Демон желаний

𓍫𓊝𓍫

      Первые дни в море встретили торговый корабль хорошей погодой. Галеон шел ровно по курсу. В этот раз Гук надеялся, что на них не нападут пираты. Почему-то их он опасался больше, чем шторма и бури. Но не морская стихия не разбойники не встретились у них на пути и через несколько недель корабль причалил к заветному архипелагу. Главный остров встретил их шумом. Кажется местные отмечали какой-то традиционный праздник и в кабаках наливали за полцены. Некоторые из матросов отправились предаться утехам с женщинами и алкоголю. Капитан же снял комнаты в постоялом дворе и объявил, что корабль будет стоять у берегов около недели. За это время команда должна отдохнуть и пополнить запасы для дальнейшего плавания. Чонгук же не собирался отдыхать. Поначалу он, конечно, планировал навестить Аврору на острове Змей, но потом вспомнил, что та обещала его прикончить, если увидит еще раз. Поэтому здраво рассудив, Гук решил попытать удачу в поиске своего мальчишки.       Он отыскал того же старика, у которого в прошлый раз брал потрепанный баркас. Суденышко все еще было целым. Хозяин кораблика едва ли узнал Чонгука. Мужчина подметил, что с прошлого раз юноша сильно возмужал, а его черты лица огрубели и лишь глаза все еще были по детски большими и круглыми.       Двинувшись по курсу к уже знакомым рифам, Гук ощутил, что старый корабль все же сильно поизносился за прошедший год. Мачты скрипели, а паруса плохо натягивались, но судно исправно вышло в море.       Погода была не солнечной, но и шторма не предвиделось. Это уже определенно радовало. На удачу Чона к ночи он уже был у рифов. В это раз Чонгук не стал заплывать в цепочку опасных скал. Хотя, если вспомнить, в прошлом стихия сама все решила за парня и волны унесли его к острым рифам. Сейчас же было все иначе. Вокруг царил полнейший штиль. Вода медленно плескалась о борт судна. Луна понемногу поднималась над горизонтом, а в дали слышалось пение китов.       Чон вышел на заднюю палубу и посмотрел в даль. Он сжал в кулаке цепочку на которой висела маленькая жемчужная серьга. Та самая которую он когда-то видел полуосьминогу в ухо, а потом Чонхен, в доказательство своего убийства, вернул ее Гуку.       - Давай же покажись.. Ты же чувствуешь, что я здесь! - крикнул в пустоту Чон.       В ответ была тишина. Похоже зря Гук понадеялся, что все будет настолько гладко. Что он доберется сюда без каких либо казусов и неурядиц, выловит мальчишку и позовет его по имени.       - Прошу тебя.. В этот раз я без ленты.. Клянусь! - вновь крикнул Гук, звуча еще более отчаянно.       И вновь тишина. Плеск волн. Свет луны. И его собственное отчаяние. Дурак. Глупый Чонгук. Со своими глупыми чувствами. Такой отчаянный, словно маленький ребенок оторванный от матери. Он был зол и расстроен в абсолютно равной степени. Просить больше не хотелось. Чонгук решил выманить его иным способом.       Он скинул ботинки и в один момент бросился в воду. Поначалу тело сопротивлялось. Инстинкты вопили, чтобы тот начала барахтаться и всплывать, но Чонгук упорно позволял соленой воде поглотить собственное тело. Свет луны через мутную воду становился все бледнее. Гук прикрыл глаза. Нос и уши отдались болью от того, что вода застилала каждое открытое отверстие. Он медленно опускался на дно. Легкие уже горели, последние пузырьки кислорода покинули его рот, устремляясь к далекой поверхности. Чонгуку казалось, что он сильно сглупил. Никто не придет его спасти. И если честно мужчине по большому счету не очень то и хотелось быть спасенным. Прошлый год отнял у него абсолютно все. Маму, брата, и даже любимого мальчишку. Последнее время Гук отвлекал себя глупостями. Чинил дом, выбрасывал вещи, покупал новые. Работал в мастерской, пил по вечерам в таверне, потом вновь работал. Навещал могилу матери и отца. Всегда двигался по кругу и слишком бесцельно. Не удивительно, что его смерть будет такой же бесцельной. Он просто потеряется в морской пучине. Хотя может ему повезет и Гук встретиться с отцом и матерью по ту сторону света.       С этой мыслью Чонгук готовился покинуть этот мир, но внезапно мужчина ощутил, как его оплетают щупальца. Хотелось растянуть губы в улыбке. Все таки пришел, хотя возможно это был его ужасный спутник, готовый переправить Чона на тот свет к его семье. Гук пытался открыть глаза, но это действие не имело смысла, так как соленая вода тут же застилала их и щипала. Чонгук ощутил, как его губ коснулись холодными губами. Это был осторожный, но быстрый поцелуй. Легкие тут же наполнились воздухом и перестали гореть. Его тело потянули вверх и грубо выбросили на палубу. Лопатки отозвались болью от удара о твердые доски. Он тут же закашлялся, выплевывая воду. Глаза все еще щипало, но проморгавшись, Чон наконец взглянул на того, кого так отчаянно искал. Все такой же худой и нескладный с черными скользкими щупальцами. Злое лицо и пронзительные черные глаза. Но даже так, Чонгуку хотелось его поцеловать.       - Какого черта ты творишь?! - прошипел тот, шлепая присосками на щупальцах по деревянной палубе;       - Я сильно скучал.. - довольно улыбнулся Гук, ощущая, как холодная вода стекает по его телу.       Голова сильно болела после такого погружения, но мозг все же радовался при виде демоненка.       - Смешно тебе, да?! - фыркнул тот, хватая Чонгука за грудки и вышвыривая его к бортику.       Чон больно ударился затылком, но это не сильно задело его. Хотя он определенно ждал иной реакции на собственное появление.       - Даже не поцелуешь меня? Мне было мало того легко касания под водой - кряхтя забавлялся Чонгук.       Его тело все еще ломало от недавнего купания, а новые удары не улучшили ситуацию.       - Я тебя сейчас так поцелую, что ты на тот свет отправишься! - пригрозил демоненок, вновь подбираясь к нему на своих щупальцах;       - Как насчет новой сделки? - хихикнул Чон, опираясь спиной на бортик, встать на ноги пока не было сил;       - Я больше не исполняю чужих желаний.. Зарекся с последнего раза - фыркнул тот, зыркая черными глазами;       - Даже мои желания? - поерничал Гук, зачесывая свои влажные пряди назад;       - Даже, если у тебя очередная лента, Чонгук. Клянусь! Никаких чертовых желаний, даже если ты попросишь спасти невинного младенца! - серьезно отозвался полуосьминог.       Он действительно не собирался делать ничего из того, что его попросят. Демону не хотелось повторения пройденного сценария. Его раны давно зажили, но в этот раз душевная боль была слишком сильной. Тоска по Чонгуку была такой невыносимой, что хотелось пойти на поклон к Немезиде, чтобы та просто позволила ему умереть и больше ничего не чувствовать.       - Может для начала узнаешь, чего я прошу.. - ласково произнес Чон, наблюдая, как демоненок держится стороной и даже не приближается к нему;       - Что бы там ни было, мне плевать. Не смей больше фокусничать, ныряя в воду! В следующий раз я не стану тебя вытаскивать из глубин морский - бросил тот, двигаясь к краю бортика, чтобы улизнуть.       Конечно же демоненок солгал. Он будет спасать его каждый гребаный раз.       - Стой! Поцелуй меня на прощание.. Прошу - уже без насмешек произнес Гук.       - Ты.. Ты, что искал меня только ради этого?.. Ты совсем идиот? - скептически произнес тот;       - Твои губки самые лучшие из тех, что я целовал.. даже лучше, чем у Авроры. Я хочу их коснуться.. хотя бы ещё разок - лукаво хихикнул Чон, ощущая, как ноет его тело после купаний;       - Какого черта? Тебя, что ударили по голове? Что за ересь ты несешь? - вспылил тот.       Гук видел, что парнишку смутили его слова. Это был хороший знак. Значит и у демоненка были чувства.       - Что в этом сложного? Всего один поцелуй. Мое сердце сильно тосковало по тебе. Настолько, что я нырнул с концами - заискивающе произнес Чонгук, хотя в этих словах была только правда;       - Мы же обо всем условились, Гук. Зачем ты это делаешь? - сдавшись, умоляюще спросил полуосьминог.       Он абсолютно не верил в то, что Чонгук искал его ради одного поцелуя. Было здесь что-то не так. Очередная ловушка, может это вовсе и не Чонгук был. Может демон настолько сошел с ума, что выдумал происходящее.       - Иди ближе. Это всего лишь я - попросил Чон, стараясь подняться, но ноги скользили и не слушались.       Полуосьминог сдался. Он двинулся ближе. Его щупальца шлепали по палубе, передвигая тело хозяина. Демоненок наклонился к Чонгуку, который в полусидячем положении опирался на борт корабля. В своем проклятом обличии, он был чуть крупнее Чона, но все еще такой же худой и костлявый. Ему пришлось немного осесть, задевая чужие ноги. Кожа Гука была холодной и влажной, но все еще теплее, чем кожа полудемона. Черты лица у Чонгука стали чуть грубее, мужественнее, хотя прошел всего год. Взгляд больших глаз был тоскливым, как у бездомной собаки. Он не лгал о том, что скучал.       - Безумец.. - хмыкнул демоненок.       Он наклонился ближе, касаясь чужих губ своими. Нежно и осторожно. Руки невесомо опустились а плечи, удерживая Чона на месте, а вот щупальца оплели чужие ноги и талию. Гук приоткрыл губы, впуская язык мальчишки к себе в рот. Чон не был столь осторожен. Он притянул того за лицо, делая поцелуй развязным и более страстным.       Скучал, как же он сильно скучал и мечтал об этом поцелуе. Ему было мало, но демоненок отстранился, разрывая их губы. Он смотрел своими черными глазами прямо в душу, будто ожидал чего-то. Может новых просьб или очередной ленты на шею, но Чонгук лишь мягко улыбнулся.       - Твои поцелуи и правда лучше всех, Юнги - прошептал Гук.       Лицо дьяволенка в миг изменилось. Он дернул плечом, а все его щупальца зашевелились и закрутились.       - Как.. как ты меня назвал? - осевшим голосом прошептал тот, ощущая странные волны по всему телу;       - Я думаю твое имя Мин Юнги. Я искал тебя, чтобы позвать по имени - сознался Чон, наблюдая, как по чужому телу бегают черные узоры.       - Что ты сделал..? что ты наделал, Чонгук? - просипел тот, окончательно оседая на палубу.       Его тело сжалось. Гук с опаской наблюдал за чужими метаморфозами. Кажется отец был полностью прав. Проклятие Немезиды было привязано к имени мальчишки.       То, как Юнги корчился на палубе было не слишком лицеприятно. Щупальца скручивались и извивались, врастая в тело. Он кряхтел и стонал, ему явно было больно. Чонгук хотел прикоснуться, как-то помочь, но его оттолкнул. Мин свернулся клубком. Ему действительно было больно, но помимо физической боли, его терзали воспоминания. Картинка за картинкой летели перед глазами. Его первая настоящая любовь. Мальчик с лицом Чонгука. Судьба видимо посмеялось, позволив ему переродиться с прежним лицом и полюбить Юнги вновь. Все их недолгие встречи и свидания. Поцелуи и объятия, Мин вспомнил каждый ласковый момент. Как его звали по имени и как он отзывался в ответ. И как Немезида настигла их в ночи, когда парни смотрели на звезды, засидевшись после изнурительной работы на рисовом поле. Юнги умолял ее, обещал остаться при ней, если та отпустит Чонгука, но ведьма не сжалилась и убила боьшеглазого мальчишку, а Юна обрекла на уродство.       Он чувствовал такую же жгучую боль по всему телу в первое свое обращение, как к сейчас. Немезида насмехалась над ним. Она упивалась чужой болью и наслаждалась страданиями Юнги.       Наверняка она узнала лицо Чонгука, когда парень обратился к ней за помощью в поисках дьявола. Должно быть ведьма хохотала над ироничностью судьбы, когда Гук пришел с просьбами помочь ему поймать и уничтожить морское чудовище. Кто же знал, что Чонгук окажется не таким простачком, каким казался на первый взгляд.       Когда жгучая боль спала. Юнги перевернулся на спину. Он ощущал, что вместо щупалец у него теперь две ноги. Полностью обнаженный и размазанный, Мин лежал на палубе и не мог поверить в случившееся. Мягкое касание Чонгука привело его в чувства.       - Как ты? - неуверенно спросил Гук, наблюдая, как сильно вздымается чужая грудная клетка;       - Чонгук.. Что ты сделал, ради этого?.. - прохрипел Мин.       Он боялся, что Гук заключил с Немезидой очередную сделку и та явно попросила что-то слишком ценное, возможно даже жизнь.       - Ничего.. - улыбнулся тот, аккуратно приподнимая тощее тело с деревянной палубы, чтобы Мин постоял на своих двоих;       - Не лги мне.. Она бы не сказала мое имя просто так. Немезида бы удавилась - запротестовал Юн, подбираясь чуть ближе и цепляясь за чужую влажную одежду;       - Я не спрашивал его у Немезиды. Мой отец отыскал твое имя, когда странствовал по восточному пути. Он писал об этом в своих дневниках. В азиатских легендах упоминался несчастный мальчишка по имени Мин Юнги, которого прокляла ведьма. Отец первым собирался позвать тебя, но попал в шторм и не успел - сбивчиво рассказал Чон, стараясь побыстрее успокоить парнишку.       Юнги слегка выдохнул от чужого рассказа. Хотя он знал, что отец Гука не просто попал в шторм. Немезида приложила к этому руку, причем теперь слишком очевидно по какой именно причине, но Юн пока не собирался рассказывать об этом Чону.        - Ты не забывал свое имя. Немезида отняла его у тебя.. Оно стало ключом к проклятью - вновь подал голос Гук.       - Ведьма отняла не только имя.. - хмыкнул себе под нос Мин;       - Верно.. Но теперь ты свободен.. - ласково прошептал Чон, поглаживая его по волосам.       Юнги вновь посмотрел на свое тело. Бледный и худой, каким и был в свои девятнадцать. Но ногти теперь не были черными и проклятая сила, которой он обладал, больше не ощущалась. Поверить во все это было сложно. Все казалось сном или больной фантазией отчаявшейся твари. Мин потянулся к ножнам у Чонгука на поясе и вытащил кинжал. Гук не успел среагировать до того, как Юн полоснул себя по руке. Из царапины тут же проступила кровь.       - Что ты творишь?! - возмутился Чон, он вмиг перехватил чужую руку, зажимая небольшую рану;       - Красная.. моя кровь красная. Я.. я и правда теперь человек - сдавленно произнес Мин.       Ему хотелось закричать или заплакать, но Юн был настолько шокирован, что не мог ничего из этого.       - Конечно человек, глупы 1ты дурак.. Я же обещал - фыркнул Чон, забирая свой кинжал.       Он глубоко вдохнул влажный соленый воздух. Ночь все еще была тихой и спокойной. Луна заливала все вокруг бледным желтым светом. Волны бились о деревянный борт. Чонгук наконец ощутил спокойствие. Мальчишка, за которым он прибыл, теперь будет при нем и Гук никуда его не отпустит.       Юнги же присел на край палубы, разглядывая свои ноги. Вероятно такое скоропостижное превращение все еще не укладывалось у него в голове. Чонгук поднял его на руки, намереваясь отнести в каюту. Мин теперь был человеком и мог запросто простудиться, просиживая голышом на корабле.       - Спасибо.. Чонгук.. хотя словами не передать, как сильно я благодарен и обязан теперь тебе - прошептал Юн, обнимая его за шею и утыкаясь холодным носом.       Гук лишь прижал его ближе, поцеловав в висок. Юнги в его руках был крохотным и худым, хотелось его согреть и спрятать.       В каюте они оба оделись в сухую одежду. Чонгук придержал Мин за плечо. Юнги поднял на него озадаченный взгляд, когда почувствовал, как Гук вдевает в его ухо ту самую серьгу, которую все это время носил на цепочке на шее.       - Я.. я не хотел ее отдавать тогда, но Чонхен силой вырвал из уха.. Я думал он сдаст ее в ломбард - прошептал Юн, невесомо ощупывая жемчужное украшение;       - Он отдал её мне, сказав, что убил тебя - сознался Гук.       Юнги лишь кивнул. Ему не хотелось обсуждать Чонхена и те болезненные времена. Он лишь прижался к возмужавшему Чонгуку, зажмуривая глаза. Тот обнял его в ответ, погладив по макушке       - Надеюсь это не сон в моей дурной голове… Хотя я даже не помню, когда в последний раз видел сны - сознался Мин, сжимая чужую талию, словно он на ощупь пытался убедить себя в реальности происходящего;       - Не сон, мой хороший.. Это не сон - убедил его Чонгук, вновь поцеловав в висок.       Чужие волосы все еще были влажными. Чону хотелось опрокинуть мальчишку на узкую лежанку в каюте и расцеловать во всех местах, но море могло в любой момент поменять свое спокойствие на гнев, а старый баркас совсем не располагал к буре. Поэтому Чонгук отстранился, погладив рукой чужую заалевшую щеку.       - Я увезу тебя обратно на большую землю. Никому не позволю тебя отнять, даже морю - произнес Чон.       Юнги согласно кивнул. Но несмотря на то, что море ему окончательно осточертело, Мин не злился на эту природную стихию. Юн знал, кто именно является источником его бед. И на самом деле это сильно пугало его. Немезида не заставит себя долго ждать. Наверняка она не обрадуется тому, что ее пленник в очередной раз ускользнул от нее. Поэтому когда Гук вернулся к штурвалу, Юн попросил его держать курс не просто на архипелаг, а именно на остров змей, куда Немезида не могла попасть так просто.       Они прибыли к берегу ранним утром. Солнце еще не всходило, но мгла понемногу исчезала с неба, уступая место первым лучам. Чонгук вывернул штурвал, присматриваясь к водной глади. Он старался не встать на мель. Когда якорь был сброшен, Гук подошел к Мину, который все это время сидел на верхней палубе, закутанный в старенький плед. Став человеком, Юн ощутил все прелести изменения погоды. Холод теперь хорошо ощущался кожей и приносил дискомфорт.       - Я разведу костер на берегу. Погреемся немного и поедим, а потом отыщем Аврору и её брата - предложил Чон;       - Ладно.. - согласился Юн.       Он помог собрать хворост. Мин старался не заходить вглубь джунглей, бродил по краю, так как теперь змеи были для него тоже опасны. Гук тем временем установил треногу и повесил котелок, чтобы сварить припасенные овощи и вяленое мясо. Все это напомнило Чону тот раз, когда они сбились с пути и попали на необитаемый остров. Тогда он варил уху, но сейчас возиться рыбой не хотелось. Юнги опустился рядом, расстелив свой плед на песок. Чонгук отдал ему чашку с бульоном. Мин все так же неловко возился с ложкой и в итоге просто выпил содержимое, как из стакана.       - Помнишь, как мы однажды уже сидели так? - отозвался Гук, погладив Юна по затылку;       - Конечно помню.. Тогда была рыба.. Первая горячая еда, которую я съел за долгое время.. Я не нуждался, но этот вкус напомнил мне о тех временах, когда я не был уродом - кивнул Мин, положив голову на чужое плечо;       - Ты забавно зарывал свои пальцы в песок, как ребенок и ласкался порывам ветра - хихикнул Чон, прижимая худое тело ближе к себе;       - А ты впервые попробовал кокос - буркнул Юн, ткнув пальцем в чужой бок.       Они оба замолчали, наслаждаясь спокойствием. Ветки в костре негромко потрескивали отправляя короткие искры в воздух. Хотелось спать, но Гук упорно держал глаза открытыми. Чонгук смотрел в предрассветное небо, а Юнги на него. Мин знал, что у Чона лицо его первой любви, но он понимал, что это совершенно другой человек, хоть и очень похожий. Но даже, если бы Гук выглядел иначе, Юнги все равно полюбил бы его. Он просто не мог оставаться холодным, когда его раз за разом окунали в любовь и заботу.       - У нас с тобой одна родина.. - внезапно произнес Гук, вспоминая записи отца;       - Наверное.. судя по разрезу глаз и именам это вполне может быть правдой.. - негромко согласился Мин;       - Нет это точно. Легенда о тебе слогалась в Азии. А моего прадеда и прабабушку вывезли рабами с востока, но потом им даровали свободу. У них родилась дочь, а у нее мой отец.. Я ведь даже умею читать и писать иероглифами.. Отец с бабушкой меня обучили - утвердительно произнес Чон;       - Сейчас я вряд ли вспомню даже, как пишется мое имя.. Надеюсь ты обучишь меня заново - улыбнулся Юнги.       Он и правда почти ничего не помнил. Тут даже Немезиде не пришлось прикладывать руку. За время скитаний полуосьминог просто утратил навык писательства так как в нем не было необходимости.       - Обучу… Знаешь, я все хотел спросить. Почему ты не сказал, что был знаком с моим отцом? - отозвался Чонгук, заглядывая в чужие глаза;       - Я и сам не знал, пока не увидел его портрет в вашей гостиной. Удивился сильно, а потом мне стало стыдно признаваться.. - сознался Юн, опуская глаза на шею Чона;       - Стыдно? - удивился Гук;       - Послушай, шторм в котором он погиб не был природным явлением. Немезида приложила к этому руку. Я думал, что ведьма злилась из-за того, что я обрел приятеля, который очень хотел мне помочь. Но потом она упомянула, что твой отец унес какой то секрет в могилу. Я понял, что он погиб из-за меня, поэтому я отвергал твои предложения о помощи с проклятьем. Не хотел чтобы и ты последовал судьбе отца, придавшись глупым поискам.. - пояснил Мин;       - В этом нет твоей вины.. - заверил его Чон, потрепав за ухо с серьгой;       - Та жемчужная могила на острове, которую мы навещали.. Твой отец. Он покоиться в ней. Аврора попросила меня поднять его тело со дна и предать земле… Мне жаль, Чонгук - рассказал Юн;       - Я догадывался об этом, после прочтения дневников. Аврора похоже была влюблена в отца.. Да и перламутр определенно ее рук дела. Я все понимаю. Отец был вашим другом, не удивительно, что и брат Авроры приходил скорбеть к его надгробию. Я рад, что он погребен, а не сгинул в море - произнес Чонгук;       - Аврора.. была такой глупышкой в то время. Но я думаю она узнала его черты в тебе, поэтому и поцеловала… Твой отец, кстати, был не прочь женить вас. Потому что вы оба напоминали ему "невинных ангелов" - хихикнул Мин, припоминая разговоры с капитаном;       - Что еще он говорил обо мне? - полюбопытствовал Гук;       - Говорил, что в отличие от Чонхена ты совсем не интересуешься молодыми служанками, хотя уже пора было бы и начать, ведь у тебя появились волосы на лобке и лице - бросил Юнги;       - Думаю скорее всего это волновало мою мать, нежели отца - немного смутившись отозвался Чонгук;       - Может и так.. - кивнул Мин.       По правде говоря капитан не так много рассказывал о семье, поэтому Юн не смекнул, что впоследствии встретил сначала старшего, а потом и младшего сына семья Чон. Кажется он даже не называл из имён, определяя, как старший и младшенький.       Пока они болтали, солнце поднималось все выше. Но события ночи измотали их так сильно, что мужчины просто уснули на пледе у затухающего костра. Чонгук обнимал мальчишку во сне, притягивая ближе. Мин спал неспокойно. Теперь он все ощущал, как человек, что было не совсем привычно.       Проснулся Юнги от каких-то копошений и барахтаний. Он разлепил глаза, наблюдая, как Чонгук сидит на коленях. Немезида держала его за горло, приставив к шее острый кинжал. Вероятно она удерживала его еще и магией, так как Гук не мог произнести и слова, а лишь мычал и слабо дергался.       - Просыпайся мой ненаглядный.. - коварно рассмеялась ведьма;       - Отпусти его.. Я сделаю все, что угодно, только отпусти - встрепенулся Мин, готовый буквально упасть на колени перед Немезидой.       Мысленно он корил себя за глупость. Было наивно полагать, что чертова ведьма не высунет своего носа. Похоже ради Юнги, она готова была прийти даже на змеиный остров.       - История повторяется не находишь? - вновь расхохоталась та;       - Ты же хочешь меня, он тут не причем - попытался переубедить её Юн;       - Ошибаешься, он тоже ключевой персонаж нашей постановки. Его личико. Ты только посмотри, один в один. Было забавно, когда он пришел просить о помощи уничтожить тебя. Я даже не поверила по началу. Но какой сюрприз, ты умудрился пленить его. Вновь. Хотя я все понимаю, ты действительно бриллиант, которым очень хочется обладать… Но этот чертов капитан, спутал мне все карты, отыскав твое имя! Но пусть.. Так даже забавней. Теперь ты все помнишь, верно? Я позволила ему позвать тебя, ради этого момента - произнесла ведьма, упиваясь своими кознями;       - Если ты убьешь его, то можешь забыть меня навсегда. Я вынесу любое твое проклятье. В осьминога, в рыбу, да хоть в каракатицу преврати. Ничем тебе меня не переубедить - выпалил Мин, смотря Немезиде прямо в глаза.       Он старался не смотреть на Чонгука, было слишком страшно увидеть чужое отчаяние и боль.       - Что же твоя взяла. Он проживет свою жизнь, а ты будешь моим - сдалась ведьма, ведь именно этого она и добивалась;       - Позволь попрощаться.. - тихо попросил Юнги;       - Прощайся. После я заберу его память, чтобы он не искал тебя - фыркнула Немезида.       