Вселенная - это мы

Гарри проснулся от очередного кошмара, в котором сгорал заживо, облитый дешевым пойлом, а за соседней дверью стояли мертвецы и что-то радостно обсуждали. Иногда ему казалось, что в этих голосах он слышит и родительские, и чей-то еще, немного хриплый и лающий, а после зеленая вспышка и вонь паленого мяса. Противный запах привычно стоял в носу, и единственный способ, который он нашел - убрать его чем-то похуже. Мистер Дуглас, не смотря на приличное состояние, доставшееся его жене по наследству, курил самые дешевые сигареты, едва ли не самокрутки, так что фирменные Бенсен и Хеджес легко их перебивали. Дядя предпочитал более мягкие Мальборо, поэтому пачки бесхозных сигарет лежали вместе с подарочным дорогущим коньяком, от которого у почтенного Дурсля поднималось давление, в самом забытом и редко навещаемом месте - в чулане под лестницей, по соседству с запасными лампочками и сломанными солдатиками. Прихватив заветную пачку, наполовину набитую окурками, Гарри тихонько подтянул проволоку, открывая шпингалет снаружи. На фоне кошмаров его, вроде бы контролируемые выбросы вновь вырвались на свободу, круша хрупкую посуду и крепкую мебель, что после даже не были пригодны к починке. Как восстановить дерево, словно прокрученное в мясорубке? К счастью, некоторые удалось все же спихнуть на Дадличка, так что жизнь все еще не была таким говном, каким могла показаться. - Вернон, я боюсь. День рождение Дадлички совсем скоро, а что, если ему придет это проклятое письмо? Что мы будем делать, дорогой? - Гарри замер, едва приоткрыв дверцу. На полу лежали полосы света из кухни, перебиваемые двумя темными пятнами, видимо, тетушка и дядюшка включили лишь один светильник, стараясь не разбудить сына. Наивные, они все еще верят, что сон этого китенка может нарушить такая мелочь, зато собственного храпа, сотрясающего второй этаж, он не слышит. - Разве этот ненормальный не пообещал, что прикроет? Как он там говорил... Выбросы в себя впитает? - Даже шепотом бас дяди звучал так громко, что тихое пищание тети, что-то сказавшей вместе с ним, не было слышно. Гарри пришлось даже выйти из безопасного пространства и подойти чуть ближе, поджимая пальцы ног на границе освещенного пола, чтобы расслышать ее причитания и всхлипы. - К Лили за неделю пришло, а тут осталось всего-ничего... Мне так страшно! - Тетя обхватила себя руками, нервно натянув шаль на плечи, как-то разом постарела и осунулась. Гарри готов был поклясться, что заметил отблески седины в светлых волосах, хотя это мог быть и лунный свет из окна. - В детстве я думала, что это сказка, и очень обиделась, когда меня не взяли в эту... школу. Представляешь, я даже сама написала письмо директору с просьбой меня принять! Как я завидовала, Вернон, ты даже не представляешь! - Ну-ну, Петти, у нас же все хорошо? А эти ненормальные давно в могиле по своей дурости! - Огромная тень дяди заслонила тоненькую тети, всхлипы стали громче. Гарри сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не выскочить на кухню и не задать ту сотню вопросов, что накопилась в голове - он впервые за свою жизнь услышал хоть что-то о родителях! Пусть их все еще называли ненормальными, но уже сейчас он узнал о них больше, чем когда-либо! - Я же простила ее тогда, звала к нам, как их война началась, сестра все-таки... А она даже на похороны родителей не пришла! - Петунья всхлипнула особенно громко, шмыгнув носом куда-то в подмышку мужа. - А после ребенок на пороге с одной несчастной запиской! А если Дадличку так же заберут и испортят? Если он тоже начнет нас ненавидеть и презирать? - Мы уедем туда, где нас не найдут! - Заворчал дядя, сильнее обнимая жену. На какой-то миг Гарри даже показалось, что это его родители вот так вот сидят ночью на кухне под светом единственного светильника и обсуждают, как его защитить от этой непонятной войны, что папа обнимает маму, а мама доверчиво прижимается к нему. - Они найдут. У них есть книга с именами, по ней они легко находят нужных детей. Если мы будем против, нам