Из-под земли достану

      В информационный отдел техникума без конца начали поступать сообщения о том, как кто-то тайно похищает проклятия прямо у шаманов из-под носа. Свежие новости моментально подняли магов на уши, но несмотря на все старания, неизвестного поймать не удалось. Стоило первому такому случаю произойти, и Годжо с Иери тут же поняли — это Гето. Поначалу Секо переживала, что манипулятор проклятий, затаивший за годы плена обиду, пустится во все тяжкие, но ни один человек не пострадал. Гето просто появлялся из ниоткуда, поглощал проклятия и скрывался в тени. Техникум был в ужасе: в последнее время не особо адекватный Годжо сбежал из-под надзора, неизвестный успешно воровал проклятия, директор Гакуганзди превратился в невротика и трясся от любого шороха, чем только мешал оперативникам пытаться выполнять свою работу. Иери для вида продолжала появляться на работе и всячески отрицала свою связь с исчезновением сильнейшего, пока тот самый сильнейший сидел у нее дома и учился быть отцом для своих быстро растущих детей. Все пребывали в напряжении, а Годжо просто нервно ждал, когда Сугуру вернется к нему и на этот раз насовсем.       Прошло две недели, прежде чем на техникум обрушилась беда: огромное проклятие, несшее на спине седока, пробило крыльями защитный барьер и проникло на запретную территорию. Сатору еще издалека понял, что произошло, и потому не смог сдержать предвкушения: его любимый наконец-то соизволил явиться, причем так эффектно. Маги бросили свои дела и выбежали на площадку, Годжо явился следом и вселил в людей призрачную надежду на хороший исход, хотя многие косились на него с нескрываемым подозрением, но сейчас их главной проблемой было незваное проклятие и тот, кто на нем восседал. Тень от проклятия пугала своим размахом. Огромный нетопырь с диким, режущим по ушам, криком грозно облетел заповедную территорию, оповещая всех о своем появлении, а после нагло приземлился на спортивный корт, хищно таращась по сторонам своими маленькими красными глазенками. Монстр уперся крыльями в гравий и изогнул одно, на манер горки, чтобы по кожаному трапу вниз соскользнул мужчина в черном.       — С возвращением, — едва не брякнул Сатору, но удержался и промолчал: сейчас еще не время выкладывать все карты. Гето был на высоте — вновь гордо поднятая голова, солнце-защитные очки, небрежно собранный пучок и руки в карманах карго — он всем своим видом демонстрировал силу и бесстрашие. Увидев его маги начали переглядываться и шептаться, а кто-то и вовсе побелел, особенно это было заметно по одному старику, прятавшемуся в толпе подчиненных.       — Что, это Сугуру Гето? Не может быть! Люди переглядывались, пытались понять, что происходит, но большая часть встала на изготовку, ожидая от погибшего почти пять лет назад преступника чего угодно, кроме хорошего поведения. Гето такой прием ничуть не смутил: он был готов к любому исходу и собранные им проклятия внушали ему небывалую уверенность. Пройдясь цепким взглядом по толпе, Сугуру наткнулся на того, кого искал, и невольно вскинул уголок губ. Стоявший за многочисленными спинами Гакуганзди вздрогнул всем телом — Сугуру пришел за ним, как и обещал. Спустя столько лет и после, казалось бы, убийственного плена он все же нашел силы и вернулся, чтобы отомстить. Воля и жажда мести манипулятора проклятий поражали, а его новый облик пугал еще больше. Директор Токийского техникума бесстрашно вышел вперед, прикрыв собой своих подчиненных, и пригляделся к незваному гостю.       — Какая-то обманка? — Масамити нахмурился так сильно, что его брови сошлись на переносице — Преображение проклятого тела? Годжо, вставший рядом, отрицательно покачал головой.       — Нет, это он.       — Не может быть, — не поверил директор — Его обезглавили, а тело сожгли и развеяли по ветру.       — Должны были обезглавить! — Гето выступил вперед, сняв очки, чтобы смотреть бывшему учителю в глаза, и нетопырь услужливо поднял крыло, загораживая хозяина от солнца — Но по кое-чьей воле мой приговор слегка изменили.       — И у тебя хватает наглости дерзить и возвращаться сюда? После того как ты убил всех в той деревне?! — на грани свирепого спросил Яга. Гето опустил глаза и поджал губы.       — Я и не ожидал, что меня простят, — тихо произнес он, но тут же приосанился и расправил плечи — Впрочем, я пришел не за прощением. И без того напуганные люди в ужасе посмотрели на нетопыря, который нетерпеливо рыл когтями землю. Однако директор Яга не дрогнул.       — Это ты похищал проклятия?       — Я.       — С какой целью?       — Чтобы если вы накинулись на меня всей толпой разом я смог отбиться, — сказал Гето, и судя по направленным на него взглядам, он очень точно уловил настроение толпы — Видите ли, на этот раз помирать я не планирую.       — А что поменялось? Гето посмотрел на Годжо, и тот едва заметно кивнул.       — Все. Вот он, решающий момент. Не спеша и не суетясь, Годжо медленно, заставив коллег и соратников разинуть рты, занял свое место подле Гето, и весь техникум ахнул, замерев от неожиданности. Неужели это тот самый Годжо, который первым бросился на поимку жестокого убийцы и поставил долг выше чувств? Что ж, видимо, изменилось и правда все. Почувствовав, что его любимый с ним, Сугуру и вовсе забыл про волнение. Краем глаза он заметил Иери, которая, крадучись, встала у стены корпуса, одной рукой придерживая Сузуми в нагрудном рюкзачке, а второй вела за собой Сецуко. Что ж, теперь можно было начинать.       — Я не прошу милосердия, лишь справедливости! Ради нее я вернулся сюда, в место, где меня обрекли на смерть, — Сугуру едва заметно вздрогнул, вспомнив, как над ним занесли топор — Разве я противился казни? Разве не явился на нее, как и подобало?       — Тогда почему твоя голова все еще на плечах? — спросил Яга. Гето хмыкнул и вскинул руку, указав на Гакуганзди, от которого все тут же шарахнулись как от огня.       — Спросите у него! Старик попытался открыть рот, но Гето не дал ему сказать ни слова в его защиту.       — Он обманул вас, инсценировав мою смерть, но это ничтожно по сравнению с тем, что он совершил после. Этот старик пытался избавиться от Годжо, едва не свел его с ума и заставил вас всех сомневаться в вашем герое. Это он отравлял его разум, это из-за него Сатору страдал. Но даже это можно простить… Желваки на бледном лице напряглись так сильно, что Годжо испугался, что они порвут кожу.       — Этот старый урод запер под землей не только меня. Все подозрительно переглянулись, явно не доверяя человеку перед собой: слишком много дурного он натворил в прошлом.       — Кого же еще? — кто-то трусливо спросил из толпы.       — В катакомбах под техникумом он выращивал оружие, новых сильнейших, на замену старому.       — Кого Есинобу запер в подземелье? — нетерпеливо спросил Яга.       — Наших с Сатору детей. От наступившей тишины зазвенело в ушах, Иери поняла, что пора, и вышла из своего укрытия, моментально обратив на себя все взгляды. Это был шок, пробиравший до дрожи. Маленькая копия Годжо испуганно смотрела на собравшихся магов, пока те боялись отвести взгляд от нее. Даже самый несмышленый маг понял, что перед ним ребенок Сатору Годжо, чего уж говорить про Масамити, который праженно стянул очки с переносицы и уставился на девчонку. Решив воспользоваться моментом, Сугуру продолжил.       — Я знаю, что не заслужил ни доброты, ни жалости, впрочем, мне не нужно ни то, ни другое. Я лишь прощу возмездия, — Гето развел руки, демонстрируя свою открытость и искренность — Этот человек пытался разрушить мою семью, истязал моего возлюбленного, мучил моих детей. Дайте мне отомстить ему. Есинобу попытался прокряхтеть что-то, но ему вновь не дали слова. Если бы не Сэцуко, никакие слова Гето не возымели эффекта, но видя бескрайние голубые глаза и белые как снег ресницы, Масамити не мог пойти против самого себя. Пускай Сугуру не был хорошим человеком, но судя по всему он не врал, а значит заслуживал честности по отношению к себе в ответ. Яга сурово оглядел старика и кивнул.       — Честный бой. Один на один. Без уловок, без оружия, только ты и он. Гето отвесил благодарный поклон, а Есинобу испуганно сжался. Драться один на один с вторым по силе среди магов — да только безумный пойдет на такое. Да, Сугуру лишь недавно выбрался из плена и все еще восстанавливался после беременности, но даже так шансы были не равны.       — Вы доверяете преступнику больше чем директору техникума? Где доказательства? — как ошпаренный затараторил Гакуганзди — Какие-то дети? От двух мужчин? Да даже если каким-то образом это возможно, Годжо мог нагулять их где угодно, а второй вообще на него не похож. Я требую расследования! Сатору сжал кулаки до хруста, когда услышал про «нагулянных» детей, но от кровопролития его спасла Иери, которая внимательно следила за развитием конфликта.       — Хотите расследования? — девушка уверенно вскинула подбородок, не боясь выступать против старшего по званию — На ваше счастье я уже провела его. Пока Сатору держали под замком, я проанализировала его кровь и нашла наркотик, который ему добавляли. Выйти на поставщика оказалось еще проще. Вы все еще хотите расследования? Что ж, позвольте мне сбегать до кабинета, там все доказательства. Есинобу понял, что пропал. С поддержкой Иери и Годжо, Гето заслужил доверие остальных, а значит, боя не избежать. Взгляды людей подталкивали его вперед, и ему не оставалось ничего кроме как выйти на свет. Что ж, раз толпа просит хлеба и зрелищ, он даст их им, тем более, слабые места у Сугуру все-таки были.       Шаманы образовали что-то вроде арены, окружив спортивное поле. Гакуганзди неловко стоял по середине и пытался скрипеть зубами не так громко, а Гето растворил нетопыря и подошел к своей маленькой группе поддержки.       — Я собираюсь выиграть этот бой, но если вдруг что-то пойдет не так, вы должны сделать то, о чем я вас попрошу. Иери смотрела на него как на человека, прыгающего с двадцатого этажа, а Годжо просто не желал слушать и едва не заткнул уши.       — Иери, прошу, позаботься о детях. Они люди и ты это знаешь, не дай шаманам обращаться с ними как с проклятиями. Секо утвердительно кивнула, решительно прижав к груди Сузуми, после того как Сугуру коротко поцеловал его в лоб.       — Сецуко, — Гето присел на корточки перед дочерью — Если меня все-таки не станет, во всем слушайся Иери и позаботься о своем младшем брате.       — Папуль! Девочка потянула к нему руки, но Гето ловко поймал ее за запястья и внимательно посмотрел в глаза.       — Обещаешь? Сэцуко хлюпнула носом, но кивнула. Выдохнув, Гето поднялся на ноги и повернулся к Годжо.       — Заключим пакт, что ты не станешь вмешиваться. У Сатору екнуло сердце, но он не подал виду.       — Да-да, обещаю не путаться под ногами, — Годжо попытался отмахнуться от него в клоунской манере, но этот фокус не прокатил.       — Я не верю твоим обещаниям, — сурово припечатал Гето — Ты вмешаешься и навлечешь беду на всех нас. Дай мне обет, что ты не влезешь в драку ни смотря ни на что. Сатору ощутил холодок по всему телу. Страх за любимого был так силен, что он хотел прямо здесь и сейчас уничтожить любого, кто стоял на пути к счастливой жизни, но не смотря на всю свою силу он не мог противостоять Гето, и потому сделал, как велели. Связанный по рукам и ногам он остался стоять среди зрителей, держа Сэцуко за руку, чтобы она не вырвалась и не побежала на поле.       — Ты дрожишь, — прошептала девочка — Тебе страшно? Годжо сглотнул, когда Гето вышел на арену и принял боевую стойку.       — Очень.       — Все же будет хорошо? — с надеждой спросила Сэцу. Годжо забыл как дышать. Лишь бы все обошлось.       Директор Яга вышел вперед и поднял руки, призывая шептавшихся магов к тишине.       — Обе стороны настаивают на своей правоте и вине оппонента. По просьбе одного из участников все решится по древнему обычаю. Суд поединком — бой один на один, пока первый не будет повержен. Да свершится правосудие! Противники полностью сосредоточились друг на друге, забыв обо всем остальном мире. Гето вдохнул и выдохнул, выравнивая дыхание, а Есинобу противно хрустнул пальцами.       — Честный бой, ага, как же, — проворчал старикашка — Думаешь, я поверю тебе, что Годжо не станет вмешиваться?       — Он не станет, — твердо сказал Сугуру — И лучше бы ты о другом беспокоился.       — Начали! — крикнул директор, и земля содрогнулась. На арене столкнулось две силы: подлая, пропитанная коварством и гнилью, и яростная, охваченная огнем и местью. Никогда еще стены техникума не видали такого сражения среди своих, это была не просто схватка, а бой насмерть. Они сходились раз за разом, обрушивая друг на друга всю накопившуюся ненависть, от проклятой энергии вибрировал воздух. Сатору стоял, чувствуя, как потеют пальцы — его собственные и Сэцуко, Иери почти не моргала и не шевелилась, держа на руках затихшего Сузуми. Для остальных столь жестокое зрелище больше напоминало поединок гладиаторов древнего мира. Казалось, еще немного, и зрители начнут кричать от восторга, подбадривая и подначивая своих фаворитов на большие зверства. Серьезность сохранял разве что Масамити, который обдумывал произошедшее и пытался принять правильное и взвешенное решение, пока ему дали на это время. Ожесточенная борьба длилась несколько минут, прежде чем зрители услышали первый громкий болезненный стон — это Гето удалось пробить защиту старика и нанести мощнейший удар. Годжо едва не вскинул кулак. Господи, как же приятно это было видеть! Окрыленный маленькой победой, у Сугуру словно открылось второе дыхание, и он вновь бросился в атаку, на этот раз не дав времени противнику защититься простой территорией. Гето изогнулся и со всей силы вломил старику ногой прямо по животу, от чего Есинобу раскрыл рот в немом крике и улетел на три метра назад, с трудом защитившись проклятой энергией, но подняться он уже не успел. Сугуру подскочил к нему словно пантера и набросился сверху, вкладывая в удары силу всего корпуса. Он не давал ему даже сделать вдох, Гето сорвался и рычал, вбивая своего надзирателя в землю, из-под которой недавно выбрался. За всю боль, за всю обиду, со всей ненавистью, что копилась годами — Сугуру причинял ему боль не потому что это было необходимо для победы, а потому что хотел. Удар за ударом осыпался на директора, Гето бил настолько быстро, что Гакуганзди даже не успевал понять, откуда ему прилетело. Старое тело трещало и ломалось под натиском объятого злобой манипулятора проклятий, Есинобу немощно упал на землю и попытался прикрыть хотя бы голову, но Гето был беспощаден и продолжал вырывать из него жизнь.       — Нравится, тварь?! Нравится?! — белки карих глаз залило алым — Ты упивался моей болью под землей, что ж сейчас такой недовольный? Все вокруг начали испуганно перешептываться и даже директор Яга напрягся, поэтому Годжо поспешил вмешаться.       — Сугуру! — Сатору испуганно окликнул его — Достаточно! Гето вздрогнул и словно очнулся. Перед собой он увидел не старого врага и мучителя, а жалкого избитого старика, который рыдал и плевался кровавой слюной, прикрывая превратившееся в месиво лицо. Прекрасное зрелище, но не для Сэцуко, ей не следовало привыкать к таком с самого детства. Сугуру выдохнул и откинул назад вспотевшие пряди, устало поставив ногу на землю.       — Как скажешь, любимый. Сатору облегченно стер испарину и улыбнулся. Он уже начал волноваться, что Гето раздавит старика прямо на глазах детей, им точно не следовало такого видеть.       — Поединок окончен, — объявил Масамити — Победитель Сугуру Гето. Годжо не выдержал и крикнул «Йес!», а вместе с ним и Сэцуко заверещала от радости. Сугуру обернулся на них и не сдержал счастливой улыбки: наконец-то они смогут стать настоящей семьей, наконец-то все это закончилось.       