Шестнадцать Флагов

Крепость работорговцев была разбита, но её пленники всё ещё были в опасности. Часть охранников убита, но ведь многие лишь обездвижены. Кто-то наверняка притворился мёртвым, чтобы нанести удар со спины — и, возможно, часть противников пока что прячется: Винд ощущала присутствие врагов. Кто знает, сколько бойцов осталось? Скорее всего, рядом ещё осталась пара отчаянных, желающих незаметно устранить Винд или спасённых заключённых. — Так, все, слушайте меня! — нарочито грубым голосом крикнула героиня, — поднимите оружие с мертвых. Затем больные, слабые, старые и слишком молодые соберутся в кучу... самые крепкие и здоровые — сомкнитесь вокруг них кольцом! и держать оборону! Никому, вы слышите, мать вашу, никому не уходить, пока я не скажу! Даже если сама королева Анна придёт и прикажет — вы не уходите, пока я не позволю вам! Освобождённые рабы на удивление безропотно повиновались, ни на секунду не усомнившись в правильности решения героини. Никто не задал ни одного вопроса, словно бы каждый здесь знал, кто такая Винд — скорее всего, так оно и было. — Отлично... ждите меня, я скоро вернусь, обещаю! Винд примчалась на задний двор крепости, где чувствовала присутствие врага наиболее сильно. И, к её удивлению, там стоял Арторо — уже целый и как будто бы невредимый, но по следам грязи на спине было ясно, что это тот же рыцарь, которого сразила Разбойница. Он осматривал местность, а затем резко швырнул что-то в сторону ближайшего озера — неясно, что, но оно имело угольный цвет и немного дымилось. Оба смотрели друг на друга, изучая взглядами. От девушки исходила тревожная агрессия, от гиганта — спокойствие и удивление. Поэтому он первым прервал тишину: — Что? Спустя пару секунд ответила уже героиня: — Что? — Какого чёрта ты так на меня смотришь? — недоумевающе крикнул Арторо, — Словно бы призрака увидела. — Но ты же... ты лежал тут, со сломанными ногами! Великан задумчиво почесал затылок — точнее, заднюю сторону шлема: жест, имеющий смысл только для живого человека, а не ходячего доспеха, смотрелся довольно комично. — Ну, я просто взял и встал. Не вижу в этом ничего удивительного. Так работает магия. Вырастешь — поймёшь, ха-ха! "Неужели он куда сильнее, чем я представляла?!" — паника стала нарастать, но героиня не подавала виду, надеясь, что всё равно сможет отбиться. — Не волнуйся, девочка. Мне здесь делать нечего. Все остальные тоже ушли. Король Драконов позвал нас далеко-далеко отсюда! Великан махнул огромной рукой в сторону севера, куда и направился, посмеиваясь, положив булаву на плечо. Винд, подождав, когда Арторо исчезнет из пределов видимости, направилась к ближайшему водоёму — туда, куда гигант швырнул нечто. Что же это могло быть? зачем ему нужно было вообще что-то поднимать? По пути чувствовалась тошнотворная вонь — не то гнилого, не то горелого. В самом центре крохотного озёрца, больше похожего на огромную лужу, плавала какая-то чёрная... штука. Определить её происхождение было проблематично. Разбойница, стоя почти по пояс в мутной воде, на поверхности которой колыхались паучьи трупики, рефлекторно зажала нос — несомненно, чёрное нечто и было источником тех гнилостных миазм. Героиня подняла палку с берега и тыкнула ей в это нечто — и нечто от неожиданности дёрнулось и перевернулось вверх лицом. Этим созданием оказался живой труп — обугленный до той степени, что уже не имел почти никаких человеческих черт, кроме гуманоидности. Но, тем не менее, он был жив — и смотрел крупными серыми глазами на Винд. — Умоляю... — просипел он. Тут же Винд окунула его под воду с головой, а затем, подождав, когда он сам вынырнет, обхватила его шею двумя руками и вытащила на берег. — Кто ты такой?! — крикнула Винд, небрежно швырнув тело на траву, — Тебя не было в крепости! — Я... я не отвечу! — категорически возразил живой труп. Винд вздохнула и снова погрузила его в пруд, холодно глядя на то, как пузырьки воздуха отчаянно всплывают из-под воды. — Как тебя зовут, мудила? — Я не