Отражение Койота

— Моё присутствие будет лишним. На кладбище царил покой. Такой, который обычно люди ищут ещё при жизни, но обретают только после её окончания. Среди каменных надгробий и живой тишины наполненной стрекотом сверчков возвышался фамильный, давно забытый склеп, а напротив него замерла статуя одинокого человека в плаще. Он сидел на постаменте сцепив руки в замок на коленях и сгорбившись так, будто на него давило само небо. Лицо изваяния было хмуро; между бровей пролегла глубокая складка, губы поджаты, скулы напряжены. Лунный свет, тускло пробивающийся сквозь плотную листву деревьев, блеснул на кончиках пальцев. Из каменного нутра навстречу изваянию неслышно выплыла фигура второго мужчины. Он остановился перед ним скручивая в тугой рулон поживший пергамент. — Отнюдь, дорогой друг. — Отточенным движением сверток был зашнурован и убран в карман торбы что покоилась у него за спиной. Он мотал головой, медленно, будто это ему с трудом давалось. — Тебе, если позволишь так выразиться, жизненно необходимо выйти за стены что ты кропотливо и заботливо выстраивал на протяжении этого года. Меня действительно удручает твое внутреннее состояние, Дэтлафф, и не только потому что мы с тобой имеем кровное родство, далеко не из-за этого. Статуя промолчала. Мужчина вздохнув присел рядом, положив свою руку тому на плечо и он наконец ожил, слегка выпрямившись и взглянув в пол оборота. — Ты боишься что я убью Эту женщину. — Сказал как отрезал, только вот второй даже не растерялся от подобного обвинения. — И это тоже, ты прав и хочу уточнить что боюсь не за неё, а за тебя. Друг мой... — Он сделал небольшую паузу всматриваясь в ледяные, голубые глаза, будто силясь найти в них что-то. Едва не шептал, делясь с ним откровениями. — Брат, я не знаю что случилось бы с нами если тогда просто не обернулся. Если это не чудо, то я не знаю как оно должно выглядеть. Шанс. Однажды ты уже спас меня, позволь теперь мне отплатить тебе хоть бы тем что умею. Уверяю, все люди разительно отличаются друг от друга. Да, к сожалению есть индивиды способные только на грязную игру в своих желаниях заполучить как можно больше, в этом есть зло обречённых и власть имущих. Как есть и те кто эти методы презирает. Живых примеров более чем хватает даже с нашим скудным кругом общения. Дэтлафф, Цири именно тот пример человека, который в силах помочь тебе осознать себя сейчас. Разобраться, понимаешь? *** Он мог поклясться всеми благами мира, это был единственный человек обратившийся к нему по полному имени, дарованому ему отцом и матерью, ни разу не запнувшись или ошибившись. Её буквально выплюнуло в мужчину из плотной толпы так неожиданно, что он не сразу успел среагировать. Улочки узкие, все в предвкушении грядущего турнира стараются украсить улицы, дома и себя как могут. Бегают от лавки к лавке в поисках чего-то особенного, разглаживают складки на обновках, кто-то примеривается взглядом к замудрённым украшениям у лотков приезжих торговцев, где-то покрикивают о саженцах редких видов. Сквозь тугую толщу людей иногда плугом проезжает всадник, не торопясь, чтобы никому не доставить увечий. Вот и не удивительно что её унесло в давке. Прокатившись на одном колене по каменной кладке она таки была удержана спасительной рукой за предплечье от позорного падения. Он пробежался глазами по виновнице своей внезапной остановки. Молодая девушка, если не сказать девчонка, с каштановыми и белыми кудрями до плеч у лица. Он уже было подумал что у нее развивается ранняя седина, когда заметил высветленное пятно на коже, почти невидимые волоски брови, ресниц. И глаз. Голубой, невесомо прозрачный в своем цвете. Второй глубоко зелёный, как богатое на ягоды болото. Тонкие, бледные губы, угловатые черты лица, нос с горбинкой. Он мог бы подумать что это мальчишка, если бы девушка была не в изумрудном платье едва доходящем до колен, которое было ей чуть велико. Поношенные ботинки с тонкой подошвой явно к нему не подходили. Воздух резко наполнился странным, но знакомым ароматом от которого на мгновение спёрло ненужное дыхание. Он мысленно выругался замечая крохотное алеющее пятно из под дырявого чулка на колене, поблагодарил свою выдержку за то что сейчас от этого запаха он едва ли чувствует дискомфорт —века даром не прошли. Нет он мог бы и не дышать вовсе, не привыкни к этому до бессознательного уровня будучи в людском обществе и небыло бы проблемы. Однако сейчас она возникла, он чувствовал что почему-то может не удержать облик безразличия. Для девушки прошла лишь пара секунд, для его восприятия — минуты. Она выпрямилась, тут же недовольно забурчав на незнакомом языке, Регис сразу понял — ругается, критически разглядывала дырку на чулке в окаймлении дорожной пыли. Опомнилась переключившись на всеобщий только когда вампир отпустил ее руку. — Ой, благодарю Ва-ас... — Девушка растерялась, неверяще оглядев своего спасителя с ног до кончиков волос, казалось, потеряла дар речи. Странное сочетание непонимания, страха и радостного удивления полоснуло по его сознанию. Он же сам испытал некоторую оторопь и неловкость. — Будьте аккуратнее, леди. — Он резко развернулася в противоположную сторону и резво зашагал. Без разницы куда, лишь бы по дальше, Геральт как-то упоминал что едва Регису стоит учуять кровь — глаза его тут же становятся темнее. Нехватало ещё напугать ни в чем неповинного человека. Он понимал что мешкал достаточно долго, для того чтобы она что-то заметила. Холера, да скорее всего заметила! — А... Извините! — Он слышал ее оклик, но не обернулся, уверенно уплывая в толпе всё дальше. — Вы же Регис? — Мужчина на секунду замер, слегка повернул голову и услышал неровные шаги медленно приближающейся особы в зелёном, перемежающиеся с извинениями в сторону случайно задетых прохожих. — Да постойте же! Это очень важно! Мало ли откуда она узнала его имя, может вообще из книги которую опубликовал тот самый документалист более полу века назад. Очередная писательница или журналистка? Ещё хуже. Остановился он только достигнув переулка в противоположной стороне от места столкновения. Закрыл глаза, сделал вдох до предела заполнив легкие воздухом с цветочным ароматом улицы и шумно выдохнул. Стало легче. — Эмиэль Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. — Он едва не вздрогнул как от удара молнией. Замер обернувшись, смятение накрыло новой волной. — Я знаю что Вы меня слышите даже оттуда. Встретимся сегодня в полночь за мельницей возле "Куролиска". Эретайн уже в ловушке. До встречи... Мужчина сначала не понял, потерял драгоценное время чтобы во всей этой предпраздничной суматохе попытаться обработать слова в нужную асоциацию, и в тот же миг вскипел как чайник на огне, сжав зубы до скрипа едва не кинулся к тому месту где она по его предположениям должна была находиться, однако... Ее небыло. Она будто испарилась и даже запах крови куда-то исчез. Запал тут же сошел на нет, оставив после себя кучу вопросов и странное чувство растерянности. Откуда она узнала его полное имя? Откуда она знает Дэтлаффа? Кто она такая? Что значит "Дэтлафф в ловушке"? И в конце концов как? Как она смогла скрыться от высшего вампира за какие-то несколько секунд, не оставив даже запаха? Или... Регис на мгновение задумался вспоминая. Вот он хватает ее за руку, тянет вверх чтобы она встала, смотрит в глаза, чует свежую, с сладковатым запахом ягод... Можжевельника? Он поднес перчатку которой держал руку девушки к лицу. Зараза, да она же ничем не пахла! Совсем ничем пока не разбила колено, вот почему он не успел среагировать! Это плохо. Очень и очень плохо. Может, это она, та причина почему с Дэтлаффом творится что-то неладное? Спокойно. Нервозность плохо сказывается на мыслительном процессе, это никак не поможет. Он, решив не привлекать своим поведением еще больше непрошенного внимания, неуверенно пошёл в след людскому потоку. Регис придёт. Придёт и потребует ответы, а если не получит их дипломатическим путём — будет готов применить силу. Он не знал с кем имел дело. Возможно придется попросить о помощи старого друга, который вскоре должен был прибыть в Туссент со слуха ходящего меж горожан. *** Они, несмотря на ночную темноту, прекрасно видели друг друга. Та совершенно не мешала ни Дэтлаффу, ни Регису вести напряженную беседу, вглядываться в едва заметную перемену мимики на лицах. — Меня обманули. Обманывали с самого начала. — Регис чувствовал исходящую от его близкого злость, но её вытесняло чувство отчаяния. Он всё ещё был разбит и это зеркало более не покажет того отражения что раньше, даже когда срастётся заново. Говорил так тихо, что казалось просто шевелил губами. — Зачем... Зачем она молчала если знала абсолютно всё что произойдёт? — Ты сам понимаешь что иначе было нельзя. Она спасла тебя и меня каждым своим действием, словом, даже тем что не сделала или не сказала. Геральта тоже какой-то частью, если углубляться в рассуждения. Ты поверил бы что Та женщина просто