Между твоих ног

По помещению вновь разразилась ругань и дерзкие упреки в сторону стоящего юноши, что лишал их веселого представления. — Да что ты о себе возомнил, мешать нашему Чэнджу! — Господин! Господин! Накажите, а лучше убейте этого упыря! Из зала летела уйма оскорблений, некоторые даже хотели расправиться с парнем лично, пытаясь заставить их Чэнджу обратить на них внимание. Как только Се Лянь уже хотел было как-то увести нетерпеливого парня, он услышал лёгкий звон и такой ясный голос: — Мои владения — и есть самый настоящий разгул нечисти. По открытой для всех тропе небесных чертогов ты ступать не хочешь, а в преисподнюю, куда хода нет, суёшься без приглашения. Что мы можем с этим поделать? То, как уверенно звучал голос, поистине говорило о его силе, ведь не каждый может создать город, в котором нечисть так славит своего господина. Но когда дело чуть не дошло до возможного не лучшего исхода, Се Лянь, вздохнув, решился и прошел к столу, слушая суматоху вокруг себя. Его удача не оправдала ожиданий, хотя он попытался изменить правила. Однако то, что произошло дальше, удивило сильнее. «Сам Градоначальник собирается сыграть с нами», — провозгласила девушка. Все встрепенулись, и радостный гомон вновь возобновился. Подозвавшая его девушка указала на кости. Только взяв их и начав трясти, создавая шоу для зевак, его остановили «Градоначальник говорит, вы неправильно трясёте кости, не то положение». Он находился в некотором недоумении, не ожидая, что Сань Лан решит «научить» его. В то время за спиной начались редкие обсуждения. К нему прикоснулись руки, чья кожа была до смерти бледна, то, как нежно они накрыли его ладони поменьше, вызывая у принца лёгкую дрожь, словно ожидая продолжения этих касаний не только на руках. Хуа Чэн начал показывать, как правильно трясти, попросив повторить. Се Лянь был в шоке от результата, хоть и понимал, что Сань Лан был к этому причастен. Это вызвало в нем кроткую и нежную ухмылку. «Подумать только, устроить такой спектакль с правильной тряской, видимо, он действительно сильно забавляется с этой ситуации». Согласившись про себя с этой мыслью, он начал игру. Как только ему выпало две тройки, он готов был признать поражение, но голос, в котором Се Лянь не мог не расслышать веселья, возразил. — Не спеши, этот раз не считается. Пока что я тебя обучаю. Попробуй ещё. Принц почти мог чувствовать, как его товарищи, что находились за ним, были в шоке от происходящего, в то время как в зале слышались возгласы, полные еще большего недоумения. Но Се Лянь не слышал их, обратив всё свое внимание к фигуре, что была теперь видна. Губы были изогнуты в лёгкой улыбке, напоминающей полумесяц, озарив ряд ровных зубов с двумя клычками. Смутившись, он возобновили попытки, пока его голову не посетила мысль: «Неужели Сань Лан просто дурачит меня…» Почему-то хотелось стереть эту показательную уверенность с лица мужчины, ведь: «как можно так прилюдно забавляться, когда он здесь из-за задания!» Крик Лан Цаньцю вывел его из мыслей. Разразился гомон. Демоны стояли горой за своего господина, пока Лан Цаньцю пытался уличить того в жульничестве. Се Лянь не стал бы его переубеждать, так как сам понимал, что за всем именно он и стоит. Но когда он хотел разрешить эту ситуацию и проговорил другое имя Хуа Чена, тот спокойно ответил. — Не обращай на него внимания. Продолжим. Вздохнув, они продолжили их «игру», и с каждым разом число росло, пока его не остановил главный виновник этой игры. Прошла всего пара секунд, пока он не произнес тем же тоном, как когда притворялся юношей: — Гэгэ, ты, кажется, ещё не сказал, что будет, если я выиграю? В голосе слышалась та же дерзкая молодая игривость, что сейчас придавала игривый настрой. Потупив взгляд немного, он ответил, заставив других засмеяться. Принц сам понимал, что по сравнению с жизнью и частями тела его ставка в виде маньтоу выглядит смехотворно. Она, лежа в рукаве, казалась тяжелее из-за сложившейся ситуации. Но смех князя, лёгкое «идёт» и возобновившаяся ругань сверху, и они начали свою последнюю игру. Пока стук, издаваемый об стенки стаканчика, создавал интригу, крышка была поднята. На кубиках зияла пара пятёрок. Хуа Чэн отдал стакан принцу, дабы тот лично попытал свою удачу, на что Се Лянь был малость удивлен и расстроен, потому что руки, хоть и холодные, но согревали его духовно. Кинув кости, бог начал трясти стакан, подогревая интерес публики. Он нерешительно приподнял крышку, боясь снова узреть «змеиные глаза», но увиденное застаёт врасплох. Детское ликование, пять и шесть, это победа. Но как только Се Лянь услышал лёгкий смех, что мог услышать только он, его щеки покрылись пудрой румянца: «Господи, я уже и забыл, что эта всего лишь игра!». Он вернул себе спокойное выражение лица, слушая восторженные крики. Все демоны, независимо от