Похоже ведьма действительно все просчитала. Коварная, как и всегда. Она отпустила Чонгука, позволяя Юну подойти и крепко обнять его.       - Спасибо, что позвал меня по имени, Чонгук - прошептал Мин, касаясь губами чужой щеки.       - Я не позволю ей забрать тебя - отозвался мужчина.       Он резко дернулся, а потом зашипел. Юнги не сразу понял, что произошло, пока не увидел красное пятно на рубашке, которое расползалось в районе чужого живота. Чонгук воткнул кинжал в себя. Он решил таким образом лишить Немезиду способа шантажировать Мина.       - Нет нет нет.. Что ты наделал! - залепетал Юн, зажимая чужую рану.       - Ей больше нечем тебя удержать. Проживи свою человеческую жизнь.. Юнги - сдавленно прохрипел Гук, заваливаясь чуть на бок.       Юн тут же подхватил его прислоняя к себе. Он не мог поверить, что Чонгук пожертвовал собой ради него. Это было неправильно. Чон определенно не заслуживал такой конец.       - Нет.. я не хотел.. не оставляй меня, Гук.. прошу.. - задушенно пробормотал Мин, пытаясь остановить кровь;       - Похорони меня рядом с отцом - напоследок попросил Чон, медленно закрывая веки.       Он не жалел о своем поступке. Пусть у них с Юнги не был долго и счастливо, но зато он действительно спас своего мальчишку. После всех тех скитаний и издевательств, Мин заслуживал прожить остаток дней человеком, а не в рабстве ведьмы.       - Тише.. не говори ничего.. Не трать силы - всхлипнув, попросил Юн, заливаясь потоком слез.       - Хэй.. Не плачь. Если перерождение не миф, то я буду искать тебя в каждой своей жизни - прошептал Гук, не поднимая век.       Он еще дышал, но с каждым разом вдохи становились все тише. Немезида в стороне похоже не сразу поняла, что случилось. Только когда она заметила красное пятно на чужой рубашке, то осознала, как в очередной раз сильно прогадала на счет Чонгука. Теперь у нее не было способа давить на Юнги. Никакое проклятье и запугивание больше не сможет стимулировать Мина. Гук лишил ее даже ленты, которая была последним способом привязать к себе нерадивого любовника.       - Хах.. в этот раз он оказался умней - хмыкнула та, скрывая отчаяние в голосе;       - Ты можешь его спасти?.. Я что угодно сделаю - жалобно попросил Юн;       - Тут моя магия бессильна.. - нехотя созналась та.       В глубине души, она действительно желала бы спасти Чона, чтобы вновь шантажировать Юнги. Но ее магия не могла врачевать, только пленить и проклинать.       - Чертова ведьма.. Тебе это с рук не сойдет! - прошипел Мин.       Он хотел вскочить и зарезать Немезиду этим несчастным кинжалом. Просто воткнуть по самое горло. Но Чонгук все еще слабо сжимал его ладонь и Юнги не мог оставить мужчину одного в его последние мгновения жизни.       - Юн.. ги.. - слабо позвал Чон;       - Я здесь.. - сквозь слезы пролепетал Мин, поглаживая чужую бледную щеку;       - Твои поцелуи все равно самые лучшие - улыбнулся Гук, выпрашивая последнее касание;       - Твои тоже.. - отозвался Юнги, мягко касаясь чужих губ.       Ему было плевать на Немезиду. Плевать на все. Чонгук умирал на его руках и честно говоря, Мин не уверен был в том, что у него хватит сил жить с этой утратой. Скорее всего он последует за возлюбленным.       Юн почувствовал какое-то копошение рядом, но обратить внимание не было сил. Все, что его волновало это слабеющих Чон, который теперь даже моргал слишком медленно.       Аврора, опустившаяся на колени рядом слегка шокировала его. Юнги поднял взгляд, краем глаза замечая, как ее брат удерживает Немезиду с помощью своих змей.       - Я помогу.. - заверила та, задирая влажную от крови рубашку.       Юнги нехотя убрал руку. Кровь тут же полилась из раны. Аврора сняла какой-то пузырек на цепочке с шеи и откупорила пробковую крышку. Внутри была прозрачная жидкость, похожая на воду, но это явно была не вода. Мин не поверил своим глазам, когда рана на животе Чона начала затягиваться.       - Спасибо.. Аврора.. - прошептал Мин, смотря на нее, как на луч надежды;       - Я не смогла спасти капитана.. Зато спасла его сына.. - мягко произнесла та, откидывая свои длинные локоны.       Мин благодарно кивнул сжимая ее ладонь. Девушка улыбнулась в ответ, погладив Чона по голове. Гук еще не пришел в себя и просто лежал, тяжело дыша.       - Он очнется.. нужно время - произнесла та, оглядываясь на брата, чтобы проверить обстановку.       Немезида все еще стояла в обороне, но два здоровых питона окружили ее без шанса на побег.       - Что я тебе говорила, Немезида!? Я велела тебе не появляться на этом острове! - грозно прокричала Аврора, вставая с колен.       От её нежности и заботы, которую она только что проявила к Гуку, не осталось и следа. Юнги, конечно же знал, что у этих двух дамочек свои счеты. Ведьма однажды имела неосторожность посягнуть на брата Авроры. Но как оказалось полубоги были куда сильнее изгнанных богинь. И когда Немезида обрушила шторм на корабль любимого капитана, то это стало последней каплей. Хотя стоило отдать должное Авроре. Она умела выжидать и быть рассудительной.       - Все еще злишься из-за капитана? Он даже не любил тебя. Его сердце принадлежало его ненаглядной жене и мерзким детям - огрызнулась ведьма, решая видимо надавить на больное;       - Как тебе мой подарок, Зида? Моя слеза, м? Уверена ты не стала прятать ее в закрома. Это ведь великий дар, спасающий от любых ранений. Ты ведь ее выпила? - припомнила девушка, слегка усмехаясь.       Немезиде нечего было ответить. Ведьма явно была в ступоре, осознавая, что в пузырьке, который отдал ей когда-то Чонгук взамен ленты, был какой-то подвох.       - Однажды ты пыталась обманом забрать магию моего брата. Хотела управлять змеями, помнишь? Ты знала, что наши с ним слезы не отличить?. - вновь заговорила Аврора, принимая чужое молчание за положительный ответ;       - Дрянь.. Какая же ты дрянь! - зашипела та;       - О ты думала, я позволю тебе выпить свою слезу, чтобы стать неуязвимой? Какая же ты глупая. Но забавно, что ради этого ты отдала последнее, чем могла удержать мальчика. Свой незаменимый поводок.. - хмыкнула Аврора, явно наслаждаясь своим превосходством;       - Что ты натворила! - вякнула ведьма, дергаясь в ее сторону, но питоны остудили ее пыл;       - Не переживай, у брата тоже слезы особенные. У него для тебя есть подарок - улыбчиво произнесла девушка, жестом руки подавая брату сигнал к действию.       Тот все это время сосредоточенно стоял в стороне, контролируя ситуацию, чтобы ведьма не выкинула чего-то дурного. Но когда Аврора подала ему знак, он отозвал питонов и что-то прошептал. Немезида упала согнувшись пополам. Её кости захрустели, словно крошились изнутри.       - Почувствуй на себе прелести проклятья - хмыкнул брат Авроры.       Немезида вскрикнула в последний раз. От нее на песке остались лишь лохмотья. Только потом Юнги увидел, как из под них выползла Пеламида*. Ну конечно Немезида могла обернуться только ядовитой змеей.       - Пускай поплавает в облике морской змеи. Это ей определенно подходит - хмыкнул мужчина, смотря на то, как жалко вьется в сторону воды ползучая тварь.       Юнги был поражен случившемуся. Эти двое сильно удивили его. Мин и представить не мог, что помощь придет так неожиданно.       ⚬       Когда ситуация с Немезидой улеглась, они перенесли Чонгука в перламутровый особняк. Чон все еще был без сознания, но Аврора заверила, что все будет хорошо.       Гук очнулся только к вечеру. Мужчина немного растерялся, когда обстановка вокруг него была абсолютно незнакомой. Он встрепенулся, пытаясь понять попал ли он на тот свет. Все вокруг было белым и перламутровым. У окошка сидел знакомый юноша. Именно его Гук видел у могилы отца в тот единственный раз на кладбище. Парень тут же поднялся, когда заметил чужое пробуждение. Чонгук слегка вздрогнул от того, что белокурый юноша подошел к нему слишком резко.       - Не волнуйся. Я Тэхен.. Брат Авроры. Ты у нас дома. Юнги тоже тут - пояснил парень;       - Что произошло? - сходу спросил Гук.       