Белые розы

Гермиона проснулась от едва слышного звука шагов в коридоре. Она напряглась, прислушиваясь. Кто-то остановился у двери, но спустя мгновение шаги удалились. Она медленно открыла глаза, чувствуя, как холодный воздух комнаты пробирается под тонкое покрывало. Гермиона потёрла глаза, ощущая усталость, которая не уходила даже после сна. Её мысли были туманными, и она на мгновение позволила себе забыть, где находится. Возможно сейчас она лежала бы в комнате Хогвартса со своей подружкой Джинни. Она рассказыала бы ей о своём новом парне. А Гермиона с улыбкой слушала бы её, зная, что сердце рыжеволосой с детства принадлежит Гарри, просто она слишком стесняется, думая, что у неё нет шансов с ним. Он же мальчик, который выжил, избранный. Он наверняка не посмотрит в сторону такой обычной девушки, с обычной, не богатой семьи. Гермиона всегда спорила с подругой, веть Гарри был таким же обычным, как и все остальные, просто судьба у него сложилась иначе. Он же веть дружил с Роном, с Гермионой, да и с самой Джинни. Всё это были глупости, Гарри был другим, не как Малфой. Он не давал значения кто какой крови... Именно в этот момент реальность быстро вернулась, как удар ледяной воды. Ты в плену...Гарри мёртв...где Рон и Джинни? Об этом ты не знаешь... Мысль о друзьях заставила её распахнуть глаза и резко сесть на кровать. Не было ещё такого дня, когда она не вспоминала о них. Чёрт, нет, забудь... Она взглянула на угол комнаты, где на небольшой полке лежали книги, оставленные Драко. Среди них — древний фолиант по окклюменции и книга по истории Хогвартса. Ещё вчера они тренеровались...интересно, а сегодня он придёт? Гермиона спустила ноги на холодный пол. Её пальцы касались узора ковра, но ощущение тепла было обманчивым. В комнате стояла сырость. После появления Волдеморта погода стала слишком переменчивой, как будтотоно зависело от его настроения. Может оно так и было. Гермиона накинула на плечи старый кардиган, который нашла в гардеробе. Она подошла к окну и отодвинула плотные шторы. Снаружи виднелся заснеженный сад, чёрные ветви деревьев изгибались, как скрученные пальцы. Розы выглядели ещё красивее под тонким слоем снега. Всё казалось неподвижным, как на картине, но это спокойствие лишь подчёркивало угрозу, скрывающуюся за стенами. Гермиона несколько минут молча наблюдала за снежинками, которые так медленно и красиво падали вниз. Ах, если бы она сейчас была ребёнком...её отец сразу достал бы сани и они целый день катались бы с горки...Гермиона помнила, как её мама научила ей делать снежных ангелов. Они смеясь двигали ногами и руками, пока снег падал на их лицо. Гермиона иногда высовывала свой язык, чтобы поймать несколько снежинок. Да, после этих воспоминаний в комнате стало явно теплее. С приглушённым хлопком в комнате появилась Винки. Вздрогнув Гермиона повернулась к ней. Она никак не могла привыкнуть к неожиданным появлениям эльфийки. Домовик держал поднос с завтраком: кусок хлеба, немного сыра, яичница с салатом и чашку тёплого чая. Её большие глаза с тревогой смотрели на Гермиону. —Мисс Грейнджер, Винки принесла вам еду. Хозя...Винки просит, чтобы вы ели, вы должны быть сильной,— тихо прошептала она. Гермиона попыталась улыбнуться, но не смогла. Она только кивнула и села на кровать, чтобы поесть. Да, тёплый чай явно не помешал бы. Интересно...а как эльфы знали, когда она просыпалась?...Винки всегда появлялась несколько минут спустя, как она просыпалась. После завтрака Гермиона убрала волосы в небрежный пучок и вернулась к столу. Перед ней лежала открытая книга по окклюменции. Она провела рукой по странице, вспоминая вчерашние упражнения. «Сосредоточиться на воспоминании. Построить барьер. Не дать проникнуть внутрь…» — она повторяла это про себя, пытаясь создать в голове воображаемый замок для своих мыслей. Она должна суметь закрыть ворота в свой сад, где царил только мир. Где была только она и её мысли, воспоминания. На её лице появилась решимость. Она понимала, что каждое утро — это новая борьба за выживание. Не знаешь что может случится в следующую секунду. Что решит Волдеморт или Драко? Они решали её судьбу. И хотя впереди был долгий день в одиночестве, у неё была цель. Она должна сделать это, ради Гарри, Рона и всех остальных. Ради победы. Ну и конечно же ради принцыпа. Очень хотелось удивить его. Хотя может ли что-то в этой жизни удивить его или заставить проявить любую эмоцию, кроме злости и холода. С этими мыслями она погрузилась в тренировки. Гермиона должна была представить, что её разум защищён стеной или барьером, который невозможно пробить. Она представила стену из камня, высокую и неприступную. В её воображении стена была украшена рунами, которые светились синим светом. Гермиона мысленно «построила» ворота и представила, что запирает их огромным металлическим ключом. Этот ключ она спрятала глубоко в себе. Но надёжна ли её защита? Это она узнает, когда у них с Драко будет следующая тренировка. Или же можно попробовать самой? Гермиона зажмурила глаза сильней. И так, она в безопасности, никто не сможет разрушит её борьер, не так ли?...никто, кроме неё самой. Сейчас важно было не думать ни о чём. Никаких воспоминаний, волнений, эмоций. Ну же, Гермиона...отбрось все мысли в сторону, забудь, просто забудь... Гарри...неет, только не сейчас...он должен оставаться за барьером, далеко от неё, но нет. Она так не может. Её барьер ломался. Все её попытки сохранять спокойствие разрушались. Гермиона облокотилась на стол, не открывая глаза. Её разум всё ещё пульсировал от напряжения. Несколько минут отдыха точно не помешают. Ни о чём не думать...просто отдыхать. Через время она открыла глаза. Её взгляд упал на книгу, и она снова открыла страницу, где была описана техника полного блокирования вторжения. Она снова начала читать, поглощая информацию.