могу сказать... — Зато я могу целый день топить тебя в луже. Или закопать тебя в землю так, чтобы только голова торчала. А потом каждый из рабов в крепости помочится на тебя сверху. И затем тебя скинут в общий сортир, где тебе и место. — Да как ты смеешь!.. Винд отвесила резкую пощёчину трупу, быстро (но аккуратно) ударив его ладонью по обгоревшему лицу. — Если я герой Навицеи, это не значит, что я добрый человек. Поверь на слово, я хуже ваших палачей. Ты ещё не знаешь, насколько страшной я могу быть. Так что скажи сейчас: как. тебя. зовут? Обгоревшее тело заскулило, а затем, стиснув зубы, нехотя ответило: — Терайн... Терайн Арвендт. Я из далёких лесов, рождён вблизи Кадоха... — Меня не волнует, где ты родился. Я спрашивала только твоё никчёмное имя. А теперь закрой свою смрадную пасть и говори лишь тогда, когда я разрешаю тебе, уяснил? — Но зачем тебе моё... Арвендт был незамедлительно наказан жестоким ударом в голову — внешне хрупкая и слабая девушка пнула его в лицо так, словно бы пыталась забить мяч в ворота. — Так, спросила, чтобы поддержать разговор. Привычка. Разумеется, Винд на самом деле запоминает каждое сколько-либо интересное имя; так можно будет найти нужную информацию — зачастую подслушанное где-то в трактире имя может вывести к крупному лагерю бандитов или работорговцев. — А теперь возвращаемся к освобождённым. Я заверну тебя в тряпки, чтобы не пугать народ, и ты мне всё‐всё-всё расскажешь. Разбойница схватила труп за ногу и просто поволочила по земле, невзирая на сопротивление с его стороны. Сейчас она думала о пугающем рыцаре Арторо. Если сравнить его с ограждением, то раньше он представлялся невысоким деревянным забором, а сейчас казался кирпичной стеной. Этот гигант — просто мелкая сошка, которую помнили только потому, что она раз за разом приходила заново. Но теперь произошло что-то из ряда вон выходящее: великан оправился от ран за минуту, и, сохраняя спокойствие, бросил крепость, которую так яро защищал. Неужели за маской глупого неуклюжего здоровяка скрывалось что-то большее?.. — А вот мы и на месте, дохляк, — Винд обратилась к измученному Терайну. Рабы стали с опаской приближаться к лежачему трупу; Винд небрежным жестом показала, что бояться нечего. — Слушайте все меня! быстро, кто-нибудь, сбегайте в пыточную и принесите мне инструменты. Живее, дурачьё! Если бы я сама знала, где у вас что лежит, то сама бы и сбегала. Освобождённые стали неловко что-то бубнить себе под нос; казалось, на их помощь рассчитывать не придётся. — Госпожа Винд... — Просто Винд! — перебила толпу разбойница. — Простите... простите, но только те, кто был в пыточной, знает, где она находится. — Здесь... есть такие? — замялась Винд, услышав боль в голосе толпы. — Нет... Никто не возвращался оттуда... Сердце героини дрогнуло. На мгновение она ощутила странный дискомфорт. Вину за то, что заставляет этих бедных людей вспоминать такие вещи... — Кроме одного человека. Я вернулся оттуда, — из толпы вышел сутулый однорукий старик с перебинтованным коленом. Глубокие морщины изуродовали его лицо. — П... прости меня. Я, я обойдусь без инструментов, всё в порядке... — девушка опустила свой взгляд вниз. — Ты славная девочка, Винди. Не стоит извиняться. Не переживай, я не зайду туда. Только доведу тебя. Но обещай, что не задержишься там надолго! — Обещаю, дед. Ну же, веди меня! Разбойница тут же заподозрила, что пожилой раб что-то пытался от неё скрыть. Но сердцем она чувствовала, что он не желает ей зла. Не жалея своих старых костей, однорукий на удивление ловко бежал вперёд, через тесные коридоры крепости. Винд не отставала ни на шаг, пока он не остановился возле спуска в тёмный подвал. — Тут. Инструменты лежат на первом столе. Хватай их и тут же выходи, — с дрожью в голосе сказал инвалид. Винд только молча кивнула. Внизу — героиня слышала это — догорал, потрескивая, огонь. Значит, свет внизу ещё не успел погаснуть. Девушка прошла в тёмный подвал, заполненный смрадом ржавчины и крови. В неярком