Тэхен уже было собирался ему все рассказать, но дверь в комнату открылась. На пороге стоял Юнги. Он тут же ринулся к нему, когда увидел, что Чон очнулся. Чонгук еле успел поймать его в свои объятия.       - Больше не смей так поступать! Не смей оставлять меня! - прошипел Юн, тыкаясь в чужую шею.       Брат Авроры тактично оставил их одних, поспешив рассказать сестре о чужом пробуждении. Чонгук отстранил Мина от себя, заглядывая в лицо. Две влажные дорожки уже катились из глаз и Юнги некрасиво шмыгнул, утирая их рукавом. Это вызвало улыбку на лице Чона. Позже, когда Юна немного попустило, он рассказал Гуку, что именно произошло. Чонгук очень удивился, что помощь пришла откуда не ждали. Хотя он изначально подозревал, что у Авроры свои счеты с Немезидой. Но в глубине души, Чон был очень благодарен ей и Тэхену за спасение.       - Чонгук, то что ты сделал. Это было очень отчаянно и смело.. Но я не хочу чтобы ты ценил мою жизнь больше своей - серьезно произнес Мин;       - Я сделал это, потому что знал, ты бы на моем месте поступил точно так же - отозвался Гук.       Юнги лишь кивнул. Это была абсолютная правда. Он бы точно рискнул своей жизнью ради возлюбленного. Чонгук потянул его ближе, легонько касаясь губами. Юн был теплым и чистым. Похоже ему удалось принять ванну пока Чон лежал без сознания. Хотя сам Гук тоже был в другой одежде и выглядел вполне опрятно.       - У нас еще будет время. Давай спустимся. Все же мы гости здесь - произнес Мин, немного отстраняясь;       - Ладно - согласился Чон, наблюдая за чужим смущением.       Они действительно спустились вниз. Аврора уже приготовила ужин и накрывала на стол. Тэхен помогал ей. Гук окинул их взглядом. Чужие белые кудри резали глаза. Отец был прав, когда говорил, что эти дети были настолько же красивы, насколько и опасны. Но Чон не испытывал страха, хоть и понимал, что лучше не вставать на пути у этих двоих.       Ужин прошел достаточно тепло и уютно. Теперь Гук понимал почему отец прикипел к этой троице. Тэхен пожурил Чонгука за то, что тот украл поцелуй сестры. Но Аврора сказала, что лучшего претендента ей было не найти. Чон очередной раз убедился, что эта девушка отличный стратег. Она прекрасно знала, что Немезида захочет заглянуть в его судьбу, поэтому спутала ведьме все карты.       После ужина они вернулись в комнату, в которой Чонгук лежал раньше. Это было впервые, когда мужчины собирались засыпать вместе так интимно. Хотя в плавание им как только не приходилось укладываться, особенно в спальных гамаках на нижней палубе корабля. Юнги аккуратно положил руку на живот Чона, туда где раньше была рана. Засыпать было страшно. Вдруг все это окажется сном.       - Я хочу чтобы ты остался здесь, пока я не завершу свое плавание на торговом корабле. Думаю Аврора и Тэхен будут не против.. - подал голос Чонгук.       Конечно, он бы хотел плюнуть на все и остаться с Юнги, но жизнь была такова, что одними чувствами и близостью не проживешь. Они оба все еще были людьми, которые нуждались в еде и крыше над головой.       - Не хочешь брать меня в плавание? - удивился Мин;       - Тебе стоит отдохнуть от моря. К тому же нам еще предстоит плыть обратно, так что успеешь еще.. - пояснил Чон;       - Мне хочется оскорбиться.. Я теперь выгляжу слабаком в твоих глазах? - тихо возмутился Юн;       - Это не так. Мне тоже не хочется разлучаться, просто я буду чувствовать себя спокойно, если ты останешься - сознался Чонгук.       - Ладно.. Я буду тебя ждать здесь. И только попробуй не вернись - сдался Юн, понимая, что без помощи Чонгука все равно не попадет на торговый корабль.       Гук улыбнулся на его бухтение. Он сгреб мальчишку в охапку. Чужое тело все еще было худым и хорошо помещалось в крепких руках. Юнги уснул почти сразу, а вот Чон еще долго разглядывал бледное лицо в тусклом свете свечи. Сердце обрело спокойствие рядом с возлюбленным, Чонгук наконец ощутил себя счастливым. После стольких невзгод, они оба заслужили тихую жизнь рука об руку.       ⚬⚬       Спустя несколько дней, Гук отправился в свое плавание. Юнги не пошел провожать его на пристань, но до последнего обнимал в кровати и целовал. Чонгук, если честно был не против того, что вечно смурной мальчишка теперь стал ласковым и ручным. Хотя возможно он таким и был, просто держался особнячком.       Уплывать не хотелось, но Чонгук сделал это усилие над собой. Аврора дала ему какой-то кулон и сказала, что он будет служить для Чона оберегом. Гук не знал почему она так возиться с ним. У них был разговор на эту тему. Чонгук заверил, что Аврора ничего ему не должна, но той похоже просто нравилось проявлять заботу. Тэхен говорил, что ей просто скучно. Жизнь на острове не слишком разнообразна, людей здесь нет, а так хоть какое-то развлечение. Тогда у Гука и закралась мысль пригласить эту двоицу на большую землю. Ведь в доме Чона было совсем пусто. Особняк нуждался в хозяйке, но Гук придержал эту идею до своего возвращения.       Он простился с друзьями и отбыл в путь. Море встретило их корабль радушно. Они благополучно добрались к торговому материку. Чонгук впервые побывал на чужеземье. Их галеон около двух недель простоял в порту. Моряки отдыхали и веселились перед тем, как вновь отбыть в долгое и изнурительное плавание. Чон тоже прошелся по торговым рядам. Некоторые места показались ему знакомыми и только потом он понял, что читал об этих краях в дневниках отца. Он помнил, как старший описывал торговые ряды и где лучше торговаться, а где не спорить.       Люди тут были словно другие, наверное сказывалась чужая культура и иной язык. Чонгук также не упустил возможности посетить местные питейные заведения, а еще передвижной театр теней, который был здесь очень популярен. Но время неумолимо бежало и груженый товарами корабль готовился к отплытию на родину. Гук ощутил небольшую грусть. Это плавание выдалось относительно спокойным, даже несмотря на то, что команда относилась к нему весьма прохладно. Но тоска по своему мальчишке была сильнее. Их воссоединение было столь недолгим. Чонгук не успел насладиться временем проведенным с Юном, поэтому хотел поскорее вернуться. Теперь в его жизни была еще одна стихия, которая тянула Чона куда сильнее, чем морские просторы.       Обратная дорога была куда тяжелее, чем путь вперед. Груженый корабль шел медленно. Пару раз они попали в шторм и напоролись на пролив с рифами. Третью неделю галеон скитался в пучине, но наконец им удалось причалить в тихую гавань на архипелаге. В этот раз стоянка затянулась, так как пришлось чинить одну из мачт, которая пострадала во время шторма, а еще капитан приказал залатать парус, порванный этой самой мачтой. Поэтому Гук не сразу вернулся на Змеиный остров. Он помогал с кораблем и первые три дня дежурил на палубе, чтобы груженый корабль не разграбили. Позже, когда его сменил другой моряк, Чонгук подхватил свою сумку и небольшой сундук и наконец направился на остров Змей.       В этот раз ползучие твари его не трогали, а одна даже ползла всю дорогу впереди, указывая путь к жемчужной усадьбе. Юнги увидел его в окно, поэтому поспешил встретить, выбегая на улицу. Чонгук еле успел отложить сундук, который он волок всю дорогу, чтобы поймать Мина за талию, слегка приподнимая на руки. Юн же обвил его шею, утыкаясь носом в плечо.       - Ты вернулся.. я так сильно скучал - прошептал мальчишка, ощущая, как крепко его держат.       - Я тоже.. тоже сильно скучал - сознался Гук.       Он отстранил мальчишку и наконец поцеловал его. Юнги был теплым и живым. Его щеки покрылись легким румянцем, а губы стали алыми. Кожа перестала быть мертвенно бледной, а в глазах отражался здоровый блеск. Мин перехватил его ладонь потираясь об нее щекой и носом. Он оставил мягкие поцелуи на костяшках, прикрывая глаза. Жемчужная серьга болталась в его ухе, поблескивая на полуденном солнце. Чон коснулся ее, поиграв пальцами.       - Ладно.. идем.. Ты наверняка устал - мягко произнес Мин, утягивая его к усадьбе.       Чонгук послушно двинулся за ним, проходя внутрь. Он огляделся по сторонам, понимая, что хозяев нет дом.       - А где Аврора и Тэхен? - уточнил Гук;       - Скоро вернуться. Решили сходить до рынка - пояснил Юнги.       Чонгук понимающе кивнул и отложил сундук с подарками, которые он привез для друзей и для Юна.       - Голоден? - поинтересовался Мин, не отходя далеко.       - Пока нет. Я на самом деле прибыл три дня назад, но корабль нужно было починить, поэтому пришлось задержаться - сознался Чонгук;       - Попали в шторм? - догадался Юн;       - Да. Обратная дорога оказалась нелегкой, но мы все преодолели без потерь - рассказал Чон;       - Тут тоже был шторм. На берег выбросило обломки какого-то корабля. Мне стало так страшно. Я корил себя и ругал за то, что отпустил тебя в море. Но Аврора заверила, что ты жив, что ее оберег работает и ты обязательно вернешься… Вернешься ко мне - сознался Мин, утягивая его в ту комнату, в которой он жил.       - Не думай об этом. Я ведь здесь с тобой - успокоил его Гук, усаживая на кровать.       - Да, ты со мной - повторил тот, словно убеждал сам себя.       - Ты изменился пока меня не было - подметил Чон, усаживая его к себе на колени.       Юнги и правда за время пребывания на острове поменялся. Перестал быть таким костлявым и угловатым. Его волосы немного отрасли, а на коже появились родинки и веснушки от солнца.       - У меня теперь щетина растет. Тэхен показал, как ее сбривать - сознался Юн, проводя рукой по гладко выбритому подбородку;       - Для меня ты все равно мальчишка - хихикнул Гук, оставляя слюнявый поцелуй на гладкой щеке;       - Однажды и я возмужаю. У меня будут широкие бедра и крепкие руки прямо, как у тебя - отозвался Юнги, поглаживая чужую раздавшуюся грудь;       - Ты еще не забыл, как они выглядят? - хмыкнул Чон, откидываясь назад на кровать;       - Забыл - коротко бросил Мин, окидывая его взглядом сверху вниз;       - У тебя есть возможность вспомнить - слишком прозрачно намекнул Чонгук, наблюдая, как чужие ладони уже тянуться к завязкам на вороте его рубахи;       - Лучше напомни, как хорошо умеют обнимать твои руки - бросил Юн, поелозив на его бедрах.       Чон принял его вызов, позволяя стянуть с себя рубашку. Юнги был шустрым и ласковым. Чонгук первым оказался без одежды. Когда, как сам мальчишка все еще сидел в исподней рубахе, сползший с одного плеча. Ему пришлось принести выжимку оливкового масла в деревянной плошке из кухни, чтобы Гук смог растянуть его не поранив.       - Ты мне снился ночами. Словно мы в восточных рубахах у цветущей вишни завязываем ленты. Яркий был сон. Знаю ты говорил мне, что я выгляжу, как твоя первая любовь, но порой мне кажется, что я вижу твою прошлую жизнь в своих снах - сознался Чонгук, мягко толкаясь пальцами в чужое нутро.       - Это и твоя жизнь тоже. Ты вернулся ко мне, как и обещал - прошептал Юнги, кусая себя за пальцы;       - Обещал? - удивился Гук;       - В тот день перед смертью ты сказал, что будешь искать меня в других жизнях, пока не найдешь.. И когда немезида Настигла нас во второй раз ты повторил свое обещание вновь - сознался Юнги;       - Я не запомнил этих слов. Помню только, как сильно болела рана и.. то, как горько ты плакал - отозвался Чонгук;       - Это больше не важно.. Я хочу почувствовать тебя сейчас - пролепетал Мин, изнывая от чужих касаний.       Чонгук все понял и больше не стал его терзать. Он мягко прижал его к кровати собственным весом, проникая внутрь. Юн ахнул, не сдерживая стон. Перед отбытием Чона они не коротали ночи подобным образом. Было как-то не до этого, но сейчас каждый ощутил готовность предаться страсти. Юнги чувствовал все ярче и интенсивнее. Каждое касание, каждый поцелуй и легкий укус. Гук был искусителем, опытным и жарким. Мин же пытался обуздать желание слиться с Чонгуком воедино. Это было похоже на сладкую пытку. Возможно, так и должна выглядеть награда за многолетнее скитание в морских глубинах. Чон шептал ему комплименты и крепко обнимал толкаясь то быстро то медленно. Юнги цеплялся за него узловатыми пальцами и улыбался в поцелуй.       - Я близко - сознался он Гуку, ощущая, как тот мягко поглаживает его член;       - Я тоже.. - отозвался Чон, ускоряя движение руки.       Они излились друг за дружкой, упав на простыни. Дыхание все еще было тяжелым. Мужчины взмокли и были перепачканы в прочих жидкостях и масле. Чонгук медленно целовал его в живот, собирая губами родинки на теле.       - Ты такой тихий. Все хорошо? - уточнил Чон, наблюдая, как Юнги прикрыл глаза изгибом локтя.       Из-за такой позы было не видно чужое выражение лица, поэтому Гук решил спросить напрямую.       - Да.. Ты самый замечательный. Не то чтобы я помнил других.. к слову - хихикнул Мин, приподнимаясь;       - О вот как мы заговорили - хмыкнул Чон, окольцовывая его руками;       - Прекрати. Нам нужно привести все в порядок. Не хочу чтобы нас застали нагишом - предупредил Мин, шлепая его по рукам.       Чонгук лишь посмеялся. Но после они все же выбрались из кровати и устранили все то, что осталось от их бурной встречи. Тэхен и Аврора тоже вскоре вернулись. Они тоже были рады чужому возвращению. Аврора не упустила возможности пошутить, про постиранные рубашки, которые висели на заднем дворе, хотя Юнги затевал стирку буквально вчера и сегодня точно не было нужды в стирке. Но Чону не было стыдно за свой поступок. Он скучал и желал насладиться близостью с любимым, не откладывая это приятное занятие на потом.       За ужином Гук рассказал о своих странствиях и наконец отдал подарки которые привез из чужеземья. Аврора обрадовалась красивому платью, а Тэхен оценил клинки и красивый перстень со змеей и камнями.       ⚬⚬       Спустя пару дней Чонгук предложил Авроре и Тэхену отправиться вместе с ним и Юнги на большую землю. Те приняли предложение, но обещали пока повременить с поездкой. Чонгук взял с них слово, что они обязательно прибудут к нему в гости.       Через неделю они с Юнги уплыли с острова. В этот раз Мину пришлось тяжело на корабле. Его демонические силы пропали, а как человек, парнишка не был слишком сильным, но от работы не отлынивал.       Когда они приплыли на материк, зима понемногу накрывала город. Первые снежинки медленно падали на землю, смешиваясь с осенней грязью. Город выглядел серо и уныло в межсезонье и наводил какую-то грусть. Но с тоской пришлось повременить, так как нужно было разгрузить корабль.       Домой уже вернулись за полночь, поймав повозку с усталым кучером. Ноги и руки ныли от физической работы. Юнги прижался ближе к Чонгуку, чтобы согреться. Он все еще не научился переносить перепады температур.       Особняк встретил их пустотой. Немногочисленная прислуга давно спала, но домоуправ проснулся, когда услышал шум и шаги. Он был рад возвращению хозяина и тут же спохватился, чтобы накрыть на стол, но Гук попросил лишь подготовить ванную. Для ночного приема пищи, они с Мином были слишком уставшими.       Юнги прошелся по первому этажу, останавливаясь возле двух портретов над камином. Теперь тут висел и портрет матери Чонгука. Мин сожалел, что их смерть была неестественной. Портрета Чонхена тут не было по понятным причинам. Юн все еще не мог понять почему судьбы двух братьев сложились настолько по разному. Их же наверняка воспитывали одинаково и кровь у них была одна, но от размышлений его отвлек Чон.       - Идем.. - позвал его мужчина, утягивая в теплую ванную.       Юн поддался, проходя в тусклое помещение, освещенное парой керосиновых ламп и камином. Расшаркиваться не хотелось, поэтому, он сходу скинул одежду и прошел к чугунной ванне. Гук тоже не медлил. Он подхватил кувшин, смешивая горячую воду с холодной в кадке. Мурашки побежали по коже Юнги от контраста температур. Следом Чонгук сполоснул и себя. Мин хихикнул, когда мыло выскользнуло из его рук и прокатилось по стенкам ванны туда сюда. Чон ловко поймал его, оттирая грязь с рук и плеч. Он наблюдал за парнишкой, который выглядел, как мокрый кот, попавший в канаву.       - Никогда не забуду, что наша первая близость случилась в этой ванной - припомнил Чонгук, ополаскивая пену с чужой головы;       - В тот раз я впервые увидел кое-что из прошлого. Свои воспоминания - сознался Мин;       - Ты услышал, как я зову тебя, верно? Ты тогда спрашивал об этом, но я ничего не понял - припомнил Чонгук;       - Верно - сознался Юнги;       - Жаль я не прочел дневник отца раньше. Аврора просила меня об этом, но я совершенно забыл о её словах - посетовал Гук;       - Это не важно. Главное, что в итоге ты меня спас - пробормотал Мин, помогая ему с ополаскиванием.       Они наконец закончили с мытьем. Чонгук подхватил его на руки, укутав в тканое полотенце. Юнги крепко уцепился, обвивая чужую шею одной рукой, второй он держал лампу, чтобы подсветить путь до спальни.       - Я мог и сам - прошептал он;       - Знаю, но мне хочется внести на руках своего женишка в спальню - прошептал Чон;       - Замолчи. Не смей обращаться со мной, как с девицей - проворчал Мин.       - Ты лучше любой девицы - мягко отозвался Чон, наконец опуская его на простыни.       Домоуправ заботливо зажег печку-голландку, поэтому в помещении было тепло. На постели лежали две ночных сорочки. Юнги поспешил надеть одну из них. Долгое время он пребывал обнаженным и теперь, став человеком, ему хотелось максимально закрывать свое тело. Чонгук тоже облачился в ночную одежду. Он прошел к сундуку и выудил оттуда пару вязаных носков. Юн очень удивился, когда Гук натянул их на его ступни.       - Я знаю, что ты постоянно мерзнешь - пояснил свои действия Чон;       - Спасибо - поблагодарил Юнги, забираясь под одеяло.       Чонгук улегся рядом с ним, притягивая его поближе. Тишина воцарилась в доме. В этот раз особняк был подготовлен к зиме, как никогда. Чон починил и залатал все дыры, чтобы холодный ветер не продувал щели и сквозняк не бродил по дому. Новые ставни на окнах тоже сделали свое дело, дополнительно защищая от холода.       Уснули почти сразу. Усталость и долгое плавание сделали свое дело. Мужчины просто провалились в крепкий сон и проспали почти до полудня.       На следующий день Чонгук познакомил Юнги с прислугой и показал дом. Юн не мог не заметить, что Чон хорошо постарался и привел особняк в красивый вид. Прошедшая неделя была сумбурной. Юн понемногу привыкал к новой жизни. Слуги на удивление хорошо его приняли и в тихую судачили, что их господин умеет добиваться своего. И похоже любимого мальчишку даже из под земли достанет. Мин посмеивался над этим, но в глубине души соглашался, потому что Чонгук действительно вытащил его, но только не из под земли, а со дна морского. Хорошее настроение хозяина подметил и домоуправ. Он сказал Мину, что никогда в жизни не видел Чона таким счастливым. Юну были приятны подобные слова, потому что сам он тоже был безмерно счастлив рядом с Чонгуком.       Спустя две недели, Гук вернулся в мастерскую. В плавании он делал кое-какие заметки по улучшению кораблей и хотел обсудить их со старшим мастером. Юнги скучал без него, но старался занять себя хоть чем-то. Он нашел в гостиной шкаф с книгами и решил почитать, но оказалось, что это довольно сложно. Юн знал, как разговаривать на языке европейцев, а вот с чтением было труднее. Поэтому книги пришлось отложить. Внезапно он осознал, что совершенно не приучен к обычной человеческой жизни. Его навыки были слишком минимальны. Юнги мог одеться, мог поесть и мог помыться. Аврора научила его стирать и немного готовить, разводить огонь в лампе и еще некоторым бытовым вещам. Но это все еще был минимум для существования. Именно об этом, он и решил поговорить с Чонгуком, когда тот вернулся из мастерской и велел прислуге подавать ужин.       - Я хочу попросить тебя обучить меня грамоте, чтению и письму - попросил Юн, уверенно пользуясь столовыми приборами;       - Может стоит нанять учителя? Боюсь мои способности к преподаванию не слишком хороши - предложил Гук;       - Может и стоит - согласился Юнги, ковыряя овощи в тарелке;       - Ты тут совсем заскучал, да? - догадался Чонгук;       - Просто я.. я так долго скитался, что мне невыносимо быть в безделии. Теперь я чувствую, что время неумолимо идет. Я хочу проживать каждый день, а не просто быть, понимаешь? - произнес Юн.       Чонгук кивнул на его фразу, хоть и не совсем понимал Юнги. Наверное Мин теперь смотрел иначе на жизнь. Теперь у него не было бесконечности, поэтому он ценил каждый момент.       - Мы что-нибудь придумаем не волнуйся - заверил его Чон.       ⚬       Через несколько дней, Гук действительно привел преподавателя для Юнги. Это был мужчина пятидесяти лет. Он работал букинистом в лавке недалеко от корабельной мастерской и согласился обучать Мина за небольшую стоимость.       Юн оказался способным учеником и очень прилежным, хотя ему не все давалось с первого и даже со второго раза. К концу декабря Мин уже мог писать, хотя порой и делал ошибки. Чонгук иногда обучал его писать иероглифы и некоторым словам на их родном языке. Но больше всего Юну нравилось читать. Когда он стал в этом деле более-менее способным, то добрался до книг в гостиной. Букинист тоже заметил его рвение к книгам, поэтому предложил подрабатывать в своей лавке книг. Мин согласился, потому что действительно желал заниматься хоть чем-то полезным. К тому же, как оказалось книги были достаточно прибыльным делом, а особенно ценились редкие издания.       ⚬       Жизнь стала размеренной и спокойной. К рождеству Чонгук подготовил подарки для прислуги. Он заказал в ювелирной лавке несколько жемчужных украшений из того жемчуга, которым их щедро одарила Аврора. Чон знал, что мать всегда покровительствовала тем, кто отвечал за порядок в доме, поэтому Гук решил продолжить рождественскую традицию. И хотя церковь не признавала таких, как Чонгук и Юнги, Чон все же решил отметить рождество, так как это напоминало ему о светлых днях и теплой атмосфере.       В этом году зима совершенно не радовала погодой. Снег таяла и на улице стояла слякоть и грязь. К вечеру все это замерзало, а к обеду опять превращалось в слякоть. Чонгук все еще не достал зимнюю одежду и ходил в межсезонной, хотя на улице уже была середина декабрь. Домоуправ ругался, что лучше бы уже пошел снег, который нужно было чистить, чем тонуть сапогами в грязи. Чон был с ним согласен.       Но однажды выходным утром Гук проснулся от того, что ему стало зябко. Первым делом он подумал, что плохо заправил дровами печку-голландку, находившуюся в спальне. Юнги рядом не было, поэтому Чон поднялся, чтобы отыскать парня. Прислуга уже шумела на кухне, растапливая жаровни. Гук поймал одну из служанок, чтобы поинтересоваться, где Мин, но та ничего об этом не знала. Чонгук слегка нахмурился, он не мог понять куда тот мог запропаститься. Чон окинул взглядом гостиную, задерживая взгляд на окнах. На улице было белым бело. Видимо ночью выпал целый пласт снега. Чонгук тут же подошел ближе, удивляясь, как быстро все стало пушистым и белым. А потом он заметил Юнги, который стоял на крыльце и просто наблюдал, как медленно опускаются огромные снежные хлопья на землю. Гук поспешил к нему, перехватывая шаль, лежавшую на кресле в зале. На улице было морозно. Чонгук тут же обнял Юнги за плечи притягивая к себе и кутая в клетчатую шаль из шерстяных ниток.       - Снег в море всегда таял. Но тут так красиво - сознался Юн, ощущая, как Чон целует его в шею;       - Наконец-то пришла настоящая зима - пробурчал Чонгук, прижимая парня потеснее.       Юнги вытянул руку, ожидая, как одно из снежных хлопьев упадет ему на ладонь. Чонгук тоже вытянул руку, чтобы переплести их пальцы. Кожа у Юна была холодная, наверное он уже давно стоял на крыльце.       - Идем. Я не хочу чтобы ты заболел - позвал Гук, утягивая его обратно в дом.       Гостиная встретила их контрастным теплом. Служанка сообщила, что подготовила воду для умывания, поэтому мужчины поспешили умыться. Лицо Юнги было красным от холода, но из-за горячей воды стало еще более румяным.       Позже они позавтракали, а потом домоуправ принес срубленную ель, размещая ее в гостиной в специальном тяжелом ведре с креплениями. Мин не понимал зачем им нужно дерево в доме. Тогда Чонгук пояснил ему, что люди украшают ель к рождеству и кладут подарки под елку, чтобы порадовать друг друга.       