Какие боги сотворили тебя, Эва?

Амен и Эва лежали в постели в обнимку.  — Амен, ну пожалуйста… — взгляд девушки был умоляющим.  — Даже не проси, Эвтида. Останешься дома.  — Но почему?!  Эпистат тяжело вздохнул.  — Неугомонная. Потому что это опасно. Многие подхватили хворь, а других просто убили… это нехорошее место.  — Но Амен, я могу помочь! — лицо Эвы выражало мольбу. Амен коротко усмехнулся.  — Когда я брал тебя с собой в гробницу, ты едва не лишилась чувств. Еле вышла наружу. Не гневи богов, Эва, я вернусь завтра. Эпистат с отрядом отправлялся в однодневный поход на южный край пустыни. У охотников появилась информация об очередных вскрытых гробницах, и сразу же была поставлена задача изучить это место. Фараон и его свита тоже были участниками похода.  Когда Амен отбыл, Эва пошла на завтрак. Она вновь принимала пищу вместе со всеми. Девушка сидела с Реймссом и Реммао, о Дие она решила не говорить им. Реммао, скорее всего, что-то итак знал.  — Я могла бы помочь им в гробнице, — водя вилкой по тарелке буркнула Эва.  — Чем? — усмехнулся Реммао, — с мумией в контакт не войти. Да и в твоём случае, Эва, лучше сидеть на попе ровно и не высовываться. Забудь пока о чёрной магии, тебе не нужно работать сейчас. Ты ни в чём не нуждаешься. Эва обиделась.  — И что мне теперь, просто для красоты существовать? Я не хуже вас на что-то сгожусь! Да и разное бывает, лучше при ремесле быть… С недавнего времени Эва, помимо обучения письму, посещала практику Ливия и набиралась опыта в медицине и траволечении. Исман был бы рад…  — Я слышал недавно, что хворь совсем разбушевалась, — сменил тему Рэймсс, — за неделю троих в городе скосила. Реммао нахмурился.  — Да, — промолвил он, — сдаётся мне, не совсем в правильном направлении копает наш отряд. Эва и Рэймсс вопросительно взглянули на наставника. Тот снизил голос и зашептал.  — Я уверен, что это проделки черномагов. Виден их стиль.  — Если мы знаем, откуда исходит источник хвори, сможем ли мы повлиять на него? Реммао покачал головой.  — Не думаю. У нас слишком мало информации и доказательств нет, — произнёс он задумчиво, — а создатели этой болезни явно очень сильны, мудры и хитры. И у них точно есть свои в верхушке. Не нам с ними тягаться… но думаю, кое-что мы можем попробовать.  — Что? — хором воскликнули Рэймсс и Эва.  — Мы можем попробовать разобраться в механизме этого недуга. Понять, как он проникает в организм, как действует. Если хворь создана черномагами, то есть шанс, что и вылечить её может черномаг.    — Не думаю, что нам позволят просто так изучить заболевшего человека, — мрачно сказал Рэймсс.  — Нам — нет. А ей, — наставник указал на Эвтиду, — вполне. Ты дружна с Ливием, Эва, обучаешься у него. Задавай ему побольше вопросов, изучай, пиши. Говори, что интересуешься лечением. А информацию будешь передавать мне, и тогда возможно что-то нам удастся узнать, а потом и попытаться понять, как бороться. Что думаешь? Эва, немного поразмыслив, утвердительно кивнула.  — Думаю, можно попробовать. Если это принесёт пользу — я помогу. Вряд ли от этого будут проблемы. Реммао ничего не ответил. Он поднялся, взял свою посуду, собрался уходить и, обернувшись, тихо сказал:  — Тогда начни уже сегодня, Эва. И смотри, не вызывай подозрений. Про остальные заказы забудь пока. *** Не теряя времени Эва сразу после завтрака решила отправиться к Ливию. Он собирался на работу.  — Здравствуй, Эва, — приветливо улыбнулся Ливий, — просто так зашла или случилось что?  — Привет, Ливий. Я на практику. Можно? Амена до завтра не будет, без дела маюсь хожу. Поучусь хоть. Ливий призадумался.  — Даже не знаю, милая… У нас сегодня сложная работа, много разных лекарей будет. Проведение вскрытия — это конфидециальная процедура. Там не будет студентов, это не учебный процесс.  У Эвы загорелись глаза.  «То, что нужно!» — подумала она. А вслух жалостливо начала клянчить:  — Ну Ливий! Пожалуйста! Я буду хотя бы просто смотреть. Не помешаю.  — А плохо не станет тебе? — он всё ещё сомневался.  — Если станет — уйду сама.  — Ну хорошо. Только без глупостей, ладно? Не подведи меня, голубка. Эва обворожительно улыбнулась, как бы заверяя друга, что все будет прекрасно. Ливий протянул ей сложенную ткань.  — Вот, возьми. Маска на лицо.  — Это ещё зачем?  — Сама поймёшь, — он усмехнулся. *** Когда Ливий с Эвтидой вошли в кабинет, все взоры устремились на них. Он поздоровался и, предупреждая вопросы и недовольства, указал на девушку и кратко сказал:  — Супруга верховного эпистата. Моя ученица. С главным лекарем никто спорить не стал.  Эва молча кивнула остальным врачам в знак приветствия и осмотрелась. Она вдруг осознала, что уже была в этом месте, только в ночное время, и у неё тревожно защемило под ложечкой. Тот самый зал ибу, где их с Рэймссом чуть было не сцапали охотники… Ливий тогда очень негодовал из-за разгрома, который они все оставили после потасовки. «Простите, господин Пеллийский, — некстати подумалось Эве, — некогда было порядки наводить. Шкуру спасала». Она осмотрелась. Стены кабинета были выкрашены в светлый, почти белый цвет, вдоль них стояли шкафы с различным наполнением. Там были и разнообразные склянки, пустые и заполненные, и, наводящие ужас всевозможные инструменты, и куски ткани. Посреди зала стоял большой стол, на котором лежало накрытое простынёй тело. Оно было забальзамировано для хранения, потому что погода стояла жаркая, а приступить к изучению тела сразу не всегда представлялось возможным. Эва села чуть поодаль, чтобы никому не мешать, и достала папирус с пером, решив делать записи, если услышит что-то интересное. Врачи молча приступили к процедуре. Точнее оперировал Ливий, остальные же наблюдали за ходом, готовые, в случае чего, посодействовать. Всё происходило практически беззвучно. Эва наблюдала за ним. Обычно задорный, улыбчивый весельчак Ливий сейчас был потрясающе серьёзен и сосредоточен. На лице не дрогнул ни один мускул, когда кожу трупа разрезал острейший скальпель в его руке. Ливий был профессионалом своего ремесла. Вскоре комната наполнилась пронзительным, ни с чем не сравнимым кисловатым запахом, и врачи начали негромко обсуждать увиденное. Эва в приступе омерзения натянула маску, мысленно поблагодарила Ливия и навострила уши, чтобы услышать хоть что-то.  — Его лёгкие в норме. Чисты, как у ребёнка. Желудок и кишки тоже в порядке.  — Опять ничего…  — Хотя умер от хвори. Эва решилась подать голос. — А какие признаки у хвори? — робко спросила она. Ливий обернулся и окинул девушку взглядом.  — Сначала как у обычной простуды, — ответил он, — слабость, кашель, головная боль. Затем чернеет кожа. Эва слушала, затаив дыхание.  — Человек словно начинает гнить, — продолжал Ливий, — а потом медленно теряет рассудок, — он немного помолчал, — пока окончательно не сойдёт с ума. Девушка содрогнулась.  — Но почему же все органы в порядке? — сдержанно спросила она, — если говоришь, что и кашель, и некроз… Лицо Ливия сделалось каменным. — Вот этого-то мы и не знаем, - мрачно сказал он, — это противоречит всем механизмам течения любых болезней. Невозможно выяснить, откуда хворь берёт своё начало. Следовательно, что лечить — нам тоже неизвестно. Внутри он словно абсолютно здоров. Эва в смятении молчала. — Будем заканчивать, — Ливий отложил инструменты и взял флакон с каким-то лекарственным раствором, названия которого девушка не знала. Он попытался открыть его, но пальцы вдруг соскользнули, и колпачок флакона, звонко стукнувшись о каменную плитку, укатился под шкаф.  — Исфет… — выругался лекарь, — будьте добры, достаньте пожалуйста. Один из мужчин подошёл к шкафу, наклонился и начал шарить под деревянным массивом. Спустя минуту он, отряхиваясь, поднялся и, подойдя к Ливию, протянул руку.   — Вот, господин Пеллийский. Там ещё что-то было. Эва вытянула шею, чтобы увидеть, что мужчина отдал Ливию и замерла от ужаса. На ладони лежала золотая серёжка с зелёным камнем, которую обронила девушка в погоне несколько дней назад. Видно, она закатилась под шкаф, и её так и не нашли. А она-то думала, что потеряла её. Лекарь нахмурился, думая о своём. В конце концов кивнул своим мыслям и убрал серьгу в карман. *** Домой Ливий и Эвтида шли вместе. У Эвы живот крутило от страха. Молчание давило. — Ливий, — решилась наконец спросить она, — а что лично ты думаешь о причинах хвори? Он долго молчал, прежде, чем ответить.  — Очень сложно сказать, милая, — наконец произнёс лекарь, — знаешь, я исследую её уже так давно, но не нашёл пока совсем ничего. У меня есть опыт, стаж и логика, я работал с разными и с тяжелейшими случаями, поэтому мне сдаётся, что дело тут не только в физическом недуге. А почему ты спрашиваешь? — голос Ливия был немного настороженным.  — Да так. Не хотелось бы подцепить эту дрянь… Они продолжали негромко переговариваться, шагая в сторону дома, а Ливий сосредоточенно пытался вспомнить, где же он видел золотую серёжку с зелёным камнем… *** Амен вернулся, как и обещал, на следующий день. Он выглядел вымотанным и почти не спавшим, Эва с радостью бросилась его встречать.  — Амен! Вернулся… Мне без тебя было так скучно! При виде кинувшейся к нему счастливой жены, утомлённое лицо эпистата озарилось усталой улыбкой. — Я была первый раз на вскрытии тела, здорово, да? — быстро заговорила Эва, обвивая его руками его шею.  — Правда? И как тебе? — спросил Амен, лукаво глядя на неё сверху вниз.  — Ужасно! Меня чуть не вырвало, — лопотала девушка, прижимаясь к нему, — я увидела лёгкие и почки, представляешь? — я даже не думала, что они такие… А как у тебя дела? — встрепенулась вдруг она, — ты устал…  — Есть немного, — согласился Амен, прижимаясь губами ко лбу Эвы, — ночь была бессонной. Решили патрулировать соседнее селение.  — И как прошло патрулирование? Эпистат усмехнулся.  — Достаточно спокойно, — ответил он, — но была одна ситуация… Муж с женой, решившие поиграть и разнообразить семейную жизнь. Он переоделся в охотника, она — в шезму. Их слышали на всю улицу, мы чуть было за добычу не приняли её. Думаю, больше им не придёт в голову так развлекаться, — закончил Амен с ехидной ухмылкой. «Хороша игра, — мысленно ужаснулась Эва, — упаси Ра от такого». — Я бы хотел сходить в купальню, — сменил тему эпистат, — горячая вода — иногда лучшее спасение.  — Да, конечно — спохватилась девушка, — я для тебя приготовила уже всё. Амен ещё раз поцеловал её в лоб и направился в сторону закрытой двери. В доме верховного эпистата была собственная купальня. Эвтида засеменила за ним.  — А ты куда, плутовка? — спросил он, неожиданно обернувшись.  — С тобой, конечно, — хитро ответила она. Амен ничего не ответил, лишь блеснул глазами. В купальне Эва заботливо помогла мужу раздеться и некоторое время наблюдала, как он залазит в каменную ёмкость с горячей водой, греется, как пар окутывает его, а вода успокаивает напряжённые мышцы, расслабляя тело.  Девушка приблизилась к ванне и капнула в воду немного ароматического масла, а затем обошла сзади и начала массировать широкие плечи Амена и его затёкшую шею, где-то сжимая и надавливая, а где-то нежно лаская кожу до мурашек. Эпистат тихонько постанывал от удовольствия, когда она растирала особо задеревенелые участки. Ещё немного поразминав онемевшее тело, Эва отошла к двери, пошуршала там минуту, и вернулась к нему уже обнажённой. Пока Амен любовался на её прекрасную загорелую фигуру, девушка залезла к нему в ванну и улеглась напротив. Уголки его губ расплылись в улыбке.  — Что ты задумала, хитрая? Вместо ответа Эва наклонилась и накрыла губы Амена поцелуем. Он шумно вздохнул и, резко приблизившись, прижал к себе её голову. Несмотря на слабость и усталость, тело тут же начало реагировать на ласки желанной женщины.  Эва аккуратно легла сверху на туловище Амена и тут же почувствовала его возбуждение. Она улыбнулась и провела по нему рукой, от чего мужчина сдавленно застонал.  — Эва… — едва слышно прохрипел он, выдыхая.  — Сейчас, милый… Амен водил руками по её телу, гладя мокрую кожу, манящие формы и влажные волосы. Не справившись с возбуждением, он резко сел, схватил Эву и прижал её к каменной стенке ванны. Ноги Амена лежали на её ногах, своим телом он придавил её тело, поэтому девушка была практически полностью обездвижена.  — Дразнишь меня, — прошипел эпистат в ухо Эвы, — не стоит. Девушка молчала, на её лице играла обольстительная улыбка. Амен вдыхал запах её кожи и слетал с катушек. Он впитывал её каждой клеточкой. Эва протянула руку и, осторожно коснувшись, погладила сплетения мышц на его животе, а затем повела руку ниже. От ощущения прикосновения миниатюрной ручки к возбуждённому разгорячённому органу Амена словно всего пронзило молнией. Это стало последний каплей. Он зарычал, придвинул таз Эвы к себе, от чего её ноги раздвинулись шире, и она непроизвольно вздрогнула и обхватила его корпус руками. Не в силах с собой справляться, Амен прикусил губу и уверенно вошёл в Эву, от чего та застонала. Он накрыл её губы своими, заглушая звук, и сразу же начал двигаться в ней. Девушка выгнула спину дугой, закрыв глаза; она пыталась справиться с ощущениями. Чувствовалась боль и невероятное удовольствие.  Эва думала, что уставший Амен будет вялым, и она просто подразнит его, но он был точно дикий зверь. Принимая его, девушка быстро теряла силы, и он двигался беспощадно, постепенно ускоряясь. Вода расплескалась на пол, было почти нечем дышать, а Амен и Эва всё ещё любили друг друга в ванне, отдавая всю свою страсть, нежность и активность. У Амена мутился рассудок от того, что упрямая строптивая Эвтида извивается и стонет под ним, он смотрел на её приоткрытый рот, из которого периодически доносились стоны; глаза, словно затянутые пеленой; мокрую гладкую кожу, и не верил в происходящее. Эва дурела от осознания того, что самый опасный человек для неё завладел её сознанием и телом, и что она не может ему сопротивляться. Она чувствовала, как сильно сжимаются её мышцы, сводило низ живота и не было сил даже стонать. Амен забирал всю её энергию. Смотря на любимую, ему хотелось любить её ещё и ещё, но он и сам был на пределе…  Резко выйдя, эпистат прижался телом к жене и, облокотившись на неё, со стоном наслаждения завершил.  — Какие боги сотворили тебя, Эва? — приглушённо произнёс он, восстанавливая дыхание, — или это дьявол создал тебя из своей самой чёрной материи? Умаявшаяся Эвтида ничего не ответила, она замерев, таяла в объятиях Амена… *** Жизнь проходила своим чередом, Амен продолжал работать, а Эва — учиться. Чёрной магией девушка временно не занималась, хотя очень хотела, но она регулярно встречалась с Реммао и Рэймссом, рассказывая им о том, что узнала на практике. После похода в пустыню фараон временно отбыл в свой дворец, и можно было наконец выдохнуть. Амен часто недомогал, и Эва уговаривала его побольше отдыхать, потому что работал он почти каждый день, тщательно скрывая от других состояние своего здоровья. Эпистат часто испытывал слабость, он стал раздражительным и кашлял. Эва удивлённо задавалась вопросом, где он умудрился простыть, и пыталась лечить Амена, как умела.  — У меня есть свой врач дома, — с нежностью смотря на девушку говорил он. Однажды Эва поделилась с Ливием переживаниями о состоянии Амена. Тот сначала сказал так, как она и думала — переутомление и нервы.  — Он почти круглые сутки работает, милая. Не мудрено, что чувствует себя не очень. Ты его ублажай побольше, да не напрягай особо, — Ливий хитро подмигнул.  — Я постараюсь, — Эва вздохнула, — просто эти круги под глазами… он сам не свой. Лекарь вдруг перестал улыбаться.  — Подожди… Круги?  — Ну да, он мало спит…  — А что ещё из необычного ты заметила?  — Кашляет ночами, бывает, что аж задыхается, хотя горло не болит. Но это не часто и только если он слишком устанет. Иногда руки и ноги болят, это тоже после рабочего дня. Ну вот ещё и пятна эти на лице… Ливий побледнел.  — Эвтида. Мне надо срочно осмотреть его. Эва напряглась.  — Зачем? Он не послушает тебя и не станет меньше работать.  — Милая, эти симптомы, они… очень напоминают хворь. Она начинается именно так. У Эвы упало сердце.