просто сотрут память... - Один раз, всего один раз он будет к ним добр, просто ради ненастоящей памяти о своей семье, чтобы без зеленых вспышек и крика, чтобы без сожженного тела и кашля от сигаретного дыма, а вот так вот, тихо говоря ночью на кухне. Просто сделать шаг, наступить черными в темноте ступнями на пол, не боясь, что слабый свет на нем обожжет голые пальцы, изгонит его, убийцу и вора, из наполненного семейным уютом дома… - Не найдут, я спрячу. - Врать, глядя им в глаза, было бы очень легко, он ведь делал это сотни раз. - Я знаю, как это сделать, но просто так рисковать своим здоровьем не буду. Сделка? - И что же ты хочешь, пацан? Денег? - Дядя бы гневно раздул усы, тяжело встал из-за стола, сжимая руки в пудовые кулочища, но тонкая рука жены, едва коснувшаяся рукава, его бы успокоила. Сдула бы, как шарик, эту красную морду с трясущимися щеками. - Информация, только и всего. - Незаметно спрятав сигареты в карман, Гарри уселся бы верхом на свободный стул, обхватив спинку руками, ведь так он казался круче и увереннее. Находится вот здесь, рядом с дядей и тетей, и видеть за ними тени родителей, было жутко. Любили ли его так же, как родственнички своего сына? - Вы мне рассказываете все, что знаете про родителей и школу, я же скрываю Дадличку от внимания ненормальных. И да, несколько сотен фунтов не помешают. - И как же ты это сделаешь? - В попытке занять себя хоть чем-то и не ударить племянника, Вернон тяжело бы упал обратно, только уже с бутылкой скотча и рюмкой, что достал из мини-бара. - С чего нам тебе верить? - А кому еще верить? - Улыбка сама собой растянулась на губах даже при воображаемом диалоге. Минутная слабость, что и толкнула его на эти мысли, прошла, оставив лишь сосредоточенность и уверенность в своем праве. И понимание, что даже загнанные в угол, они все еще остаются теми же людьми, что ненавидели его всю сознательную жизнь. - По крайней мере, вы скоро это сможете проверить и отомстить успеете при неудаче. - Отвратительный, мерзкий, проклятый, ненормальный мальчишка! - Держать спокойную улыбку, когда тебе в лицо орут и брызжут слюной, было бы непросто, но и слабину давать было нельзя. Его банда бы не поняла, пусть их тут и нет. Только разговор так и остался в его голове. Он просто не мог, впервые разглядев за ненавистными лицами по своему правых людей, здесь и сейчас навешать им лапши на уши. Возможно, утром, ещё до рассвета, он сыграет истощенного слабого пацана, что по доброте душевной оградил кузена от какой-то ненормальной книги, но сейчас… Они были честны в своих чувствах и словах, его же честностью стало молчание. Чем не благодарность за годы, проведенные под их крышей? Просто на одну ложь меньше, просто одна сделка так и не появится в этом мире, застряв на корне языка горьким комком. Зато теперь он им ничего не должен. - А если мы переедем в другую страну? Не может же быть, что их политические дрязги обошли стороной! - Реальный голос дяди все еще отличался от воображаемого столь редкой тревогой и мягкостью, что Гарри нервно передернуло. Сжав пачку посильнее, раздавливая тонкие палочки с табаком внутри в труху, он тихо вернулся к себе. После он обязательно повернет ситуацию в свою пользу, но сейчас он тоже проявит немного человечности. Не монстр же он? Вопреки всем опасениям Дурслей, никакое письмо их Дадличку так и не пришло. На кухне стояла праздничная атмосфера, даже кузен не роптал на отсутствие подарков, радуясь простенькому торту. Здесь же стояли несколько чемоданов на случай побега, хотя Петунья, глядя на них, постоянно твердила, что это им никак не поможет, дядя же все чаще чистил ружье и даже спал с ним. - Какое прекрасное утро! - Смешно расщеперив усы, Дурсль-старший даже погладил Гарри по голове и сам положил ему яичницу. - Не правда ли, племянничек? И ни одного письма! - Письмо все же было одно, - не смотря на то, что тетушка перестала выписывать журналы для домохозяек, а дядюшка отказался даже от бесплатной рассылки, все еще приходили счета, так что особой лжи и не