вертела тобой как могла, скажи Евгения об этом раньше чем мы нашли доказательства? Ты бы поверил что мне пришлось убить тебя при самом отвратительном исходе? Она никогда не желала нам зла. И тогда, и сейчас. Когда я едва не покалечил ее, даже когда остановила нас от едва не свершённой глупости и в тот раз... — Регис. — Мужчина скривился будто от невыносимой боли склонившись над собственными руками. Острые овальные ногти со скрипом впились в перчатки со стороны костяшек, оставляя после себя идентичные лунки на черной коже. — Я знаю, не идиот. Регис же замолчал, прекрасно понимая что слова сейчас мало чем смогут помочь, больше усугубят положение. Он неспешно поднялся на ноги, взглянув на чёрную с проседью гриву волос друга сверху вниз. *** Она опаздывала. Мужчина находился здесь уже около часа, сначала спокойно стоял прислонившись боком к дереву, потом заволновался отмеривая неслышными шагами растояние от одного торца мельницы до другого. Здесь еще пахло человеческой кровью, пусть только на периферии, что несколько нервировало вампира. Вчера на этом месте был убит еще один человек. Еще через четверть часа он уже собирался покинуть неприятное место, когда услышал приближающуюся чечетку лошадиных копыт. Мужчина замер в ожидании. Серая кобыла вырулила с тропинки к зарослям за постройкой, неся на себе всадника в плаще с капюшоном. От лошади пахло потом и свежескошенной травой, А вот от всадника... Он спрыгнул на землю, чуть припадая на левую ногу и от этого легкого движения из за краёв длинной изношеной ткани бурого цвета показался кусочек зеленой юбки. Мужчине тяжело далось сохранять спокойствие, особенно в свете последних событий. Девушка же привязала поводья лошади к тонкому деревцу и прихрамывая приблизилась к задней части мельницы. Он нервно поглаживал ремешок торбы в попытке успокоиться, но едва незнакомка приблизилась на расстояние пяти шагов скинув капюшон, ощутил новый укол переживаний в висок. — Прошу меня простить. — Было слышно что она запыхалась, людей даже езда верхом порядочно утомляет. — Форсмажорные обстоятельства. Она виновато улыбнулась фигуре, с трудом угадывая силуэт мужчины в темноте. Регис тянуть не стал. — Это сейчас не так важно. Что ты знаешь? — Его голос, в отличии от душевного состояния, был спокоен. Он изучал взглядом девушку так подробно, насколько мог себе это позволить, пытался оценить степень опасности, выцепить магические эманации. След от травмы нанесенной Вильгефорцем был ещё свеж и неприятно свербел в районе лопаток. — Откуда ты знакома Дэтлаффом и что вас связывает? Девушка вздохнула, приваливаясь плечом к стене, чтобы облегчить нагрузку на хромую ногу. — С господином Дэтлаффом я лично не знакома, да и он обо мне ничего не ведает. Вы уже верно знаете что это именно он занимается выкашиванием рыцарских особ, верно? — Она говорила так же, спокойно, не обвиняя, старалась уловить ответный взгляд собеседника, но это только больше распалило по итогу. Он подорвался с места, приближаясь на расстояние вытянутой руки, потянул носом воздух так что со стороны это напоминало просто шумный гневный вдох. Ничего. Пахнет лошадью и мазью, видимо обработала поврежденное колено. — С чего ты взяла что это он? Что тебе нужно? — Мужчина напряженно смотрел на нее сверху вниз, опуская руки вдоль своего тела. Он был готов запугать странную особу или напасть в случае ее отказа оставить друга в покое. Регис считал себя пацифистом, но только в тех случаях когда можно было договориться. Девушка ощутимо нервничала, хоть и держала себя достойно полностью проигнорировав первый вопрос. — Чтобы он выжил, Волк не сидел за решёткой, — Она с вызовом уставилась в антрацитово черные глаза, наконец разглядев черты лица вампира. — А Вас не преследовали после его убийства. Он не выдержал, не его эмоции это были. Мужчина выпустил когти одной руки, меняя обличие, схватил ее за горло второй и с силой прижал к стене слегка приподняв, нависая неотвратимой тучей. Острые зубы клацнули в опасной близости от кончика носа. — Я не убью его. — Он больше шипел, голос исказился вместе с очертаниями лица теперь напомнившим звериное, однако еще был узнаваем. Девушка в ту же секунду почему-то перестала нервничать, удивилась, но лишь на мгновение, а потом уставилась на него с неподдельным интересом рассматривая удлиннившиеся уши, торчащие острые зубы, занесенные для удара когти. Это было, мягко говоря, крайне необычной реакцией на подоброго рода презентацию, она даже не обращала внимания на степень напряженности их диалога. — Ради спасения друга — будете вынуждены. — Рука на горле сильнее сжалась, она, до этого не сопротивляясь, попыталась просунуть пальцы за будто окаменевшую ладонь чтобы дать себе возможность нормально вдохнуть. Чуть захрипела. — Можете считать меня провидицей, хорошего конца для всех не будет. Я должна вмешаться. И действительно... Кх!... Могу помочь... Он замешкался. Мужчина не чувствовал лжи. Пульсация под пальцами была ровной, сердце не заходилось в ужасе даже после лицезрения его напускных напмерений. — Почему я должен тебе верить? — Потому чт... Что я не вру... Сомнения никуда не ушли, он пристально вглядывался в лицо собеседницы пытаясь выловить хоть намёк на нечестность. Она не шелохнулась, упрямо сведя брови к переносице, не смотря на удушье. Он ослабил хватку и тут же тонкие, едва теплые пальцы обхватили его ладонь в попытке отодвинуть от горла. Девушка звучно задышала, будто вынырнув из под воды. Мужчина опомнился. Дернул уголком рта, убрал руку и отступил на шаг принимая прежний облик. В последнее время он стал слишком нервным, будто растерял всё свое терпение из-за странного поведения кровного брата. Он сильнее поддавался эмоциям, когда до этого безупречно их контролировал, стал агрессивнее, когда предпочитал диалог пустому насилию, потерял хватку и при всем этом старался держать лицо из последних сил. А тут объявилась она и ему как крышу снесло! Как же он до этого докатился? — Искренне прошу прощения за свои действия, мне довольно сложно подавлять собственные эмоции в последнее время. К слову, впервые вижу настолько смелого человека. — Девушка осталась стоять у стены откашливаясь от неприятных ощущений в горле. Он урывками поднимал глаза на собеседницу, больше изучая землю под ногами от собственного стыда. — А я впервые вижу чтобы нетопырь... Был размером с человека. — Она поправила воротничок платья и улыбнулась так, будто ничего и не произошло, Регис вновь ощутил с ее стороны легкий укол страха, едва он попался ей на глаза в своём человеческом обличии. — Вы сейчас находитесь в подвешенном состоянии из-за друга, я понимаю. Он с удивлением отметил в разомкнутых губах остроконечные клыки. Брукса или может высшая? Нет, они имеют свой запах. Он у них есть, а у этой девчонки — нет. — Разве ты имеешь такую силу что поможет мне? Она вдруг рассмеялась. Не громко, без присущего молодым девушкам звона колокольчиков. Смех шел из груди, слегка хрипловатый и глубокий по своему звучанию чем-то напоминая смех добродушных пышных дам, полностью лишив вампира уверенности в правильности собственных выводов. Сейчас его по настоящему начала заинтересовывать столь неоднозначная личность. Возможно, она даже загадочнее ведьмака или его самого, если это возможно. Природное любопытство брало верх. — Мне тоже стоит извиниться. Я бы не стала рисковать своей жизнью и выводить Вас из равновесия не имея плана. Вы бы пришли сюда, если бы мои слова звучали не так угрожающе? — Он мотнул головой. А ведь она права. — У меня небыло уверенности в том что вы точно сюда явитесь даже сейчас. Девушка замялась, думала что сказать. Он чувствовал некоторую неуверенность и сомнения исходящие от неё. — Скоро произойдут... Некоторые события. Если я вмешаюсь сейчас, то всё может случиться не так, но не думаю что смогла бы разыскать Вас именно тогда когда понадоблюсь.