Memory for two (Память на двоих)

Нежный свет просачивается через прикрытые жалюзи. Лучи заходящего солнца с трудом падают на кофейный столик светлых оттенков. В воздухе витает запах приятных девичьих духов, чем-то отдаленно напоминающий крепкое вино. На диванчике пастельных тонов сидит рыжеволосая девушка. Огненные локоны прикрывают оголённые ключицы напоминая собой водопад. Завивка была выполнена в лучшем виде, а сами волосы переливались оттенками красного, под стать закату. Её каштановая радужка напоминала горький шоколад, хотя если смотреть девушке в глаза, на языке тут же катался привкус молочного шоколада с миндалем, а в нос бил яркий аромат слегка горького кофе и хвойного леса. Лидия сидела закинув ногу на ногу и разглядывала всех присутствующих. Её прямая осанка не позволяла спине соприкоснуться с мягкой обшивкой дивана. Нос был слегка вздернут, а подбородок остро приподнят, выказывая должное внимание. Сейчас у них проводилось что-то наподобие собрания, но такое сомнительное мероприятие не внушало девушке какое-либо спокойствие. На повестке дня вопрос, кто творит весь этот хаос? – Что ж, я собрал вас не просто так, грядёт что-то непонятное. – Как обычно, почти героически выразился Скотт, осматривая беглым взглядом всех присутствующих. На диване с которым Маккола разделял лишь столик, сидели Лидия, Кира и Питер. Девушки держались одного края, точнее Лидия закинула руку на подлокотник, а под её боком неловко сидела Кира. Старший Хейл сидел на противоположном конце, закинув руку на спинку дивана, с чистым непонимание в глазах и немым вопросом "зачем я тут." – Ты говоришь так, словно случилось что-то масштабное, хотя на деле обычное хулиганьё. – Едко подметила Малия, сидя в кресле рядом с диваном. Койот держалась как можно дальше от своего "папаши" не желая лишний раз с ним контактировать. – Скотт прав. Сегодня хулиганьё, а завтра что? Жертвоприношение? – Дерек в своей обычной манере нахмурился, отчего его взгляд заделался невероятно серьезным, заставляя Питера прыснуть в кулак. Хейл младший стоял около окна, скрестив руки и опираясь на подоконник, почти сидя на нём. Такая мрачная фигура, да еще и с таким хмурым лицом не могла оставить дядюшку Питера равнодушным. – Что смешного? – С вызовом и нескрываемой злостью прорычал младший и зыркнув на дядю взглядом "яубьювсехктотебедорог" готов был выпускать когти. В последнее время стало тяжелее оставаться спокойным, всё норовило вывести Дерека из себя. Так что Хейл держался почти на волоске от срыва и вскрытия глотки. Которая с вероятностью 99% будет принадлежать Питеру. – Ты еще и спрашиваешь? Кровинушка моя, лицо попроще сделай, может тогда я и перестану мысленно сравнивать тебя с побитым щенком. – Приторная ухмылка растянулась на губах дяди, когда глаза Дерека загорелись золотым свечением. Собираясь пустить Питера на лоскуты, оборотень ринулся вперед, но быстро остановился. По комнате разнёсся громкий рёв. Разъяренным был уже Скотт. Все эти перепалки выводили из себя как никогда. И без того уставший Альфа бесился от одной мысли, что два человека, родственника, самых старших в стае, ведут себя как малые дети. –"Вдох выдох Скотт, ты спокоен, ты речка, тебя никто не трогает, ты спокойно течёшь" – Как мантру про себя зачитывал Маккол, пуская прохладный ветер через легкие. Быстро взяв себя в руки, он посмотрел на зачинщика спора. Питер, утихомирившись, сидел молча, теперь в лице полностью отражая Дерека. Прекрасно. – "Две хмурые рожи ведь лучше одной?" – Упустив счет того, который раз за день он обречённо вздыхает, Скотт продолжает уверено говорить, чётко давая понять, что перебивать его нежелательно. – Как Дерек и сказал это достаточно важно. Даже если это и какие-то проказы, скажу так, они явно не от людской руки. Все свидетели постоянно жалуются на черный силуэт. Шериф уже не раз сообщал об странных помехах на камерах наблюдения. Несколько раз удалось заснять "ночного хулигана" на парковке, когда тот лопал шины, но все что смогла заснять камера - было в ужасном качестве. Просто взгляните. – Потянув руку к небольшой тумбе на котором лежали распечатанные бумаги, Макколл выложил их перед собой на кофейный столик. Все двинулись вперёд чтобы лучше рассмотреть и только Лидия догадались взять одну из распечаток в руки. Дерек же неподвижной статуей стоял поодаль от Скотта, все таки он это и обнаружил и не один час разглядывал фотки, пытаясь хоть что-то узнать. – Чёрный размазанный силуэт отсвечивает в камеру оранжевым. Это какой-то бред, учитывая что на этой улице стоит кристально белый фонарь. Откуда взяться рыжему свечению? Уж тем более возникает вопрос, почему все в хорошем качестве, а силуэт смазанный и заблюренный? Даже если это из-за скорости, то это в любом случае не человек. – А разве это не то же, что с оборотнями на фотках? Вспышка на глазах? Вдруг оно специально смотрело в камеру, желая замазать картинку? – Малия задумчиво поджала губу, сама сомневаясь в своей версии, все таки это было бы слишком легко. Тишина повисшая в комнате давила на перепонки. Собрания стаи уже вот год, или даже второй, всегда крайне неуютные. Чтобы не предпринимали, всегда все скатывалось к скандалам и ругани, а в конце концов - обоюдному молчанию. И все понимали из-за чего это. Но никто уже давно не поднимает эту тему. И не будут поднимать наверное еще долго, ведь все смирились. Причем уже достаточно давно. Все кроме Скотта, он всё еще верил. И проклинал себя, вспоминая тот злосчастный день.

***

Легкие сковывает в тисках, воздух точно выдавливает чем-то крайне тяжелым. Резко поднимаясь на кровати, он жадно глотает воздух, борясь с нарастающей паникой. Его мелко потряхивает, руки трясутся так, будто парень всю жизнь страдает тремором, по вискам бьет пульсирующая боль, не щадя истощённый разум. Перед глазами муть мутная, всё плывет смешиваясь в какофонию звуков и цветов. Так плохо не было давно. Постель была мокрой от холодного пота, волосы неприятно слиплись, а на лбу все еще выступали капли. Глядя перед собой затуманенным взглядом, он быстро зажмурился, стараясь унять дрожь. Вдох. Выдох. Легкие расцвели подобно цветку, пуская воздух в организм. Вдох. Выдох. Руки перестали трястись, сжимаясь в неуверенные кулаки до побеления костяшек. Вдох. Выдох. Открывая глаза, он вновь видел перед собой очертания комнаты. Мысли в голове пришли в порядок, хаос медленно рассеялся. Мигрень неспешно отступила, а он бессильно упал обратно на подушку, чувствую как одежда неприятно прилипает к телу. – Просто кошмар, ничего плохого. Просто кошмар. Это же не первый раз? Ну, Стайлз, это просто плохой сон. Все уже в прошлом. Все в прошлом... – Слабо веря своему бубнежу, парень удалился в душевую, по дороге на сухую проглотив таблетку аддералла. Стоя под теплыми струями душа, он тяжело выдохнул. Капли мягко стекали по гладкой и слегка бледноватой коже, очерчивая рельеф тела. Сти смиренно ждал когда подействует таблетка и к нему вернётся возможность здраво мыслить. Сейчас всё вновь сходило к грызущему чувству вины и сожалению. Он никак не мог отпустить. Совесть беспощадно терзала его за самую душу, высасывая все соки из жизни. Не было и минуты покоя, чтобы Стайлз не думал о сделанном. И как бы его не переубеждали, что это все дух, Стилински видел в этом лишь свою вину и только её. Если бы он был внимательнее, если бы он был чуточку сильнее, если бы он боролся.. Всего этого бы не было. Отдаваясь плохим мыслям, он ушел глубоко в себя, не замечая как вода из нежно теплой, стала очень горячей. Но от этого даже и лучше. Кипяток позволил прийти в себя и освободить голову от дурного. Перекрывая кран, юноша мысленно благодарит плохой смеситель за спасение, иначе еще чуть-чуть и он бы провалился в паническую атаку с головой. Стоя напротив зеркала с полотенцем на бёдрах, парень закусывает губу. Теперь бледное тело