***

Первым шагом Волдеморта было полное подчинение Министерства магии. После убийства Руфуса Скримджера должность министра занял Пиус Тикнес, находившийся под Империусом. Это позволило Волдеморту внедрить своих людей на ключевые позиции. Законы против магглорожденных ужесточились: начались массовые аресты, создан Регистр магглорожденных. Укрепились позиции Пожирателей Смерти в Аврорате и отделах Министерства... Драко, хотя и не занимал официальной должности в Министерстве, но он активно использовался Волдемортом для наблюдения за чиновниками. Он налаживал контакты, передавал приказы и следил за тем, чтобы те, кто пытался сопротивляться, быстро подавлялись. Именно по этому Волдеморт и доверял ему. Хоть он был ещё юным парнишкой, но он справлялся хорошо, даже лучше, чем многие, кто были старше него. Может это, потому что юные волшебники думали иначе и их стратегии были хитрее?...а может просто Драко был умным и хитрым, чем другие. Впрочем, факт остаётся фактом, что Драко справлялся со своими задачами на ура. После долгого дня проведённого на поле боя, Малфой направился к Волдеморту. Он сидел на возвышении, сверкая глазами, а вокруг него стояли его верные пожиратели смерти, которых он попросил выйти. — Малфой, — произнёс Волдеморт, его голос был холодным, как зимний ветер. — Грязнокровка, которую ты держишь, до сих пор молчит. Ты утверждал, что она будет полезна. Объясни, почему она до сих пор жива. Драко сделал шаг вперёд, стараясь сохранять спокойствие. — Милорд, она слишком упряма. Но с должным временем я уверен, что смогу заставить её говорить. Её знания о Поттере и Ордене могут быть ценны. Волдеморт прищурился. — Я не вижу прогресса. Она до сих пор ничего не сказала. Если она не раскроет того, что я хочу знать, ты потеряешь право на её судьбу.-прошипел он. — Я вас понял. Благодарю, милорд, — произнёс Драко, подавляя дрожь в голосе. Тот кивнул, смотря своими красными глазами на него. Он будто сканировал его. Терпение... Он хотел доверять Малфою. Волдеморт не доверял Малфоям полностью. Он мог использовать ситуацию с Гермионой, чтобы проверить, насколько предан Драко, наблюдая за его действиями и отношением к пленнице. Он не стал вторгаться в разум Гермионы, чтобы узнать информацию. Было много причин. Волдеморт, будучи опытным легилиментом, понимал, что прямое вторжение в разум Гермионы могло иметь свои риски и осложнения. Гермиона была известна как один из самых талантливых магов своего поколения. Даже в плену она могла быть полезной. Если Волдеморт вторгся бы в её разум и разрушил его, она бы потеряла способность давать осознанные и полные ответы. Ответы могли быть не точными. Ко всему этому Волдеморт любил ощущение полного контроля над своими жертвами. Он мог позволить себе выжидать, наслаждаясь мыслью, что Гермиона в конечном итоге сломается от давления и сама выдаст всё, что знает. —Ты свободен. Малфой впоследний раз поклонился перед своим лордом и ушёл.