— Она оперлась спиной о стену и полностью перенесла вес на здоровую ногу, скрестив руки на груди. Он еще в первую встречу заметил как она прихрамывает при ходьбе, а сейчас полностью убедился в том что нога доставляла дискомфорт. Девушка рассуждала вслух как-то резко посерьёзнев, иногда потирала покрасневшую от его хватки шею. — Опять же, действовать без вашего ведома мне тоже нельзя, мы начнем мешать друг другу и все пойдет по пи... Первоначальному предположению. Она выудила на свет из кармана плаща трубку с кисетом, забила ее и хлопнула себя по бедру. Через несколько секунд наконец нашла спички, подкурила, пока он терпеливо ожидал продолжения монолога. Этот табак пах не скверно, как махорка, а отдавал чем-то пряным и горьковатым. Как крепко заваренный чай с имбирём. — В общем... — Из рта, в противоположную от него сторону, выпорхнуло облако белого дыма. — Меньше чем через седьмицу, когда именно точно сказать не могу, приедет Геральт. Мы с ним немного знакомы лично, пересекались ранее в Новиграде. Он не знает что тут будет происходить как и вы, и о моем присутствии пока что тоже не должен знать. Вы встретитесь когда у Дэтлаффа произойдет стычка с ведьмаком. Найдёте их и подставитесь под удар, чтобы бессмысленная драка прекратилась. Когда это произойдет — ищите меня в той стороне. Она на мгновение задержала взгляд на мужчине, указав пальцем через реку, в сторону нескольких поселений, он даже словно почувствовал как что-то невидимое коснулось его щеки направляя. Оказалось ветер. — С того момента мы сможем начать действовать. Но не агрессивно, не сразу... Вы же понимаете что об этом не должна знать ни одна живая душа? Сейчас я уже очень рискую тем что в принципе нахожусь к Вам так близко. — Почему вы так уверены в своих словах? Вампиры не могут быть обнаружены... — Ни ворожбой, ни магией, ни даже лучшим следопытом если не хотят быть найдены. Я в ряды вышеперечисленных не стремлюсь. — Девушка говорила сейчас быстро, четко, слишком серьёзно чтобы просто отмахнуться. Он хлопнул глазами пару раз, отходя от перебивки. За него договорили целую мысль. Не он, а за него! Как же много она еще знает? А может читает мысли? — Нет, в голову залезть не могу, но у Вас сейчас всё на лице написано. Незнакомка вновь улыбалась, да настолько искренне что Регису показалось невольно расположила бы к себе даже самое тупое чудовище. Он был действительно поражен, как заколдованный не мог оторвать взгляда пока девушка неспешно оторвалась от стены похрамывая к привязанной лошади, вытряхивала трубку. Оперевшись на седло замерла, глядя на неспокойную воду реки. Холодный лунный свет тронул ее непокрытую голову, блеснув мельком в разноцветных глазах каким-то, он бы посмел выразиться, мистическим свечением, а лицо потеряло всякую детскость в своём выражении. На мгновение причудилось что сквозь тело ее слабо просвечивал пейзаж. — Так кто ты? — Он опомнился только когда она забралась в седло, собираясь в дорогу. Незнакомка замерла, опустив голову. — Часть силы той, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. — Сказано это было настолько обреченно, но поэтично, будто она готова была умереть в любую секунду и от того ещё значимее были эти слова. — Хмельницкая Евгения Александровна. Для друзей — просто Женя. *** Регенерация протекала быстро и гладко. Старческие морщины постепенно разглаживались, ранее седые как пепел волосы приобрели практически первозданный смоляной оттенок, лишь по хаотично разбросанным отдельным серебристым волоскам можно было сказать что эта голова отросла совсем недавно. Регис же чувствовал по отношению к своему другу только облегчение и добродушную белую зависть. В его ситуации процесс шел в разы медленнее, пускай и не настолько как когда его разобрали на запчасти крестьяне. За девятый год черноты в голове конечно прибавилось облагораживая своего обладателя, да и синяки под глазами более не висели такими угрожающими мешками, однако, если его друг с точки зрения человеческой выглядел сейчас на сорок, то он почти на десяток лет старше. В прочем, собственная внешность всегда заботила высших чуть ли не в последнюю очередь — какой смысл, если в зеркале не отражаешься? Дэтлафф немного успокоился, поднялся вставая рядом. — Ладно. Только учти что я иду туда не по своей воле. Регис облегченно улыбнулся расправив плечи, кивнул. — Придется подождать утра уже там, чтобы не попадаться на глаза нежелательным наблюдателям. — Сейчас он был краток, дабы не вызвать у нервничающего друга ещё большее недовольство или окончательный отказ. Цири всегда оставалась в родительском доме на срок неопределенный, то срываясь как ужаленая на следующий же день или оседая на месяц, а то и дольше. Отсюда до Корво-Бьянко, было недалеко. Что есть расстояние для вампира? Еще смешнее этот вопрос выглядел для двух всполохов черного тумана с красным и фиолетовым. Дэтлафф лишь несколько месяцев назад восстановился настолько чтобы без особых проблем дематериализоваться, это приносило облегчение и с тем непомерную тревогу. Регис переживал что друг не сможет сдержать свою обиду и навредит не только Сианне, но и Евгении. Конечно, он как мог старался переубедить его, объясняя что то было единственным возможным решением ситуации в свете последних событий. Эретайн же хоть и немного смягчился, но до сих пор считал что людской суд не достаточное наказание для опальной княжны. Повышенное упрямство из души не вынешь, как ни старайся. *** Она оказалась права. Права во всём, вплоть до того что он кинется под удар собрата ради спасения Геральта. Как и обещал, он не рассказывал о ней ни слова. Можно сказать что он договорился с ведьмаком на более позднюю встречу только из-за состояния аффекта. Нашел ее благодаря птицам довольно быстро. Правда, упоминаний о конкретном месте жительства небыло, от чего поиски слегка затянулись. Евгения шла со стороны тракта, так же прихрамывая на правую сторону как и в первую встречу. Старалась не разгибать ногу до конца, больше перенося вес на левую. Серая кобыла шла в след хозяйке, перебросившей поводья на плечо. Она даже не тянула, но лошадь смиренно топала за ней как привороженная. Вечернее зарево отливало в блики кудрей больше огня, в уголках щурящихся глаз появились морщинки. Она улыбнулась на мгновение не размыкая губ. Регис тут же встрепенулся поднимаясь с лавки подле коновязи. — Рада видеть Вас в добром здравии. — Она кивнула головой в знак приветствия, перед тем привязав лошадь. — Это более чем взаимно, Евгения. Думаю, нам есть что обсудить. Он мог бы и не приходить, только подсознательно будто чувствовал — так надо. Сейчас она интересовала его будучи человеком который что-то знал и эти знания были бы ему очень на руку. Особенно он это понял после встречи с Дэтлаффом который крайне подозрительно себя вёл. Девушка на минуту задумалась, одергивая и так длинный рукав платья еще ниже, ближе к пальцам. — Тогда, можем зайти ко мне. — Женя дернула плечами, а вампира обдало приятной эмоцией веселья, видимо она очень смешно пошутила у себя в голове. А потом появилась новая — беспокойство. — Только обещайте не вламываться за закрытые двери и не реагировать на то что услышите, увидите или учуете. Это условие которое должны соблюдать все мои гости. Ее дом оказался классической деревенской постройкой на окраине, только с плотно подбитыми друг к другу досками, которые служили стенами внутренних комнат. Здесь пахло как от его собственной торбы, но чуть разнообразнее и свежее. Кухня встретила их сразу, потом шел прямой, короткий коридор и с каждой стороны от него по двери. За одной он отчетливо слышал спокойно колотящее сердце, судя по частоте биений это был кто-то небольшой. Само помещение было достаточно слабо освещено лампадами вдоль стен и одним масляным светильником на столе, здесь хоть и было бедновато, но веяло уютом. Девушка разливала по кружкам сбор можжевельника и ромашки, поставила чадящую тару перед высшим и сама уселась напротив за старым, но добротно сбитым круглым столом, сжав обеими руками свою. Солнце уже окончательно село, за окном стрекотал одинокий кузнечик. Она мешкала, не знала с чего начать, испытывала неловкость и сейчас в повадках своих больше напоминала Эретайна в их первые годы совместного проживания. — Больно? — Девушка неуверенно, исподлобья, пригвоздила взглядом заплатку на камзоле. Эмиэль даже ненароком засмотрелся на эту картину, приподнимая уголки губ. Видимо, и правда провидица способная узреть даже их. Он не рассказывал о полученной травме, да и она про нее не говорила. Кроме как после личного присутствия или видения такого узнать было нельзя. — Признаюсь, приятного было мало, но все быстро прошло. Не беспокойся об этом. А ты... — Он успел выцепить взглядом лютнеподобный инструмент с длинным грифом висящий на гвоздике с противоположной стены. — Случаем не промышляешь бардовским ремеслом? Девушка повернула голову к лютне о чём-то задумавшись. — Нет, это больше для самой себя. Иногда накатывают ностальгические настроения. У Вас ведь тоже бывает что-то такое, верно? Он кивнул, ощущая как воздух густеет под расплывающимся чувством тоски. — Тогда, не будет ли моя просьба сыграть на этом чудо-инструменте обременительной? Конечно же, после того как мы обговорим то ради чего я прибыл сюда. — Возможно и не будет. — Евгения дернула плечами, а высший наконец мог выдохнуть. Неловкость уступила место сосредоточенности и внутренним переживаниям. — Сейчас Вы должны кое-что узнать, но держать эту мысль при себе до тех пор пока ведьмак самостоятельно не дойдёт до неё. — Вампир кивнул, поднеся кружку к губам глотнул чая. На языке остался привкус можжевеловых ягод и горечь лекарственной ромашки. Её кровь в тот раз пахла так же. — Дэтлаффа шантажируют играя на его слабости. Это полноценная группировка, работающаяя под началом опытной руки и в данный момент... Против нее мы бессильны. Анна-Генриетта узнает о ней вскоре после вашего расследования и только тогда вы сможете добраться до ключевой фигуры в этой постановке. Регис