свете странного ритуального светильника, отлитого из меди, Винд могла различить разве что пару столов, стоявших слева от входа. На первом, как ей и было сказано, лежала увесистая кожаная сумка. На втором лежали окровавленные куски металла разной формы; а рядом с ними — что-то совсем другое, ещё тёплое, покрытое багровыми пятнами... — Мелкая дрянь... что её так долго нет? я же сказал ей не оставаться там надолго!.. Винд вернулась из подвала в мрачный коридор. Она пересеклась взглядом с внезапно разволновавшимся стариком. Он увидел её широко открытые мокрые глаза, слегка скривившиеся губы, и тут же опустился на пол, закрыв лицо руками. Слёзы покатились и по лицу Разбойницы, и она, упав на колени, обняла рыдающего старика, как родного отца. Молча, без единого слова, они, всё понимая, вышли к остальным рабам. — Всё в порядке?! — крикнула Винд, надев широкую улыбку. Рабы закивали, разогнав тишину одобрительным гулом. — Хорошо. Следите друг за другом, я ненадолго отойду! Если будут проблемы — крикните! Держа в зубах сумку с инструментами, Винд схватила Арвендта и перепрыгнула с ним через стену — чтобы убраться из поля зрения людей. — Что ты задумала?! — взвизгнул Терайн, с отвращением смотря на героиню, неторопливо открывающую комплект мастера пыток. — Я не разрешала тебе говорить, забыл? — девушка с коварной улыбкой достала пару щипцов из сумки, — Жаль, что огонь избавил тебя от половых органов. Здесь есть пара вещичек, изобретённых специально для мужчин! Посмотри... всё ещё чистые. Ухоженные. Будто бы новые, да? — Меня не сломать пытками, ты, чёртова... Винд легко и изящно всунула в рот Арвендта миниатюрные щипцы. — Тш, тш. Ты говоришь тогда, когда я скажу тебе говорить. А то иначе я вырву тебе язык. И все зубы. Так что будь зайкой и отвечай на мои вопросы, хорошо? Живой труп уязвлённо-испуганно промолчал, горя злобой к своей мучительнице — вернее, горел бы, если бы уже не был куском обуглившейся плоти. — Так, скажи мне: какого хера ты здесь делал, сукин сын? Как ты связан с Арторо? Отвечай, живо! — прохрипела Винд, стиснув зубы. — Арторо — мой наставник! — Ого... интересно. Не знала, что толстяк берёт учеников. А вот оно как. Ладно, продолжай. Откуда ты его знаешь? — Мы встретились у руин Кадоха... Это далеко отсюда. Я сражался с ним и его воинами, но был ранен. Там, на ступенях храма, я умер, сражённый мощью Одиннадцатого Флага. Истекая кровью, я пожелал одного: родиться вновь, чтобы встать на истинный путь. И вот, я воскрес... — Давай к сути. Ты на допросе, а не в клубе поэтов. — И Арторо принял меня! я отыскал его по запаху победы. Он был тем, кто приобщил меня к мудрости Одиннадцатого Флага... Он дал мне задание убить могучего врага, выжившего стража Кадоха, но я провалил задание. Я был повержен одним огненным ударом... — Так, так, а дальше Арторо разочаровался в тебе и просто вышвырнул тебя — валяться в грязи вниз лицом? Мертвец забился в конвульсиях, зашипев, как змея. — Он предал меня! Предал! Я присягнул его хозяину... — Дёшево стоит клятва предателя, а? — Ты не понимаешь! над нами всеми нависла опасность!.. — Да угомонись ты уже, — Винд стукнула Арвендта по макушке, и тот сразу же обмяк, — Передохни маленько. "Так, значит, ничего особенного он не знает. Это печально. Его пытки не приблизят меня к разгадке тайны Арторо. И слава богу — может, он и заслужил страдания, а всё-таки пускать в ход эти щипцы и иглы мне неприятно..." На следующее утро навицейские войска прискакали к обороняемой Винд крепости; передав им освобождённых пленников и Арвендта, Разбойница взялась за лопату. — Не бойся, твой старик обязательно придёт навестить тебя. И все навицейские солдаты, которые будут тут служить... Тебе точно поставят памятник. Я... я... я прикажу им, честно... Не волнуйся... всё будет хорошо... Ты была хорошей девочкой. Люди это запомнят... пусть только попробуют забыть, сукины дети! Уходя из разрушенной крепости, Винд оставила за собой только розу, лежащую на маленькой могиле.