победы или проигрыша, были на стороне Хуа Чэнджу. Когда с потолка опустили бога, они собирались уйти, но голос из толпы окликнул его. — Ты не оставишь проигранное? Веселый и такой же дерзкий тон. После каждого слова этого мужчины у Се Ляня все сильнее разгоралось странное желание стереть эту ухмылку с его лица. Решив что-то для себя, достав паровую булочку, он подошел к демону и положил её на протянутую руку, не давая Хуа Чэну произнести ни слова. Он поднимает уверенный и даже холодный взгляд на призрака, заставляя того в одно мгновение поджать губы. — Если бы знал, что так легко выиграю, то поменял бы свое желание, — произнес он, заставляя голову демона чуть наклониться, а острые ушки начать подрагивать. — Саньлан ведь не против, если я поменяю свое желание сейчас? Замечая лёгкий кивок, он продолжает, а в голосе уже нет той серьезности, только какая-то игривая, даже демоническая нотка: — Тогда желаю оказаться между твоих ног, диди~. Услышав желание божества, князь демонов впал в ступор и резко вздохнул, словно ненужный кислород оказался ему необходим. Посмотрев на небожителя, демон шепнул ему на ушко: — Ваше Высочество, вы действительно желаете этого? — Сань Лану нужно повторять дважды, или он градоначальник, который не исполняет желания победителей? — шепотом проговорил небожитель, глядя на распахнутый глаз Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. Сглатывая накопившуюся слюну, Хуа Чэн, держа в одной руке свой выигрыш, а в другой стаканчик, так сильно сжал его от нахлынувших чувств, что треск прошёлся по всему заведению. Даже громкий выкрик не вывел его из ступора. — Х-Хуа чэнджу зол! В зале разразилась тишина, только редкие слова, кидаемые в их сторону, прерывали её. Когда князь уже было хотел сказать этим демонам продолжать игру, его перебил голос его бога: — Ваше превосходительство, вы должны уходить… — Но Ваш… Мой друг, а как же вы?! — Градоначальник проявил желание сразиться с этим… — его перебил Лан Цяньцю, гневно доставая свое оружие. — Это вновь твои уловки, ты, дем-м-х! Его рот заткнул младший Ши, смотря то на Се Ляня, то на брыкающегося Цяньцю. Кивнув, он, используя талисман, вывел их, оставив после себя ветер. Вновь по залу пошли шепотки пока принц не обратился к Хуа. — Думаю, нам стоит найти другое~ место, Саньлан, — имя было произнесено так тихо, только для того, чтобы его мог услышать только он. Пока толпа ожидала дальнейших действий, мысли Хуа были прикованы лишь к одному богу, что прямо сейчас предлагал немыслимое, то, что он не смел представлять даже в самых греховных фантазиях. И вот стоило из чарующих уст вырваться предложению покинуть это место, как Хуа, возвращая себе былое величие, гневно посмотрел на обывателей, заставляя последних заткнуться, и протянул руку принцу, доставая пару костей. Через пару мгновений они оказались в главной части резиденции. Се Лянь видел призрачных дам, что танцевали перед возвышением, куда его повел демон. Он махнул рукой, и все девушки в поклоне удалились, оставляя их наедине. — Ваше высочество, если вы хотели покинуть то место, то могли бы просто высказать желание, не потешаясь над этим… Слова были произнесены вроде обычным тоном, но от бога не укрылось то, как дрогнул его голос при этих словах. Судя по всему, Саньлан подумал, что Се Лянь так ему решил отомстить за «игру». Но он ведь действительно захотел в тот момент сделать это, хотя сейчас, подумав и представив эту картину, он смутился тому, как похабно это бы выглядело. Бог, что стоит на коленях перед демоном, а точнее между. Со смущением принц, преодолев расстояние между ними, произнес четко, дабы уверить мужчину. — Саньлан это правда мое желание, и я прошу, не считай, что я смеялся над тобой. Подняв на бога изумленный глаз, словно желая убедиться, что это было произнесено наяву, а не в его голове. Но увидев того самого прекрасного принца, что стоя перед ним, даже не проявляет никакой неприязни к его персоне. Протянув свою бледную руку, уже ведя на возвышенность, он Хуа Чэн усадил его на скамью, сделанную из высококачественного нефрита, на которой лежало множество разных подушек. Удостоверившись, что принц чувствует себя комфортно, Хуа было хотел отойти и приказать подать яства. Видимо, действия князя были полны нервозности настолько, что их заметил принц и остановил своего друга, пока тот опять не убежал, как в то самое утро, оставив его с одним лишь кольцом. Глаз, полный удивления, был устремлён на бога, что сейчас едва сдерживал свой смех. Но как только сдерживать рвущийся смех стало невозможно, по залу разнёсся мелодичный, такой ласковый смех, заставив князя в недоумении наклонить голову. — Гэгэ что-то рассмешило в действиях этого Саньлана? Отдышавшись, принц с теплой улыбкой произнес, страшась снова рассмеяться. — Саньлан, ты ведёшь себя так, словно