Семейный переполох

      В ту ночь все вновь свелось к нашей разборке с Сынмином. Кажется, в последние месяцы мы не просто не могли находиться рядом друг с другом, это было попросту невыносимо и невозможно. Я помню, как много лет назад связалась с ним, тихим парнем из хорошей семьи, который казался мне стабильным вариантом будущего.       Не могу сказать, что всегда испытывала к нему искреннюю любовь, скорее, то была именно симпатия, которая привела к нашей свадьбе. К тому, что я стала частью его семьи. И итог нашей совместной жизни сейчас спокойно спит в своей крохотной кровати через стенку от нашей спальни. И я хочу молиться всем богам, чтобы малышка не слышала того, что происходит между ее родителями.       - Твои походы к адвокату нам дороговато обходятся. Тебе не кажется? – не могу я угомониться, глядя на мужа. – Если тебе надо кому-то высказываться, какая я ужасная жена, нашел бы себе друзей.       - Это не твое дело. Нам на все хватает, и я не беру твои деньги на эти походы. Так какая разница? – парировал Сынмин, лежа на кровати в пижаме с телефоном в руках, будто его не заботил наш разговор. И тем же он ужасно выводил меня из себя.       - Мне есть дело. Те же деньги мог бы потратить на своего ребенка.       - Енбок разве плохо живет? У нее все есть. Может, кроме адекватной матери, которая не докучает ее отцу, - напоследок ответил мужчина, отложил телефон на тумбу и, отвернувшись от меня, накрылся одеялом до самого носа.       - Это просто невозможно… - тише пробормотала я и, не в силах оставаться рядом с ним сейчас, вышла из спальни в гостиную. Открыв дверь балкона, я шагнула на улицу, вдыхая прохладный ночной воздух.       Внизу по дороге ехали машины, освещая ее светом своих фар. Было немного зябко, но внутрь не хотелось. Мне было необходимо проветрить свои мысли. Я возвела глаза к небу, откуда глядели множество огоньков звезд. Красиво, но чувство того, что ты безумно маленький и ничтожный человечек, словно крупинка в нашем мире, немного удручают, пробираясь в голову.       Вот взять мою историю. Я хотела стабильности, уверенности в своем будущем. Жить так же, как и все, со своей семьей, звучит ведь неплохо? И какая разница любишь ты того, за кого выходишь или нет? Мне так всегда казалось. Вплоть до момента, когда ссоры с мужем стали происходить изо дня в день, а разговоры о разводе становились единственной вещью, которую мы могли обсуждать между собой.       Я сдавила ноющий висок пальцами и прошлась кончиками по лбу, стараясь унять ужасную боль. Опять тоже самое. Я, еще молодая женщина, вместо того, чтобы носить в своей сумке всякие побрякушки, косметику или духи, таскаю с собой обезболивающие таблетки из-за всей ерунды, творящейся в моей жизни и того, к чему это все приводит мой организм.       Достаю телефон из кармана домашних штанов. На часах уже три. Но сон никак не настигает меня. Я горько усмехаюсь, пытаясь вспомнить, когда в последний раз засыпала умиротворенной и без лишних мыслей в своей голове. Когда я просыпалась утром без ощущения, что в моем теле тонна чугуна. Уже думаю о том, что сегодня проведу ночь в гостиной, поскольку укладываться к Сынмину совершенно нет никакого желания. Даже без мысли об интиме, одно присутствие его рядом, в нескольких сантиметрах от меня после нашей ссоры, нестерпимо.       Но вдруг пиликающий звук телефона вырывает меня из самобичевания. Пришло сообщение. В такое время?       «Привет. Прости, что пишу так поздно. Заранее предупреждаю, что ты можешь отказаться в любой момент, и мы сделаем вид, что этого сообщения в три часа ночи просто не было. Могу я пригласить тебя завтра поужинать со мной?» - написано в нем.       Отправителем же был никто иной, как Хан Джисон, родной старший брат Сынмина. Просматриваю эти строчки глазами еще пару раз, прежде чем решить, как ответить на это сообщение. В такое время подобное не пишут просто так, и я прекрасно это понимаю. Не столь же я глупа, чтобы посчитать это приглашение обыкновенным жестом семейной привязанности.       Возможно, так могло бы быть, не будь тем человеком именно Джисон. Я давно видела его отношение к себе, как и Сынмин с Хенджин. И нередко это приводило к ревности с их стороны, хотя до действий у нас никогда не доходило. Лишь небольшие заигрывания с его стороны, что завершались, едва вмешивалась его жена. Однако, признаться честно, мне это было приятно. Как и сам Джисон, который весьма чутко относился ко мне с самой первой встречи.       И невольно я ждала семейных посиделок, лишь для того, чтобы увидеть его вновь, почувствовать те тепло и заботу, которых так не хватало мне уже много лет. Я знаю, что не должна, но, вместе с тем, что меня останавливает? Семья, которая вот-вот развалится? Муж, с которым любви у нас никогда не было? Набираюсь смелости и отправляю ответ.       «Окей. Увидимся завтра. Не забудь прислать место и время встречи».