слушал внимательно, не хмурился, не перебивал, а внутри закипала новая волна неверия в перемешку с каким-то странным, трудно поддающимся объяснению чувством. Он как и всегда держал лицо, не выдавая своих терзаний. — Он вершит свою месть через него, потому как знает о его природе, что гнусно и отвратительно. Однако, так же как поступает этот человек, с ним по зверски обошлись те, на кого он указывает. Ваша задача состоит в том чтобы уговорить Эретайна работать с ведьмаком. Сейчас самое главное чтобы они могли доверить друг другу собственные спины. — Евгения вновь замялась, старательно подбирая слова, вычленяя из мешанины мыслей то что можно озвучить, а что нельзя. — Геральт принесет руку с перстнем. Вы сможете изготовить "отзвук", только передайте ему чтобы вихта он не убивал. Это проклятье можно снять. Инструкции как конкретно я перепишу позже, если Вы мне поможете. Письменность я еще не достаточно хорошо освоила... Она стыдливо опустила глаза в стол. Регис кивнул, задумчиво вглядываясь в огонёк лампы на столе. Ситуация обрастала новыми подробностями с крайне неприятным содержанием. Девушка подперла кулаком подбородок, вновь заострив внимание на лютне. — К чему веду... К тому что Геральту нужно будет увидеть всё "своими глазами", это поможет расположить его к Эретайну намного быстрее. Мне действительно жаль что Вам придется проходить через... Она поморщилась, скрежетнула зубами тихо, но отчетливо для его слуха. Он понял через что ему придется пройти ещё когда она только упомянула Отзвук и надеялся теперь что клетка в Тесхам-Мутна не проржавела. Молчание повисшее в воздухе небыло напряженным или неловким. Оно неощутимо вплелось в их прерванную беседу, даруя хоть и недолгое, но ощущение покоя, надежды что все беды минуют стороной их такие непохожие пути. Регис удивлялся про себя, как он меньше чем за сутки стал испытывать столько положительных ассоциаций к незнакомому и предельно неясному человеку. Вновь пробежался глазами по девичьему силуэту, выцепляя новые для себя особенности ее внешности: синяки под глазами от недосыпа, мозоли на уже не держащей кружку руке, тонкий шрам на тыльной стороне ладони подпирающей подбородок, слегка впадающие щёки с веснушками по левой стороне, сутулость от усталости в плечах. Да и сама Евгения слишком легковерно себя вела в его присутствии — закрыла глаза, едва подрагивая ресницами. В дверь очень не вовремя постучали и делали это очень настойчиво. — Жеанна! — Послышалось заплетающимся мужским голосом из-за двери. — Я знаю что ты та-ам, открывай! В комнате, той где стучало маленькое сердце, послышалось шуршание. Девушка, тяжело вздохнула, разозлилась на мгновение, но гнев быстро сменился раздражением. Она разомкнула глаза, хлебнула из кружки остывшее варево и встала из-за стола. Барабанить не переставали. — Прошу меня простить. — Она лишь на мгновение виновато приподняла уголки губ, в следующий миг полностью переменившись. Женя распахнула дверь уверенно, уставила одну руку в бок, вторую уперла в косяк, выпятила худую грудь будто раздаваясь в стороны как непреодолимая преграда, зло сверля незванного гостя. Регис не видел его, так как дверь находилась у той же стены где и стол, но ему ничего не стоило учуять нехилый запах перегара от незванного гостя на пороге. — Чё надо, инфузория в тютельку? — Она задрала подбородок, видимо собеседник был значительно больше. Говорила ниже, незнакомыми ранее ему словами, судя по всему оскорбительного содержания, с вызовом, открываясь ему с новой стороны. — Зенки разлупи свои болезные, посмотри на время и шуруй туда откуда вылупился. — Да ну ты чего-о? Я же к тебе как к даме, а ты как... Баба болотная на меня-ик... Кидаешься! — Женя снова поморщилась, слегка отвернув голову. Он отметил что делала она это крайне забавно, напоминая ежа перед чихом. Видимо, запашок вблизи был еще хуже. — Фи, какая гадость... Нахрен ты мне не сдалось, чудовище заливное, вали говорю! — Она сделала шаг в дверной проём, оттесняя человека от входа. — Накой ты кому нужна така-ик!... Будешь? Рожа — ср-рашная, характер — паршивый, еще и... Ик... А я к те, со-о всей душой! Девушка сжала свободную руку до побеления костяшек. Регис уже было хотел вмешаться, но Евгения остановила его попытку подняться одним взмахом руки, прикрыв дверь на пару секунд, за которые вскрыла рядом стоящий сундук и вынула на свет старые ножны. — Вы обещали не вмешиваться. — шёпотом напомнила она, блеснув обоюдоострым клинком. Регис с сомнением наблюдал за неожиданной картиной разворачивающейся перед глазами. Неужели зарежет? Однако, ничуть не сомневаясь, девушка поставила оружие на пороге, перекинула из руки в руку увесистые ножны и открыла дверь, недобро улыбнувшись сомкнутыми губами. — Болотная баба, рожа страшная, характер паршивый. А еще ты забыл добавить "злопамятная скотина"... Она тихонько прикрыла дверь за собой, выходя на улицу. К сожалению, окон выходящих на вход небыло, потому довольствоваться пришлось доносящимся с улицы повизгиванием, мольбами о пощаде и богатым воображением. Вернулась девушка где-то через пару минут, убирая меч с ножнами обратно и буквально пылая праведным гневом. Слегка растрепавшиеся волосы она тут же ладонью пригладила назад, появился здоровый румянец на щеках, в глазах скакали чертенята. Однако успокаивалась она так же быстро, чем в очередной раз заставила вампира поразиться подобной выдержке. Села за стол, сделала несколько больших глотков, выругалась на одном дыхании на незнакомом языке. — Часто к тебе такие гости наведываются? — Он приподнял бровь, украдкой поглядывая в сторону входа. — Когда синяки заживают. — Она щелкнула длинными ногтями правой руки друг о друга. — Меня здесь... Побаиваются. Кроме этого блаженного и старосты никто близко не подходит. — А что означало то, что ты только что сказала? — Он интереса своего не прятал даже в таких ситуациях, чем тихонько гордился. Девушка задумалась, почесала висок, в этот момент вампир с неудовольствием отметил как сильно покраснела ее ладонь. Видомо старательно прикладывалась. Он было хотел предложить воспользоваться мазью, когда она заговорила. — Это непереводимая игра слов и обозначение имеет обширное. Здесь есть подобные ругательства, но дословных — ни одного. Так можно сказать если оппонент крайне неправ и ведет себя неподобающе. — Откуда ты? Если это конечно не секрет. — Из очень-очень далёкого места, но сейчас это не важно. *** С людьми они не пересекались, если только один раз, едва не пронесясь под копытами коня бродячего рыцаря. Животное практически скинуло шокированного всадника, в приступе паники попытавшись отмахнуться и сбежать от ощутимой опасности. Весь остальной путь прошёл относительно спокойно, если не считать того что Дэтлафф двигался несколько неровно, судя по всему ему еще было трудно. Обошлось, конечно, без эксцесов, что радовало. Глубокая ночь мягко застелила осенний Туссент и всех его обитателей, оставив в покое только музыку насекомых. *** —... Эр. Прижимайте язык к нёбу перед зубами и пропускайте через него воздух... А теперь еще раз. У Вас получается. — Девушка с поистине титаническим терпением уже минут десять объясняла Регису как произносить неподдающуюся букву. — А теперь звук из мягкого надо перевести в твёрдый. — Это сложнее чем я предпологал. — Вампир недовольный собственным плохим произношением обычного алфавита, чувствовал себя крайне неловко, однако бросить это дело не мог. Сам же попросил. — Нет-нет, у Вас правда хорошо получается. Даже у носителей языка с некоторыми буквами бывают проблемы. У кого-то врожденные дефекты, кто-то должен заниматься с логопедом. — Она опередила его вопрос об очередном незнакомом определении. —Это учитель который помогает ставить правильное произношение. Около двадцати процентов населения всю жизнь картавят, по-этому не вижу ничего страшного. Есть сочетания букв которые сами по себе трудно выговаривать даже мне, "Ша" и "Эр". Шр... Шрам. Видите? И правда, неподдающаяся буква будто пропадала, хотя на нее был довольно звучный намёк. Он усмехнулся, опуская глаза в стол к сомкнутым на нем рукам в замок. С одной стороны он корил себя за то что тратил время на бесполезное сейчас занятие вместо того чтобы помогать ведьмаку, с другой, Евгения сообщила что до званого вечера Орианы они не должны путаться под ногами. После того раза они встречались еще три, исключительно поздними вечерами дабы не тревожить своим присутствием жителей деревни и не привлекать слишком много внимания. Сегодня к нему присоединился и Эретайн, когда узнал что есть еще один человек, который в силах повлиять на поиски пленницы. Уже к завтрашнему вечеру они должны были встретиться с ведьмаком в поместье их давней подруги и сородича. — Шрам. — Медленно вторило со стороны неподсвеченного уголка возле лютни, задумчивым голосом. — Что это значит? — Это последствия зажившей раны у смертных созданий. Отметина на коже или под ней. Татуировку