покрывали красные пятна от горячей воды. Но даже это не столько напрягало, как ярко-красные синяки под глазами, которые кажется сходили потихоньку. Но было понятно - навсегда они не уйдут и хоть легкий, но след, да оставят. Покидая ванную и выпуская за собой клуб пара, Стайлз почему-то не решался спускаться на низ, зная, что в доме он совершенно один и отец давно ушёл на работу. Резкий дискомфорт, буквально давил со всех сторон, не позволяя ему хотя бы попытаться найти причину. Быстро шмыгнув в свою комнату, Стилински кинул взгляд на часы, до занятий был еще час. В надежде отвлечься от неожиданной тревоги, парень поспешил к шкафу, выгружая одежду. Майка цвета хаки, красная кофта на размер больше и темные джинсы. Юрко одеваясь, Стайлз чувствовал себя все хуже. На черепную коробку точно кувалду скинули, давление было невыносимое. Казалось за ним кто-то следит, выжидает и это ожидание сводило с ума. Паранойя глубоким налетом осела в голове. Чувство опасности выводило из себя, заставляя медленно съехать по стенке. Хотелось вжаться в неё так, чтобы раствориться в холодном бетоне и не чувствовать себя запуганной жертвой. Инстинкт самосохранения бил тревогу, умоляя уносить ноги куда подальше с дома, но тело не слушалось, ноги сделались ватными, колени мелко подрагивали. Сил не осталось даже на привычную болтовню с самим собой, которая обычно крайне эффективно успокаивала его. Понимая, что аддералл отказывается действовать, Стайлз окончательно опустил руки, погружаясь с головой в омут страха. Сердце словило бешеный ритм, грозясь тахикардией. В голове помутнело от пульсирующего давления. Всё повторяется. Всё как после кошмара. Только сейчас почему-то наоборот. До кошмара. Сознание покидает его до такого, как он успевает сообразить. Даже представить тяжело, что все сложилось так плохо. Стайлз был без понятия, что на него нашло и по какой причине он в принципе схватил панику. Но сейчас это было не так важно. Потеряв сознание, он почему-то перестал чувствовать холодную стену за спиной и деревянный пол под ногами. Теперь все казалось каким-то более мягким, уютным. Точно покинув реальность, он убежал от того дикого, почти звериного страха, что нагнал его. Хотя так оно и есть. Чувство спокойствия и удовлетворенности мягко расплывалось по венам вместо крови, заставляя уставший мозг - отдохнуть. Окрыленный приятными на фоне прошедшего - эмоциями, Стайлз не почувствовал как под боком что-то отдалось холодом. Как по кончикам пальцев растёкся искристый холод, будоража больное подсознание. Глаза открывать не хотелось, но когда холод до неприятного прошил спину, вызывая табун мурашек, парень поежился и аккуратно приоткрыл глаза. Он лежал на холодной подстилке снега, среди крупной поляны, окруженной разного вида деревьями. Половина лица хорошенько промерзла, а Стилински и не думал подниматься. Прижимаясь щекой к снегу, он ощущал умиротворение. Холод отрезвлял, впитывая в себя страх. Несмотря на клокочущее в груди сердце, Стайлзу подумалось, что это все глюки и его вырубило на ковре, который так отчаянно казался снегом. В голове засело сомнение. А сон ли это? Резко распахивая янтарные глаза, Стайлз садится, ощущая как джинсы намокают от растаявшей прохлады. Все было слишком реалистичным, чтобы оказаться сном. Покрутив головой по сторонам, парень резко опустил взгляд на свои руки. Как и ожидалось на одной из них было 6 пальцев. Все таки сон. Эти до боли реалистичные галлюцинации в скором времени сведут его с ума. Если не уже. Выдохнув облачко пара, он снова ощутил щиплющее сомнение. Щёки на колком морозе приняли пунцовый цвет, тоже случилось и с костяшками. Но на удивление холод был очень мягким, если опираться на грубое понятие нещадного мороза. Не было дрожи, стукающей челюсти, обмороженных конечностей. Лишь легкий ветерок лелеял его, задувая под одежду. На удивление это не был один из кошмаров, скорее даже наоборот. Юноша неожиданно