Настенька

Громкое падение папок на учительский стол вмиг помогло заткнуть тридцать подростков, которые не могли сдержать свою радость из-за наступающего «вечерника», который учителя решили провести в честь нового года. Ученики так громко и много болтали об этом празднике, о котором Максим за день услышал раз пятьсот, что ему даже пришлось уйти в учительскую, где сидели не менее надоедливые ворчливые бабки. М: Сели все грубо сказал Максим Сергеевич, садясь за стул, слушая, как за окном идет мелкий дождь, по коридорам бегают подростки, которые еще не успели зайти в свои кабинеты, а его ученики громко опускаются на стулья. Настенька, сидящая за предпоследней партой, с легким испугом взглянула на учителя, отмечая, что же в нем изменилось. Точно! В честь того же праздника учителей заставили носить официальные костюмы, и теперь Максим Сергеевич не был, как обычно, в черных джинсах и белой рубашке, теперь на нем был темно-синий костюм, который был, наверное, слегка на размер больше, та же самая белая рубашка, бордовый галстук. Аккуратные, полукруглые очки спадали на горбинку носа учителя, а слегка отросшие волосы спадали на виски мужчины. М: Достаем тетради, пишем 21 декабря, классная работа, и переписываем всё со страниц 328 по 335 по классу прошелся недовольный гул учеников, которым совершенно не нравился такой исход событий, ведь они думали что сегодня, возможно, они будут «играться» с колбами, но у Максима были свои планы на этот день. Тем более, голова из-за ужасного сна просто раскалывалась, а следить, при таком состоянии, чтобы ничего не загорелось из-за этих рукожопов — только себе хуже. Несколько учеников уже успели обговорить то, какой Максим Сергеевич плохой и что они физически не смогут столько написать, на что он только и сказал М: цыц после чего класс погрузился в обиженные перешептывания и глубокие вздохи. А Настенька лишь тихо ухмыльнулась. Внутри нее все равно осталась некая скованность при взгляде на Максима Сергеевича, в голове всплывал образ, как он рассматривал ее тело тогда, но ей все равно нравилось смотреть на него. На его задумчивое лицо. Или, например, на его спокойное лицо, когда он сидит, в почти полной тишине, и смотрит в свой ноутбук. Она часто о нем думала, часто представляла, что того момента не было, что это всего лишь был ее глупый сон, он же учитель, он не мог так сделать. И… Да, возможно она была в него влюблена. За эти несколько месяцев, за несколько месяцев она влюбилась в него. Влюбилась в его характер, манеру речи, мимику, внешность, раз уж на то пошло. В него самого. Она понимала, что это не «окей», что он учитель, и, черт возьми, как бы она не убеждала что «тогда» это был сон, она все равно тогда знала, абсолютно точно, что своими глазами, не во сне, видела как учитель, грубо говоря, «раздевает ее глазами» ? : Максим Сергеевич, а что будет на новогоднем балу? откликнулась со второй парты одна из «заучек». Знаете, такие клишированные девочки, скромные, застенчивые, проводящие все время в библиотеке да за рубежом. Она была такой. Такие девочки, кстати, чаще всего становятся девушками парней-моделей, с прекрасным прессом, голосом, лицом и, главное, богатых. Ну, хотя бы Наташа себя так утешала, пересмотревший голливудских фильмов. Но нашей Наташе такое точно не светило. Единственное, что ей светило — насмешки, пока она идет в класс, да ? : пс, дай списать. М: Кхм, ну, ничего особенного. Сначала будет речь учителей, потом так называемая школьная дискотека, потом медленный танец и под конец сладкий стол для средних классов по классу прошлись смешки да ? : а почему только средним? Мы тоже хотим сладости ? : Максим Сергеевич, а какой дресс-код? спросила вторая полностью клишированная ОмЕрИкАн ГёРл, которая пользовалась популярностью среди парней. Хотя, по мнению Настеньки, если бы она была парнем, то ни за что бы не стала встречаться с Сашей: ну кого, господи прости, возбуждают оливковые волосы с голубыми кончиками, огромные глаза странного цвета, маленькие, вечно розовые губы и тонна макияжа? М: Вечерние платья и костюмы, а теперь вы можем дружно заткнуться и начать все переписывать? До конца урока осталось 30 минут. Большая часть школы уже давно собралась в большом по масштабам актовом зале, который был по новогоднему украшен. Хотя это было и понятно — новый год через неделю, как-бы… Максим Сергеевич, стоявший у стола с напитками и едой, выискивал свой класс глазами, натыкаясь только на бегающих среднеклассников и