Глава 25. Мальчик с плаката.
5 августа 2025 г., 02:40
Гермиона вошла в Большой зал с высоко поднятой головой. Казалось, все звуки стихли, и все взгляды были устремлены на неё. Драко проводил её к столу Гриффиндора. Для большинства присутствующих это было крайне необычным зрелищем: мало того, что Люциус Малфой заявил о своей любви к Гермионе Грейнджер, так ещё и она вошла в Большой зал под руку с Драко Малфоем. Те, кто глазел слишком открыто, быстро отворачивались, встретив пристальный ответный взгляд Драко или Гермионы. Гарри наклонился к Рону.
— Ты заметил, насколько Гермиона стала похожа на Малфоя?
Рон лишь покачал головой. Когда Гермиона села, многие продолжали переводить взгляд с неё на Драко. Один из них особенно раздражал слизеринца — Маклагген. Драко повернулся прямо к нему.
— Проблемы, Маклагген?
Тот быстро отвернулся и до конца дня отказывался смотреть в их сторону.
Весь день Гермиону преследовало повышенное внимание и перешёптывания за спиной. Она продолжала делать то, о чём говорил Драко: высоко держала голову и смотрела этим людям в лицо, словно бросая им вызов. Северус время от времени наблюдал за ней в течение дня и его весьма позабавил её переход от роли Малфоя к роли самого Снейпа.
Один пуффендуец, похоже, не испугался её пронзительного взгляда, что Северус счёл довольно глупым с его стороны. Когда она шла по коридору с Драко, этот идиот отпустил что-то о том, что Гермиона гуляет со своим «пасынком», и о том, что, как и любой другой Малфой, она является подлой убийцей. Гермиона сделала несколько шагов в сторону парня, пока тои не вжался в стену, не в силах пошевелиться. Убийственным шёпотом она прошипела:
— Не забывай, что я староста. — Презрительно оглядев его с ног до головы, она добавила — Пятьдесят баллов с Пуффендуя.
Услышав возмущённые возгласы позади, девушка обернулась и обвела взглядом остальных пуффендуйцев.
— Вы тоже хотите потерять по пятьдесят баллов каждый?
Недовольства стихли. Гермиона помчалась в башню старост, а за ней последовали Драко, Гарри и Рон. Драко впустил гриффиндорцев в гостиную, где Гермиона уже расхаживала взад-вперёд, источая чистейший гнев, и ворча о слабоумных и бездарных учениках, которым лучше бы заняться своими делами.
— Вот это да, Гермиона! Да ты вылитый Снейп!
Она остановилась и, прищурившись, взглянула на Рона, который тут же съежился под её взглядом. Гарри, учитывая неумение Рона думать, прежде чем сказать, и настроение, в котором пребывала Гермиона, поспешил вмешаться.
— Гермиона, мне кажется, Рон просто хотел разрядить обстановку. Ты сегодня здорово держалась!
Она выдохнула, словно не дышала весь день. Плечи её слегка ссутулились, а голова опустилась. Когда она снова подняла взгляд на парней, в её глазах блестели слёзы. Друзья подошли и обняли её, стараясь утешить.