Вновь на площадке воцарился шум. Маги обсуждали произошедшее и пытались понять, что же будет дальше. Все неотрывно смотрели на них, совершенно забыв о старике, в котором еще теплилась жизнь. Злобно сплюнув кровь, Гакуганзди бросил хищный взгляд в сторону Сугуру и собрал последние силы в кулаке. Конечно, в бою этого было бы ничтожно мало, но сейчас, когда манипулятор проклятий утомился и не ждал удара исподтишка, этот прием мог стать фатальным. Крошечный, словно пуля, сгусток магии с бешеной скоростью вырвался из сведенных судорогой пальцев и за мгновение достиг виска Гето. Сугуру даже не успел понять, что произошло, он покачнулся на внезапно ослабших ногах и завалился на бок, рухнув на гравий площадки. Иери ахнула и бросилась к другу, умоляя, чтобы обратная техника сработала. Гакуганзди кое-как поднялся с земли и посмотрел на мгновенно затихших магов.       — Хотели сражения? Я победил. И стоило ли разводить столько шума ради одного предателя? Мертвенно-бледный Годжо не моргая смотрел, как Секо безуспешно корпит над его телом, одной рукой используя технику, а другой прижимая плачущего младенца к груди. Он держал за руку Сэцуко, которая рвалась к Сугуру, и чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.       — Папа! — Сэцуко надрывала горло и пыталась выдернуть руку, но каменная хватка отца не давала ей сделать ни шагу. Годжо не мог вмешаться, он дал слово не вмешиваться, согласился на дурацкий пакт, и теперь был связан по рукам и ногам, ему оставалось только смотреть, как Гето лежит без движенья и не дышит.       — Довольны? — Гакуганзди сплюнул кровь и поправил запылившуюся робу — Теперь вы станете меня слушать?.. Он не договорил, потому что все ошарашенно уставились мимо него, а Секо испуганно отпрыгнула назад. Неподвижное тело Гето окутало синим пламенем, и скоро в месте, которое прострелило энергией, не осталось даже синяка. На глазах пораженных магов черная футболка по фигуре натянулась на внезапно округлившемся животе и стала поразительно мала. Гето тихо простонал и открыл глаза, растерянно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Увидев, что с ним творилось, Сугуру устало уронил голову и тихо взвыл, прикрыв глаза рукой.       — Ну нет, только не опять, — жалобно протянул Гето, по-детски хныча от досады — Я же только накачал пресс. Сатору, все это время стоявший как истукан, вздрогнул, и выпустил Сэцуко, которая тут же рванула к лежавшему на земле Гето.       — Папа, папа, ты живой? — испуганно пищала девчонка, пока все вокруг пытались подобрать челюсти с пола. На негнущихся ногах Годжо медленно подошел к все еще разбитому Сугуру и присел рядышком. Стоило Годжо приблизиться, и синее пламя тут же угасло, словно его и не было, и сильнейший упал на колени, протянув к надувшемуся животу дрожащую руку.       — Т-ты беременный? — Годжо не верил своим глазам, но был готов отдать их за то, чтобы увиденное оставалось правдой.       — Сволочь ты, Сатору, — Гето кое-как приподнялся на руках и несильно ткнул в Годжо кулаком — Если ты еще раз сунешься ко мне без пачки презиков, наши дети останутся без отца. Их семейная идиллия поразила буквально всех, а кого-то даже заставила улыбнуться, но длилась она недолго. Мгновение сладости прошло, Годжо повернул лицо на Есинобу и поднялся в полный рост, тут же надвинувшись на старика. Гакуганзди испуганно попятился, боясь даже моргать, а Сатору неукротимо надвигался на него, пока его тело медленно окутывало синее пламя. Есинобу посмел покуситься на жизнь Гето; мало того, он покусился на жизнь их ребенка. Гнев сильнейшего ощутили все, он стал осязаем и потому обжигал даже на расстоянии в несколько шагов. Старик рухнул на землю и попытался прикрыться от бури, не зная, за кем ему спрятаться.       — Я не знал! — прокричал Гакуганзди — Откуда мне было знать, что он беременный?! Годжо занес руку, готовый нарушить пакт, но Гето, не пойми как оказавшийся вновь на ногах, перехватил его и не дал пошевелиться.       — Ты обещал мне, что он мой. Сатору перевел на него взгляд.       — Этот подонок едва не убил тебя.       — Уже после боя. Я победил. Он мой. Так ведь? Сугуру посмотрел на директора Ягу, и тот пожал плечами, уже жалея, что ввязался во все это.       — Казнить могут только после решения совета.       — А я не хочу для него казни. Сугуру щелкнул пальцами, и рядом с ним материализовался огромный дух, напоминавший что-то среднее между жабой и богомолом с огромным бесформенным морщинистым пузом.       — Ты держал меня в плену четыре с половиной года. Сэцуко провела там на полгода меньше. Сузуми один день. Ты держал мою семью в ужасе тысяча восемьсот двадцать пять дней, столько же ты проведешь в похожих условиях. Есинобу позеленел, не веря в услышанное.       — Запрешь меня в духе?! — закричал он охрипшим голосом — А кто тебе позволит?!       — А кто запретит? — парировал Гето. Есинобу оглянулся на магов, но никто даже не пошевельнулся, чтобы помочь ему. Проклятый дух медленно и вразвалочку подошел к старику, а когда тот попытался дать деру, схватил его длинным языком и потянул к себе отчаянно сопротивляющегося директора Киотского филиала. Еще пара секунд и тело старика исчезло в бездонном рту, а после жвалы захлопнулись, и дух довольно облизался, смачно квакнув. На всякий случай выждав паузу, Яга прокашлялся и для важности поправил очки на носу.       — Сугуру Гето, ваших преступлений не отменить, но и директ… — Масамити замялся, глянув на жутко довольного и сытого духа — Бывший директор был не прав. С учетом всего произошедшего, мы предлагаем вам частичное помилование. В окружении немагов вам запрещено использовать силы, но пока вы соблюдаете ограничение, доступ во внешний мир вам разрешен. Гето согласно кивнул и протянул ладонь для рукопожатия, но Годжо резко прижал его к себе и накрыл его губы поцелуем, так что согласие утонуло в чужом рту. Директор Яга охнул и махнул рукой на это дело, отзывая остальных магов, а Иери радостно вскинула свободный кулак, напугав и без того разнервничавшегося Сузуми. Сэцуко все еще стояла с огромными глазами и не понимала, что произошло, а жаба-богомол довольно урчала надувшимся брюхом, из которого доносились проклятия Гакуганзди.

*** Семь лет спустя***

      — А теперь правильно? Юный подросток с жуткими синяками под глазами и немного зашуганной мордашкой с надеждой посмотрел на своего учителя.       — Тебе не хватает уверенности в себе, будь чуть смелее, а в остальном ты меня приятно удивил. Ты молодец, Юта. Юный Оккоцу расцвел в улыбке и тут же отвесил благодарный поклон.       — Спасибо, Гето сенсей. Сугуру кивнул и потрепал его вороным прядям.       — Сатору бы тоже гордился тобой, если бы этот дурень не слинял с утра пораньше! Юта застенчиво покраснел и отвел взгляд. Он знал, что учитель Годжо сбежал не просто так, а за подарком на годовщину свадьбы, но рассказать об этом не мог. Почувствовав, что еще немного, и выдаст все секреты, Юта попрощался с учителем и позорно сбежал, надеясь, что не транслировал все на своем лице. Проводив его взглядом, Сугуру огляделся по сторонам, взглядом отыскивая своих отпрысков. Сэцуко, ожидаемо, каталась на Панде и усердно пыталась вывести Маки из себя, показывая ей язык из-за пушистых ушей здоровяка, Сузуми молчаливо стоял в планке и судя по времени шел на мировой рекорд, а вот Сэберо видно не было. Гето нахмурился и поднял глаза на самую отдаленную крышу заброшенного корпуса, куда никто не ходил. Что ж, очевидно, поиски стоит начать оттуда. Помолившись всем богам, чтобы его ученики и дети не устроили поножовщину среди бела дня, он тихонько сбежал с тренировочной площадки и тайком добрался до тайного места сына. Родительское чутье не подвело, стоило Сугуру взобраться на крышу, и он сразу же нашел Сэберу, который еще с малых лет предпочитал одиночество и тишину. Третий сын у них с Годжо получился самым… необычным, если так вообще можно сказать про детей, рожденных от двух магов и проклятия. Он взял голубые глаза Сатору и вороные волосы Сугуру, однако не унаследовал ни одной из техник своих отцов. Мальчик вообще не получил никаких сил. Он рос обычным человеком, разве что более замкнутым, и если его семью это ничуть не смущало, сам Сэберо чувствовал себя посмешищем и позором великих родителей, и потому скрывался ото всех, избегая любых разговоров. Юноша сидел на крыше и лениво перелистывал странички затертой книжки. Сугуру присел рядышком с ним, и парень все так же молчаливо уронил голову ему на плечо. Папа был единственным человеком, к которому Сэберо любил прикасаться.       — Снова дуешься? — Гето ласково погладил его по голове.       — Не дуюсь.       — Отец волноваться будет.       — Да он вообще нервный. Гето хмыкнул: с взрослением детей Годжо и впрямь сильно разнервничался. Сэцуко постоянно заигрывала с юными и неокрепшими ни телом ни духом шаманами, Сузуми был слишком собран и тих для подростка его лет и предпочитал изображать из-себя робота, хотя пока он думал, что никто его не видел, частенько наведывался к Иери, к которой проявлял явно не детскую симпатию. Годжо едва не разрывался, приглядывая за взрывным дуэтом, параллельно умудряясь спасать мир, а вот на третьего сына уходило меньше всего сил физических, но больше всего душевных. Себеро рос слишком замкнутым и отстраненным и не общался ни с кем из ребят техникума, но его можно было понять: третий ребенок двух сильнейших шаманов родился совсем без сил. Проклятие Гето слишком истощилось и отдало всего себя, исчезнув бесследно в теле младенца, за что Сугуру был ему безумно благодарен — еще одного ребенка он бы просто не потянул.       — Не хочешь спуститься? — со слабой надежной предложил Гето — Другие были бы не против твоей компании.       — Я там лишний.       — Это ты сам так решил. Сэберо закатил глаза и отлип от отца, но Гето прижал его обратно к себе и шутливо чмокнул в лоб, на что юноша тут же зашипел, как мокрая кошка.       — Ну п-а-а-ап!       — Будешь и дальше дуться — зацелую, — пригрозил ему Гето и почти сразу же принялся исполнять приговор. Мальчик едва заметно улыбнулся, но все-таки кивнул, иначе папа точно бы от него не отстал.       — Я приду к ужину, обещаю. Сугуру окинул его внимательным взглядом, но вздохнул и махнул рукой: глупо было привязывать сына к тому, что было ему чуждо. Да и вдобавок больше всего Гето не хотел стать врагом и тираном для своих детей, поэтому смирился с мыслью, что его отпрыск предпочитает слова напечатанные сказанным.       — Не опаздывай, иначе Годжо мне плешь проест, — попросил Гето и ловко спрыгнул с крыши, избавив ребенка от необходимости искать новое укромное место. Проводив отца взглядом, юноша выждал еще немного, а после облегченно выдохнул: чуть не спалился. Сэберо огляделся по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, присел на корточки.       — Выходи, он уже ушел, — прошептал мальчик. Через пару секунд из-за чердака показалась маленькая мордочка, а после на руки подростку бросился маленький, похожий на кабанчика проклятый дух, тут же подставив спинку для чесания. Сэберо подобрал его в городе и тайком привез в техникум. Бедный хряк совсем потерялся в большом и шумном Токио и едва не заплакал, когда его наконец-то кто-то пригрел. Спрятать его от шестиглазых отца и сестры было сложно, но благо от Гето и Сузуми исходило столько проклятой энергии, что слабенький хряк просто спрятался за завесой их сил. Свинюшка доверчиво и ласково тыкалась в него пятачком, стараясь не оцарапать острыми клыками и рожками, и подросток бесстрашно играл с проклятым духом, словно с щенком, совсем не чувствуя угрозы. Сэберо уже давно заметил, что проклятые духи и прочие монстры относятся к нему куда приветливей, чем люди, особенно шаманы, исключение составляли разве что его семья и несколько юных студентов техникума, но с ними мальчик не мог быть самим собой. У него не было сил, он не мог драться и использовать техники, и потому подросток отгородился ото всех, ища утешение в ненавистных магам проклятиях.       — И как они могут вас убивать? — подумал вслух Сэберо. Маленький дух согласно хрюкнул и повертелся в его руках, щекоча ладони жесткой шерсткой на загривке.       -Вы же такие хорошие, не то что эти, — Сэберо бросил взгляд вниз и поморщился — Обезьяны.