Предел.

      Вдох. Он, если честно, даётся с превеликим трудом. Воздух кажется спёртым, невыносимым — таким же, как и ситуация в целом. Это выводило из себя — до ноющей мигрени и ощутимых иголок на затылке.       Всё вокруг пылает, а пот, кажется, льётся вниз, на спешно накинутый на постель недавно постиранный плед, бесконечно. Кенни чудится, что плед пропитался естественной влагой насквозь и что скоро уйдёт под воду вообще целый мир. В общем, ему свойственно иногда слегка преувеличивать, и в этом ничего плохого нет.       Маккормик объят лёгким жаром. Знакомый жар приятно согревает изнутри, пока на лбу редко выступают капельки выделяющегося пота. Дыхание обрывистое, почти свистящее, а самообладание держится на соплях. Маккормик так-то находится в такеровской спальне, но по ощущениям — в самом центре геенны огненной.       Жар-ко.       Кенни часто грешит мастурбацией, гоняясь за загадочным незабываемым оргазмом и используя для достижения подобного эффекта все доступные средства — начиная от японского порно и заканчивая крепко затянутым на шее отцовским ремнём. Угроза о возможной кончине Маккормика не страшит: было, проходили.       Так или иначе, ему по душе больше процесс, в котором участвует не один человек, а больше — ну, хотя бы двое. За годы своей жизни Кенни на себе попробовал многое и зачастую не всегда легальное, и любопытство по-прежнему сжирает: люди от него отличаются.       Все прекрасны в мелочах. Учитывая свой основной интерес, Маккормик именно мелочи в сексе. Из порнороликов он уяснил, что девушки иногда зачем-то оставляют макияж, а из жизни — существуют блядские бюстгальтеры, которые очень сложно расстегнуть, и очень интересные эксперименты.       В сексуальных играх чаще всего проверяют на стойкость шаткое терпение, и ебал Кенни в рот тех, кто это навыдумывал. Если бы не они, сейчас бы ёрзать не пришлось в сторонке.       Кенни вовсе не впервой смотреть на что-то с превеликим вожделением, непрерывно разрывающим изнутри, и не иметь возможности хотя бы приблизиться. Даже на чёртов миллиметр вперёд. Остаётся только жадно пожирать глазами и ощущать, как накапливается во рту слюна.       Он давно свыкнуться успел с подобным: чем-то, изнурительно сосущим под ложечкой, тянущимися от подбородка вниз вязкими, как патока, слюнями, и расползающейся на груди чёрной завистью-сыпью, возникающей, по обыденности, после мерзких дразнилок от не очень смышлённых и недоброжелательных — пубертатных умов.       Ударом бучарды на осколки поломал порывчивость, небрежно налепил на оставшиеся в фарфоре тёмные бездонные отверстия лист подорожника и щепетильно обвёл зелёные жилки большим пальцем. И к врачу не надо — так сойдёт, ранка паутиною затянется, заживёт и покроется высочившейся наружу сукровицей.       Крэйг же, сукровицу выдавит и ранку поцелует. И плацебо поможет получше лекарств, обезболивающих, пока теплота аккуратно место поцелуя обдаёт.       К слову, с чем свыкнуться Кеннету до сих пор не удаётся — Крэйг Такер; по совместительству его одноклассник, старший братец подруги Карен, заядлый космодрочер и так себе порнозвезда.       Крэйг, безусловно, сексуален и привлекателен. К слову, ровным счётом как у прекрасных дам (чему Кенни, честно, завидует), так и у парней (чему Кенни тоже завидует, но меньше). Он высокого роста из-за длинных ровных ног, доставшихся от матери-красотки, хорошей комплектации тела, с длинными — где-то исцарапанными — пальцами и глубокими умными глазами.       Сны с участием именно своего парня Кенни видит нередко (прости, Анджелина Джоли), и тот в сладких грёзах вытворяет такое, за что бы наяву определённо послал на хуй. Учитывая тот факт, что Крэйгу не особо интересен секс — даже во время пубертатного периода, — Маккормик стал довольно избирательным в сексуальных предложениях после нескольких последовательных отказов.       На самом деле, их отношения иногда бывают до ужаса натянутыми, потому что в значении инфинитива «встречаться», в отличие от Крэйга, Кенни считает секс неотъемлемой частью любых романтических отношений. Это сложно, но они могут идти на некоторые уступки, что остро не нарушают их комфорт, да и разговоры тоже помогают.       В конце концов, ни у кого из них «секс» не побуждает стесняться и заикаться, и тема секса может быть свободна обговорена. Только не через записки на уроках — единственное установленное правило после одного неприятного случая, после какого по старшей школе Саус Парка расползлись тараканами всякие слухи.       Кенни и Крэйг всегда остаются в комнате второго, если хотят хотя бы минуточку насладиться друг другом, потому что другие места Такер считает неподходящими для, как он забавно говорит, уединения. Как же Кенни забавляется от такеровских формулировок.       У него в комнате хотя бы есть дверная щеколда, а ещё его родители довольно часто отсутствуют, работая. С домом Кенни дела обстоят сложнее, хотя его родителям на своих детей насрать, поэтому можно приводить кого угодно. Так или иначе, любой гость наутро останется без денег и кредитных карточек в бумажнике.       Если что Кенни и хотел бы украсть, так это такеровское сердце, поэтому приводить своего парня к себе домой на ночёвку не было смысла. Крэйг смазливый, и он очень хочет купить себе на следующей неделе телескоп, чтобы потом обклеить его стикерами с космосом. О да, Такер — ещё тот задрот.       