Один месяц

Кромешная тишина охватывала всё помещение, куда медленно приезжали властолюбивые семьи всей Индии. Место встречи не изменилось даже спустя столетие — Калькутта. И пока кареты медленно подъезжали к назначенному месту, он стоял особняком от всех придворных и гостей. Огромное фойе, больше похоже на переговорный зал, расставлял всех по их принятому индийскому порядку. Тот, кто за всем этим наблюдал, мирно сидел за скрытой семью замками двери, нагло попивая какой-то из напитков, предложенных гостям. Скука одолевала молодого парня настолько сильно, что он осматривал помещение вдоль и поперёк: дорогая мебель, убранные полы, сдержанные цвета, вроде зеленого. «Слишком спокойно. Наверняка сейчас будет…». — Я не удивлена, что ты здесь. «… что-то будет». Радха присела на соседнее кресло, стоящее неподалёку от Рама. Особенностью семьи Басу является утончённая, благородная и аристократичная внешность: яркие глаза, высоко задранный нос и чёрный взгляд, способный утихомирить каждого. Единственная семья, чья власть способна была выходить на открытую конфронтацию с Басу, были Дубеи. — Ну здравствуй, — сдержанно, даже не обратив внимание на девушку, Рам рассматривал покои. — Видел её? Семья Шарма — одна из благородных семей — сегодня прибывает в Калькутту спустя десять лет, но, к огромному сожалению Кайраса, брата младшей Шарма, на вынужденную женитьбу. Рам сдержанно помотал головой, затем, медленно повернулся в сторону Радхи. Его взгляд мог прожечь дыру своим голубым отливом. Кристаллически чистые глаза, контрастирующие с медовой кожей, были подобным самому красивому пейзажу, будто мокрая земля встречается с Атлантическим океаном. Он не вглядывался, буквально погладил глазами, затем расслабился. Большое количество людей, ждущих отправить ни в чем неповинную девушку в руки к английскому убийце, что годами сажал его людей на привязь, подобно животным, не вызывало доверия. — Нет, — наконец, ответил он. — Не видел. Увижу ли? — Она приехала. С братом. Семьи же другой нет. Бедный Кайрас, отправляет сестру в дом к этому выродку, — неожиданная искренность была несвойственной чертой Басу: обычно ни одну, ни вторую нельзя была заставить чувствовать что-то подобное, но сейчас, когда они знали, к чему может привести союз, Басу чувствовали себя обязанными семье Шарма. Выдать Дивию Шарма за Кристиана — идея Видии. — Хотела бы, чтобы ты знал: я — не моя мать. — Вижу. И рад тому, что ты признаешь это. Молчание. В воздухе будто чувствовалась приближающаяся смута. Просидев в таком состоянии ещё хороших пять минут, они оба встали со своих мест, стоило Сарасвати мельком забежать, пригласив в общий зал. — Девушка будет буквально с минуты на минуту! Сари, подаренные Тианом… — Тианом? — несдержанно спросил Рам. — Ну да, — неуверенно. — Женихом. — Точно. Женихом. Надеюсь, он знает, что такое «сари». Издевательски усмехнувшись, Рам последовал к своей семье, где уже стоял Радж, не спускавший глаз с выразительного декольте Радхи. Хуже всего было увидеть то, как Амрита жадно ловила каждый взгляд старшего Дубея, в надежде быть ему равной, как и следовало по всем нормам, но сердцу не прикажешь. И в данном случае, наблюдая за этим треугольником, Рам и вовсе потерял смысл значения слова «любовь». Зачем гнаться за ним, если и так знаешь, что никогда не сможешь испытать его с тем, кого по-настоящему любишь? Мысли путались, какие-то внутренние монологи играли злую шутку, будто споря друг с другом. Но всё медленно стихло. Вошедшие Кайрас и Дивия Шарма обратили всё внимание на себя, совершенно того не желая. Опущенный взгляд, длинные ресницы, незаметные черты лица… Все такая же Дивия Шарма, раздражающая Рама с самого детства. Пусть это было и не так популярно среди семей дюжины, но многие громкие фамилии, такие как Шарма, Рай и Банерджи, знакомили своих