тоже можно отнести к разрядам шрамов, господин Дэтлафф. Одна его догадка за другой подтверждалась по щелчку пальцев. Евгения и Эретайн быстро нашли общий язык, хоть второй и не сильно стремился к контакту с очередным незнакомым человеком. Все же он согласился на встречу. После нескольких напряженных минут нехитрого диалога о целях приследуемых каждым, они сейчас больше напоминали не знавших друг друга ранее брата и сестру. Он был поражен предельной простотой в их общении. Это несомненно радовало и успокаивало, однако где-то в глубине сознания вертелось странное, неприятное чувство ранее не знакомое. Признаться, Дэтлафф был очень недоволен бездействием, когда они могли тщетно рыскать по княжеству в поисках его возлюбленной, и всё-таки Евгении со скрипом удалось его переубедить. — К слову, хотелось бы уточнить почему ты обращаешься к нам на "Вы"? Я уже давно приметил эту особенность твоей речи и всё же не могу взять в толк. Девушка даже удивилась неожиданному вопросу. — Ну, для начала это проявление уважения к незнакомой персоне, так же у нас существует правило этикета, по которому к собеседнику старшему по возрасту надо так обращаться... — Она прыснула в кулак тихо рассмеявшись, чем вызвала у вампиров некоторую растерянность. — А ещё папа учил что к человеку с ножом в руке обращаются на "вы". Как мне обращаться к тем у кого их по пять только в одной? Высшие почти одновременно усмехнулись. — Действительно, но лучше на "ты". — Эретайн наконец закончил разглядывать окружающую мебелеровку и присоединился к сидящим за столом с лютней в руках. Протянул девушке за гриф, вводя ее в замешательство. — Мне интересно как оно звучит. Регис приподняв брови наблюдал как Евгения на автомате принимает инструмент, укладывает его барабаном между колен и непонимающе хлопает глазами. — Друг мой, ты в который раз оказываешься убедительнее меня в своих просьбах. Растерянность Жени улетучилась с тяжелым, обреченным вздохом. Она прижала струны к грифу подушечками пальцев левой руки, провела ногтями правой извлекая тихий, слегка дребезжащий звук. Чертыхнулась, за несколько мгновений оторвала зубами отросшие ногти слева и повторила действие. Звук поменялся, стал чистым, глубоким и мягким. Пока высшие с интересом наблюдали за сосредоточенными действиями Жени, Регис услышал очередной шорох из комнаты. Дверь слегка приоткрылась и в крохотной щели показался голубой глаз в обрамлении светлых волос, но тут же исчез поняв что поползновение заметили, оставив лишь щель. Дэтлафф тоже все увидел и услышал, однако последовал примеру товарища, не заостряя на том внимания. За это время девушка успела настроить странную лютню и сейчас выжидала, облокотившись на нее. — Что сыграть? Учтите, я не певец. Вроде бы и вопрос не сложный, но ответа на него не находилось. — Тогда пусть будет то что тебе нравится. — Регис пожал плечами, откидываясь на спинку стула. Она думала не долго, пробежалась по грифу пальцами. — Это музыкальная шкатулка нашего известного композитора. "Сурок", Людвиг Ван Бетховен. По нутру дома потекла мелодия, неспешная, тихая. Евгения явно была мастером своего ремесла, порой издавая из инструмента ранее неслыханные звуки, которые позже обозвала фланжалетами. Иногда вообще не касалась струн ногтями, звук шел от соприкосновения с пальцами левой одной непрерывной волной. Стрекот сверчков за ставнями добавлял месту какого-то магического шарма. Высшие будто впали в транс погружаясь каждый в свои ощущения и мысли. Казалось небыло ничего более важного сейчас, чем мягкость поддатливой струны под тонкими пальцами. Регис ненароком засмотрелся на Женю, совсем позабыв о правилах приличия. Может ли он назвать ее своим другом? Ранее — однозначно нет, сейчас — возможно. Готов ли доверить ей судьбу свою и своего кровного брата? Он бы попытался, как минимум потому что она не стремилась к обману. Он заметил что на некоторые вопросы Женя просто не отвечает, как бы он ни старался выведать ответ. А если отвечала, то крайне поверхностно. Недоговаривала — да, но не солгала ни единожды. Он сам не заметил как одно произведение плавно перетекло в другое, в разы более сложное. Ее пальцы вдруг стали двигаться более плавно, звук стал глубже, отчётливей, громче, иногда рука зажимавшая гриф тряслась, заставляя лютню издавать вибрации, ноты с высоких сменялись низкими, вальсирующий темп перемежался с маршевым, звук становился громче, а потом обманчиво стих почти полностью. Он буквально засмотрелся как пальцы правой и левой руки быстро-быстро заперебирали. За ними было сложно уследить даже с его врожденным восприятием и он сдался, с искренним восхищением глядя на сосредоточенное лицо Евгении, закусившей губу. Украдкой взглянул на Дэтлаффа. Тот подался вперед, замер, водя только глазами по силуэту инструмента и впервые с момента их знакомства был чем-то увлечён настолько, что перестал контроллировать собственное тело. Это вызывало невольную улыбку. Очнулся высший только когда мелодия замолкла. — Барриос — "Собор". — Сказала она, поставив инструмент на пол и уперев грифом в стол для равновесия. *** У виноградников Регис решил притормозить принимая человеческий облик, за ним и Дэтлафф. Он ненароком загляделся на буйную растительность и не удержавшись сорвал с лозы зрелую зелёную виноградину. Недавний разговор и весточка от ворона всплыли в голове, заставив того задуматься чуть дольше положенного. *** — Если и есть определение что сможет более точно описать мои чувства к этому человеку — я бы не назвала это любовью. Оно же, понятие расплывчатое в своем понимании, в конце концов. Странное это слово. Не до конца подходящее. — Евгения скользила взглядом по трубке в ладони, задумавшись шумно вдыхала, будто боролась с терпимой болью. Он чувствовал тоску, такую, как у его более страших сородичей когда они говорили о их далеком доме. Тогда, когда он был ещё молод, глуп, невежественен и не видел в людях тех удивительных существ, которых может лицезреть сейчас. — Я ведь могу сказать что люблю вишню, но ведь это не значит что... О Боги, абсурдно прозвучит... Это не значит что я потащу бедное вишнёвое дерево под венец! Девушка рассмеялась откидываясь назад, закрыла глаза второй рукой. Он тоже не удержался — улыбнулся, забывшись на мгновение, шире нужного. — Или вот, взять мою любовь к собачьим и китовым. Тут та же ситуация, они мне больше чем нравятся, но при этом не в том смысле, который человек превносит к другому человеку. Они мне так же интересны как и тебе люди. Мне интересно их взаимодействие, сознание, способны ли они испытывать эмоции похожие на наши или у них есть такие, что их превосходят. Как это выражается, чем они дышат, что для них есть жизнь? Много вопросов не по теме, да? — Она извиняясь немного наклонила голову в бок, каштаново-ржавые кудри в перемешку с прозрачно белыми скатились с плеча на бледную щеку. — С людьми ведь так же. Я люблю своего друга не превознося его в ранг, не знаю, любовников. Просто потому что друг именно такой по своей натуре, просто потому что вам нравится что-то, не обязательно одно и тоже, потому что есть какая-то искра при взаимодействии, потому что вы знаете что стоит захотеть — вы перевернёте Махакамские горы с ног на голову. И даже если вас поймают, то пиздюлей получать будете оба, потому что никто никого не кинет. Есть любовь к человеку, но как к партнеру. Это немного сложнее чем к другу, но отличий не сильно много. Не замечал случаем, что действительно крепкие пары образуют в союзе бывшие друзья? Интересный феномен. Но предсказуемый, потому что если человека ты знаешь как облупленного, то и... Ладно, не важно. — Женя потеряв нить повествования повернулась к мужчине, который без зазрения совести в который раз изучал её лицо глазами. Пялился, простым языком. Она хохотнула в привычной манере, грудным глубоким глосом совсем не вписывающимся в подростковую наружность, немного смутившись отвела глаза. Он ненадолго замер на слегка разомкнутых тонких губах, девушка не заметила. — Не смотри на меня так, как будто я умные вещи говорю. — Не отвлекайся, пожалуйста. Ты толкуешь об очень интересных вещах и я даже готов благоразумно заткнуться, чем, надеюсь, ты воспользуешься. Она откашлялась, сцепив руки в замок, зажимая меж них чашу трубки. — Ощущения в отношении Леры... Были и как к другу, и к семье. Даже больше. Как будто есть я и она и мы один, полноценный, живой организм. Видишь, линия горизонта? — Девушка прочертила линию рукой впереди себя, будто провела ножом по бумаге. — Эта линия просто разделяет между собой небо и землю. Две разные стихии, две абсолютные противоположности. А теперь представь, что нет этой черты. Сложно, да? А сейчас попробуй представить что стоишь на берегу моря. Бескрайнего, от одного до другого конца. В воде линия сама исчезнет. Здесь такое представить сложно, но в этом и есть суть. Я порой представляла что было бы, если бы мы были одним человеком или отражением друг друга? Если