было. Звон разбитой кружки в застывшей тишине оказался особенно громким. - Завтрак сегодня очень вкусный, тетя, вы превзошли сами себя! Он с аппетитом захрустел полусгоревшим пересоленным беконом. Слабость той ночи давно прошла, раскрывая глаза на один неприглядный факт - о нем никто так и не подумал. День рождения Гарри было меньше, чем через месяц, но никто в этом доме не разрабатывал планы по его спасению от "ненормальных", наоборот, все чаще мелькали мысли, что если заберут его, то пощадят их дитятку... Гарри просто хотел, чтобы и о нем хоть немного позаботились, но в собранном еще несколько дней назад багаже так и не мелькнула хоть одна из его вещей. - О чем ты, негодник? Я забил почтовый ящик вот этими руками! - Отбросив вилку, что прочертила красивую дугу, заляпывая все вокруг желтком, дядя протянул свои ручищи, выпячивая пальцы в стороны. - Самолично гвоздями! Ни одно письмо не могло проникнуть в этот дом! - Оно было... странным. - Задумчиво протянул Гарри, расчленяя сосиску на тарелке. Столовый нож противно скрежетал по фарфору, но никто не посмел сделать ему замечания. Власть над моментом и ситуацией была особенно сладка. - И появилось странно, еще и адресовано Дадли. Разве когда приглашают в школу, пишут не родителям? - Где оно? Прошу тебя, Гарри, ответь, ради бога! - Тетя отчаянно прижала к себе сына, вдавливая его немаленькую тушку в свое тощее тело. Мать защищала своего ребенка и даже снизошла до вежливости. Размятая в пюре сосиска оказалась ужасно противной. - Если вы вдруг не заметили, я все это время просидел у себя, так что... - окончание фразы само всплыло в чужих головах, лишь немного отличаясь. Откуда мне знать, ничего не мог сделать, я вообще без понятия, ничего не захотел делать... Гарри даже представил, что умеет читать мысли, до того легко они читались в испуганных глазах. - Сделка? Дадли вздрогнул, уже сам зарываясь в передник матери. И действительно, кому, как не ему, знать, чем кончается это предложение. Поттер никогда не предлагает чего-то, от чего не выиграет, еще и цену загнет такую, что чуть ли не пожизненным рабством придется платить - знает, видел, как даже некоторые старшеклассники бегали перед ним едва ли не на цыпочках, и ведь этого никто из учителей даже не замечал! - Какая может быть сделка, если все уже кончено? - У Петуньи явно началась истерика, такой визгливый громкий звук был противнее, чем ножом по тарелке. - Они заберут у меня Дадличку... - Еще ничего не кончено, иначе я бы не предлагал. Все же, мои усилия не прошли даром и у них были некоторые сомнения. - Уверенно говорить о том, чего не знаешь, было своего рода искусством, которым Гарри овладел в совершенстве. Немного затягивая гнетущее ожидание, он шумно хлебнул свежевыжатого сока из стакана кузена, к счастью, не успевшего к нему приложиться. - Магических выбросов было слишком мало, очень слабые и смазанные... Вы же понимаете, о чем я, тетя? - Д-да, я понимаю. - Гарри про себя облегченно вздохнул, все же именно про магию он слышал в далеком детстве и точно не мог сказать, придумал он сам этот термин или же воображение сыграло с ним злую шутку. Все же действительно магия, а не мутации, как в комиксах - запретное слово в этом доме. - Я смогу прикрывать его до своего отъезда, а после этот дом будет числиться за мной, так что на случайные странности и не посмотрят. - Убежденно кивнул головой, молясь про себя, чтобы отчаявшиеся родители не начали цепляться за детали, все же его рассказ был гладким только на первый взгляд. - Да, это будет очень сложно и явно будет... очень дорого вам стоить. Вы же понимаете, что в школе меня не должны увидеть таким? Для наглядности Гарри даже встал, картинно повернувшись вокруг своей оси. Растянутая майка прикрывала висящие на одном ремне штаны, носки печально пестрели разноцветными нитками. Такой образ отлично работал сейчас, делая его еще меньше и жальче, да и глаза в круглых линзах казались наивными и глуповатыми - специально подбирал именно такие, чтобы выглядеть, как жертва. Вопреки