детей с самого детства: кто-то с целью объединить семьи, а кто-то с целью правильного окружения, построенного на власти. Кастовую систему, на которой выросло огромное количество детей, никто не отменял. И в случае с Дубеями и Басу, вечно деливших власть, это было необычным — общаться на равных. Но Рама и Деви связывало общее прошлое: с детства непокорная Дивия не могла уступить Раму даже во время игр. «Интересно, как далеко ты зашла, маленькая госпожа?». И сейчас, пока Рам мельком вспоминал, как выглядела младшая Шарма, Кайрас заговорил: — Приветствую всех. Не буду ходить вокруг основной темы. Скажу как есть. Все вы и так прекрасно знаете, что я против женитьбы между моей сестрой и английский послом, чья кровь изменит ход всей нашей истории. Но… — взглядом он начал искать Видию, стоявшую с гордо поднятой головой в середине зала. — Но госпожа Басу решила иначе. Я был бы не старшим братом, если бы позволил этому случиться. И в качестве небольшой паузы, — выделив слово, — я договорился с послом о том, что свадьба будет через месяц. Все присутствующие остолбенели. — Что ты сделал? — зашипела Басу. — Что обязан был сделать с самого начала, госпожа Басу. Я верен дюжине так, как были верны мои отец и мать, но я не позволю омрачить мою семью этим гнилым поступком в виде фальшивой свадьбы. — Кайрас, — повысив голос, Видия вышла вперёд. — Ты забываешься. — Убей меня, если тебе так будет лучше, — строго, совершенно не боясь той мощи матриархата семьи Басу, о которой пелись легенды. — Но я не выдам Дивию. Мы взяли месяц паузы, якобы для привыкания Тиана и Дивии. Эти английские отпрыски хотят детей! Молчание было тревожным. Все прекрасно понимали, во что это может вылиться — гибель всей династии, что строилась всё это время. — Я все ещё не понимаю, зачем ты взял месяц. — Дивия согласилась помочь нам: она будет медленно сближаться с Тианом, чтобы понять слабую точку этих мясников. Затем, как по тонкому лезвию ножа, мы пройдём в их голову и нанесём удар, от которого они безжалостно… — Сдохнут, — не скрывая радости от сказанного, Радха встала позади Раджа. — Сдохнут как мыши, готовые съесть отравленное мясо своих близких. — Да, — коротко ответил Кайрас. — Деви, тебе есть что сказать? Сейчас, когда на её покрытое красной вуалью лицо смотрело десятки глаз, Деви медленно сняла полотно, оставшись лишь в сари. Волосы были заплетены в тугую косу, на шее — фамильные драгоценности, на голове — тика . Несмотря на большое количество камней, сари из однотонной нежно-бордового ткани смотрелось дорого. Величественно дорого. Дюжина восхищалась красотой девушки: спустя десять лет после уезда семьи Шармы из Калькутты они впервые видят её. И стоило ей поднять глаза на всех присутствующих, все обомлели. Голубые глаза схожие с оттенком океана. Даже не его — льда. Они были серовато-голубыми, а улыбка на лице, говорящая о чрезмерной искренности, были нежной и такой по-девичьи прекрасной. Недалеко от всех присутствующих пристроился Рам, смотрящий в первую очередь на улицу, но в груди странно засаднило — всё указывало на то, что ему требуется посмотреть на маленькую госпожу Шарма. Их глаза встретились. Встретились два океана на перепутье. Встретились лёд и топаз. Рам всматривался, аккуратно прищурился. «Красива», — промелькнуло в голове молодого парня, затем, потеряв интерес, он обратился к Видии. — Госпожа Басу. Вы согласны на условия, продиктованные Шарма? Будто специально выводя вопрос именно в эту сторону, Рам осекся, надменно покрутил головой, якобы он не это имел в виду, затем вышел вперёд, встретившись со сладкой роскошью в виде госпожи Шарма. — Мне никто не диктует условия, — огрызнулась Видия. — Я согласилась только по той причине, что хочу спасти несчастное создание от угнетателя. Рам не видел Басу, он смотрел лишь на Дивию, что скрыла