бы ещё до рождения эта грань стерлась. Мы действительно разные, но по одиночке существовать не можем. Она замолчала, будто прислушивалась к собственным ущущениям и так же внезапно заговорила. — Если выражаться чуть менее абстрактно, без ее присутствия под боком — я как заброшенный замок. Медленно заростаю вьюнами и рассыпаюсь по кирпичику, но еще стою. Потому что где-то там, настолько далеко что ты даже представить не сможешь — она меня ждёт. Регис помедлил, подбирая слова, наклонился чуть ближе, уперевшись локтями в колени. — Это вопрос только из личного интереса, не прими за сомнения или неверие твоим словам. Почему ты так уверена в том что она ждёт? — Мужчина слегка нервничал, понимая что провокации в сказанном было более чем достаточно, не смотря на объяснения сути. — Чувствую. Этого было достаточно чтобы ответить на его вопрос. — А кто была ты? — Я? — Она забавно выпучила глаза, ткнув себя пальцем в грудь. — О, дружище, ты не поверишь! Помешанная на музыке и стихоплётстве угрюмая заноза, с синдромом матери Терезы которая на деле терпеть не могла общество. Дралась бывало. За дело конечно, я ж не совсем дундук. Напивалась в меру, языки учила, фехтовала понарошку, но это ты и сам уже знаешь, видел. До сих пор часто злюсь и раздражаюсь. Поменялось то ровно нихрена, с учетом того что в открытый конфликт я теперь стараюсь не вступать, да и нафиг кому моя писанина тут нужна будет. Она теперь и защита и оружие, так скажем, в особых обстоятельствах. — Извини что немного отойду от темы. То есть, тот дух даровал тебе силу когда ты была ещё в своем мире, затем, когда ты научилась с ней справляться выдернул в это чтобы найти осколок его собственной души. Правильно? И при этом обладая силой одарить смертного способностью к управлению не только сознанием, но и материей, оно не имеет возможности выйти самостоятельно. Если говорить начистоту, это выглядит крайне сомнительной затеей. Ты уверена что после этого не произойдёт что-то в тысячи раз страшнее чем, кхм... — Он имел ввиду именно тот случай год назад, но Женя оборвала его на полуслове. — Регис, я ни в чем не уверена кроме как в том, что хочу к своей семье. Знать что они рядом, живы-здоровы и ни о чем не беспокоятся. — Она прикусила губу дернув плечами, боролась с вскипающим из неоткуда гневом, продолжила уже на русском, зная что он поймет всё до единого слова. — Я не знаю что будет и боюсь что не хочу знать. Это не мой мир, не мой геморрой, я даже не знаю правда ли я нахимичила этот... Портал в другое измерение! Блять, да мне до сих пор кажется что это просто затянувшийся сон, а вы все просто... Она до крови прокусила щеку, сжала задрожавшие руки и начала отсчет от десяти. Эмиэль учуяв знакомый запах перестал дышать, однако радужка глаз успела потемнеть теперь по цвету напоминая черную гуашь. — Извини. Я... У меня совсем ничего не выходит. — Она положила трубку на край столика, пряча лицо в переплетенных пальцах рук. Как всегда, когда не хотела чтобы ее отчаяние увидели. Голос просел. — Надо было наведаться в оксенфуртскую библиотеку пока была возможность, но кто знал... Прости что тебе приходится выслушивать всё это и спасибо что не злишься. — Почему я должен злиться на тебя? — Регис, как мог, осторожно подцепил пальцем ее ладонь, перехватил в свою и слегка сжал когда Женя наконец опустила руки на колени. — Потому что превращаюсь в размазню, наверное. — Она невесело усмехалась продолжая пялиться в пустоту перед собой. — Ты действительно устала, но никогда не становилась... Размазнёй. Не думала насчёт того чтобы взять перерыв? Отдых ещё никому не вредил. — В гробу отдохну, если он конечно у меня будет... *** Второй вампир, чуть поодаль, изучал одними глазами странное поведение собрата, не понимая внезапного замешательства. С другой стороны его больше беспокоил запах ведьмака, который витал где-то на периферии и магических следов. Регис заговорил внезапно тихо, будто боялся разрушить что-то невидимое и до ужаса хрупкое своим голосом. — Евгения уже была здесь, скорее всего днём. Ни Геральта, ни Йенифер я не чувствую, но это и к лучшему. Они остановились у конюшни, где дремала одна единственная лошадь. Серая в яблоках. Несуразная, полнобокая, с крупом и прямой спиной как у тягловых собратьев, но тонкими ногами и седеющей от возраста мордой. Животное вполне себе отчетливо плевало на наличие под боком теперь не одного, а уже двух высших и сквозь сон продолжало лениво обмахиваться хвостом. Он был по настоящему удивлён ведь, как утверждала владелица транспорта, к своим обязанностям она относится крайне ответственно. Да и чтобы вот так внезапно взять отгул в не самое подходящее для работодателя время — нонсенс! — Я прошу прощения, вынужден забрать свои слова назад. Она всё еще здесь, судя по всему осталась на ночь, только вот причину мы сможем выяснить лишь утром. — Годфрой не скрывая своего недоумения начал растирать между пальцами ремешок торбы, как делал обычно когда начинал терять нить мысли. Зашел внутрь приблизившись к кобыле, Дэтлафф оглядевшись по сторонам вошел следом. — Почему она не пытается убежать? — Его слегка удивила крайне необычная реакция животного. Второй тем временем самозабвенно чесал загривок лошадки фыркнувшей от неожиданного прикосновения, иногда путаясь пальцами в светлой гриве. — Этого мне к привеликому сожалению своему знать не дано. Однако, ее владелица утверждала что та будет готова катать даже, кхм... — Регис едва сдержал рвущийся наружу смех, ограничиваясь улыбкой. — Вурдалака, за соответсвующее вознаграждение. Эретайн насмешливо фыркнул приваливаясь к дальней стене. В тени ему было привычнее, спокойнее. Годфрой же оставив зверя в покое вышел на улицу, осмотрелся так, будто впервый раз сюда наведался и всё для него ново. Он был готов поклясться что едва ли не руками ощущал редкие чужие эмоциональные всплески, как тоненькие шелковые нити готовые сплестись в полотно, но сделать этого самостоятельно не в силах. В груди у него затаилась странная тревога, та, которая не мешает думать или что-то делать, но превносящая небольшую нервозность во все чего докоснется рука её обладателя. Он слышал шаги. Легкие, шелестящие, ведьмачьи. Обернулся к источнику шума, встретившись с изумрудами глаз в обрамлении белоснежных волос. Среди всего этого сумрачного великолепия Ласточка показалась ему светлячком в высокой траве. Создание что живет так недолго, но какое впечатление может произвести на случайного зрителя! — Здравствуй, Регис. Не думала что ты заявишься как конокрад в ночи. — Она по-юношески задорно улыбалась, кинулась в недолгие объятия. — Мы честно надеялись обождать утра, чтобы никого не побеспокоить своим неожиданным визитом. К слову о нас, разреши представить компанию о которой было умолчено. — Дэтлафф, чуя что показаться всё-таки придется, слегка выступил из темноты конюшни, помятуя о слабом человеческом зрении. Сдержанным кивком поприветствовал беловолосую, остановившись чуть поодаль, за плечом собрата. — Позволь —это мой друг и сородич, Дэтлафф Ван Дэр Эретайн. Он в силу некоторых обстоятельств был временно огражден от мира и несколько затруднительно чувствует себя в людском обществе. — Девушка ответила на приветствие взмахом руки и легкой полуулыбкой когда Регис обратился к мужчине. — Это Цирилла из Цинтры, дочь известного и тебе, и мне, ведьмака, прекрасный собеседник со свежим взглядом на вещи и мир, замечательная фехтовальщица идущая по стопам своего приемного отца и просто уникальная личность которой довелось в свои малые годы познать многие тяготы жизни. — Словоблуд ты неисправимый, конечно... — Цири почувствовала некоторое смущение от такого представления, однако это было намного лучше нежели слушать о всех ее титулах и прочей требухе которую она если честно до тошноты не могла терпеть особенно сейчас, будучи именно ведьмачкой, а не принцессой. — А я с ним живу. — Дэтлафф понимающе кивнул на мгновения поджав нижнюю губу. — О, я так понимаю от Женьки сарказма нахватались? — Цири в удивлении вскинула брови едва не хихикая, а Регис улыбнулся не размыкая губ и слегка кивая на предположения дитя. — К слову о Евгении, она всё еще тут? — Да, её силком выперли из лечебницы. Сказали ранее следующей седьмицы на глаза не попадаться. — Цирилла явно переняла мимику Геральта, даже ухмылялась сейчас как он. — Почему? — Дэтлафф наконец подал голос вклинившись в диалог, а Ласточка простодушно пожала плечами. — Говорит что рот себе перед сном заклеивать начнёт, даже спящей не заткнется. — К слову о заклееных ртах. Смею заметить что мы довольно давно не виделись, юная леди. Я жажду услышать всё, что будет дозволено, если конечно у тебя в планах нет идеи выспаться, а Дэтлафф, не смотря на внешнюю холодность, довольно приятный собеседник. Они устроились прямо в конюшне чтобы спрятаться от прохладного ветра и домашних не тревожить. Цири делилась впечатлениями после охоты на виверну, сетовала на идиотизм