Ну, у каждого свои странности.       Родители Крэйга вернутся — ориентировочно — к пяти вечера, а его младшая сестра вместе с Карен на каком-то школьном кружке до четырёх, поэтому у возлюбленных будет много времени.       В этот раз Кенни действительно предложил — естественно, на его взгляд — нечто занимательное, ведь именно поэтому Крэйг после того, как закатил глаза, согласился. Факт того, что Крэйга легко вовлечь в подобные споры, игнорируется нарочно: незачем портить тонкую душевную организацию Маккормика!       Это было специфической игрой, только, по сути, без победителей и проигравших. Что взял Такер за соль, так это показать, насколько долго ты сможешь быть терпеливым. Крэйгу очень понравилась идея соревнования на терпение против Маккормика. Знал бы он, как это будет сложно, попросту послал бы на хуй.       Невозможно перенаправить собственную концентрацию на что-то другое: она неосознанно прикрепляется к мастурбации и полностью обнажённому визави, что, будто содранный с «Сотворения Адама» Микеланджело Буонарроти, ещё смеет и насмехаться.       Кенни и обычно никак не выбросить из головы, а когда он в таком виде и совсем-совсем рядом — это же кошмар.       Крэйгу и смотреть на эту картину маслом необязательно: даже с закрытыми глазами он вполне способен представить перед собой Кенни Маккормика, занятого мастубацией, его член с розовой головкой, вытекающий из уретры предэякулят и… прочее. Почему представить подобное не вызывает у него никаких — даже малейших — трудностей — это уже другой вопрос.       — Ты сейчас кончишь, — хмыкает Маккормик и быстро мажет кончиком розового языка между своих губ. Ему кажется, что они выветрились и высохли, и у него есть причины так полагать: вокруг безумно жарко — как в аду.       — Пошёл ты… Кенни. — Имя слетает на выдохе, и, если честно, Кенни едва позорно не кончает только от этого.       У Такера дрожат едва приподнятые тёмные реснички, и губы кривятся в курьёзной гримасе. У него влажное лицо, и ко лбу липнут его волосы. Крэйг кусает нижнюю губу и тишайше выдыхает ртом. Ему гораздо тяжелее, чем Кенни.       Он торопливо достигает собственного предела, проводя сжатой ладонью на члене вверх-вниз. Скулы краснеют пуще, чем у целки, впервые смотрящей на обвисший член и волосатые яйца, а тело содрогается под своей же ладонью, жадно проходящейся по впалому животу.       Кеннет чуть ли не давится слюной, когда время от времени возвращает свой внимательный взгляд на Крэйга.       Само собой! Не каждый же день удаётся лицезреть обнажённого и дрочащего себе Такера; будто лицезреть самый извращённый сон наяву и питаться тихими и хриплыми вдохами-выдохами. Аж яйца дёргаются!       Голос Крэйга у Кенни почему-то ассоцируется с мёдом: он вязкий и слегка тянущийся, а ещё целоваться с этим парнем всегда-всегда сладко.       Последнее обуславливается тем, что Крэйг довольно часто использует в качестве очень лёгкого перекуса сосательные конфеты. Кенни не упускает возможности раз за разом данный факт как-нибудь опошлить, но не в этом соль.       — Сдавайся, Крэйг.       — Пошёл на хуй.       Кенни хихикает. Его парень, как и всегда, упрям, как чёртов козёл.       Маккормик, само собой, тоже постепенно приближался к разрядке, но и не особо старался, что было коварно. Ну а что? Никто не запрещал ему жульничать. Кенни лениво тёр собственный член, хотя, конечно же, хотелось бы большего. Но можно и потерпеть.       Маккормик нарочно стонет протяжно и отчитывает в уме до пяти. Раз, два, три, четыре, пять — Крэйг протяжно стенает следом, кончает и сваливается на постель, хватая приоткрытыми губами воздух. Такер быстро находит глазами Кенни и видит его через какую-то полупрозрачную дымку. Маккормик убирает руку со своего члена и натягивает невинную улыбку.       — Я победил, и теперь ты должен помочь мне достичь самого лучшего оргазма в жизни. Только дай-ка подумать… — Кенни поглаживает свой подбородок, — что насчёт твоего грязного рта, Такер? Если бы тебя услышала твоя бабушка, то её бы схватил инфаркт.       — Отвали от моей бабушки, кретин. И вообще-то ты первый заголосил.       — Верно, но я же пока не кончил, — Кенни падает на кровать и подбирается к Крэйгу. — Говорил ведь, что победа тебе не достанется. — Маккормик чмокает Такера в щёку и рукой накрывает его член, что побуждает Крэйга вздрогнуть.       — Я требую реванша, — хрипит Крэйг.       — Ты довольно смелый для того, кто проиграет мне ещё раз.       — Да неужели… Ты! — Крэйг прерывается, перехватывая чужую руку, какой Кенни уже успел обхватить чужой половой орган. — Ты нарочно выводишь меня.       — А ты только понял? — спрашивает Маккормик с издёвкой и начинает покрывать такеровскую ключицу короткими и едва влажными поцелуями. — Люблю тебя пиздец, — шепчет Кенни и водит сжатой ладонью вверх-вниз, едва стимулируя член.       — А разве ты не победил?       — Знаешь ли, Крэйг, иметь возможность так касаться тебя я считаю самым лучшим призом.       — Идиот.       — Даже не буду спорить, — Кенни мычит. — Ну так что, отсосёшь мне?       Крэйг отталкивает парня от себя ладонью:       — В другой раз.       — Мне кажется, уши заложило или мне послышалось. Не отвертешься ведь потом.       — Главное — хер свой помой, жулик.       — Только ради тебя загуглю про «мыло».       — Идиот. Кстати, я тоже хотел кое-что попробовать...