новоиспечённая супруга, что встречает своего мужа после долгого дня! Вновь издав краткий смешок, не слыша никакой реакции бог поднял свои глаза видя того же Сань Лана, только его покрасневшие скулы и опущенные ушки создавали слишком милый вид в отличии, от того, что он показывал в казино. — Г-г-гэгэ дразнит этого… Опустив взгляд, только сейчас принц осознал что, он сказал. С одной стороны, хотелось встать и извиниться перед ним. Однако что-то не давало ему раскрыть рот в глупом «извини». Словно сказанное было частично правильным. И тут в голову пришло воспоминание о том, как один из мужчин говорил: «Каждая дама обожает, когда её называют как-то по-особенному. Если же ей понравится, то тогда ее с лёгкостью можно распалить прямо к постели, хе-хе-хе!», — раздалось громкое хохотание. С тех пор принцу никогда не вспоминался этот случай до этого дня. Вдруг решившись, Се Лянь приподнимается, подходя к демону. Хуа Чэн, что до этого лишь мог сгорать изнутри от нахлынувших чувств, не сразу заметил, как старший оказался рядом. Вздрогнув от прикосновения на своей щеке, он смотрел на подошедшего бога, что сейчас был прекрасен в этой некой задумчивости. Когда он собрался произнести слово из уст, гэгэ послышалась настоящая причина, по которой Хуа мог бы прямо сейчас умереть вновь. — Неужто Саньлану понравилось то, как его назвали супругой~? Может, этому мужу стоит проявить ей должное внимание~. Из его лёгких вырвался вздох на грани стона, когда крепкая рука принца повела его к скамье, усаживая ошеломлëнного призрака. — Думаю, мы кое-что забыли~, — проговорил принц, расставляя его ноги в стороны. Князь демонов с трудом мог поверить в подобное, еще не отойдя от «супруги», как принц уже стоял на коленях между его ног. Одумавшись на секунду, бледная рука останавливает бога, но когда Се Лянь захотел в очередной раз возразить, сверху раздался хриплый голос: — Г-гэгэ, это… Под колени… Казалось, куда подевалась та уверенность, но руки действовали решительнее, когда протягивали мягкую на вид подушку. Принц сначала посмотрел удивленно, а потом осознал и усмехнулся: — Даже сейчас проявляешь заботу, до чего же у меня милая супруга~! Забрав подушку, и уже устраиваясь коленями на мягкой поверхности, он подумал, что это и вправду лучше, чем просто ковер. После секундной заминки, принц кладëт свои руки на крепкие бедра демона, легко поглаживая, чувствуя, как из его уст вырвался полустон. Не прекращая эти ласки, бог, наклоняясь, прижимается щекой к колену своего призрака и тихо говорит: — Теперь моя супруга~ позволит своему мужу~ исполнить желание~. Смущаясь от действий принца, князь демонов нашел в себе силы кивнуть в знак согласия. Получив ответ, Се Лянь сначала просто любовался тем, как выглядит демон, поглаживая крепкие мышцы, скрытые за тканью штанов, слушая вздохи и редкие охи своего Саньлана. Однако после того, как рука принца оказалась на внутренней части бедра, Хуа Чен издал по-настоящему пошлый звук, который словно проник в самые потаëнные уголки сознания бога, вынуждая остановиться. Демон, что сидел, прикрыв рот рукой, боялся посмотреть в глаза своему богу. «Чëрт, как стыдно! Что обо мне подумает гэгэ?!». Пробыв в панике ещё немного, он нерешительно взглянул на принца, который прекратил свои действия. — Я… Что-то случилось, г-гэ-. — Муж. Не успел князь демонов договорить, как его прервал низкий голос принца, или, лучше сказать, мужа… Едва находясь в себе, Хуа Чэн не мог поверить в происходящее, но жажда действий от бога сделала своë. — М… Муж? — голосом на грани шëпота произнес демон, словно кто-то мог их услышать. — Хм-м, моя супруга что-то хочет спросить~? — несмотря на пылающее лицо мужчины, Се Лянь ответил спокойным тоном, хотя руки, уже не стесняясь, поглаживали, доходили до возбуждëнной плоти, но не касались. После ещё пары таких поглаживаний Хуа уже не мог сдержать постыдных охов и вздохов, чем распалял принца сильнее. Только когда руки остановились, он, поглядывая на принца, чья улыбка совершенно не соответствовала его действиям, тяжело вздохнул и проговорил, путаясь в словах. — Прошу теб-бя… Ваше… Я… М-м-х~ Пож-жалуйста! Краснея от того, что даже понятия не имеет, чего именно он хочет, демон прикрыл своë горящее лицо. Пока Хуа Чен пытался разобраться в том, что происходит, заботливая рука принца медленно и нежно накрыла бугорок на штанах, поглаживая, словно успокаивая. Только это подействовало иначе, и из уст князя вырвался громкий, несдержанный писк, а бëдра прижались ближе к руке. — Это… Было мило, — хрипло произнëс принц. Не переставая поглаживать, уже имитируя трение, заставляя демона громче стонать. Однако из-за прикрытого рта принц не мог полностью насладиться этими звуками. Привстав на коленях и приближая свободную руку, он с нежностью попытался отвести ладони от его лица. Но князь демонов