свою улыбку за маской. Она была строга и деловита, только глаза по-прежнему оставались жалко искренними. — Она сама угнетатель, — сурово, не спуская своего взгляда с девушки, он вглядывался в черты её лица, будто съедая. И только посмела выйти коварная улыбка, Рам улыбнулся в ответ. — Добро пожаловать домой, маленькая госпожа. — Спасибо… — Господин Дубей. — Спасибо, господин Дубей, — повторила очаровательная госпожа. «С её уст «господин» звучит так…». — Но это не отменяет того, что вы позволили назвать меня угнетателем. Я никогда не опущусь до того, в чем вы хотите меня заподозрить, маленький господин. От обращения к младшему Дубею дюжина зашепталась. Кайрас пихнул девушку, затем по-отцовски обнял за плечи. — Господин Дубей… — уже почти начал оправдываться глаза семьи Шармы, но лишь одна поднятая рука остановила и его, и всех, кто перешёптывался. От увиденной картины Дивии на мгновение стало страшно, но взгляд Рама не был похож на потускневшие от испуга лица дюжины. Напротив: он будто знал о том, насколько хорош, что позволил себе подойти ближе. — Простите, госпожа, больше такого не повторится. Такой ответ вас устроит? Безумные глаза разных цветов, будто заполненные со всех сторон дымкой, всматривалась в девушку. Рука поднялась к подбородку девушки, но та осеклась. Так, чтобы слышал лишь он, она проговорила: — Не стоит касаться того, что вам не принадлежит. — Достаточно! — крикнула Видия. — Вы задерживаете процессию. Кайрас, проходи. Остальные, кто не участвует, — в соседний зал. Повторять второй раз не буду. Рам. Отдыхай. Нам лишь обсудить нужно. Не удосужившись хотя бы кивнуть в сторону Басу, Рам вышел из зала. Тревога, беспокойство и какой-то страх охватили всю голову девушки. Держась сильнее за брата, Дивия осторожно ступала, но спустя минуту Кайрас и её покинул, уйдя на совещание. Выбора не оставалось — нужно было зайти в зал, где будут дети дюжины. Тихо-тихо войдя, она встала в сторонке, угощаясь индийскими сладостями. Но всё внимание было обращено в сторону Рама Дубея, что стоял у окна, болтая с сёстрами Басу. Все шептали о своём, что ему ищут невесту, поэтому сегодня будет обсуждение и этого. Дивия со стороны пыталась рассмотреть парня, только три девушки, стоящие будто стеной, не собирались двигаться. В момент, когда Деви слегка подняла голову, чтобы глянуть на него, их взгляды снова встретились. — Госпожа Шарма, не стесняйтесь, подходите. «Как же неловко!». Рам заметил, как она пыталась увидеть его. Поднималась на носочки, неловко покачивалась и, наконец, её одарили вниманием. Она медленно подходила ближе к Басу и Дубею. — Рада, что ты приехала, Деви, — Сарасвати обняла девушку за плечи. Хотя бы это позволило расслабиться и не сойти с ума от неловкости, которую приходилось терпеть, пока эти два алмаза смотрели на неё. Дубей не смел отвести своего взгляда с неё. Будто что-то его цепляло, только он не понимал, что бы это могло быть. Красота? Нет, она пусть и была красивой, но в округе полно девушек такой же внешности. Характер? Она своевольная и своенравная. Но почему-то хотелось изучить, посмотреть со всех сторон, понять, что же им движет, что он мог позволить себе касание. Неудавшееся несчастное касание. — Дивия, добро пожаловать домой, — Радха была искренне рада девушке. Протянув руку, Дивия неуверенно пожала её. — Не обращай внимание на мать, у неё власть головного мозга. Я подозревала, что этому браку не бывать, но не думала, что твоя голова работает настолько хорошо. — Не моя. Кайрас не знал, что делать, затем нежно-нежно спросил, хочу ли я помочь им. — И себе, — загрустила Сарасвати. — Мы и сами не хотели тебе такой участи, но сама знаешь: против слова матери может говорить только Дубей. — И это даже не Радж, — сдерзила Радха, обратив внимание в сторону Рама, что продолжал смотреть на Дивию. — Эй, ты