Настенька

Январь За окном летели хлопья снега, а мы с Максимом Сергеевичем лежали в мягкой кровати, слушая речь президента. На столе стояли мною приготовленные винегрет, оливье и крабовый салат, нарезочка — всё как у обычной пары в почти полночь. Совсем скоро, через минут пятнадцать — двадцать начнется обратный отсчет, а потом — встречайте новый две тысячи двадцать первый год! Стол украшали два продолговатых бокала и бутылка игристого. Когда Макс только сказал о покупке, добавил: «Игристое для того, что бы ты у меня была игривой кошечкой, Котова Настенька». Тогда мы посмеялись вместе с шутки и приступили к новогодним блюдам. Дом украшала мишуры для елки и милые разноцветные гирлянды, чьи цвета переливались с красного в синий, с синего в зеленый, с зеленого в красный. В углу стояла большая пушистая искусственная ёлка, которую мы вместе с Максом украшали милыми желтыми и фиолетовыми шариками, так как Макс посчитал, что эти цвета сочетаются. Раздалась знакомая мне песня шарлотта, которая стояла у меня на звонке. Я потянулась за телефоном, который лежал на краю стола. М: Мы теряем наше прекрасное поколение, теперь мы слушаем сопливых уродливых мальчиков вместо прекрасной группы Кино пофилософствовал Макс, цокая, от чего я ухмыльнулась М: Кто это? Мама? Н: Лёша ответила я, готовясь взять трубку, но телефон быстро выскользнул из моих рук, а песня резко закончилась. Максим сбросил звонок, кладя мой телефон под подушку. Н: Макс! М: У тебя новогодний вечер с родителями, разве он этого не сможет понять? Н: Он попросился отпраздновать со мной и моими родителями, он сейчас дома, а меня нет, вот он и позвонил, наверное, спросить где я произнесла я, поясняя ситуацию Максу, который недоверчиво покачал головой М: Для тебя какой-то Лёша важнее меня? ничего не сказав на мои слова, произнёс Макс, и через пару секунд я уже лежала на кровати. Я улыбнулась во все тридцать два, а после затянулась в теплом поцелуе Максима. Руки мужчины пробирались под зеленую футболку девочки, разъединяя скрепление на лифчике, который помогал ему не спадать. Футболка мужчины полетела вниз из рук Настеньки, туда полетел кружевной лифчик и футболка девочки, а руки Макса быстро переместились на джинсы маленькой, снимая их с нее. Раз. Два. Три. Четыре. Полностью голые два человека целуются, пока младшая насаживается на член мужчины, то поднимаясь, то опускаясь. Они меняют положение и теперь хрупкое и маленькое тело девочки находится под шатеном, громко стоная. Соседи уже успели пять раз постучать по батареям, шваброй в потолок, в пол и в стены. Правда, Настеньке и Максиму Сергеевичу до этого было похуй, он лишь наслаждался прекрасным хрупким, молочным и не тронутым никем, кроме него, телом, оставляя на ключицах, белоснежной шее и миниатюрной груди багровые следы, которые слегка болели, но эта была, так сказать, приятная боль. Совсем скоро будут бить куранты, совсем скоро начнётся новый 2021 год, который та встретит вместе со своим любимым человеком в кровати, совсем скоро начнется новый 2021, начало которого она не услышит и пропустит благодаря громким стонам. «Как год встретишь — так его и проведешь. Или как там, Насть Кириллна» кажись, Настька опивает шампанское из бокала, пачкая его края бордовой помадой. Настенька лишь издает грубый стон, давая понять ей, что сейчас совершенно не время разговаривать. Она наслаждается. И он наслаждается. Куранты начнут обивать через пять минут, что уведомил какой-то мужчина из телевизора. ? : Мой бывший муж педофил на одном дыхании за спиной мужчины выпалила сероглазая азиатка с крашенными волосами, огромными глазами смотря на Максим и девочку, которые судорожно натягивают одеяло и только тогда замечая рядом с Анной Романовной похожую на Настеньку девочку с идентичным именем — Анастасия. Макс пытается убедить свою жену в том, что это не то, о чем она думает, пытаясь как-то выдумать то, что Настеньке шестнадцать, правда, Анна сразу-же в это не верит, показывая паспорт девочки, который нашла в прихожей. На новогодние каникулы Макс и Настенька собирались поехать в какой-то там Амстердам, где девочка всегда мечтала побывать, а отец не возил её туда, потому что даже для мэра города поездка в Амстердам — дорогая. «Даже Настя Тропицель в Амстердам ездила, а она, на минуточку, обычный блоггер " произнесла будто про себя Настька, отдалившись от мыслей Настеньки, кажется, если прищурится, можно даже увидеть её еле видный силуэт «А что дальше то было с Анькой и Максом? Я уже попкорн с колой взяла» По дате рождения в паспорте даже тупой бы понял, что девочке пятнадцать. Дальше началась громкая истерика Анны про то, что ее муж педофил, а Настенька пряталась в немой истерике, судорожно надевая последнюю вещь — черные джинсы, которые валялись в углу, а после выбегает в коридор, вдыхая воздух, который тут был намного лучше, хотя окон тут не было. Последнее, что слышала Настя, когда закрывала дверь, так это то, что Анна уже достает телефон для того, чтобы позвонить в полицию, говоря, что и дочь свою Макс больше не увидит, собственные всхлипы и громкий крик соседей, наравне в криками Анны, «Двенадцать» и цок бокалов. Как год встретишь — так его и проведешь. Девочка даже не забрала телефон из дома Макса, но возвращаться она не хотела — сейчас приедет полиция, поэтому ей надо где-то спрятаться, да побыстрее, чтобы никто ее не увидел, а полицейские не успели к ее приезду. Идти домой будет глупо, тут даже объяснять почему — не надо. Идти к единственной подруге Оле Селивановой — тоже глупо, мама Оли и мама Настеньки очень хорошо дружат, поэтому на всякий случай Людмила Филипповна позвонит матери Настеньки и расскажет о ее приходе, да и никто из семьи Оли не будет рад приходу Настеньки в такое время и в такой праздник. Лиза. Лиза, которая никогда не отмечают никакие праздники, знает о отношениях Макса и Настеньки и живет одна на съемной квартире благодаря своему уже восемнадцати летнему возрасту. Адрес девочка знала наизусть: Кировоградская восемьдесят четыре, шестой этаж, пятьдесят восьмая квартира, куда идти около пяти-десяти минут. Девочка ускорилась. Лиза — единственный человек который её приютит, единственный человек которому она без стыда и зазрения совести сможет рассказать эту грустную историю, единственный человек который ничего не расскажет Светлане и единственный человек который не выпрет ее за дверь. Послышался гул сирены, а после он затих, останавливаясь у сорок восьмого дома а-ля небоскреба. Девушка перешла на бег.