крестьян, делилась впечатлениями о назаирских розах, имевших только необычный цвет и неоправданно высокую стоимость, пару раз очень эмоционально всплескивала руками вспоминая как ее пытался обдурить торгаш, выдававший обычную сломанную заколку за антиквариат. Годфрой едва слышно посмеивался, Эретайн немного расслабился и без зазрения совести иногда вставлял довольно забавные комментарии, но в один миг оба замерли, обернувшись к выходу, прислушивались. Цири так же резко замолчала и через минуту, услышав знакомые крадущиеся шаги выскочила на улицу первой. — О, а ты чего не спишь? — Она махнула ей и искренне удивилась, застав силуэт подруги в странном положении с саблей отца в руке. — Всё в порядке? Пошли к нам, тут гости. Всё что произошло дальше не поддавалось объяснению ни для высших, ни для юной ведьмачки. Девушка с животным страхом озиралась на них, прищуривалась, на их вопросы не отвечала или что-то тараторила на своем родном языке. Дэтлафф позволил себе ухмыльнуться странному поведению Евгении, на что получил резко брошенную фразу на доступном только вампирскому роду диалекте. Цири хоть на русском и не говорила, но за время дружбы уже научилась различать некоторые слова. Регис пребывал в таком же смятении, однако понимал в разы больше из сказанного, даже несколько раз ответил. Она была жёстче, агрессивнее, позволяла себе не стесняться в выражениях и даже угрожать. Юлила и заговаривала зубы, скалилась. Сейчас она действительно всем своим видом напоминала ту дикую собаку, койота, о котором иногда заикалась и всё время пыталась выудить хоть кроху информации о человеке, которого небыло здесь. В этом мире. Никто ее до сего момента не видел в подобном состоянии. Что же должно произойти с человеком, что он так изменяет собственному характеру? Эмиэля больше беспокоил факт наличия оружия в руках нестабильного сапиенса, потому он попросил посерьезневшего Эретайна попробовать пойти в обход. Врожденное Женино чутье не дало этого сделать, Дэтлафф едва успел отразить внезапную атаку, сама девушка испугалась не меньше, ретируясь в сторону. Она не ослабляла бдительности даже когда ее скосила боль, наличие которой подтвердило некоторые догадки, а подобраться к ней удалось лишь когда Евгения начала от нее в прямом смысле задыхаться. Из носа шустрой струйкой потекла кровь заливаясь в складку между губами и дальше по подбородку на рубашку. — Нет-нет-нет-нет-нет! Цири как взбаломошенная бросилась к подруге первой, пытаясь удержать ее голову в прямом положении. Эмиэль следом, откидывая оружие по дальше в сторону и расцепляя стальную хватку похолодевших ладоней в волосах. — Холера... — Он зашипел от внезапной боли, когда схватился за запястье девушки. Запонка жгла ладонь неприятно, но терпимо. Эретайн застыл истуканом, полностью растерявшись. Можжевеловые ягоды. Внутри всё перевернулось. Он не мог понять что испытывал, но это было слишком знакомо. *** —... Дэтлафф, всё не так просто... Я одернул руку Сианны от своего лица, крепко сжав за запястье. Мне было мерзко. Злость туманила разум, глаза будто подернуло пеленой. В груди тугим узлом пульсировала боль, такая осязаемая что сводила с ума. — О, нет. Всё просто. Ты или лгала мне... Или нет. Она меня боялась. Сейчас она видела во мне того самого монстра которого не испугалась тогда в Назаире, а теперь тряслась от ужаса, понимала что ей некуда бежать. Плевать на последствия, плевать на обещания. Они теперь ничего не стоят, как не стоили для нее моя преданность, переживания и любовь. — Эретайн! — За спиной слышался перестук копыт, приближающихся с невероятной скоростью. Девчонка буквально чуть не вылетела из седла, тормозя разгоряченную кобылу что метнулась дальше в сторону ведьмака и Региса. Она кувыркнувшись в пыли вскочила на ноги, метнулась к женщине резвой тенью. Вместе с собой она привезла запах крови и гари. Разной, та ещё ядрёная смесь. Это сбило с толку лишь на секунду, но ей хватило и этого чтобы растолкать нас по разным углам. Я еще держал женщину за руку не давая уйти, а Евгения слишком самоуверенно встала между нами. Будто это помешает. — Ты помнишь наш последний разговор? — Слишком мелкая и беззащитная, на пол головы мельче даже Сианны, так глупо закрывает собой того кто виноват во всём происходящем. Она отодвигала ее своей спиной, хоть это и не помогло прервать наш зрительный контакт. — Дура, уйди оттуда! — Голос ведьмака резанул слух, они подходили. — Спрошу еще раз. — Я попытался оттолкнуть ее, свободной рукой, но та вывернулась, неудачно оцарапав щеку о мои ногти. Сладкий запах можжевеловых ягод ударил в голову плохо заточенной стрелой, я сжал зубы, из последних сил сдерживая разливающееся по телу раздражение. — Помнишь что ты мне обещал? — Она схватилась рукой за ворот камзола, будто заставляя обратить на нее внимание, а я поддался в порыве. Евгения сверлила меня взглядом, словно испепеляла, как в первую встречу. Только тогда мы оба были в лучшем состоянии, а сейчас она стояла передо мной растрепанная, запыхавшаяся, испуганная. Привычное глазу зелёное платье с нескольких местах было порвано, всё заляпано грязью и багровыми пятнами. Один рукав оторван от основания оголяя странные письмена на коже, завитки шрамов от ожогов. С порезанной щеки струйкой по подбородку медленно капало алое, ударяясь о камни под ногами. Планомерный стук отдавался какой-то странной реакцией в организме. Нервировал, вызывал отторжение, странный зуд под ребрами. Сианна начала вырываться, ещё и Регис с ведьмаком уже так близко. Не успею. Или? Я оскалился в замахе, когда девчонка сорвавшимся с цепи псом бросилась на женщину, метя той в горло кинжалом. Я не успел подумать даже о том где она его прятала, когда силуэт женщины вспыхнул и исчез. Ярость бурлившая во мне всё это время наконец начала выплескиваться наружу. Да, никак это не назвать по другому. Меня обманули. Обвели вокруг пальца как малолетку. Последнее что я увидел, пока глаза окончательно не заволокло красным — её спина. Она просто ожидала своей участи, стояла повернув осунувшееся лицо в пол оборота и теперь даже не смотрела на меня. — Это ты обманщик. — Последнее что она успела сказать перед тем как ударилась о камни. Я отшвырнул ее как куклу, убирая с пути. Бесчувственное тело в неестественной позе свалилось на землю. Больше ничего не помню. Я не видел что творил. Мне было больно, чертовски больно и чувство это не отступало. Никогда больше я не доверюсь людям, никогда не позволю собой манипулировать, ни за что! Я ломал собственные кости чтобы заглушить боль душевную физической, но это только злило и не приносило успокоения. Кидался на когти брата, выл зверем от ударов ведьмачьего меча — всё бестолку. Если и существует ад о котором толкуют, я был готов назвать всё происходящее адом. Сколько времени прошло? Могу с уверенностью сказать что целая вечность. Как? Что мне надо сделать? Ненавижу их. И себя. Да, однозначно, себя больше. Наивный идиот. Ты сам во всём этом виноват, Эретайн, черт тебя дери! —...ри оцепенеть! Ударил гром, воздух наполнилсяя запахом озона. Шторка упала с глаз и я действительно замер, не в силах пошевелиться. Обнаружил себя с занесенной над лежащим на земле Волком когтистой лапой. Когда я вообще успел принять истинную форму? Не помню, не важно. На периферии сбоку заметил обращенного Региса. Нетопырь застыл пригнувшись и разинув клыкастую пасть, как кошка перед прыжком. Тоже не двигался, только растерянно бегал глазами по сторонам, а внутри у меня продолжало невозможно царапать и ныть. Единственное что я смог сделать это издать полусвист-полурык, но даже он вышел настолько жалким что самому стало противно. От собственного бессилия становилось ещё больнее. — Отзови их. — Послышался севший голос из-за камней и я не смог не подчиниться. Не потому что сам того хотел, а просто не мог сопротивляться, будто сам Скрытый вмешался в эту брань. Безмолвный приказ услышали. Я чувствовал как они отступают, бегут из города. Сначала я не узнал голос, настолько сиплым он был, а потом увидел говорящего. Девчонка еле держалась на ногах, волоча их за собой. Она держалась пальцами за стену, странно дергала головой в попытке сфокусировать взгляд, но глаза всё равно уплывали куда-то вправо. Шрамы ожогов под оголенной кожей переливались раскаленной лавой, белые кудри у лица слиплись от набежавшей с рассеченного скальпа крови. Ею же залило ту часть лица что она звала неполноценной. Евгения сделала еще пару трудно дающихся ей шагов и не удержавшись свалилась с выступа, проскулив побитой собакой. Я слышал ее тяжелое, частое дыхание, в этой внезапно нависшей тишине только его и слышал, пока Регис не начал с силой втягивть носом воздух, а потом заревел, да с такой яростью и силой что боль на секунды отступила, проясняя разум. То была не жажда, совсем не она. Ведьмак, порядочно изумленный такому раскладу, отмер засучив конечностями и поднялся с земли отточеным рывком, направив лезвие меча на