лишь сильнее прижал еë ближе, словно боясь раскрыться перед ним. От такого отношения что-то в груди принца сжалось. Убрав другую руку, он коснулся пальцами его щеки, говоря спокойным и ласковым голосом: — Саньлан, всë хорошо я рядом. Прошу, посмотри на меня. Если не хочешь, мы можем остановиться, хорошо? –при этих словах Се Лянь аккуратно поглаживал щеку тыльную сторону ладони, давая демону успокоиться. Спустя какое-то время рука начала медленно отстраняться. Голова демона была повёрнута так, чтобы не встретиться взглядом с богом. Почему-то такая застенчивость позабавила принца, особенно то, как были опущены острые ушки демона. — Саньлан? — неожиданно окликнул он князя. Тот не сразу повернулся, но принц не напирал, а лишь спокойно ждал, пока тот решится. Через пару долгих минут в тишине, Хуа Чен наконец повернулся. Из уст принца хотели вырваться слова, но его прервал мужчина, склонившийся в поклоне: — Я прошу прощения, Ваше высочество! Се Лянь не успел как-либо возразить, и из уст Сань Лана, продолжала доноситься всякая неразбериха, от которой богу хотелось приложить пальцы к переносице. Вместо этого, он твердо сказал: — Сейчас же поднимись и дай мне сказать. Хуа Чэн вздохнул от этого приказного тона, столько в нем было власти и грозных ноток, что интуитивно он подчинился, скрывая глаз под челкой, ожидая осуждения. Его щеки коснулась рука. Он ожидал удара, чувствуя, что это было бы вполне заслуженно, даже не думая, что вместо этого ему аккуратно заправят часть волос за ухо, поглаживая по оголенной щеке, только уже легко касаясь ресниц закрытого глаза. — Саньлан, не вини себя. Это ведь я начал, мне стоило спросить, хочешь ли ты того же. Приблизившись, принц оставил мимолëтный, совсем невинный поцелуй на щеке, заставив демона резко раскрыть глаз, смотря на принца в неверии. — Г-гэгэ… Находясь в тишин, просто глядя друг на друга, каждый думал о своëм. Хуа Чэн, наслаждаясь ласками принца на своей щеке, успокаивался и приводил мысли в порядок. Как только им двоим пришла ясность действия, принц хотел было отстранить её. Однако стоило ладони на короткую долю мгновения оторваться, как сильная рука приблизила её вновь, нежно придерживая. Он смотрел то на руку, то на спокойное лицо демона, глаз которого был прикрыт, и на чьих щеках ещё оставался румянец, делая вид грозного мужчины прекраснее. От мысли, что только он может видеть такого Хуа, Се Лянь издал короткий вздох, что не укрылось от демона. Тот, словно вернув себе былую уверенность, прислонил руку ближе к губам, оставляя нежные поцелуи. Заметив реакцию, Хуа Чэн спустился к кисти, вызывая краску уже на лице принца, что смотрел за его действиями, сжимая другой рукой ткань на штанах. — Саньлан… — почти прохрипел принц, вызывая лёгкую и любящую ухмылку. Отстраняясь от своего занятия с неохотой, демон посмотрел ему в глаза. — Хм-м, гэгэ. Так нежно и трепетно было произнесено это прозвище, что заставляло задуматься, правда ли всë до этого было просто игрой? А то, что они вытворяли до этого, можно ли это назвать чем-то, чем могли бы заниматься едва знакомые люди? Только сейчас, так неожиданно и ярко, пришло осознание, заставляя чувствовать, как в душе зарождается до сего неизвестное чувство, распространяя тепло. — Люблю… Произнесëнное слово промелькнуло в мыслях, сразу выйдя из его рта, шокируя обоих. Каждый смотрел друг на друга, осознавая сказанное. Пока принц смотрел на растерянного князя, не верящего в сказанное принцем. Испытывая разные чувства от стыда до страха, бог готов был сорваться в этот момент. Ему это почти удалось если бы не крепкие руки, прижавшие к себе, кожа к коже. — Ваше высочество… Вы ведь и вправду погубите меня. Такими ласковыми и нежными были слова, что значили больше, чем можно себе представить. Прижавшись сильнее к мёртвому телу, вдыхая уже такой родной запах, он наслаждался этим чувством. Они не заметили, сколько прошло времени. Стоило принцу перевести дух, как одна деталь не укрылась от него. Сначала Се Лянь подумал, что ему мешает рукоять меча, уткнувшаяся в боковую часть бедра, но достаточно поменять своë положение, и Хуа Чэн вздрагивает, сжимая белые одежды принца сильнее, прижимая ближе. Убрав руку со спины мужчины, Се Лянь аккуратно просунул руку между их прижатых тел и ликующе погладил всë ещё твердый бугорок, получая в награду стон около своего ушка. Осмелев, бог начал с небольшим нажимом проходится по длине, порой кружа вокруг головки, чувствуя пальцем небольшое мокрое пятно от пред. На что Хуа Чэн стал, уже не скрываясь, постанывать, порой произнося излюбленное «гэгэ». Однако стоило принцу начать так беспощадно стимулировать и без того чувствительную головку, как он не смог сдержать невнятной просьбы двигаться быстрее, пробормотав: — Прошу, гэгэ! М-м-х~. Не останавливайся, чëрт. Ах~. Я сейчас~! Слова