***

      И вот мы пришли к этой точке, где мне нужно вернуться к мужу после ночи, что я провела в объятиях его брата. Звучит ужасно, но, признаться честно, я не жалею о содеянном. Быть может, мне стыдно только перед крохой Енбок. Но и тут я надеюсь, что единственная причина, скрепляющая наш брак с Сынмином, сумеет меня простить.       Стоя под душем в номере гостиницы и позволяя каплям воды стекать по своему лицу, по телу, я прикрываю глаза. Касаюсь пальцами своей кожи, будто стараясь запечатлеть в воспоминаниях руки мужчины, что подарил мне это ощущение близости с человеком, к которому действительно испытываешь влечение.       По телу пробегает легкая дрожь из-за чувства страха. Но это вовсе не страх перед Сынмином, который устроит сцену своей жене, что провела ночь не понятно где. Чувство совершенно иное. Я знаю, что дорога Джисону, что он испытывает ко мне ту же тягу, что сама ощущаю к нему. Однако и о его привязанности к семье, к детям и Хенджин забывать не стоит. Долгие годы мы лишь тянулись друг к другу, не смея окончательно воссоединиться. Быть может, получив желаемое, тот вернется к жене, постаравшись забыть?       Ему есть куда возвратиться, поскольку уважение, привязанность и нежность к Хенджин Джисон вовсе не растерял. А вот куда деваться мне, женщине, что в шаге от развода с человеком, который еще и хочет лишить ее собственной дочери?       Я возвращаюсь в родные стены нашего семейного гнездышка, у которого практически сгнило основание и закрываю за собой дверь. Сынмин сидит в гостиной, что-то листая в своем телефоне и отпивая по глотку кофе, дымящегося в кружке. Прохожу в комнату и оставляю сумку на вешалке.       - Ты ничего не скажешь? – спустя несколько мгновений молчания спрашиваю я. – Твоя жена не ночевала дома и вернулась под утро. Тебе плевать?       - Мне не плевать, – спокойным голосом проговаривает муж и оборачивается ко мне. – Просто было интересно, взыграет ли у тебя совесть.       - Вот как ты теперь заговорил? – усмехаюсь в ответ и присаживаюсь в кресло напротив него. – И вовсе не хочешь знать, с кем я провела эту ночь?       - Кем бы он ни был, надеюсь, сумел удовлетворить тебя, - бросает он в ответ, и я не выдерживаю.       - Я была с твоим братом, - выдаю без доли сожаления в голосе. – Я отдалась ему на всю ночь. Позволила ласкать меня везде, где он захочет, брать меня так, как ему вздумается. Я едва не сорвала свой голос, пока он вжимал меня в кровать, но это чувство… Впервые испытала его.       Мне хотелось сделать ему больно, и я признаю это. Будь на моем месте другая, она бы не стала хвалиться перед мужем о своей измене. Но я не такая, как и Сынмин. Он спокоен всегда. До такой степени, что выводит из себя даже обыкновенным молчанием. Я хочу тишины и покоя в своей жизни, чтобы избавиться от головных болей и бессонных ночей. Однако причинить боль причине всех своих недугов тоже хочется. Хотя в глубине души и понимаю, что сама тоже виновата в том, что все привело к этой точке. Это злосчастное «Да», произнесенное мной много лет назад перед алтарем, стало началом этой проклятой истории.       Но Сынмин молчал, словно эта новость его вовсе не поразила. Будто он знал с самого начала о том, что это произойдет. Возможно, именно поэтому был спокоен и холоден.       - Ты ужасен. Знаешь это? Неужели тебе настолько нет дела до меня, своей жены, что ты даже на измену никак не отреагируешь? – Я вскипала изнутри. Казалось, что во мне растекается жгучая лава, которую так хочется выплеснуть из себя, словно действующий вулкан, но я не могу. Попросту не в силах это сделать.       - Ты правда думаешь, что на твою провокацию к ссоре в данный момент, я так просто поведусь? – он выгнул вопросительно брови, взглянув на меня твердо и уверенно. – Мы скоро разводимся. Если тебе не хватило терпения, и ты решила раздвинуть ноги перед другим мужчиной до того, как мы станем друг другу чужими людьми, то это твоя проблема.       Он поднялся на ноги, шагнул на кухню и, поставив кружку, в которой оставалось еще около половины напитка, на столешницу, двинулся к выходу. Остановившись возле арки, Сынмин бросил на меня взгляд, и мне показалось, что в том скользнула печаль. Однако я быстро отмела эту мысль в сторону, посчитав ту совершенно абсурдной.       - Надеюсь, что за то время, которое ты провела в объятиях Джисона, хоть раз вспомнила о своей дочке, - бросил он напоследок и вышел в прихожую.       До меня отдаленно доносилось, как муж обулся, как спустя минуту за ним закрылась входная дверь, а затем только оглушающая тишина квартиры, которая давила на меня со всех сторон, будто я была загнанным в угол животным без шанса на спасение.