***
Губы Люциуса слегка дрогнули. Его весьма позабавил рассказ Северуса о встрече Гермионы с пуффендуйцами. — Чувствуется твоё влияние, Северус. Северус слегка усмехнулся. — Нет, я был таким всегда. Мисс Грейнджер же пришлось приспосабливаться. Люциус взглянул на своего друга. — Что ты имеешь в виду? С ней всё было в порядке после того, как я ушёл? Северус покачал головой. — Нет, конечно, нет. Однако на следующее утро она вошла в Большой зал под руку с твоим сыном, с высоко поднятой головой, бросая вызов любому, кто произнесёт хоть слово, одним лишь взглядом. Люциус почувствовал, как его сердце наполняется теплом, но проплывавший мимо дементор тут же вырвал это чувство из его тела. — Она вела себя как истинный Малфой, Люциус. Хотя… возможно, мисс Грейнджер всегда была такой. Северус дразнил Люциуса, и Люциус это знал, но промолчал. — Зачем ты на самом деле здесь, Северус? Мужчина слегка откинулся в кресле. — Они тебя не освободят, Скримджер и слышать об этом не хочет, но он разрешил провести суд. Люциус помолчал немного, прежде чем спросить. —А как насчет признания мисс Грейнджер? Северус пожал плечами. — Отчёт Кингсли о показаниях мисс Грейнджер под сывороткой правды достаточен для суда. Её присутствие не потребуется. — А после? Ей предъявят обвинение? — Не знаю, Люциус. Это не обсуждалось.***
Гарри выбежал из замка. Из окна гриффиндорской башни он увидел Скримджера, идущего к озеру и разговаривающего с директром. Гермиона почувствовала себя гораздо лучше, узнав, что Люциуса будут судить, и сейчас была на занятиях со Снейпом. Макгонагалл уже ушла, когда Гарри выходил из замка. Скримджер собирался покинуть территорию замка, но увидел бегущего к нему Гарри. — О, это же мальчик Дамблдора! Гарри слышал сарказм в голосе Скримджера и ему нетерпелось его придушить. — Да, сэр, — ответил Гарри едва сдерживая злость. — Министр, Гермионе придётся занять место Малфоя после его освобождения? Он не видел смысла вести долгий разговор с этим человеком — сразу перейти к делу и распрощаться. Скримджер рассмеялся. — Нет никаких гарантий его освобождения, мистер Поттер. Вам должно быть известно, что его прошлые проступки могут помешать многим уважаемым людям встать на его сторону… — Я собираюсь дать показания. Скримджер снова рассмеялся. — О, Гарри, Гарри. Ты в школе, и тебе нельзя покидать её, когда вздумается. Ты ведь в курсе? Гарри посмотрел на этого человека с ненавистью. — Вам должно быть известно, господин министр, что меня это ещё никогда не останавливало. Повисла тишина, словно они оценивали друг друга. Подул лёгкий ветерок, и Скримджер снова улыбнулся. — Всё ещё мальчик Дамблдора, не так ли? Гарри поднял бровь, как бы спрашивая: «Действительно нужно отвечать?» — Мистер Малфой не останется в Азкабане, министр. Я буду свидетельствовать в его пользу, неважно, сделает ли это кто-то ещё. Слишком много людей в Визенгамоте знают Дамблдора, и они выслушают то, что я скажу. Вы это знаете. Гарри подошёл к Скримджеру и встал рядом с ним, глядя на озеро. Засунув руки в карманы, он сделал глубокий вдох. Скримджер принял такую же позу, прежде чем ответить. — Отлично, мистер Поттер. Тогда Мисс Грейнджер, очевидно, займёт место мистера Малфоя благодаря своему признанию. — Нет. Голос Гарри прозвучал очень твердо, заставив Скримджера взглянуть на него с легким удивлением. — Вы, министр, наверняка читали отчёт, и знаете, что это была необходимая самооборона. С тех пор Гермиона каждый день себя корит. Скримджер покачал головой. — А вы знаете закон, мистер Поттер. Непростительное заклятие — немедленное отправление в Азкабан. Гарри ещё раз глубоко вздохнул, готовясь к тому, что собирался сказать, и повернулся к министру. Скримджер настороженно разглядывал его. — Если вы хотите моего сотрудничества… если вы хотите своего министерского рекламного мальчика, то с Гермионой ничего не случится. В противном случае, я расскажу всё, что знаю о министерстве, всё. Гарри направился обратно к замку, когда до него донеслись слова Скримджера. — Мистер Поттер, мне кажется, вас распределили не на тот факультет. Гарри остановился и обернулся, глядя вниз с небольшого склона на министра. — Это не так. Я — гриффиндорец до мозга костей.