заставили принца зарычать, вызывая у демона скулеж. — М-м-м~. Гэгэ сделает это для своего диди~, — прошептал он Хуа Чэну на ушко. Что-то внутри него затрепетало, вызывая желание лизнуть натянутую ткань, что и сделал бог, почувствовав, как демон содрогается в оргазме. — Г-гэгэ.! Ощущение мокрой ткани под пальцами приводило в какой-то неведомый до этого Се Ляню восторг. То, что он довëл такого сильного демона, которого боится вся Поднебесная, боясь упомянуть даже его имя, и сейчас он сидит перед ним, восстанавливая ненужное дыхание. Но Се Лянь хотел большего и чувствовал ответное желание. Его спины и части головы касались чьи-то руки. Видимо Хуа Чэн был в таком состоянии, что перебирал его волосы неосознанно, создавая контраст с тем, что происходит между ними, а точнее между их зажатых тел. — Саньлан? — продолжая чувствовать пальцы в своих волосах, позвал принц, поглаживая спину демона, в то время пока его рука до сих пор покоилась на мокрой ткани. — М-м-м? — это гортанное мычание вызвало дрожь по спине Се Ляня. — Ты… Хочешь продолжить? — неуверенно спросил принц. На что демон медленно отстранился, смотря на лицо своего бога и положив руки тому на плечи. Из-за позиции, в которой они находились, Хуа Чэн сильно возвышался над ним, пока принц сидел на коленях на полу, опираясь одной ногой на подушку, а другой на край скамьи. Оглядев принца, демон, мягко улыбаясь и слегка наклонив голову, оголили часть шеи и с лёгкой, даже лукавой улыбкой произнёс: — Гэгэ, тело этого Саньлана целиком и полностью в твоём распоряжении~. Медовый цвет радужки был слегка затуманен, видя, как прикрылись глаза бога, князь, прикусив губу, приблизился так, что они могли соприкоснуться носами. — Эта с-супруга долго ждала своего мужа~, — голос дрогнул, и Се Лянь чётко ощутил, как демон заерзал, пытаясь устроиться удобнее на своём месте. Неведомая страсть охватила старшего, поэтому через долю секунды, аккуратно, но с силой, схватив князя демонов за волосы на затылке, он притянул лицо ближе, впиваясь в его губы. В начале это было сравнимо с простым поцелуем в губы. Слегка сминая их, чтобы потом интуитивно провести по губам языком, чувствуя, как лепестки раскрылись, проникнуть исследуя, глубины рта младшего мужчины… Рука, что до этого находилась на паху, слегка переместившись, ощущая, как вновь набирает силу член, радуя принца своей отзывчивостью. Отстранившись, Се Лянь, тяжело дыша, слегка нервно произнес: — Думаю… Ах~… Нам стоит избавиться от этого~? Он опустил глаза на штаны демона, подметив то самое мокрое пятно. Демон, тоже обратив взгляд к своим испачканным штанам, не решился посмотреть на принца, что ожидал его ответа. — Гэгэ точно этого желает? — в его голосе всё ещё сквозила неуверенность, что снова вызвало укол в груди принца, поэтому он, перекинув за спину волосы демона, убрал руку с бугорка, помещая обе на бёдра. Прокручивая ткань штанов, Се Лянь поддел пальцами края, практически чувствуя кожу сквозь ткань нижних одежд. — Я правда хочу этого. Вместо лишних слов, бог прижался к внутренней стороне бедра, совсем близко к возбуждению демона, вдыхая его запах. Тяжело дыша, Хуа Чэн, взглотнув, кивнул, глядя на своего бога. Получив разрешение, принц, не теряя времени, начал развязывать замысловатые узелки на поясе демона, и через пару долгих секунд, а может, и минут, Се Лянь справился, оголяя ранее скрытые участки кожи. Бог не стал долго медлить со снятием одежды, подцепляя нижние одежды сразу с верхними, оголяя дюйм за дюймом. Его взору предстал стриженый лобок, не настолько коротко, как могло бы быть, но это гораздо лучше, чем иметь там спутанный комок волос. С продолжением пути принцу начала открываться прекрасная картина: ствол, имеющий несколько видимых вен, что располагались от начала длины и продолжаясь до самой головки. Стоило ему убрать ткань со всего корня Ян, как тот сразу встал в свою позицию, являя взору принца покрасневшую головку, на которой ещё оставались следы семени и выступивший свежий предэякулят. Облизав губы в предвкушении, принц обхватил его рукой. Пальчики едва сомкнулись вокруг массивного члена, растирая часть семени вместе со смазкой. Се Лянь хотел сглотнуть, но вместо этого, оставив слюну на языке, медленно приблизился к головке, высунул язычок и провёл влажную линию, оставляя след от слюны. Услышав стон в ответ на это, он заметил, что демон с силой сжимает скамью, сдерживаясь. Продолжая стараться распробовать вкус своего Саньлана, не отказывая себе в удовольствии слегка подразнить крайнюю плоть, бог не оставил без внимания остальную часть ствола, проходясь по ней рукой, стимулируя. Решившись, он смело вобрал головку массивного члена в рот, начиная посасывать. Гортанный полурык, раздавшийся от Хуа Чэна, заставил внутренности скрутиться, отзываясь в паху сильным всплеском возбуждения. Стоя