Стать твоими глазами

      Мирелла стояла в самом конце комнаты, стараясь оставаться в тени. Спиной оперлась на стену, складывая руки на груди — она стояла тихо, не производя никаких звуков. На кровати согнувшись сидел её брат, молча сцепив ладони в замок. Голова опущена, глаза закрыты. Сил говорить у него было, да и он не хотел. Пока он лежал в отключке, пытаясь прийти в себя, над Рин проверили ритуал, объединяя её разум и душу. Его не беспокоил факт того, что у него не спросили об этом, он отлично знал, что как-либо влиять на Рин не может. Мужчину беспокоило её состояния — после ритуала она ещё не пришла в себя.       — Почему тебя не было рядом с ней? — Хироши разрушил нависшую удушающую тишину.       — Другие дела были, — набравшись смелости, всё же вышла из тени. — Сначала был совет, после я была с Кенши, мы пришли туда, когда всё закончилось. С ней был Ким. Это нормально, что она всё ещё спит, — он хотел перебить её, но госпожа властно подняла руку вверх, призывая молчать. Хашимото осёкся. — С самой собой она борется. Всё это нелегко, вам двоим нужно время. Я должна поддержать тебя, как делала это всегда, но пока мы одни, скажу, — госпожа, оказавшись в шаге от него, замерла. — Ты стал слишком эмоциональным после возвращения Рин.       — Догадайся почему, — резко поднявшись, возвысился над своей королевой. — Я любил её и люблю по сей день, я не смог пережить её смерть. Не смог! — прокричал громко, и Мирель сделала быстрый шаг назад. — Её возвращение дало мне надежду на счастливый финал.       — Не факт, что она выберет тебя. Не факт, что останется. Мы даже представить не можем, что там Тэкео делал с ней и как это скажется на Рин. Могу сказать одно: прежней она уже не будет никогда.       Хироши взглянул на Ямасаки резко, замирая на несколько мгновений. С каждой секундой его взгляд становился всё глубже и осознаннее: он отшатнулся от сестры, словно та ударила его под дых. Через считанные секунды он изменился, на лице заиграла буря эмоций, а глаза покраснели. Генерал пытался сдержать слёзы, застывшие в его тёмно-серых, почти чёрных глазах. Мирель каждой клеточкой своего тела чувствовала, как тьма внутри него застилает его разум, а эмоции выходят из-под контроля.       — Мой бедный Хиро, — госпожа сделала шаг вперёд, видя, как мужчина медленно опускается на пол. Она села рядом с ним, кладя ладонь на плечо. — Если бы я могла, то забрала бы твою боль.       — Я так боюсь потерять её снова, — по щекам стремительно потекли слёзы.       — Мне бы хотелось сказать, что этого не произойдёт, но никто не сможет тебе дать гарантию, что она вообще останется здесь. Я не буду врать, Хиро, я не знаю, но могу пообещать тебе одно, — Хашимото посмотрел на Мирель так, словно он брошенный на улице пёс. Девушка крепко сжала ладонь на его плече. — Вокруг многие думают, что ты поехал крышей, но несмотря на это, я буду рядом. Можешь на преданность мою рассчитывать.       — Как в старые добрые? Вдвоём против всего мира? — он протянул сжатую в кулак руку. Мирелла сделала так же, ударяя кулаком о кулак.       — Помнишь, когда я только поступила в университет? Я долго не могла адаптироваться, потому что считала одногруппников типичными детьми богатеньких родителей.       — О да, — он улыбнулся сквозь слёзы, поворачивая голову к сестре. — Тогда я специально вырвался из Киото в Кембридж, чтобы тебе стало легче.       — Помнишь, что ты сделал? Втихую набил какому-то парню морду, потому что тот сказал про меня что-то плохое. Я даже не помню что именно. Но та компания стала ненавидеть тебя, потому что ты побил его. Они это знали, но доказать ничего не смогли. Ты не боялся гнева отца.       — Если бы мог, вообще бы его убил, — стерев слёзы, добавил: — Ради тебя ничего не боюсь. Твоя жизнь всегда будет для меня дороже своей, не только потому, что это мой долг, как сёгуна, а ещё и потому, что ты моя сестра и самый близкий человек. Мирелла, прости за всё.       — Мне не за что тебя прощать, всё хорошо, — она крепко обняла Хироши, чувствуя, что его гнев отступил. — Кстати, о «Мирелла». Я долго думала, — о видении упоминать не стала. — И поняла, что «Мирелла» часть меня. Она и есть я.       — Да ну? Это, получается, теперь ты официально Мирелла Ямасаки?       — Типа того.       — Радуешь. Растёшь на глаза.       — Гад, — девушка в шутку слабо ударила его в живот. В смехе он согнулся.       — Нам вообще-то идти пора, а ты сопли тут распустила, — поднявшись, протянул ей руку.       — Я?       — А кто ещё?       — Ты, — закатив глаза, мужчина вытянул локоть, призывая госпожу ухватиться за него. — Идёмте, Мирель-сан, нас ждут великие дела.       — Ой как заговорил, — произнесла с улыбкой, прищуриваясь.       Мирель появилась в тронном зале в сопровождение своего старшего брата — сёгуна Хироши Хашимото. Стража глубоко поклонилась, выражая уважение к королевской семье. Двери за ними закрылись и помещение погрузилось в недолгую тишину, здесь не хватало лишь их двоих и потому они спешно заняли свои места. Как и полагалось, стул правителя спинкой был немного выше всех, выделяясь на фоне остальных. Своё место справа занял принц, а по левую сторону от госпожи расположился Монкут. Если бы не падение Севера, на его месте сидел бы Риота. За время, что старшего Ямасаки не было, Ли занял его место, ведь управлять всем кланом в одиночку было невозможно.       Монкут и Хироши были для правительницы собственными руками — левая и правая. Если Хиро отвечал за войско и тренировки новобранцев, то второй мужчина — за дипломатию: именно он в случае войны будет обязан вести переговоры. На его плечах также было управление отелем в Осаке, но, судя по всему, в ближайшее время этим вновь может заняться Риота, если изъявит такое желание. На данный момент он лишь слушатель и советчик, другой власти у него нет. Разумеется, кроме власти над собственными детьми — только Ямасаки знает их слабые места.       — Пожалуй, начну с плохих новостей, — Лю Кан сложил руки в замок, делая едва ощутимый вдох. — Куай Лян и Томаш отправлены на разведку. Шан Цзун готовит войско к войне, Би Хань ввёл в Лин Куэй боевую готовность.       — Война на подходе, — подвел итог Монкут, смотря на свою правительницу. — Нужно усилить охрану и подготовиться, военный режим вводить пока не нужно, есть большая вероятность, что до Южного правления война не дойдёт вовсе.       — Шан Цзуну абсолютно не интересен ваш клан, он не Тэкео, кланы не имеют для него ценности, сюда он не сунется, — Хранитель времени был прав. Колдун слишком самоуверен в себе, чтобы тратить время на что-то мелкое. — Судя по информации, что выяснил Томаш, их первая цель уничтожить всех защитников Земного царства. Уже после — всё остальное. Мы единственные, что мешает им достичь цели.       — Господин Ли, — позвала Мирелла, поворачивая голову к советнику. — Распорядитесь усилить охрану по всему периметру, пусть специальный отряд будет наготове, если удар все же придётся на нас, они примут бой первыми, — мужчина кивнул, вставая из-за стола. — И ещё. Пусть в Осаке или Токио найдут здание, куда можно перенести клан полностью.       — Весь? — удивленно переспросил Монкут, замечая неподдельное удивление других присутствующих.       — Весь.       — Госпожа Мирель, прошу, расскажите подробнее, — Риота поспешил взять всё в свои руки.       — Если мы проиграем, я не могу допустить полного исчезновения Ямасаки с лица земли: нам придётся отступать и прятаться. Возможно, даже лет через сто или двести дать новый бой ради собственной защиты. Я не могу позволить нам исчезнуть и быть забытыми, тогда все прошлые жертвы будут напрасны.       — Я вас понял, госпожа, всё сделаем, — Ли низко поклонился на прощание и покинул зал.       — Что у нас на повестке дня далее? — спросила так легко, словно несколько секунд назад не приказала готовить клан к возможному побегу.       — Чем раньше мы вернёмся в Шаолинь, тем быстрее подготовимся и сможет полностью контролировать ситуацию.       — Господин Риота, — королева посмотрела на своего отца. — Вот-вот должен наступить турнир, где я буду обязана выбрать себе ученика. Подготовьте всё к моему возвращению, — кивок, и она вернула своё внимание Лю Кану. — Завтра утром мы возвращаемся в Шаолинь.       — Спасибо, Ваше высочество, — Хранитель улыбнулся, и Мирелла ответила ему тем же.       — Что там с Рин? Или Сефиной? Что говорит Соджун? Как Даниель? — Джонатан забросал подругу бесчисленным количеством вопросов, и в надежде Ямасаки повернулась к отцу.       — С Рин всё в порядке, ей нужно отдохнуть какое-то время и прийти в себя. Целитель Хан не может дать никаких гарантий в ближайшее время, всё станет более-менее ясно, когда она придёт в сознание. Сейчас известно, что она в стабильном состоянии, — Хироши несколько раз медленно кивнул, словно его голова была приклеена к телу пружиной.       — Даниель Ким находится в моей резиденции под присмотром лекарей и проходит полное восстановление. Можно сказать, сейчас зачищают остатки его проклятия, основная масса была убрана. Думаю, он вернётся как раз к началу битвы, — Такахаши старался говорить коротко и по существу, дабы не тянуть время.       — Ещё вопросы? — госпожа обратилась к залу, и ответом послужило молчание. — Если их нет, Хироши, будь добр, возьми армию под контроль, пусть она будет готова к большой бойне. Отправишь ровно половину.       — Ваших сил не хватит на перенос армии, — Хашимото выгнул бровь.       — Хватит, если возьмёте себя в руки, госпожа, — вдруг добавил Лю Кан, немного разводя руками. Мирель посмотрела на брата, и тот лишь молча хмыкнул, кивая.       — Будет сделано, — мужчина поднялся и, глубоко поклонившись, быстро ушёл.       — Господин Риота, пока нас не будет, возьмёте клан под своё крыло.       — Как скажете.       — Свободны, — глухо и совсем слабо ударив по столу, дала понять, что совет окончен. Все поднялись.       Мирель провожала всех взглядом, наблюдая, как зал стремительно пустеет. У своего места остался лишь Такахаши, терпеливо ожидания, когда его и правительницу оставят наедине. Когда стража закрыла за последним двери, они остались одни, и мужчина не торопясь обошёл стул и подошёл к возлюбленной. Та сразу протянула ладонь, и их пальцы переплелись: Ямасаки быстро поняла, как для него важен тактильный контакт. Мечник не видит, а значит, касания и есть его глаза.       — Я тут подумал, может, когда всё закончится, мы… — отведя голову от ожидающего взгляда госпожи, замер на мгновение, переводя дыхание. Сделав глубокий вдох, «посмотрел» на неё и прошептал: — Может, когда покончим с надвигающейся угрозой, обвенчаемся? — кажется, от удивления девушка приоткрыла рот. — И душой и телом хочу быть с тобой, — он робко подошёл ближе и мгновенно почувствовал, как Мирелла крепко взяла его руки в свои. — Ты согласна быть госпожой моего сердца отныне и навеки?       — Ты ведь знаешь ответ.       — Но я хочу услышать.       — Согласна, Кенши, — мгновенно отреагировав, мужчина сжал пальцы. — Я тоже хочу больше всего на свете, — соприкоснувшись лбами, Такахаши убрал одну руку и положил её на чужой затылок.       — Клянусь, я никогда тебя не подведу.       — 私はあなたを愛してる       — 私も愛しているよ。       Их голоса очень тихие, а интонация нежная, даже влюблённая. В помещении стояла абсолютная тишина, в которой растворялись их голоса. Первое, о чём подумал мечник, — вот бы застрять в этом мгновение навсегда: нет ничего — ни боли, ни страха, ни плохих мыслей. Есть только они вдвоём, влюблённые, с мечтой быть рядом как можно дольше. Ведь, к сожалению, вечности в их жизни не существует. Вечны лишь боги и воспоминания, но не обычные смертные. Бессмертие им не получить никогда — это невозможно, если не вознестись до уровня богов. А потому Мирелла и Кенши не смогут быть вместе вечность, у них очень мало времени. По сравнению с Лю Каном, их жизни — крошечный отрезок времени.       Но пока они могут быть вместе, они будут вместе. Даже если им осталось не больше нескольких дней.       — Нам нужно идти, подготовить всё к отбытию, нам предстоит бой, — перебарывая себя, медленно выпрямился, поджимая губы. Идти и правда было необходимо.       — Я знаю, — чуть привстав, обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, глубоко целуя. Он отозвался быстро, крепко прижимая к себе и углубляя поцелуй. В этот миг они вложили всю свою страсть и все свои чувства. Таково было их признание в любви. — Теперь идём, — проведя пальцами по мужской руке, отпустила ладонь. Он ухмыльнулся и спокойно последовал за своей госпожой на выход.       Ямасаки приказала страже не следовать за ними — в этом не было нужды. Когда они оказались на улице, она уже могла заметить, как быстро её поручения получили огласку. Охрана была усилена, а бойцы быстро передвигались в сторону армейского крыла, они готовились к битве, как и поручила правительница. Обычное население внимательно наблюдало за всем этим и ждало одного — объяснений. И госпожа была готова их дать.       — Вы уже наслышаны о надвигающейся угрозе. Это также связано с падением Северного правления, — Мирель медленно шла к своему народу. — Я, — она осеклась, — мы обязаны дать бой наравне с другими. От исхода зависит слишком многое, и потому армия готовится к войне, — послышался шёпот и гул людей. — Господин Монкут и господин Риота объяснят всё более подробнее, думаю, они смогут ответить на ваши вопросы.       — А вы? — спросил кто-то громко, но осторожно.       — Я не знаю, что будет. Завтра мы покидаем клан и отправляемся в Шаолинь для подготовки, господин Риота будет держать вас в курсе.       — Если вы не вернётесь, что будет, госпожа?       — Я вернусь, обещаю, — она улыбнулась и, поклонившись на прощание, покинула их. Ушла вместе с Кенши собирать вещи.       Они разошлись по своими покоям, каждый решил собираться в одиночестве, дабы привести мысли в порядок — неизвестно, когда они смогут остаться наедине с самим с собой в следующий раз. Мирель думала обо всём: о клане, о будущем, о своём предназначении. Умирать не хотелось, до безумия она желала жить, но для себя решила — без раздумий отдаст жизнь за любого из своих близких. Если такое случится, значит, такова судьба. Как оказалось, Такахаши думал о том же: он поймал себя на мысли, что жить без неё больше не сможет. Один раз он уже спас чужую жизнь и без промедления поступит так ещё раз. В тот раз он уберёг Джонатана, своего лучшего друга. В этот раз, если будет необходимость, спасёт Миреллу, свою возлюбленную.       Они справятся без него, а он без них — нет.       