всему, даже самые отпетые хулиганы в школе все еще были тепличными дитятками из благополучных семей тихого порядочного городка, в котором сгоревший дом с пьяным мужчиной внутри до сих пор был самой животрепещущей темой, так что они невольно смягчали удар и старались поменьше шпынять. Так, тоже чисто для образа, стыдливо пряча взгляд при виде наливающихся синяков на тощей руке. Не умели они нападать на слабого с остервенелостью зверя, смакуя его страдания. Гарри мог. - Мне бы и гардероб обновить не помешало, да и на учебу много денег нужно будет, я же все-таки не сирота от наркоманов, - улыбаться, глядя прямо в бледные глаза сверху вниз, пусть тетя и была выше ростом, было до одури приятно. Ее страх вперемешку с пониманием и благодарностью, ядреная смесь, что подвластна лишь женщинам, пьянили, так что пришлось взять себя в руки, укусив щеку изнутри. Он не раз замечал за собой эту странную жажду, обострившуюся после случая с отцом Тома, и иногда даже боялся сам себя, человека без тормозов и извращенным моральным кодексом. - Так ты все знаешь? Я просто... - Петунья смахнула набежавшую слезу, некрасиво размазавшую тушь, после решительно отодвинула от себя вцепившегося Дадли. - Вернон, собирайся! Мы едем по магазинам! Гарри, милый, какую фирму ты хочешь? Впервые в этой жизни на день рождения Дадли подарки брали не ему, а Гарри, при чем старший не посмел даже пискнуть что-то против, наоборот, сам придирчиво отбирал ткани для костюма и пальто. Именитые бутики в самом центре Лондона часто шили с нуля, подбирая под каждого клиента подходящий фасон и аксессуары, что било по карманам похлеще болезни или пожара, но это того стоило - больше не было задохлика в обносках, вместо него на свет появился пусть и мелкий, но довольно представительный джентльмен. Начиная от нижнего белья, заканчивая теплой верхней одеждой, что-то под заказ, а что-то подошло и с манекена - пусть было и приятно тратить чужие деньги, но совсем оставить родственников без средств на существование тоже было неправильно, ведь ему с ними жить еще как минимум месяц. Кашемир, тончайшая шерсть, твид и вельвет сменили протертые футболки, приятной мягкостью касаясь кожи, ботинки и туфли по размеру аккуратно смотрелись на ноге, блестя новеньким лаком, клетчатые шарфы, к которым проснулась неожиданная любовь, занимали целый пакет в руках тети. Как и подтяжки, казалось бы, такая нелепая вещь, но в фильмах про мафиози они мелькали постоянно наравне с фетровыми шляпами, что так же дополнили гардероб. Жадный зверь внутри удовлетворенно заурчал, любуясь, как ненавистные Дурсли бегают вокруг него, предлагая тот или иной вариант. Власть это приятно. - Гарри, тебе все нравится? - Выдавил из себя Вернон, стискивая изрядно похудевший бумажник. Придирчиво отобрав несколько кожаных ежедневников, чисто по приколу, ведь с его почерком их было даже марать жалко, мальчик удовлетворенно кивнул. - Еще бы покушать, день рождения все-таки. - О, поздравляю, юный лорд! - Продавщица даже и не подумала, что именинник застыл рядом толстой жирной каплей, которая никак не ототрется от сковородки, добродушно протянула еще и стилизованную ручку со сменным стержнем, камешки в которой идеально подходили к недешевым запонкам: - Это подарок от магазина. Хорошо отдохнуть! - И вам, прекрасная леди! - Послушно помахав рукой и показав самую искреннюю улыбку, Гарри расхохотался на выходе, увидев скорченную рожу брата. - Эй, Дадли, чувствуешь теперь, каково это? Я был в такой ситуации намного чаще, так что заткнись! В этот день все было прекрасно, мороженое было самым сладким, шипучка самой газированной, торт самым шоколадным. И это все было его и так много, что еще чуть-чуть, и Гарри бы просто забыл о своей технике безопасности, к счастью, вспомнил о ней практически в самый последний момент - переодеваться на заднем сиденье автомобиля было очень неудобно, но и попадаться на глаза соседей с неожиданными обновками не хотелось. Особенно старушка Фигг, что насквозь пропахла кошачьей мочой, всегда