***

—Мисс Малфой ждёт вас в гостиной. —Хорошо, Винки, спасибо.-с лёгкой улыбкой проговорила девушка. Голова раскалывалась из-за резкой нагрузки. Но не смотря на это Гермиона поднялась с места, следуя за эльфом. Им не пришлось долго идти, Нарцисса выбрала ту гостиную, которая находилась на втором этаже. —Ох, Гермиона, дорогая, доброе утро.-проговорила женщина своим нежным голосом. —Доброе утро.—с лёгкой улыбкой ответила та, спускаясь на диванчик перед ней. Нарцисса налила ей чаю. Что ж, это кажется станет их традицией. Гермиона медлкнно пила чай, когда её взгляд упал на газету, которая лежала на столе. Как же ей хотелось наброситься на газету, чтобы узнать хоть что-то. Нарцисса проследила за её хищным взглядом. Он взяла "Ежедневный пророк" и протянула ей. —Полагаю ты хочешь узнать последние новости. Гермиона чуть не подавилась чаем от счастья. Она сразу взяла в руки свежую газету. И на первой же полосе красовалась фотография Волдеморта. Рядом с ним стоял Драко и ещё несколько пожирателей, которых Гермиона видела впервые. Волдеморт понимал, что страх и пропаганда — мощные инструменты. Через «Ежедневный Пророк» распространялись статьи, изображающие Волдеморта как "спасителя магического мира" от "угрозы магглов". Были организованы публичные казни тех, кто осмеливался выступать против режима. Гермиона несколько секунд смотрела на колдографию. Вид Драко был ужасным. Волосы растрепаны, мантия в грязи, в некоторых частях она разорвана. По его глазам можно бвло понять, что он уставший. Тяжёлый вздох. Заголовки газет начали с восхваления новой эпохи: "Великий Лорд Волдеморт: защитник магической чистоты!" "Светлый путь чистокровных семей" "Магглорожденные: угроза нашему будущему!" В статьях подчёркивалось, что приход к власти Волдеморта якобы спас магическое сообщество от "разложения" и "угрозы смешения с маггловским миром". Магглорожденные лишались права пользоваться магией без разрешения Министерства. Их палочки конфисковывались, а они сами регистрировались в "Управлении по маггловским происхождениям". "Чистота крови — залог нашего выживания!" — утверждалось в редакционной статье. Гермиона с ужасом читала всё это. Хотя это не был ужас, это было скорее отвращение. —Это мерзость... — прошептала она, чувствуя, как её руки сжимаются в кулаки. Каждая статья была напоминанием о том, как глубоко Волдеморт погрузил магический мир в мрак. Она читала о "реформах", о новых законах против магглорожденных и о ложных обвинениях против Ордена. —Мерлин...—Гермиона отложила газету. Нарцисса тяжело вздохнула. —Не воспринимай близку к сердцу эту пропаганду. —Это не просто пропаганда. Это инструмент манипуляции. Они хотят посеять страх и уничтожить любую надежду. —Ты права.—кратко ответила Нарцисса. Ей не было больше ничего сказать. Гермиона была права. —Если хочешь, то по утрам вместе с завтраком тебе будут приносить газету. Если коненчо, тебе полегчает от этого, а не наоборот. Гермиона поспешно кивнула. Хоть и в газете писали полную мерзость, но читать она хотела. Она хотела знать всё, точнее хоть что-то.