Луна поднялась высоко в небо, когда с плеч Ямасаки упали все дела — вещи собраны, приказы розданы. Её место временно занял бывший правитель — единственный человек, которому она могла доверить свой клан и его будущее. Правительница внимательно разглядывала созвездия, ища те, что были знакомы. Вместе с этим в голове крутилось слишком много всего. Мысли пожирали её изнутри, заставляя размышлять о бойне. Она отлично понимала, что ведёт своих людей на смерть, но другого выбора не было. Другой мир должен был жить дальше несмотря на потери. Кто-то должен погибнуть ради счастья других людей.       Мирель не отрицала, что погибнуть там может и она. У Шан Цзуна достаточно оснований лишить её жизни — она убила Тэкео, забрала Сефину, помешала его планам. Он бы сделал что угодно, лишь бы насолить защитникам Земного царства. Девушка старалась себя успокоить: смерть очень далеко, она обязательно проживёт долгую и счастливую жизнь. Но страх брал вверх, и навязчивые мысли возвращались одна за другой.       — У тебя, дочь моя, на лбу написано, о чём ты думаешь, — госпожа даже не повернулась в сторону отца, молча продолжала смотреть на звёзды. — Изводишь себя, зачем?       — Плохой из меня правитель. Слишком сильно боюсь потерять людей.       — Ты не боишься потерять солдат, ты боишься умереть, не путай, — мужчина подошёл ближе, кладя ладони на перила. Задумавшись, поняла, что Риота в очередной раз прав — это был страх собственной смерти.       Величественная госпожа, правительница клана Мирелла Ямасаки боялась умереть.       — За твоими плечами лишь небольшие стычки. Неудивительно — это твоя первая война.       — Я справлюсь?       — Если бы я думал по-другому, на твоём месте сейчас был бы Хироши, — старший Ямасаки посмотрел на дочь, и уголки его губ слабо дрогнули. — Я пошёл против правил, когда объявил тебя наследницей, — подняв на него взгляд, внимательно вгляделась в постаревшее лицо. Плен прибавил ему не только возраста, но и мудрости. — Когда Риоко покинула клан, чтобы выйти за твоего отца, её дети не могли претендовать на престол. Но против правил пошла и ты, в тебе пробудилась сила, а значит, ты достойна трона. Случайностей в нашем мире не бывает.       — Значит, справлюсь?       — Разумеется, сила не выбирает глупых. Все они достойные в своей стихии.       — Что происходило в плену? — впервые после его освобождения они смогли завести этот разговор.       — Ничего такого, отчего бы я мог удивиться. Они желали информацию и делали ради этого много всего, но умереть не давали.       — Как ты справился?       — В нашей жизни главное найти веру. Нет разницы, во что ты веришь, в бога или самого себя. Главное — иметь веру. Она даёт тебе сил и не позволяет сдаться. Слабы те — кто ни во что не верит.       — Во что веришь ты?       — В семью. Несмотря на то, скольких близких я похоронил на своём веку, семья всё ещё важна для меня, — прочитав в девчачьем взгляде молчаливый вопрос, проговорил вслух: — Мать, отец, сестра, супруга, дочь. В этом списке есть и мать Хироши, она была для меня другом. Она умерла на руках Риоко, попросив об одном…       — О сыне, — он кивнул.       — Сначала погибла мама — на клан напали, и она отбиваясь, погибла в бою. Десять лет спустя смерть забрала отца — он умер без боли, а мы с Риоко были рядом, — делая глубокий вдох, пытаясь перевести дыхание, задрал подбородок и устремил взгляд к звёздам. Глаза его блестели. — Полтора года спустя один из людей клана устроил мятеж. Мирелла спасла мою жизнь и умерла за считанные мгновения. Ну а четыре года спустя наёмники убрали… — сердце пропустило удар. Риота впервые рассказывал об этом.       — Моих родителей, — кадык его дрогнул, но он всё равно продолжил.       — Харон, твой отец, умер до моего прихода. А Риоко на моих глазах, на моих руках, — Ямасаки внимательно рассматривал звёзды, пытаясь найти в них что-то своё. — Совсем скоро моя жена умерла с дочерью при родах.       — Почему не рассказывал раньше?       — Ты была слишком резкой, чтобы понять эти потери. Мы ценим по-настоящему, лишь когда есть возможность всего это лишиться. Береги себя и своих близких. Тебе жить и жить, Мирель, — он плавно стал уходить от разговора, не желая, чтобы дочь увидела его в этом состоянии.       — Ты всё равно будешь моим отцом, несмотря на родство, — он посмотрел на неё и улыбнулся.       — Я горжусь тобой. Горжусь тем, кем ты стала, юная госпожа. Ты поистине достойна статуса правителя.       Поддавшись порыву, сделала быстрый шаг и крепко обняла отца, прижимаясь к тёплой груди. Она бесконечно долго скучала и так же сильно рада, что с ним всё хорошо и он наконец дома. Этот человек вырастил её как родную дочь и всегда был рядом — в самые важные моменты жизни: окончание детского сада, выпускной из школы и университета. И сейчас он рядом, в миг, когда ей нужна поддержка.       — Я люблю тебя, пап, — прошептала совсем тихо, в ответ получая поглаживания по голове.       — Я тебя тоже люблю.       Они поговорили ещё немного прежде, чем им пришлось разойтись. Каждый последовал в свои покои, ну почти: Мирель свернула в другую сторону и дойдя до знакомой двери, постучала, надеясь, что Такахаши не спит. И он открыл дверь, улыбнувшись: «Я почувствовал твой запах», — это заставило её заулыбаться широко в ответ. Мужчина протянул руку, беря её за запястье и притягивая к себе. Поцеловав в макушку, отпустил.       — Будешь спать здесь?       — Да. Хочу провести последнюю ночь спокойно.       — Как скажешь, милая, — Ямасаки отстранившись, прошла вглубь покоев и плюхнулась на кровать. — Я приму душ, — промычав что-то нечленораздельное раздельное, уткнулась носом в подушку.       Мирель провалялась в кровати, пока Кенши не вернулся, потом в ванную комнату отправилась уже она. Сон после душа накатил быстро. Провалившись в приятную пучину, они проспали до положенного времени — половины восьмого утра. В девять они собрались в тронном зале, обсуждая последние детали и новости — ситуация с войском Шан Цзуна осталась стабильной, ни в одну из сторон она не наклонилась. Это немного успокоило, время для подготовки есть.       Выдвинувшись к порталу, стали прощаться. Лю Кан молча отошёл в сторону, стараясь не мешать остальным. Генерал клана Ямасаки подошёл к отцу и без слов обнял, просто крепко прижал Риота к себе, чувствуя, как на плечах образовывается новая ноша: его цель защищать сестру стала сложнее, но и про себя не забыл — свою душу тоже необходимо спасти. Бывший правитель посмотрел на сына и кивнул: «Возвращайся». Хироши улыбнулся и тихо пообещал: «Обязательно».       — Не набедокурь, — подвигнув, госпожа подошла к Монкуту. Тот низко засмеялся, качая головой.       — Скорее, это мне нужно говорить вам подобное, — затем, уже куда серьёзнее добавил: — Будьте осторожны, люди в вас верят.       — А вы?       — Возможно, куда больше, чем кто-либо, — ответил без паузы и раздумий. — Возвращайтесь, госпожа, и верните остальных, они вроде ничего, — последние слова вызвали смешок.       — Обязательно, — Мирелла, хоть и не должна была, поклонилась глубже обычно. Этим она выразила доверие и уважение к преданному ей человеку. Ли поспешно поклонился в ответ. — Не волнуйтесь, — улыбка, и она развернулась. Молчаливо обняла отца, глубоко вдыхая его запах и пытаясь запомнить каждую морщинку на лице.       Защитники Земного царства покинули клан Ямасаки, в сопровождении правительницы и сёгуна. Впереди — война, позади — мир. От войны зависит будущее, и сейчас оно находится в их руках.