на коленях, принц, в порыве получить хотя бы небольшую стимуляцию, неосознанно прижался пахом к ноге демона, ощущая через ткань своих одежд его обувь, вызывавшую звёзды перед глазами из-за контраста кожи и твёрдой глянцевой поверхности. Вбирая глубже, желая поглотить больше, глаза полностью заволокла пелена страсти. Не прошло и минуты с того момента, как член начал входить глубже, как бёдра демона двинулись вверх, а из уст вырвалось гортанное: — М-м-х~… Г-гэгэ… А-ах~! То, насколько голос был полон пошлой и горячей страсти, и член, что вошёл так неожиданно, всё это заставило принца застонать, посылая сильную вибрацию по корню. Появившееся желание ощутить это вновь, чувствуя как головка члена проникает резче в его горло, ударяясь о заднюю стенку, завораживало. Неожиданный треск прервал пошлые мысли бога. Поднимая затуманенный взгляд, Се Лянь увидел глаз, прикованный к нему. Проводя одной рукой по макушке принца, Хуа Чэн словно что-то обдумывал, но стоило увидеть огонёк осознания на покрасневшем лице принца, который, словно в немом знаке покорности, прикрыл глаза, ожидая действий демона. Подобная перемена вызвала неоднозначные чувства, но мысли утекали, когда он лишь ненадолго засматривался на покрасневшие губы, что были плотно сомкнуты вокруг его члена. Решив пустить всё на самотек, отдаваясь чувствам, демон, вплетая пальцы в каштановые волосы, несильно сжимая, не желая причинить боль, опустил голову, заставляя вобрать чуть больше, чтобы затем также аккуратно поднимать, задавая свой темп, порой приподнимая бёдра, вызывая у бога сладкие стоны. Хуа Чэн, как близко уже было его удовольствие, так как и возбуждение принца продолжало с той же периодичностью потираться о его ногу. Князь приподнял ногу, начиная тереть в том же темпе, и бог стал поскуливать, продолжая неустанно принимать член в своё горло. Подобная реакция вызывала желание заставить бога заглотить массивный член, так глубоко, растягивая узкую глотку, настолько, что даже после завершения тот мог испытывать фантомное ощущение чего-то внутри, навевая грязные мысли. Стоило бедствию подумать о том, как принц в полном одиночестве, пытаясь вернуть чувство заполненности у себя во рту, кладет в ротик свои пальчики, имитируя движения Хуа и его темп, ублажая себя и постанывая его имя, как он дошел до грани. Демоническая часть, что словно шептала ему на ушко: «Давай ж, смотри, как ему нравится, когда ты имеешь его ротик, готов поспорить, он только и ждёт, чтобы ты запихнул глубже». Попытка отогнать эту мысль ушла, когда он увидел, как приоткрылись глаза его принца, наполненные сильным возбуждением, пока его язычок обводил каждую венку, пока корень не переставал проникать в том же размеренном темпе. Рука, действуя словно инстинктивно, сжимала волосы принца, нажимая на голову, указывая взять больше. Не ощущая никакого сопротивления со стороны бога и чувствуя все больше жара на своей плоти, как только ощутив, что нос его принца уже упирается в лобок, а подбородок касается яиц, Хуа Чэн был готов излиться. Но мычание внизу и руки на бедрах говорили о желании продолжить. Легко поднимая голову за капну волос, он заставлял медленно выходить член, покрытый слоем слюны до самой головки, чтобы потом вновь опустить, только быстрее. После ещё парочки таких действий, Саньлан, не сдерживаясь, с силой опустил голову вниз, вынуждая резко вобрать на всю длину. Чувствуя, как руки на бедрах сжались сильнее, а при рассмотрении лица бога заметив жемчужины слез на глазах, что-то в мертвом теле демона похолодело. Полностью отстранив божество, он наблюдал, как стекает слюна с приоткрытого рта, а по щекам стекают последние капельки слез. Хуа Чэн тут же хотел проверить его на наличие травм, но стоило ему приблизиться, как его гэгэ, опустив голову, издал сладкий стон. И только сейчас демон заметил, что на штанах у старшего мужчины явно виднеется мокрое пятно, что практически не скрывает очертаний достоинства принца. — Ты… Излился… Когда я… Черт~. — сказал он, осознавая, что стоило ему повестись на поводу у своего желания, не прячась, боясь осуждения, как его бог кончил от этих действий. Словно в подтверждение этих мыслей, Се Лянь прикоснулся к нему рукой, поглаживая всё ещё стоящий член. Он наклонился ближе, но не решился взять в рот, смотря выжидающе на демона. Поняв немой намек, Хуа Чэн сначала робко положил свою ладонь на волосы принца, замечая, как тот, прикрывав свои глаза, ждёт, не пытаясь отстраниться. Чувствуя прилив возбуждения и то, как на это отозвался собственный член, он, не переставая поглаживать по волосам своего бога, другой рукой сам обхватил член, начиная поглаживать в лёгком нажиме, чтобы затем сжать волосы, замечая, как нижний мужчины мычит от этого, приоткрывая свой ротик, словно уже зная, что от него требуется. Издав стон, Хуа Чэн, направив