меня. — Белый... Встать помоги... А? — Девушка с трудом перевалилась на бок, приподнялась на локте. — У нас еще... Пара минут... В запасе. Они не двинутся... Геральт еще пару раз с опаской глянув на нас бросился к Евгении, принялся было поднимать, но болезненный вкрик остановил его. — За левую сторону... — Он быстро перехватил левую руку и перекинул ее себе через шею, одной рукой удерживая девчонку за ладонь, второй крепко сжимая меч. Едва тело приняло вертикальное положение, девушка снова засучила ногами в нашем направлении. Волк следом. — Надо ближе... — Что ты сделала? — Ведьмак был удивлён не меньше нашего, возможно даже куда больше. — Громче говори. — Говорю, что за хрень сейчас была? — Он ощутимо повысил голос, но еще не кричал. — Не поддающаяся... Объяснению... — Кривая ухмылка исказила её лицо. — Я не про это спрашивал. — Геральт раздраженно фыркнул, но продолжил подходить. Остановились они не дойдя каких-то пары метров. Девушка вывернула ладонь из хватки ведьмака по его же руке, как по канату, оседая на землю. — Научился бы... Правильные вопросы за... Задавать... — Она уже не ухмылялась, морщилась. Еще какое-то время пыталась вглядываться перед собой, а потом просто закрыла глаза. Отдышка не отступала, и говорила Евгения явно с большим трудом. — Регис, япочти... Не слышу... Регенерация откуда... Начинается?.. Говори... Эмиэль зарокотал слегка свистящим, басовитым, искаженным голосом, достаточно громким чтобы можно было услышать: — От более крупного здорового участка. — Голова функци... Онировать будет?... Отрубленная... Тело из нее не... Отрастёт? — Возможны остаточные мышечные спазмы. Если тело искалечено сильнее головы — отрастёт. Я понял к чему они клонят и от этого снова приходил в ярость. Напрягся всей сущностью, но результата не добился. — Дэт... — Евгения внезапно заговорила мягко, тихо. Как человеческие матери с провинившимися чадами после отцовской порки. Ее тело начало заваливаться в ту же сторону куда стремилась голова, вкдьмак успел перехватить девушку за плечо. Меня вдруг тихонько укололо странное чувство. Мне стало тяжело смотреть на нее и осознавать что это с ней сделал именно я. — Я сама... В гробу это видала... Ты не виноват... Ответственность... Полностью на мне... Знала ведь что... Случится... И всё равно как дура... Привычное чувство боли распускалось в груди с каждым ее словом. Захотелось выть, биться в истерике. Знала? Тогда почему не говорила? Сколько она могла знать? Она с усилием выровняла дыхание, заговорила тише, но почти без отдышки. — Я знаю всё, вплоть до паузы между словами. Видела все исхо... Ды и в каждом или умираешь ты, или она... Региса преследуют, а Ге... Геральта чуть не... Казнят. — Стало тошно. — Это не ты. Я виновата и... Прошу у тебя прощения... Что не справилась... Почему? Зачем? Это моя глупость! Мои действия привели к этому! Я сделал это с тобой, Волком, Регисом и чертовым городом! Не сдержал собственное обещание тоже, сам... Я пытался вставить хоть слово, но вместо этого вырывался только животный вопль. А она начала подползать, вновь разлепив подернутые поволокой глаза. Остановилась точно перед занесенной для удара конечностью сидя на ободраных коленях, расправив подол платья вытянула его как натягивают простыни под горящими домами. Зачем тебе это было нужно? Ради чего? — Геральт... — Ведьмак неспешно подошёл к высшему сбоку, занес меч для удара и сейчас ждал отмашки. — Руби... Мир завертелся, но удара не последовало. Меня окружил запах сладких ягод в перемешку с сажей, землёй и засохшей, чужой кровью. Я чувствовал прикосновения к голове под грубоватой тканью, слишком осторожные, неловкие, а потом мир погрузился в долгожданную темноту свободную от осточертевших эмоций, хоть и ненадолго. *** Её перенесли в дом, в спальню на первом этаже. Признаков жизни она почти не подавала. Сердце останавливало свой ход уже пару раз, а потом вновь остервенело качало в бешеном ритме от которого в носу лопались очередные капиляры. Она пришла в сознание лишь единожды под утро, а потом снова провалилась в небытие, бредила. Под тонкой тканью рукава рубашки иногда просвечивало лавовым, живым светом, как в тот раз, в развалинах Тесхам-Мутна. Эмиэль пытался выспросить у Цири чем же они таким занимались, и не заметила ли она каких-нибудь странностей за подругой, но та исправно отвечала что ничего подозрительного не происходило. Они разговаривали, пили чай, подшучивали друг над другом, устроили спарринг. Она была несколько растеряна из-за внезапных выходных, тут бы любой удивился, расстроена из-за кражи и отсутствия Йенифер, и то совсем не долго. Единственное из ряда вон выходящее было наличие ребёнка под боком, но это совсем не объясняло ни странного поведения, как будто ей память за последние пяток лет вышибло начисто, ни того припадка агонии в которой она пребывала. Ласточка сильно нервничала, едва удерживала себя от приступа паники расхаживая взад-вперед, чем несколько мешала Регису сосредоточиться, особенно после двух остановок. Евгения застонала, попыталась перевернуться и видимо приходила в себя, а Дэтлафф очень удачно схватил ее за ноги не давая этого сделать. Она наконец задрожала ресницами и открыла глаза. Стеклянные, будто искуственные разноцветные шарики, невидяще переместились с потолка на него и Ласточку, ненадолго задержались. Блеснули осознанно, а потом произошло то, что заставило вздрогнуть даже высших. Женя пошла рябью, стала прозрачной, настолько что сквозь нее можно было видеть примятую весом простыню, совсем не материальной. Дэтлафф выругался когда его пальцы с щиколоток провалились насквозь упираясь в матрас, тут же отскочил в стену, не ожидая такого поворота. Всю её свело судорогой, перехватывая и так нестабильное дыхание. Регис был в растерянности ведь не мог даже коснуться девушки как ни пытался, не говоря уже об оказании помощи. — Что... Однако, еще через несколько мгновений ее будто отпустило, а тело вновь стало осязаемым. Всё произошедшее за считанные секунды казалось обычным видением, никак не правдой. Такого не может быть. Вампиры переглянулись с Цириллой которая прикрыв рот рукой едва не сползла по шкафу. — У меня будет слишком много неудобных для вас вопросов, юная леди. — Регис был напуган. Он отчетливо помнил это леденящее чувство собственной беспомощности. Оно ему претило и было столь ужасным что никогда бы он не пожелал испытать повтора. И сегодня, как и год назад, случалось именно это никогда. Она едва не погибла чудом спасшись после нападения его сородича, а сейчас? Он, несмотряя на превосходный слух, по привычке держал руку на пульсе, едва девушка начинала слабее дышать. Чуть что был готов приступить к реанимации, пусть потом ей придется щеголять в бандаже около полутора месяцев. Как она часто шутила — сломанные ребра лучше сломанной жизни. С дочерью Жени мужчины познакомились не при самых благоприятрых обстоятельствах, а после признали в ней того ребёнка что когда-то подглядывал в щель двери, казалось целую вечность назад. Они, грешным делом, совсем успели о нём позабыть в свете обрушившихся на их головы обстоятельств. Дитя в одной ночной рубашке хлюпая носом зашло в комнату, сообщив что родителя потеряла, а когда увидела оного лежащим без чувств — совсем испугалось. У Дэтлаффа с детьми общение было налажено, потому девочку успокоить труда особого не составило. Он заметил что Регис морщится, да и ему самому становилось некомфортно, тесно в помещении. Он одним движением посадил вяло сопротивляющегося ребёнка на руку, второй чуть ли не вытолкал остолбеневшую Цириллу за дверь, ведя ту перед собой. — Профессионализма в тебе сейчас ни на грамм. — Ворчал он, ступив на улицу. Ласточка тут же свернула к скамейке, села с искренним ужасом и недоумением пялясь перед собой. — Прости, это... — Она вдохнула полной грудью, звучно шлёпнула себя по щекам несколько раз. Взгляд из придурошного становился осознанным. — Ты ведь тоже это видел? Эретайн повременив кивнул, осторожно похлопал по спине тихо подвывающей на плече девочки. Она вцепилась ручонками в его шею как в последнюю надежду и признаться такое рвение к физическому взаимодействию вовлекло его в некоторую растерянность. От неё пахло странным сочетанием трав, сладких булок и молока, при том вид имела болезненный, но слишком живучий. — Мама не умрёт. — Забубнила она особенно старательно швыркнув. Успокаивала сама себя. — Она обещала. Надо просто чуть-чуть подождать. Еще через несколько минут Алеша, как её обозвала Ласточка, совсем стихла. Немного расслабила руки, свесив одну с плеча на котором лежала, второй всё еще обхватывала шею и сосредоточенно скручивала между пальцев прядку волос с затылка незнакомого, но доброго дядюшки. На улице уже суетились работники виноградника, Базиль проводил инспекцию после того как ему внезапно сообщили о том, что в дом сейчас заходить не стоит. Последнее что Дэтлафф услышал от Региса уже будучи на улице: — Уведи их ненадолго.