жирные учителей, которые еле влезли в свои советские платья. Найдя глазами одну из его учениц — Сашу — и рядом с ней стоявшую ее сестру — Валерию Антоновну, он быстро прошелся по ее наряду, надеясь перед этим, что с ним все нормально и злые учительницы не будут приставать к нему, крича в один голос что он ничему не учит детей, раз уж они «так» одеваются, и вообще развращает их. Короткое черное, наверное кожаное и наверное коктейльное, Макс плохо в них разбирался, платье на тонких бретельках. Туфли на высокой бархатной платформе такого-же черного цвета. На плече весела маленькая сумочка, в которую вряд ли могло поместиться что-то кроме мозгов Саши, с элементами серебра. От легкой злости и раздражительности Максим цокнул, переводя взгляд на зашедшую Наташу Чуб в персиковом платье. Максим, повторюсь, плохо разбирался в платьях, но что-то ему подсказывало что платье довольно устаревшего фасона. Впрочем это было неважно — платье не выглядело вульгарно, в отличии от Александры. Набрав воздух в легкие, громко выдохнув и, грубо говоря, в последний раз посмотрев на учителей, которые уже столпились в углу у стола с безалкогольными напитками, Максим уже приготовившись к своей мгновенной смерти крикнул. М: Александра Погосян, когда я говорил про дресс-код, я не сказал ни слова о том, что платье должно совпадать с нарядом дешевой проститутки с трассы, у которой единственные клиенты — дальнобойщики с села, пропахшие самогоном. Что за срам? учителя немедленно встряхнулись, начиная обсуждать этот срам между собой, пока ученики других классов открыто ржали над Сашей, а та убегала из актового зала, скорее всего в туалет. Сейчас он доводит до слез ученицу, называя ее шаболдой, а двадцать лет назад он обещал матери, что никогда не доведет девушку до слез. Ну, зато он у нее не лопатку забрал, как в тот день, поэтому это не считается. Внимание Максима опять привлекла скрипящая дверь, из-за которой вышла сногсшибательная брюнетка в черном платье в пол, по низу которого были блестки золотого и черного цвета. Верх из похожей ткани был чуть выше талии девушки, но все равно прекрасно ее подчеркивал. Впервые за десять лет учебы Анастасия подчеркнула грудь бюстгальтером легким пуш-апом. Чёрные длинные локоны эстетично, и будто в фильме, спадали на белоснежные хрупкие плечи Насти. Короткие, но худые и такие-же белоснежные ноги подчеркивали босоножки на толстом каблуке, длина которого была около трех-пяти сантиметров, а застежка красиво обвивала щиколотку. Всегда персиково-розовые губы теперь были накрашены градиентной бордовой помадой и поверх блеском, красивые монголоидные глаза были подчеркнуты слегка длинной и толстой стрелкой, но так красиво лежащей на ее белом лице. Густые черные брови были расчесаны и подкрашены цветным темным гелем для бровей, от чего красота ее бровей, сильно выражалась на бледном лице. Сразу вспомнился совет из интернета, когда в три часа ночи Максиму было нечего делать и смотреть, но спать не хотелось. «Акцент надо делать только на одной части лица: хочешь сделать красные губы — не перегружай глаза и брови; яркий макияж с сочными красными тенями или большие стрелки — не перегружай губы и брови». Но на Настеньке все выглядело очень красиво и совсем не перегружено. Ее маленькие карие глазки бегали по актовому залу, осматривая его. Огромная сцена, по углам которой стоят скамейки и стола с едой, по самому помещению несутся среднеклассники. У угла со столами и у маленькой дверцы, которая вела во временную учительскую, стоял Максим Сергеевич, как всегда ослепительно красивый, с волосами чуть-ли не в разброс, как бы он не пытался укладывать их. ? : Ох, Настюш, ты такая красивая сегодня за спиной девушки послышался знакомый, слегка бархатный, тихий, с легким самодоволен и полупьяный мужской голос, от которого внутри нее прошел ураган Катрина, а снаружи она лишь вздрогнула. Н: Спасибо, Максим Сергеевич неуверенно, чуть-ли не проглатывая слова из-за волнения, произнесла Настенька, поворачиваясь лицом к учителю. Он попивал какую-то жидкость из многоразовой бутылки, почти в упор смотря на Настеньку. Точнее не почти Н: А почему вы не берете что-то со стола, здесь тааак много различных напитков. пытаясь быть дружелюбной и вежливой произнесла Настенька, ударяя себя мысленно по лбу, понимая, какой бред сморозила. Максим лишь глупо прищурился, смотря на девочку будто он ее жалеет, и ухмыльнулся. М: Но на столе нет алкоголя глаза Настеньки широко раскрылись, а она