провожала его подозрительным взглядом, но ни внуков, что могли бы рассказать о настоящем характере Гарри, ни подружек-сплетниц у нее не водилось, что ни в коем разе не уменьшало паранойю, а совсем даже наоборот. - Здравствуйте, миссис Фигг, - показательно натянув слишком длинную футболку до колен, Гарри тряхнул пусть и подстриженными, но все еще непослушными волосами, пока Дурсли заходили в дом с пакетами. - А вы что, опять кота потеряли? Мистера Лапку или малышку Фрис? - Нет-нет, все хорошо, все дома, малыш Гарри, - старушка испуганно прижала маленькие руки к груди, как какой-то грызун лапки. Вроде и безобидная женщина, тихая и мирная вдова, коих тут десяток наберется и все с кошками, но было от нее какое-то странное ощущение... как что-то сладко-гнилое, приторное и полуразложившееся, что с внешним видом создавало образ помойной больной крысы. - Просто я помню, что сегодня день рождения твоего кузена, вот принесла гостинец и думала посидеть с тобой, как обычно. - Я слишком плохо себя вел, поэтому дядя с тетей возили меня на экскурсию в школу святого Брутуса, - сделав максимально честные глаза сквозь стекла очков, он еще сильнее натянул футболку, скрывая под ней кулаки. Мальчик ясно видел и хищно приподнятые крылья носа, и мелькнувшие в секундой улыбке крысиные мелкие зубки, и загоревшиеся в вечерних сумерках тусклые глазки. Старуха явно наслаждалась, как и каждый раз, когда слышала жалобы на родственников. - Целый день там провел, пока они праздновали! - Вот как, понимаю... Хорошо, раз я здесь не нужна, то передай это тете, пожалуйста. - Пакет с домашним печеньем, впихнутый костлявыми руками-лапками, был выкинут в ту же секунду, как силуэт старухи скрылся за поворотом. Не смотря на то, что он был не против потравить родственников, было мерзко даже представить, чтобы на него дышали этим пережеванным "гостинцем" при очередной выволочке, а крошки торчали меж зубов, напоминая о пищащем крысином клубке. - Захотят съесть, сами в помойку залезут, - глубокомысленно кивнув нехитрой мудрости, Гарри вернулся в свою каморку, доверху заполненную покупками, про ужин даже думать не хотелось, желудок был забит полностью и еще чуть больше. К его счастью, Дурсли думали так же, не сказав даже привычную гадость на сон грядущий. Следующее утро было на удивление мирным, если бы ночью не снились крысы, грызущие друг друга на дне мусорного бака, обмазанные шоколадной крошкой от печенья, оно было бы и вовсе удивительным. Дядя не орал, а тихо собрался на работу, тетя приготовила завтрак без его, несомненно жизненно важной помощи, и даже собрала ему ланч с собой наравне с Дадли. Если бы не страх, то и дело сквозивший в ее глазах, Гарри бы решил, что все еще спит. Этот месяц превратился в странный день сурка - каждое утро проверялась почта, тетя резалась о бумагу едва ли не постоянно, до того нервно дрожали ее пальцы, дядя нанял шофера после того, как едва не попал в аварию из-за невнимательности и недосыпа, Дадли похудел на несколько десятков килограммов и теперь напоминал вешалку, на которую зачем-то повесили свиную шкуру под одежду. Гарри же продолжал делать огромные наивные глаза и носить одежду на несколько размеров больше, на фоне резко осунувшегося кузена все еще продолжая казаться маленьким и забитым в любой ситуации... даже сейчас, сидя на кресле перед органами опеки. - Гарри, прошу, не бойся, ты можешь все мне рассказать. - Суровая женщина с узкими очками и губами профессионально-ласково погладила его руку, сидя рядом на корточках. - Они тебя били? Морили голодом? Расскажи мне, милый, твои дядя и тетя всегда были такими странными? А Дадли, над ним тоже издевались? - Я не понимаю... - Гарри всхлипнул, добавляя в огромные оленьи глаза еще больше слез, бросая оценивающий взгляд на сидящих рядом родственников из под слипшихся ресниц. Психолог опустилась на колени, стараясь заглянуть ему в глаза и не отпуская руки, после чего повернулась к сидящему рядом Дадли, повторяя те же вопросы. Мысль упечь их в колонию, а кузена засунуть в чужую