***

Часы пробили полночь, когда Гермиона услышала, как тяжёлые шаги раздались в коридоре. Странно, веть Винки давно должна была принести ей зелье для сна. Она легла, но не смогла уснуть. Решив зря не терять время, она продолжила читать книги. Дверь её комнаты приоткрылась, и на пороге появился Драко. Его лицо было измождённым, а мантия заляпана грязью и кровью. Он выглядел так, будто готов рухнуть, но его серые глаза, усталые, но решительные, всё ещё горели. — Ты не говорил, что вернёшься так поздно. Я уже подумала, что мы не будем сегодня заниматься. Не слишком поздно? — холодно заметила Гермиона, откладывая книгу. —Нам некогда обсуждать мой график,— отозвался он с раздражением, снимая плащ. — Мы теряем время. Несмотря на явное истощение, он сел на кресло, напротив Гермионы, показывая, что тренировка начнётся прямо сейчас. Драко сидел, скрестив ноги, и напряжённо наблюдал за Гермионой. Он вытащил свою палочку и провёл ею в воздухе, тихо произнеся. —Легилименс. Гермиона закрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Первое, что она увидела, были её собственно построенные ворота. Он выглялел довольно крепким, но затем воспоминания начали ускользать от неё, унося её в прошлое. Она видела Гарри, Рона, Хогвартс… —Стоп! — резко прервал Драко.— Ты слишком уязвима. Любое воспоминание может выдать тебя. В твоём барьере есть много трещин, оно не надёжное, Грейнджер. —Я пытаюсь! — Гермиона сердито посмотрела на него. — Ты только что пришёл с поля боя, зачем вообще начинать сейчас? — Потому что Волдеморт не ждёт,—твёрдо ответил Драко. Волдеморт? Причём тут он? Это он велел ему научить ей этому? Вряд ли...Зачем ему усложнять свою задачу. Он снова поднял палочку, заставляя её сосредоточиться. Ты должна представить барьер,-начал объяснять он. — Ментальную стену, которая блокирует любое вторжение. — Я уже пробовала, но это не работает,— Гермиона потёрла виски, чувствуя усталость. — Ты слишком эмоциональна, — бросил Драко. — Проблема в том, что ты думаешь о том, что защищаешь. Это делает тебя уязвимой. Забудь про Гарри, забудь про Рона. Подумай о чём-то нейтральном. Гермиона нахмурилась, но сделала попытку. Она закрыла глаза, как и сундук со своими воспоминаниями. —Легилименс, — снова произнёс Драко. На этот раз воспоминания вспыхнули, но затем затухли. Гермиона почувствовала, как её барьер становится крепче. — Лучше, — признал он, но голос оставался холодным. — Но этого недостаточно. Волдеморт пробьёт это за секунду. Гермиона тяжело вздохнула, открыв глаза. — Я устала, Малфой. — Говоришь так, как будто я только что прибыл с моря. Малфой опустил свою палочку. — Разница есть. Продолжай в том же духе. — сказал он, прежде чем выйти из комнаты, оставив на тумбочке 2 флакона. Оставшись одна, Гермиона смотрела на флакончики. На этот раз на них были написаны для чего они. Одна от головной боли, а вторая для сна. То, что нужно. Гермиона опустошила флаконы, сразу же ложась спать, даже поленившись поменять одежду на себе.

***

Драко закрыл за собой дверь комнаты Гермионы и медленно пошёл по коридору, опираясь рукой о стену. Тело ныло от усталости, голова гудела от перенапряжения, но он не мог позволить себе расслабиться. Она умная, но слишком эмоциональная. Эти эмоции её же и погубят, если она не научится контролировать их... Войдя в свой кабинет, Драко сел за массивный стол и развернул карту. На ней красным были отмечены места, где находились крестражи, а синим — точки контроля Волдеморта. Чаша Хаффлпафф всё ещё в Гринготтсе. Медальон Слизерина в доме Гонтов. Но что с диадемой? Он нахмурился, пытаясь вспомнить, не слышал ли он о ней упоминаний от Пожирателей. Но его мысли постоянно возвращались к Гермионе. Она была ключом ко всему. Её знания, её решимость - всё это могло изменить ход войны. Драко поднялся из-за стола, собрал свои записи и спрятал их в тайный ящик. Затем подошёл к шкафу, достал флягу с огневиски и сделал небольшой глоток. Ему нужно было немного расслабиться перед завтрашним днём, который обещал быть таким же тяжёлым, как и предыдущий. Драко направился в ванную комнату, где быстро смыл кровь и грязь с лица и рук. Зеркало отразило измождённого юношу с серыми глазами, которые больше не светились прежним высокомерием. Вместо него в его глазах была лишь пустота. "Ну и видок у тебя Малфой..."— пронеслось у него в голове. Перед сном он открыл небольшой ящик у кровати, достал оттуда письмо от матери и перечитал его в сотый раз. Она отправляла ему письмо каждый раз, когда он задерживался на поле боя. Её аккуратные строчки обещали, что когда-нибудь всё это закончится. "Если бы я только мог ей поверить,"-подумал он, прежде чем потушить свечу и погрузиться в беспокойный сон.