чуть-ли не поперхнулась соком, который все это время держала у себя в руках, а Максим лишь глупо и практически случайно подмигнул ей М: Будешь? Это лучше протягивая ей бутылку. У Насти было сотни причин отказаться: ну для начала это не гигиенично, он мог туда подмешать что угодно и вообще она не видела чтобы он от туда пил, это все-таки алкоголь и она не совершеннолетняя, она не знает со скольки глотков ее «уносит», родители будут ругаться если она будет пьяной, учителя тоже, ну и наконец — если два человека попьют из одной бутылки, то они фактически уже пососались. А этого Настенька не особо хотела. Но все мы знаем какие девушки «биполярные». Н: Да… Спасибо… не давая закончить речь Насте, Максим вставил свои пять копеек М: А ты знаешь что на зоне слово «спасибо» является лицемерным. Там говорят «благодарю». А «спасибо» говорят только лицемеры. Ты же не лицемерка? Максим выглядел так, как алкоголики со стажем в десять лет, которые выпив начинают до тебя докапываться мол «Ты уважаешь меня? Уважаешь? Ну уважаешь же?». Н: Нет, вы что, конечно нет… Извините меня, пожалуйста, я больше не буду так говорить… М: Не извиняйся, это плохая привычка, девушка ни в чем не должна извиняться. Вроде бы на зоне извиняться тоже нельзя, но я точно не помню, я не сидевший, просто статьи читать люблю. Кстати, любишь загадки? Вот я люблю. Хочешь загадку? Слушай — ты летишь, справа озеро говна, а слева лес хуев… Ой, подожди, ты же не парень, ладно, в пизду загадки Настенька слегка смущалась от слов Максима, так как совершенно не привыкла к такому жаргону. Н: Да… А, извините, что… М: Так нахмурившись начал Максим М: еще одно такое «извини» и я тебя выебу Настя резко поменялась в лице, выкатив глаза, с легким испугом глядя на Максима М: Ой, прости, я не привык, просто… Я просто только в компаниях парней общаюсь еще больше удивившись Настя вопросительно посмотрела на мужчину М: ну это у нас нормально, шутки такие. Так что ты хотела? Н: Что это? почти грубо спросила Настя, поднося к Максиму бутылку, в которой с характерным звуком плеснулась жидкость. М: Ликёр. Он сладенький слегка, но с легкой горчинкой в тот же миг слегка желтоватая алкогольная жидкость просочилась в горло девушки, пока та морщилась от горечи и махала перед лицом рукой. Н: Не думаю что тут «немного горчинки». Оно жжет, как не знаю что… протараторила Настя, закусывая всю горечь кусочками сыра под хихиканье Сергеевича. М: Это с не привычки Максим быстро перевел взгляд на сцену, понимая в ту же секунду, что ему придется немедленно удалиться от Настеньки к остальным учителям М: Сейчас будет речь учителей, ну, я пошел, до встречи. Некая речь учителей уже почти начиналась, учителя встали в линейку на большой сцене, заместитель директора обратила на учителей внимание, призывая подростков угомониться, а старый Анвар Эдуардович, прокашлявшись, готовился к своей речи. Скрипучая дверь уже в которой раз напомнила о себе, а в помещение просочились две фигуры, которые сразу привлекли к себе внимание. Андрей, парень который взбесил Максима в первый день, был одет в короткое леопардовое платье, а Елизавета, его подруга, была в черном смокинге. По актовому залу прошлись громкие смешки, пока Максим Сергеевич ахуевал от происходящего и думал, как из этого выкрутиться. М: Андрей и Елизавета, какого черта? мгновенно протрезвев и будто очнувшись после столетней спячки, Максим сбежал по ступенькам сцены вниз к «парочке», пока те с гордыми лицами ждали выговора. Промолчав пару секунд, смотря на пару недоумевающим взглядом и находясь в жутком шоке, Максим, собравшись с духом, начал свою за секунду придуманную речь, наплевав на еще один выговор от директора, да и учителей М: Лапенко, если вы и решили выделиться, то можно было бы и запомнить, что вечерние платья, это не костюм пятидесятилетней путаны, которая пытается возбудить своего мужа с простатитом по помещению прошелся звонкий гул лошадиного смеха, а директор в миг отвлекся от довольно интересного занятия, флирта с Екатериной Артуровной М: Жду через десять минут в кабинете химии, буду звонить вашим родителям Андрей начал капризничать да оправдываться перед Максимом мол «это просто безобидная шутка», пока сам Макс, толкнув Андрея в плечо, вышел в коридор, и направляясь в раздевалку за рюкзаком, в котором лежала пачка сигарет, раздумывал, какой сегодня произошел пиздец. Выговор будет наверное длинной в час и суммой в половину зарплаты. Зато Настенька его бояться перестала. Наверное.