семью, где с него не будут так сдувать пылинки, манила. Ведь именно так поступают с неблагополучными семьями с родителями-наркоманами, за которых и приняли излишне нервных Дурслей, верно? В фильмах было так. Или психушка, как вариант, тоже неплоха, их буду бить током и сделают лоботомию. Если они начнут оправдываться своей боязнью школы магии, то последняя станет единственным местом их пребывания до конца жизни. Его же самого скоро заберут, как говорила тетя, откуда угодно, тут только купленные вещи будет жалко, чуйка вопила, что их не дадут оставить, подпишут или как украденное, или пойдут вещдоком и осядут у кого-нибудь дома. Облизнув высохшие от напряжения губы, Гарри жалко улыбнулся в лицо едва не плачущей работницы, утешающе похлопал ее по плечу, отыгрывая хорошего ребенка. - Нас никто не бил, мисс... - Смущенно сжав кулачки, Поттер твердо посмотрел в ее глаза, мысленно записывая долг на семью Дурслей. Он любил должников, с ними всегда было приятно иметь дело. Особенно, когда они сами молили об этом, слишком уж недвусмысленно бледная до синевы Петунья прошептала заветное "сделка". Как бы ни было, их репутация уже была обмазана настолько толстым слоем дерьма, что и пожарным шлангом не смыть, так что он ничего не терял. - Я миссис, милый, миссис Доул, - едва удержавшись, чтобы не обнять подопечного, психолог вздохнула, мысленно ругая систему, из-за которой должна сейчас выяснять ситуацию и вести диалог со всей семьей, а не хватать детей в охапку и бежать. - Нас никто не бил, миссис Доул. Честно! - Вздернув нос повыше, Гарри легко вообразил себя пай-мальчиком Томом, с которого и срисовывал свой образ. - Дядя и тебя самые лучшие, они нас очень любят и мы их тоже! Скажи же, Дадли? - Да, мама и папа очень хорошие и добрые, они о нас заботятся! - Китенок закивал так быстро, что сдувшиеся щеки едва ли не хлопали его по ушам. - Знаете, у нас есть странная соседка. Очень странная, живет через два квартала от нас. Она одинокая и старенькая, поэтому все в городке ее пытаются поддержать, вдова офицера! Ее миссис Фигг зовут. - Психолог переглянулась с остальными работниками опеки, явно не понимая, почему разговор зашел о постороннем человеке, но послушно продолжила слушать. - Она раньше нормальной была, рассказывала интересные истории про своих кошек, приглашала на чай и поздравляла с праздниками, а потом как-то... изменилась? Все пыталась угостить всех печеньем, даже когда отказывались, все равно всучала сверток и твердила, что все в семье должны съесть хотя бы по кусочку. А потом... Дадли, не выдержавший давления ситуации, резко зарыдал, как маленький избалованный мальчик, умственно так и не доросший до своих одиннадцати, чему Гарри был рад. Прикусив щеку изнутри так, что слезы хлынули градом, он показательно соскочил с кресла и бросился в объятия тети, ища утешения на ее тощей груди. Кузен, увидев пример, послушно повторил, завывая над ухом раненой белугой, окончательно растапливая слишком мягкое для такой работы сердечко миссис Доул. - Мы с ребятами из школы решили в шпионов поиграть, как в фильме. Тетя говорила, что нам рано такое смотреть, но было так интересно! Она была самой странной в городе и как-то успела надоесть всем, поэтому и решили следить за ней. - Зажевывая халат тети для более невнятной речи, Гарри показательно громко всхлипнул, чтобы тут же максимально оттарабанить остальную часть речи: - Ничего такого особенного! Просто пока шли из школы, мы группой ходим, чтобы весело было, наблюдали, кому она свое печенье дает. А потом... потом... Мистер Дуглас! - Какой мистер Дуглас? - Полицейский, тщательно записывающий для себя что-то в блокноте, задумчиво подвигал усами, в уме перебирая недавние дела. - Тот, который по пьяни дом поджог? - Он же не пил, - тетя Петунья ахнула, прикрыв рот рукой. Пусть об этом и гремел весь цвет домохозяек, но слишком увлеченная проблемой "волшебности" сына, она пропустила эту новость мимо ушей, как и большинство сплетен. - Да, тетя, ты никогда никого за спиной не обсуждала, а