чего так смотришь на неё? Рам даже не думал увиливать или как-то скрывать своего интереса. Смотрел, чем-то интересовался, но не знал, что же вызвало такую реакцию на девушку. Он не думал прекращать, лишь ещё сильнее всматривался, пока девушка не подняла вверх бровь в немом вопросе. — Изуча-а-ет, — усмехнулась Сарасвати, — ты разве не знаешь нашего Дубея? — Да? — обратилась к Саре Дивия. — И что узнал? В ответ, пока Радха и Сара с чего-то смеялись, Дивия начала смотреть таким же взглядом как и он. Может ли противостояние быть настолько сильным? Она знала, как он силён, но выращенная одним только братом Дивия знала, как поставить себя. Она знала, что есть люди куда властнее, чем её семья. Но ей было всё равно, пока противостояние продолжается. Спустя время дюжина позвала детей обратно. Собрание официально было закончено. Все последовали к выходу. Дивия тоже, только в последний момент, прямо в ту минуту, как вышел последний человек, Рам потянул её в свою сторону, направив в сторону окна. — Эй! — вырвав рукав платья, Деви не на шутку рассердилась. — Как ты смеешь вообще меня трогать? — Маленькая Дивия, — он подходил ближе, пока девушка не осталась прижатой к окну. На секунду её одолел страх, покрывающий тело мурашками. И это лишь от одного присутствия Рама Дубея. — Не взывай к моей темноте, если не хочешь вдоволь ею насладиться. — Не лезь ко мне. — Не дерзи мне. — А ты не провоцируй, чтобы я не дерзила. — Языкастая. Неужели нельзя заткнуться, госпожа? — улыбался, близко-близко смотря на девушку. — Нет, я не покорная тебе госпожа. — Будешь покорной, уверяю. Дверь в зал открылась. На пороге стоял Радж, вопросительно смотрящий на открывшуюся картину перед ним. Решив промолчать, он пригласил их в общий зал. Вся дюжина стояла на своих местах, а когда к ним присоединились и Рам, и Дивия, то собрание окончательно завершилось. Все направились в свои покои. — Мы, к сожалению, на разных этажах, так как главы семей ниже живут, — Кайрас носился с девушкой как с маленькой, что порядком раздражало её, но стоило отдать должное: расти девочку было куда сложнее и куда раздражающе. — Завтра… Тиан приедет. — Уже? Так скоро? — Он хочет прогуляться по саду с тобой. Познакомиться. Дивия промолчала, затем направилась в сторону своих покоев. — Жених приедет завтра? Раздражающий, уже знакомый звонкий голос доносился откуда-то снизу. Деви даже не стала поворачиваться: брат учил игнорировать то, что льстиво требует внимания. И сейчас, пока девушка медленно поднималась в свои покои, она лишь коротко ответила: — Да. — Поглядим. «Чего глядеть? Англичанин как англичанин», — проговорила про себя, не став и дальше продолжать разговор. Шаги позади не отставали, они будто следовали за ней, и тогда, так нехотя, ей пришлось резко развернуться и объяснить Дубею то, что он не мог понять самостоятельно. — Господин Дубей, я бы попросила чуть поменьше внимания к моей персоне. Он внимательно слушал, оперевшись на стенку. — Вы преследуете молодую госпожу, а не какую-то девушку. — Да? — удивлённо вскинул брови, Рам не стал дальше слушать. Он скрылся в одной из комнат, что были на том же этаже, где проходила Деви. Алые щеки пылали, стараясь скрыть свой неловкий запрет на преследование. — Госпожа Шарма, я бы попросил не преследовать меня. Довольный и насытившийся молодой кровью Дивии, Рам скрылся за дверями собственной комнаты. Сдержанные зеленые оттенки перекликались с ядрёным красным. Скинув с себя ненужную одежду, чтобы остаться лишь в одном индийском халате, накинутым на голое тело, Рам вышел на хвалённый балкон, откуда открывался вид на город. Розовый закат отдавал последними лучами прямо в лицо, из-за чего глаза парня сияли ещё сильнее. — Госпожа Шарма… — вертелось на языке, пока он расслабленно лежал в гамаке. Послышался шорох. Несвойственный шорох