головку своего члена ко рту, почувствовал, как прикоснулись лепестки этих губ к его головке. Он начал направлять его, наблюдая за тем, как ствол входит глубже, без сопротивления. Стоило плоти оказаться полностью внутри, как князь демонов почувствовал сладкую вибрацию, исходящую из горла Се Ляня, что вызвало у него стон на грани рычания. Опять начав задавать темп, практически сразу ускоряясь, чувствуя жар и тесноту горла, Хуа Чэн уже без стеснения вбивался в податливый ротик бога, издавая стоны, переходящие в бессвязную похвалу: — Г-гэ-… Ах.! Твой ротик… М-м-ах~… Внутри так тесно и так жарко… Ах… Так хорошо… М-м-мх~! Чувствуя приближающуюся разрядку, уже начиная подмахивать бедрами, он слышал хлюпанье от обилия слюны, что стекала по подбородку принца. — Я… М-мх… Я скоро… Кончу~! — голос дрогнул на последнем слове из-за сбитого дыхания. А Се Лянь начал посылать ещё больше вибраций, мыча, порой сжимая горло, предвкушая то, как Саньлан сделает это в него, в его растянутое горло, заставляя проглотить все без остатка. Но Хуа Чэн, словно не желая подобного исхода, попытался отстранить голову принца, когда разрядка была уже совсем близко. Он оттягивал его от себя за каштановые волосы, но бог, не подчиняясь, вбирал так глубоко, как только мог, понимая, что Хуа со стоном изливается в него, и Се Лянь выпивает содержимое. Но стоило руке чуть ослабнуть, как принц потерял бдительность, и та прижала сильнее, заставляя подавиться воздухом. На грани слез ему удалось отстраниться, получая порцию семени на часть своего лица, продолжая слышать и видеть, как демон задыхается в своем оргазме. Сидя на коленях и наблюдая, как демона бьёт редкая дрожь, пока из него выходит последняя порция семени, растрепанные волосы, что разметались по плечам, перетекая на грудь, закрытую плотным слоем ткани одежд, то, как смотрелись покрасневшие уши, выглядывающие из темных волос, а румянец перетекая со скул на шею на шею, завораживая своим видом. Эта картина заставила Се Ляня тяжело вздохнуть. Ведь только он может увидеть такого Хуа Чэна, что заставляло испытывать некую радость и трепет от чувств, что переполняли его быстро бьещееся сердце. Знание, что тот, кого ты любишь, испытывает такое блаженство перед тобой, а точнее из-за твоих действий, вызывало неприкрытую гордость. Замечая, как постепенно грудь переходит на умеренный темп вдохов и выдохов, поднимаясь плавнее, вздохи и редкие стоны постепенно прекращаются, а голова призрака теперь наклонялась вперед, руками притягивая принца к себе чуть ближе, поглаживая по щеке, принц захотел что-то сказать, но Саньлан выдавил хриплое: — Прости… Речь о том, что не стоит просить прощения за то, что они сделали, была уже готова, как демон продолжил с ещё большим смущением: — У тебя… На лице~… Смотря в недоумении, бог поднес руку к своему лицу, размазывая влагу. По ощущениям ее было не так много, но то, что он собрал только с одной щеки, выглядело достаточным, чтобы принц мог с неким осознанием сказать, что внутри него находится семени больше. От этого по телу вновь пробежала сладкая дрожь. И даже не задумываясь, приблизив руку к своему лицу, высовывая язычок, Се Лянь провел по всей ладони, собирая остатки. Решив взглянуть на застывшего демона, полностью проглатывая, он и представить не мог, что подобное вызовет тяжёлый стон у его Саньлана. — Гэгэ~… Закончив со своим занятием, Се Лянь, глядя на демона, хотел было подняться, но ноги предательски дрогнули. Руки, что придерживали его сначала за плечи, опустились чуть ниже, притягивая в такие нежные, но крепкие объятия. Они прижали бога к своей груди, посадив на колени так, что обе ноги свисали с одной стороны. В таком положении Се Лянь чувствовал себя в безопасности, особенно, когда уже такие знакомые руки начали поглаживать по спине. Внезапная усталость начинала накатывать на принца, что решил просто прижаться ближе. Через какое-то время тишины, Хуа Чэн заговорил, заставив принца вздрогнуть: — …Гэгэ. То, что ты сказал раньше, ты правда это имел в виду? — прозвучало бархатистым голосом, к которому уже привык Се Лянь, но все ещё, несмотря на уверенность, в голосе проскальзывали нотки волнения. Принц не сразу понял, про что говорил призрак, но подсознательно быстро осознал. Оторвавшись от груди с неохотой, подняв свою голову, смотря на демона, Се Лянь начал говорить, пока щеки заливались румянцем: — Саньлан… То, что я сказал ранее, это то, что я к тебе испытываю. Ты стал для меня дорогим человеком, и я не думаю что смог бы сделать подобное, не имея достойных чувств, ха-ха… Произносить подобные слова после случившегося было очень смущающе. Но несмотря на это, Се Лянь хотел достойно заявить о своих чувствах. Поэтому набравшись решительности, он притягивает руки к лицу демона, замечая взволнованный взгляд, и произносит, глядя прямо