мы с дядей не хотели тебя тревожить, - Гарри вцепился свободной рукой в замершего рядом Вернона, тот же от неожиданности выдавил из себя неясное "хрмфек", что можно было воспринять как душе угодно. - Он не пил, мама Тома этому подтверждение. Ты же помнишь Тома, да? Он отличник у нас, очень умный и добрый, всегда хвастался родителями! И миссис Фигг тоже постоянно говорил, какие они у него хорошие... - Проверим. - Полицейский сурово сдвинул брови, судя по звуку, проткнув лист ручкой. - После этого она перестала угощать их печеньем, а папа Тома... вот... - Гарри переключился на дядю, оставив противно мокрый от слез халат на Дадли, вцепившись уже в него мелким клещом. Правило никогда не лгать, а только недоговаривать, он выполнял неукоснительно, старуха действительно угощала едва ли не весь город, как переехала, но это была нормальная практика, чтобы влиться в общество, каждый новенький так делал. Спроси любого и тот подтвердит, что да, было такое, даже если он переехал позже нее. - Не знаю, совпадение это или нет, но я очень испугался и перестал ей хвастаться, говорил, что дядя и тетя очень плохие, чтобы она им ничего не сделала... А в последний раз, как она дала это печенье, выбросил его и никому не сказал. После этого они и стали такими нервными, но даже тогда нас не били и не ругали! - Больше печенья не было? - Психолог поджала и без того тонкие губы, сейчас совершенно исчезнувшие с лица, все так же продолжая сидеть на полу. - Не было. Она после дня рождения Дадли больше не появлялась, сказала тогда, что это подарок для именинника... - Гарри, только успокоившийся, зарыдал еще больше, щипая толстую кожу на шее дяди. Тот, наконец, воспринял намек и вполне по-родственному прижал к себе, гладя по голове и даже немного укачивая. - Миссис Доул, мои тетя и дядя теперь, как мистер Дуглас, сожгут дом? Я нее хотеееел! - Наркотики? - Третий, до этого не говорящий и слова, выступающий больше свидетелем разговора, шепотом поинтересовался у полицейского, едва не разорвавшего стержнем ручки весь блокнот. - Может кровь проверить? - Похоже, вполне реальная картина ломки. - Так же шепотом ответил офицер, оглядывая развернувшуюся картину пусть и немного потрепанной, но вполне благополучной и обеспеченной семьи. - А вот кровь уже спорный момент, смотря какие дозы и вещество... Вполне могло успеть все выйти. Нужно старуху проверять. Жаль, нельзя Дугласов проверить, что дом, что тело, все в пепел. - Просим прощения за наш визит, но мы обязаны реагировать на каждый вызов. - Психолог вытерла глаза, с помощью подавшего руку офицера встала с пола, окинув уже всю семью жалостливым взглядом. - Не волнуйтесь, этот явно ложный и вас максимум пригласят на дачу показаний, верно, Стивен? - Так точно, Мэри. - Полицейский залихватски закрутил ус, отдал честь Вернону, словно извиняясь, и пропустил всю команду вперед, на выход. - Примите наши извинения. До свидания. - До свидания, - всхлипнула ошеломленная Петунья, проводив всю неожиданную компанию взглядом. Сил, чтобы встать и закрыть дверь, у нее не было, как и у всех присутствующих. В полной тишине были отчетливо слышны заработавший двигатель и шуршащие по асфальту шины уезжающей машины, как и тихий шелест со стороны окна после. Желтый конверт с красным сургучом на нем тяжело упал на ковер, не вызывая никакой реакции у жителей дома на Тисовой улице, все так же продолжавших сидеть в обнимку. - И что теперь? Я слышал, как они говорили о наркотиках, вряд ли у старухи Фигг они есть. - Безэмоционально спросил Вернон, продолжая на автомате гладить Гарри по голове. - Наркотиков, может, и нет, а вот мистер Лапка вполне неплохо смотрится в ее морозильнике. - Пожал плечами Гарри, переводя взгляд на выделяющийся среди светлого ворса желтый прямоугольник, на котором изумрудными чернилами было четко написано его имя. Дурсли только кивнули в ответ, находя такой ответ вполне разумным и ожидаемым. Уснули они так же, в обнимку, обессиленные и практически счастливые, правда, причины на это у каждого были свои.