для себя полностью расслабился, садясь в позу лотоса и блаженно облокачиваясь на руки. Легкая улыбка расплылась на губах, выдавая внутреннее умиротворение. В отличие от суровой реальности, этот сон казался несбывшейся мечтой. Та самая тихая гавань которой ему не удалось достигнуть. Прикрывая глаза и отдаваясь своим мыслям, надеясь не проснуться от лишнего шороха, Стилински не замечает присутствие чего-то чужеродного. Глаза не успевают увидеть юркий силуэт. Ощущая чужое присутствие, он оставался спокойным. Почему-то парень был уверен, чтобы это не было - оно не со злым умыслом. Прямо над ухом раздалось щекотливое касание чем то пушистым и слегка колючим, а после холодный нос уткнулся ему в шею, аккуратно принюхиваясь. Не ожидая такого, Стайлз нервно дернулся и отскочил. Неприятно ударившись задницей при падении, он слегка напугано проследил за зверем, что точь-в-точь повторил его действия, несколько отпрыгивает назад в страхе. Это был бурый лис. Черная шерсть поблескивала в свете солнца, переливаясь разными оттенками. Рыжие ушки, лапы и живот, ярко контрастировали на фоне темного цвета. Глаза были удивительно умными, лис смотрел с небольшой опаской и глубоким удивлением. Горящие темно-оранжевые зрачки, отражались в глубине янтарных глаз, почти сливаясь в один цвет. Стайлз не удивился, когда выставляя руку, увидел как животное сначала принюхивается, а после, не ощущая угрозы делает несколько робких шажков вперед. За его спиной оставались мягкие следы на снегу, от подушечек лап. Как оказалось животное не было стандартных размеров, если лисы по натуре своей маленькие и шустрые животные, то этот был размером как минимум с тибетского мастифа. За спиной покоились 3 хвоста. Вот это выбило парня из колеи. Глядя за спину животному, он удивленно хлопал глазами, в немом вопросе. А лис как будто и понял, пристыженно опустил морду, спрятал глаза и поджал хвосты под себя. Почему-то сосредоточиться на такой странной особенности не хотелось. Ну лис как лис, подумаешь что есть все признаки Кицунэ. Это просто игры его больного разума. Протягивая руку в просьбе погладить, Стайлз ждет и наблюдает. В глазах псового загораются живые искорки, буквально полыхая ярким светом. Уверенно подбегая к юноше, животное сначала едва ощутимо касается мокрым носом тыла чужой ладони, а после спокойно подставляет макушку. Парень радостно кладёт руку на чужой загривок и начинает гладить по росту шерсти. Мягкое тепло разлилось под рукой, лис был точно пушистый. Стилински резко стало так уютно, так хорошо, что он отказывался принимать это за сон. Лис же ощущая себя примерно так же, ласково порыкивал, подражая кошачьему мурчанию. Подаваясь головой на встречу, зверь переместился вплотную к Сти, мягко обкручивая талию хвостами, прижимаясь мягкой грудиной к чужому боку и кладя макушку на плечо. Стайлз почувствовал себя живым. Рядом с незнакомым созданием было крайне тепло даже на поляне усыпанной снегом. Ощущая странное родство между ними, парень не заметил как начал.. Засыпать? Реверсивные сновидения являлись очень странным опытом. Как будто это и не сон. Обнимая крупное животное одной рукой, Сти уткнулся носом в мягкий загривок, окончательно теряя нить между сном и реальностью.

***

В тот вечер шериф не находил себе места. Закончив работу, мужчина сразу отправился домой. Непонятная тревога за сына, заставила его двигаться как никогда быстро, почти нарушая дорожные правила которые сутками на пролет сам же зачитывает уличным гонщикам. Отцовское сердце нервно сжималось от плохого предчувствия. И оно его не подвело. Не обнаружив сына в комнате и в принципе в доме, шериф изначально подумал - Стайлз задерживается где-то. Но когда позвонили со школы и сообщили, что сын и не объявлялся, Ноа испугался не на шутку. А когда в комнате Стайлза, он обнаружил разодранный глубокими бороздами от когтей подоконник и раму, шериф мысленно пришел к худшему выводу.