Какие боги сотворили тебя, Эва?

Эва с Ливием уже который день подряд трудились в его кабинете, сосредоточенно создавая лекарства, толокши порошки, готовя мази. Работы было очень много: в их селение пробиралась хворь. За последние несколько дней Эва выплакала уже все слёзы. Выяснив, что Амена настиг самый страшный недуг, она сначала прорыдала целый день, прежде, чем нашла силы вместе с Ливием рассказать мужу о болезни. Тот сначала долго молчал, а затем, вздохнув, бесстрастно сказал:  — Так и думал. Нехорошее состояние было после похода того… Единственное, ожидал, за 2-3 дня сгорю, а тут уж неделя почти, а я на ногах.  — У тебя, господин, организм сильный, крепкий, справляется пока. Ещё поборешься, — ответил ему Ливий. Эпистат кивнул и, не глядя на жену, отрезал:  — Сегодня же съедешь. Собирай всё необходимое, определим тебе другое жилище, Ливий и твой наставник присмотрят за тобой.  — Нет, господин эпистат, Эва с тобой останется. Хворь не так передаётся, не бойся за жёнушку, а тебе уход нужен, — мягко ответил лекарь, а затем отвёл Эву в сторону.  — Милая госпожа, послушай внимательно, тебе нужно запастись болеутоляющим. Начнётся гангрена — боли будут страшенные у него. Смерть от хвори нелёгкая, — Ливию было тяжело говорить это, но приходилось — Эва должна знать правду, чтобы облегчать состояние Амена по возможности, — и ещё… потребуется твоя помощь в кабинете. Сможешь? Трудное время нас ждёт… И вот уже около недели девушка выполняла все поручения Ливия с утра до вечера, а ночами сидела с Аменом, которому с каждым днём становилось хуже, он таял на глазах. В первые дни ещё пытался работать, но быстро сдал, и теперь почти всё время лежал. Его кожа потемнела, глаза потухли, эпистат ничего не ел и почти не разговаривал. Во время дневной работы Эва каждый час бегала домой к Амену и благодарила богов, что он ещё жив. Иные сгорали за несколько дней, а её муж уже вторую неделю дюжит.  — Милый мой господин… — шептала Эва, ложась рядом с ним, чтобы провести вместе короткие минуты в перерывах от работы, — я пришла к тебе. Ты же меня узнаёшь? Я делаю разные лекарства, чтобы помочь болеющим людям… Тебя я тоже вылечу, — она утыкалась лицом в его плечо, чтобы не заплакать.  — Ты — моё чудо, — с трудом отвечал Амен. Он прижимался носом к плечу Эвы, вдыхал аромат её кожи и снова падал в небытие, а она через время вновь уходила в больницу. ***  — Ливий, — спросила как-то за работой Эва, — а вот помнишь, ты говорил, что органы во время болезни не повреждаются? Да и я сама видела. Лекарь кивнул.  — Я подумала знаешь, о чём, — продолжила девушка, — а что, если все эти процессы нехорошие не в теле происходят, а в мозге? Ну, в голове. Ливий снова кивнул.  — Правильно мыслишь. Я тоже об этом размышлял, но мы не вскрываем черепа, поэтому проверить догадку не получится, хотя работы в этом направлении врачи в городах планируют начинать. Эва призадумалась, и дальше они трудились молча. Через некоторое время лекарь нарушил молчание.  — Эвтида. Я недавно нашёл в ибу твою серёжку.   Оцепеневшая Эва медленно повернулась к нему. Её глаза были ледяными.  — Я ничего не теряла, — нарочито холодно сказала она. Ливий тяжело вздохнул.  — Не обманывай меня, милая. Это твоя серёжка, и ты потеряла её ночью, когда вы разгромили здесь всё вместе с охотниками.  Я вспомнил, что видел её на тебе. Девушка молча смотрела на лекаря затравленным взглядом. Тот подошёл и приобнял её окаменевшее тело.  — Не бойся. Я тебя не выдам. Сейчас такое время, что не до охоты на черномагов всем… Да и я не осуждаю это. Из тебя получится хороший врач. А ещё, — Ливий подмигнул, — может быть, ты сможешь своим даром способствовать лечению. Эва немного расслабилась, но ей было не по себе. Она боялась уже почти всех людей в своём окружении… Трудовой день продолжался, уже приближалось время Эвиного перерыва, когда она должна была бежать домой навестить Амена. Неожиданно в дверь постучали, заглянул местный мальчишка.   — Госпожу зовёт её наставник, — пискнул он, — сказали передать, что дело срочное.  — Я её наставник, — недовольно проворчал Ливий, — ладно, иди, Эва. Не заставляй Реммао ждать. Если зовёт, значит правда срочно.  — Он в библиотеке, — сказал ребёнок и скрылся за дверью. У Эвтиды на душе почему-то сделалось тревожно… Закрыв за собой дверь, девушка вышла на улицу и задумалась. Зачем она понадобилась Реммао? Неужели кто-то ещё заболел? Со сжавшимся сердцем она добралась до библиотеки, где наставник её уже ждал.  — Здравствуй, Эва. Проходи, — он был каким-то торопливо дёрганым, — закрой за собой дверь пожалуйста. Она повиновалась.  — Эва, дело важное. Послушай меня. Кажется, я нашёл, откуда хворь берёт начало.  — Что?! — девушка в два шага подскочила к Реммао и схватила его за плечи, — что ты сказал?  — Эва, тихо, прошу тебя. Если нас услышат, беда может быть. Мы не знаем, кому можно доверять…  — Да, да, — спохватившись, девушка отпустила его и отошла на расстояние, — умоляю тебя, говори дальше.  — Я подозреваю, что это проделки правителя, — Реммао немного помолчал, глядя на округлившиеся глаза Эвы и продолжил, — помнишь, Амен ходил в поход в пустыню, — девушка кивнула, — фараон тоже был с ними. И его свита. Я узнал, что минимум двое из его слуг — сильнейшие шезму. Некто из отряда сказал, что ночью они уходили и отсутствовали несколько часов, а на следующий день отряд работал в гробнице. Там были видны следы ритуала. После этого эпистат заболел. Эва сидела, точно истукан. Она переваривала услышанную от Реммао информацию.  — Зачем фараону понадобилось заражать Амена… — жалобно прошептала она после долгого молчания.  — Он правая рука фараона, Эва. Кто знает, что правителю может прийти в голову. Не думай об этом. Самое главное — ты можешь попытаться спасти Амена!  — Но как?! — голос Эвы был полон отчаяния.  — Тебе придётся об этом узнать у фараона самой. Если это правда его рук дело — шанс есть. У Эвы упало сердце.  — Он ничего мне не скажет, — хрипло сказала она, — идти к нему самой — смерти подробно.  — Я понимаю. Но это лучше, чем ничего. В крайнем случае можешь попробовать проникнуть в сон правителя и узнать всё сама. «И тогда он убьёт меня на месте» — подумалось Эве. Она содрогнулась при мысли о том, каким образом ей нужно будет оказаться рядом с повелителем, пока он спит.  — Что ж… спасибо за информацию, учитель. Я подумаю, что можно сделать, — девушка медленно встала, собираясь покинуть помещение.  — Удачи тебе, Эвтида, — было видно, что Реммао тоже было нелегко, но больше он ничем помочь не мог. * Выйдя из библиотеки, девушка сразу отправилась искать кого-то из охотников.  — Тизиан, — позвала она, увидев главнокомандующего, — привет, Тизиан.  — Здравствуй, госпожа, — воин выглядел измученным и бледным. После новости о болезни Амена, Тизиан взял его обязанности на себя, да и весь отряд в принципе очень сильно беспокоил факт недуга Амена. Не обсуждая это вслух, все в глубине души готовились к смерти верховного эпистата.  — Тизиан, мне нужно во дворец фараона. Ты сможешь отвезти меня? У главнокомандующего округлились глаза.  — Зачем, Эва?  — Возможно, что он знает, как остановить хворь. Если получится выяснить у него, то я может быть успею спасти Амена… — она всхлипнула, и Тизиан смутился.  — Не плачь, госпожа, поедем во дворец. Если это может помочь Амену, то всё сделаем… — было заметно, что охотнику очень тяжело, — давай, чтоб времени не терять, ты собирайся, и поедем. Эва кивнула, вытерев слёзы, и договорившись встретиться здесь же через час, они с Тизианом разошлись.  Примчавшись домой, девушка начала собираться в город, она решила одеться поскромнее, чтобы не привлекать лишнего внимания; собрала в небольшой мешок монет и золотых украшений, и спрятала на теле. Маску и мантию брать не решилась.  Амен спал. Подойдя к нему, Эва, едва прикоснувшись, поцеловала его в бледную щеку. Кожа была ледяной…  — Мой милый господин… Знал бы ты, к кому я еду, на цепь бы и под замок меня посадил, — она горько усмехнулась, — но для тебя я что угодно сделаю, хоть в Дуат ногами своими спущусь, — девушка прижалась носом к его волосам, — я так скучаю… скучаю по твоим глазам, по твоим вечным замечаниям, по твоему низкому голосу… Таким коротким было наше счастье. Но это было лучшее время в моей жизни, Амен. Я люблю тебя, — на последних словах голос Эвы дрогнул. Амен вдруг открыл глаза. Его взгляд был практически безжизненным.  — Что ты сказала? — спросил он хриплым шёпотом.  — Я люблю тебя, господин эпистат, — Эва не сдержалась, и слёзы двумя ручьями потекли по её щекам, капая на мужа.  — Неугомонная девочка… — Амен с трудом поднял слабую руку и положил на спину Эвы, — я тебя тоже люблю, моя Неферут. Даже не знал, что можно испытывать такое… Ты мне подарила настоящее счастье. Эва рыдала на груди Амена и не могла остановиться. Верховный эпистат, такой молодой и красивый, у которого ещё могло быть всё впереди, настоящий лидер и воин, лежит в постели тряпичной куклой без возможности встать. Это было настолько неправильно и несправедливо, что хотелось выть волком. Великий Анубис, спасибо, что так долго не забираешь его!  Эва понимала, что счёт идёт практически на часы, и времени у неё было не так много.  — Амен, — дрожащим голосом сказала она, — я поеду… за лекарством. Возможно оно тебе сможет помочь… Ты не теряй меня, за тобой присмотрят твои охотники и Ливий, хорошо? Прошу, дождись меня только, не уходи пока… Эва обнимала ослабевшее тело Амена, а сама думала, вернётся ли? Дай Ра, чтобы получилось хотя бы передать весточку кому-то. Не верилось ей, что фараон возьмёт и отпустит её к мужу домой после того, как она заявится на «аудиенцию». Даже если правитель непричастен — идти к нему в покои самолично подобно плену, из которого нет выхода, и защитить её будет уже некому. Страха у Эвы не было, потому что жить без Амена ей всё равно было незачем. Крепко поцеловав эпистата последний раз, девушка схватила тряпичную сумку и выскользнула за дверь.