в прекрасный глаз Хуа Чэна. — Я… Саньлан, я полюбил тебя ещё в ту нашу встречу, на повозке, когда ты был юношей или, даже раньше, на горе, когда ты ты провел меня через тот лес. Но я хочу сказать тебе это сейчас: Саньлан я люблю тебя. Слова, полные любви и ничем не прикрытой нежности, были обращены только одному демону, что сейчас смотрел на него в неверии и, в тоже время, восхищении. Почему-то прямо сейчас хотелось показать ему, что это правда и не какой-то мираж, поэтому принц легко приблизился к губам своего Саньлана, едва касаясь его приоткрытых губ, оставляя целомудренный поцелуй. Когда он хотел отстраниться, рука, оказавшаяся на его затылке, начала медленно приближать его вновь, и теперь уже Хуа Чэн стал инициатором поцелуя, проводя своим языком по губам бога, слыша от того тихий вздох. Воспользовавшись возможностью, он начал проводить по его языку, не чувствуя сопротивления, проникать в рот своего бога глубже, начиная сплетать их языки в подобие танца. В этом поцелуе не было той страсти, от которой желание продолжать приводило к сладким стонам. Нет, поцелуй словно раскрывал их чувства друг к другу, нежно, без напора, ласково и долго. Вот какой была их любовь. Они отстранились только тогда, когда кислорода для бога стало предательски не хватать. Стоило их губам разомкнуться, как между ними протянулась тонкая ниточка слюны, что оборвалась, когда принц отодвинулся, смотря на своего демона, чей взгляд был целиком и полностью устремлён на него. Щеки залила розовая пудра румянца, глаза были полуприкрыты. Воцарившаяся тишина дала им медленно перемести свое дыхание и и успокоить разум. Она длилась бы вечность, если бы сверху не донеслось тихое: — Гэгэ… Ты ведь так и вправду… Погубишь меня… С этими словами Хуа Чэн вновь прижал податливое тело бога к своей груди, в то время как сам бог с улыбкой, скрытой в слоях красных одежд, прижимался к нему ближе, обнимая в ответ. Уже находясь в объятиях своего возлюбленного, принц со смешком ответил: — Глупый, я не позволю такому случиться. На что Хуа Чен усмехнулся и окончательно озадачил принца. — Гэгэ сегодня так дразнил этого Саньлана, боюсь, Призрачный город мог остаться без своего господина — наигранно произнес демон, наблюдая, как принц вылез из своего укрытия, одаривая его взглядом, в котором читалось почти детское недовольство. — Саньлан первый начал «учить этого гэгэ», — выделил он последние слова, смотря на мужчину, что с улыбкой наклонился, столкнув их носы, и произнес: — Хм-м, этот Саньлан не жалеет о своем решении, ведь так я узнал желание гэгэ~, — он специально понизил голос, поглаживая принца по спине, чуть приближая, оказываясь лишь в паре сантиметров от его губ. — Думаю, гэгэ тоже не был против той «игры». Бог вновь залился румянцем, скрывая лицо в ладонях, и смущенно простонал: — Сань Ла-а-ан… Это смущает! Такая реакция вызывала тепло внутри Хуа Чэна. Почему-то ему постоянно хотелось дразнить старшего. Убирая одну из рук от лица, он начал осыпать бархат его кожи краткими поцелуям, шепча: — Гэгэ не откажет переночевать в моей резиденции? Думаю, сегодня был насыщенный день, и гэгэ мог устать. Чувствуя, как глаза грозятся закрыться, Се Лянь легко кивнул, вызывая улыбку у своего Сань Лана. Демон отстранился, поднимаясь вместе с богом. Сначала принц просто смущённо прижался к груди бедствия, но когда они начали подходить к двери, Се Лянь, поднимая свою голову, произнес в смущении и панике: — Саньлан, погоди, а как же твои… Не успел он договорить, как Хуа Чэн прервал его поцелуем. А отстранившись, сказал: — Гэгэ ведь не думает, что его Сань Лан настолько неосмотрителен, что позабыл свои штаны, ха-ха~. Веселые нотки и лёгкий смех заставили робко опустить голову вниз. А ведь точно, не мог же Саньлан совершить такую глупость. Вздохнув, он ощутил, как нагрелись щеки. Прикрыв глаза, Се Лянь не сразу заметил, что они возобновили свой путь, уже выходя в коридор, а лицо демона приблизилось, вновь нашептывая на покрасневшие ушко: — Хотя мне казалась, что моему принцу понравилось видеть этого Саньлана без его нижних одежд намного больше, чем с ними~. Лукавство было чересчур видным, а мурчащие нотки лишь делали голос по-демонически манящим. Принц сильнее сжал его одежды, бурча что-то под нос. — Саньла-а-ан… Что ты делаешь с этим гэгэ… Усмехнувшись, демон непонимающе наклоняет голову, отвечая со смехом: — Разве гэгэ не назвал этого Саньлана своей супругой~. Этот Сань Лан лишь заботится о своем муже~. Се Лянь мог представить, чтобы можно было покраснеть сильнее. Вырвавшийся наружу смех демона сделал ситуацию спокойнее, поэтому единственное, что смог бог, так это уткнуться в красные одежды, пряча свое покрасневшие лицо, сгорая со стыда, пока в зале раздавался радостный смех градоначальника, что прекратился, стоило им войти в его личные покои.