В итоге вся прислуга собралась вместе чтобы нарядить дерево. Это было весело и интересно. Мин проникся традицией, хотя Чон объяснил, что такие, как они не признаются богом и библией. Юнги знал о библии. Это был один из самых ходовых товаров в букинистическом магазине. Но читать это священное издание было слишком тяжело, поэтому Мин отложил библию до тех времен, когда станет более образованным. Чонгук рассказывал, что его мать часто ходила в церковь. Поэтому Гук решил навестить ее могилу, хотя в снег на кладбище было достаточно тяжело искать надгробие. Юнги составил ему компанию и своеобразно поддержал Чона, желая разделить скорбь.       Ближе к вечеру, они отправились на рождественские гуляния. Город шумел и все вокруг радовались снегу. Дети лепили снеговиков и кидались снежками, бегая и наводя суету. Чонгук утянул Юнги к замерзшему водному каналу, проходящему через центральный городской парк. Мин был удивлен, когда увидел, как люди катаются на странных лезвиях по льду. Чон посмеялся над его реакцией, а потом вытянул из наплечной сумки по паре таких же устройств.       - Это коньки. В детстве мы часто бегали сюда, чтобы покататься - рассказал Чонгук;       - Ты ведь понимаешь, что я не умею - предупредил Мин, наблюдая, как резво скользят люди по замерзшей воде;       - Я научу. Это легче, чем кажется - заверил Гук.       В итоге они обулись и тоже вышли на лед. Это было совсем нелегко и Юнги так и не смог кататься без руки Чона. Но так тоже было неплохо. Под конец Мин даже вошел во вкус. Хотя, когда лезвия были сняты, Юнги испытал сильный восторг от того, что стопы твердо встали на землю. Они с Чоном прошлись по торговым рядам и купи себе по кренделю в карамели. Все вокруг суетились и радовались из-за чего атмосфера праздника и теплоты ощущалась еще сильнее.       Домой мужчины вернулись, как раз к ужину. В честь праздника, Чон пожелал разделить еду с прислугой за общим столом в столовой. Это тоже было одной из традиций их семьи. К тому же Гук так долго жил бок о бок с этими людьми, что праздновать в их компании было достаточно радостно. Он одарил всех заготовленными подарками, в том числе и Юнги. Мин в свою очередь подарил ему небольшую книгу. Он написал её сам. Недавно букинист, у которого он работал, взялся за реставрацию книг. Мин охотно помогал ему в этом деле. Юнги даже попросил Чонгука выпилить ему в мастерской маленькие штампы букв и цифр, которые при окунании в чернила напоминали бы оттиск печатного шрифта. С помощью этих нехитрых приблуд Мин восстанавливал целые страницы, а потом понял, что может попросту использовать в набивании текста. Так он и создал небольшой сборник про морских обитателей, которых видел, когда бороздил водные глубины. Юнги сам придумал им названия и даже изобразил рисунками, что вышло очень неплохо. Рядом с картинками с помощью штампа, Мин набил короткий текст с описанием, где то или иное существо обитало и что ело. Получился небольшой, но увлекательный альманах с морскими тварями.       - Я и не знал, что ты так хорошо рисуешь. Это потрясающе - похвалил его Гук, рассматривая небольшой сборник;       - Да это выходит у меня куда лучше, чем выводить буквы - хихикнул Мин;       - И текст… Ты все это сделал с помощью тех штампов? - удивился Чонгук, понимая какую кропотливую работу пришлось провернуть Юнги, чтобы сделать небольшую книгу;       - Ага.. Пришлось быть очень внимательным, чтобы не допускать ошибок в словах, иначе пришлось бы переделывать всю страницу - отозвался Юн;       - Спасибо.. Чудесный подарок - поблагодарил Гук, разглядывая рисунок китов чернилами.       Вышло правдоподобно. Чонгук вспомнил, как они плавали в море и наблюдали за тем, как спят киты. В тот раз Гук окончательно осознал, что его тянет к мальчишке со всех сторон. Сейчас же Чон пребывал в любви и ощущал сильную связь с Юном. Ему хотелось засыпать и просыпаться с ним, просто жить, а потом встретить старость рука об руку.       Уже к ночи, когда ужин закончился, а прислуга убрала со стола, Чонгук с Юном поднялись в спальню. Они подготовились ко сну. Юн задернул шторы, а Чон присел на корточки, чтобы положить дрова в печь, которая обогревала их по ночам. Юнги, проходя мимо Гука и легонько погладил его по спине. Чонгук обернулся перехватил чужую ладонь и оставил на ней мягкий поцелуй.       - Я хочу предаться любви. Будет ли это греховно в такой священный праздник? - произнес Юнги, рассматривая чужое лицо в полумраке;       - Вероятно да - хихикнул Гук, поднимаясь с корточек;       - Это отказ? - уточнил Мин, дергая за ленты на вороте своей сорочки.       Ткань тут же поползла вниз, оголяя плечи и грудь. Чонгук взглянул на бледную кожу и парочку розовых сосков. При всем своем невинном виде, Юнги выглядел чертовски возбуждающе;       - Похоже церковь не зря называет нас безбожниками - хмыкнул Чон, подхватывая мальчишку на руки.       Простыни под ними ощущались прохладными из-за чего кожа Юнги покрылась мурашками. Чонгук стянул с него рубашку, зацеловываю шею и плечи. Юн вплел свои пальцы в волосы мужчины, невесомо массируя голову.       - Мой дьяволенок. Проказничаешь в рождество? - шепнул Гук, прикусывая кожу ниже пупка;       - Я не силен в священном писании, но разве может такое приятное занятие рассматриваться, как грех? - отозвался Мин, поглаживая чужую спину;       - Ты точно дьявольский искуситель - хихикнул Чонгук, захватывая в плен чужие губы.       Юнги охотно ответил. Он ощущал, как руки исследуют грудь и бедра. Чон любил заласкивать его тело. Мин в ответ тоже нежничал с мужчиной, цепляясь за упругие мышцы и мускулы. Юн постанывал и распадался. Чонгук достал из шкафчика заветное масло, пробираясь к чужой пятой точкой. Мин расставил ноги пошире, наслаждаясь невесомыми прикосновениями. Гук долго его мучал, прежде чем войти, но этого стоило ждать. Юнги прикусил пальцы, чтобы не стонать слишком громко. Голова кружилась. Чонгук над ним ускорил темп тоже теряя самообладание. Чужое тело и пылкая отзывчивость пленили. Может Юнги перестал быть демоном, но каждый раз он словно околдовывал Чона, привязывая к себе невидимыми нитями.       - Как же сильно я люблю тебя - прохныкал Юн, ощущая, что Гук вот-вот придет к финалу;       - И в этой, и в следующей жизни, ты будешь всегда моим, а я буду принадлежать тебе - прошептал Чонгук, покрывая поцелуями чужие ключицы.       Он излился на живот Юнги, загнанно переводя дыхание. Юн тоже был близок, ему хватило пары движений, чтоб закончить. Их вздохи заполнили тишину комнаты. Было жарко. Гук заботливо стер семя какой-то тряпкой, приводя их обоих в порядок.       - В этой, и в следующей значит - хмыкнул Мин.       Они лежали рядом, переплетая конечности. Юнги елозил по животу Чонгука, вырисовывая незамысловатые узоры. Иногда он спускался пальцами к паху, задевая короткие волоски ногтями, а потом вел руку вверх к соскам.       - Всегда - подтвердил Чон.       - Я бы хотел встретить тебя, когда люди смогут летать. Хочу оказаться с тобой в небе - мечтательно произнес Юнги;       - Летать? Кажется, ты перечитал слишком много книжек в лавке - хихикнул Гук;       - Так и случится. Я уже видел, как сильно меняется мир и люди придумывают потрясающие вещи. Уверен, однажды человек достигнет и неба - уверенно произнес Мин;       - Может и так. Хотя знаешь, иногда ты возносишь меня до небес прямо в этой кровати - соблазнительно прошептал Чонгук, притягивая того ближе;       - Замолчи. Безбожник - буркнул Юн, слегка устыдившись подобному комплименту.       - Разве ты не слышал такое выражение, что любовь окрыляет - вновь подразнил Гук, оставляя слюнявый поцелуй на заалевшей щеке;       - Не слышал - пробубнил Юнги, укладываясь поудобнее.       Он положил руку на грудь Чонгука, собираясь уснуть. Веки тяжело опускались. Чон погасил керосиновую лампу возле кровати, погружая комнату во мрак ночи. В этом году рождество вышло куда лучше, чем в прошлом. И хотя сердце Гука все еще болело из-за почившей семьи, рядом с Юнги он мог справляться с этой утратой. Они оба были ранеными птицами. Но возможно в следующей жизни им действительно суждено взлететь.

𓊝