Настенька

Молодой мужчина стоял у специального выхода из школы, который стоял рядом с раздевалкой. Недавно он стоял на крыльце этого самого выхода, держа в губах ментоловую сигарету, такую приятную и сладкую на вкус, прям как мягкие губы Настеньки. Он договорился с Данилой Владимировичем о одной услуге, которую ему будет делать куда страшнее, чем сношение с несовершеннолетней в собственном кабинете. Данила Владимирович передал шатену ключи от женской раздевалки, а сам принялся наблюдать за выходящими. В их команде состояла так-же одна девочка — Неред. Хер знает, о чем думал Сергеевич, когда рассказывал Неред о своих пристрастиях к девочке, но она довольно спокойно отнеслась к тому, что учитель физики имеет влечение к своей ученице. Русая, по просьбе Максима, вошла в женскую раздевалку и так-же быстро вышла. До ушей шатена донеслось мягкое: Н: Лиз, тебе что-то надо? Л: Да нет, просто я думала Таня еще не вышла и закрыла дверь, быстрым шагом выходя через ту самую специальную дверь, за которой находится Максим Сергеевич Л: Она одна в раздевалке. Спешите прошептала на ухо мужчине Лиза, чтобы её речь никто не услышал. Мужчина улыбнулся, оглядывая местность. Все уже зашли в зал, а в коридоре больше не ходили злые учителя. Быстрым шагом он преодолел расстояние между запасной дверью на улицу и дверью в раздевалку, и, толкнув дверь ногой, чтобы та отворилась, быстро вошел. Н: Максим Сергеевич прошептала Настенька, судорожно надевая большую футболку с картиной Мона Лизы Н: Выйдете, это женская раздевалка мужчина усмехнулся М: Господи, ты правда ничего не понимаешь? произнес мужчина, смотря на удивленное лицо девочки, в глазах которой можно было прочитать легкий испуг М: Пустая раздевалка, ключ от неё демонстративно Максим Сергеевич достал из кармана брюк серебряный ключик, закрывая на замок дверь. Девушка расплылась в улыбке, подходя ближе. На ней была большая футболка, короткие шорты, которые часто рекламируют на алиэкспрессе и совершенно не было лифчика, что было слегка заметно через футболку. Хотя она этого даже не заметила, не понимая, почему лицо Максим Сергеевича вдруг так изменилось, исказившись в немой злости. М: Это ты для кого надела? грубый, громкий и яростный голос Максима Сергеевича, в котором уже не осталось ни следа от нежности и возбуждения. Н: Что-то не так? вопросом на вопрос ответила дрожащим голосом Настенька, заламывая пальцы, пока по её телу пропускали разряды тока. М: Да, блять, что-то не так прошептал грубо мужчина, уловив какую-то активность в коридоре М: Кто тебя блять тянул надевать эту сраную футболку, через которую видны твои соски, и эти шорты шаболды с трассы? девушка закусила губу. Он был зол, очень зол, но даже в его глазах читалось то, что он прямо сейчас её трахнет в честь наказания. Н: Я не хотела сказала девушка, опуская взгляд вниз, закусывая опять губу, а потом прошептала, поднимая голову, почти одними губами Н: Папочка мужчина расплылся в улыбке. Хрупкое тело сразу оказалось в руках мужчины, а после на маленьком столике, который был около пятидесяти сантиметров в ширину и около двух метров в длину. Футболка была разорвана на две части и кинута на пол, а шорты полетели туда-же, пока сильные руки мужчины сжимали задницу Настеньки в своих ладонях, от чего та постанывала в рот Максиму Сергеевичу, которого сейчас целовала. Вот и одежда мужчины полетела на пол, а возбужденная плоть притронулась к уже мокрому влагалищу Настеньки, которая уже была готова получить свой первый оргазм, даже не начав. Член скользнул по мокрым стенкам влагалища, от чего девушка издала приятный стон, сама насаживаясь на член, как маленькая шлюшка «Господи, Жен… Настенька. Настенька. Какого чёрта ты пишешь как девятилетняя девочка, которая решила писать «пошлые истории»?» Пока все ученики строились в шеренгу, чтобы учитель Данила Владимирович дал им задания и поручения, что-же им делать: играть в баскетбол; тащить матрасы для девочек для разминки и различных напольных упражнений, или просто сидеть на скамейке, потому что ты пришел не в спортивной форме и даже без спортивных кроссовок. Одиннадцатый Г уже