слуг, что убирали здесь. Минутой спустя на соседнем балконе показалась фигура молодой девушки, на которой было новое сари нежного голубого оттенка. Не было ни украшений, ни той утонченности, с которой он был знаком с самого детства — лишь нежность и покой. Гамак Рама, стоявший вплотную к стенке, что отделяла их, не шумел, как и сам парень — прислушивался, пока не увидел краем глаза, что девушка присела рядом. Рядом, только через ограждение в виде деревянных вставок. — Ты и здесь нашла меня? Голос Рама звучал тихо-тихо, доносился лишь щекочущий слух бархат. Деви не сразу поняла, откуда исходит звук. Казалось, будто она везде слышит лишь его и видит эту коварную улыбку младшего Дубея. — Да. Выследила твою комнату и решила заселиться в соседнюю. — Вижу через ограждение твои закатанные глаза, Дивия. — А я чувствую твою заносчивость. — Помолчим? — Была бы рада. И они молчали. Только их немой диалог был самым громким: Деви хотела задать вопрос, но гордо молчала, а Рам чувствовал, что хотел бы поговорить. — Ты готова к женитьбе? — нарушив молчание, парень первый начал. — Её не будет. — Ты так уверена? — Да, — непреклонно отвечала Деви, — иначе я покончу с собой. — Так радикально? — А ты представляешь жизнь без любви, в ненависти и в постоянных конфликтах? — Задай вопрос иначе, — поглощённый голосом и закатом, он чувствовал, как разговор становится слишком интимным, — верю ли я в любовь? — Хочешь сказать, что нет? — скептично выпалила девушка. — Хочу сказать, что да, не верю. Когда ты последний раз слышала о браке по любви? — Я не согласна. Не повезло твоей будущей жене. За перегородкой Рам не видел, как горели щёки девушки. Знала же, что принятые нормы есть нормы, нельзя уходить дальше, нельзя разговаривать так интимно с мужчиной, тем более с Рамом Дубеем, что был выше её по статусу. Но почему-то чувствовалось, что он единственный, кому невыгодно выставлять её в дурном свете. Не хотелось доверять, не хотелось показывать слабость, но хотелось пообщаться с кем-то, кто сможет её понять. — Не скажу, что не повезло. Ты не знаешь, на что я способен, — с улыбкой на лице подметил он. — Ты, как и все Дубеи, способен на ревность и власть. — Ты против того, чтобы тебя любил только один мужчина? В ревности есть и свои плюсы. — Какие же? Рам не стал долго думать. В его крови текло всё то, что являлось сущность всех Дубеев — господство. Они жаждали власть, готовы были убить за неё. — Безопасность и верность. Импульсивная Деви не могла смириться с тем, что в обмен на безопасность женщине приходилось походить на ходячую куклу, что следовала во всем за мужчиной. Ей казалось, что такое не могло ассоциироваться с любовью. — Ты ставишь на кон свободу женщины, а в обмен предлагаешь безопасность? Будет ли эта безопасность рядом с тобой? Будешь ли ты верен ей? Будешь ли ты удовлетворять все её хотелки? — Тебе я этого обещать не могу, так что все эти вопросы адресуй своему будущему мужу. Добрых снов, маленькая госпожа Шарма. Рам благополучно удалился. Удалился, пока не проломил всю эту стенку от злости. Неужели все видят Дубеев именно такими — убийцами и угнетателями? Каждая девушка мечтает о том, чтобы выйти замуж за одного из такого знатного рода, почувствовать эту всепоглощающую любовь. Каждая мечтает коснуться сердца Дубея, чтобы увидеть своими глазами всю ту любовь, о которой все говорят. И впервые Рам встречает ту, что не согласна на это. До сих пор не согласна на это. Оставив балкон открытым, Рам снял с себя халат, оставшись лишь в лёгких брюках. Упав на кровать, он не мог выбросить из головы этот презрительный взгляд Дивии и её скептицизм на все его слова, сказанные с чувством, без лжи. Дивия, в свою очередь, переваривала слова младшего Дубея, внутренне борясь с тем, чтобы не пойти и не нагрубить ему ещё больше. Это ли не начало любви?