разрывался вопросами, где-же наша отличница Настенька, которая ходит на каждый урок, а физкультуру почему-то решила прогулять. Лишь Данила Владимирович и Лиза не заметно улыбались, поглядывая через открытую дверь в спортивный зал на закрытую на замок дверь в женскую раздевалку, где сейчас находятся два абсолютно горячих тела, которые любят друг друга сильнее Джульетты и Ромео. Вот уже и белая вязкая жидкость просочилась внутрь, который раз разливаясь по укромным уголкам влагалища, сталкиваясь с яйцеклетками, который вскоре образуют в маленьком животике Настеньки такую-же маленькую девочку с прекрасным именем Елизавета. Но к счастью этого не случится, потому что уже который год в России существует такая прекрасная таблеточка, называемая «таблетка экстренной контрацепции», чему безумно радовалась Настенька каждый раз, когда Максим Сергеевич кончал в нее. Н: Мне кажется, Максим Сергеевич произнесла Настенька, тяжело дыша из-за их одновременного извержения кончи Н: Я плохо отработала свою ошибку и меня надо наказать сильнее голос уже более менее пришел в норма, но жуткая отдышка все равно присутствовала. Шатен улыбнулся, целуя девочку в лоб и убирая пару прядок, которые выпали из высокого хвоста, за ухо, шепча при этом лишь одно слово. Начинай. Девушка вмиг оказалась коленями поставленная на холодный пол, прислоняясь губами к уже возбужденной плоти мужчины, проводя аккуратно и медленно по головке члена. Уже сейчас Максим Сергеевич был готов запрокинуть голову назад, кусая свои губы, лишь бы преждевременный стон не вырвался с его рта. Его девочка, она уже такая взрослая, хотя только год назад, в сентябре месяце, она была такой маленькой, совершенно ничего не знающей о сексе, не знающей о мастурбации и любви к мужчинам на годов так двадцать два постарше ее. И ей жилось нормально. Но сейчас ей живется куда лучше, у нее всегда прекрасные оценки по химии и физики, прекрасные оценки по физкультуре из-за супер связей Максима Сергеевича, а еще у нее есть молодой человек, который любит ее независимо от возраста и даже разрешает курить и пить, что делать ей совершенно не хотелось, как-бы Максим Сергеевич не уговаривал Настеньку выпить. Она такая маленькая, такая хрупкая, такая малышка, но только снаружи. Внутри-же она похожа на мефедронового наркомана: её душа не сказать что гнила, просто она испорчена, благодаря одному человеку, благодаря одному её наркотику, которого та видит восемь на семь, которого она так любит, которого она желает. А он желает ее. На столе, на кровати, на полу, на стуле, на весу, в туалете, в классе, во время уроков, во время перемены, во время каникул, во время прогулки, во время каждого их совместного времяпровождения, просто всегда. и она это знает, поэтому лишь дразнит Максима Сергеевича, зная, что сейчас он не сможет вцепиться в её губы и отыметь, как женщина со странным макияжем и часто небритым лобком в порно. Только у нее на милом и, почти, невинном лице не увидишь макияжа, а на белой коже не было ни черного волоска, который обычно должен быть, ведь «Не все люди идеальны». Белая жидкость вновь просочилась внутрь, но уже рта, а Настенька послушно проглотила жидкость, вытирая тыльной стороной ладони оставшееся на уголках губ. М: Мне надо выйти первым до звонка, потому что будет странным если я выйду из женской раздевалки, еще странным будет, если мы выйдем вместе и кто-то нас заметит сказал Максим, уже полуодетый, пока Настя только надела нижнее белье и футболку с ангелом по середине. Таким-же ангелом, как и она сама М: Надеюсь, ты не обидишься, ангелочек темноволосый поцеловал брюнетку в лоб, прижимая ее к себе, от чего та засмеялась и отрицательно покачала головой, немо говоря, что не обидится. Вот Максим Сергеевич уже вышел, а Настенька осталась в раздевалке, ждя, когда прозвенит звонок. Телефон показывал без пяти девять, а в ровно девять утра урок физкультуры должен был закончиться. Кто вообще ставит уроки физкультуры первым в расписании? Теперь надо будет придумать, как отчитываться перед Данилой Владимировичем, который будет против, что Настя прогуляла его урок. Но это уже второстепенное