Какие боги сотворили тебя, Эва?

Печально скукожившись, Эва сидела в царской купальне. Молоденькие служанки натирали ароматическими средствами её кожу и намывали с ног до головы: готовили к первой ночи с фараоном. Эва с горькой усмешкой вспомнила, как представляла себя госпожой богатого поместья в окружении прислуги. Сейчас она бы многое отдала, чтобы вернуться в свою хижину и наслаждаться купанием в одиночестве. Или в компании Амена… На душе скребли кошки. Было невыносимо думать о том, что она, возможно, больше не увидит мужа. Эва молилась всем известным ей богам, чтобы целитель успел к Амену, и он остался жив. И пыталась успокоить себя тем, что она всё делает ради него. Когда забирали её одежду, девушка упросила не отнимать хотя бы браслеты и шейные украшения, чтобы сохранить воспоминания о прошлой жизни. Слуги сначала ни в какую не соглашались, но узнав, что Эвтида — фаворитка фараона, уступили.  Девушка разглядывала каждого встречающегося ей человека, чтобы попытаться понять, кто здесь — ей друг. С Эвой почти никто не разговаривал, все только безэмоционально оглядывали её и делали своё дело. Её привели в женское крыло, в комнаты для наложниц повелителя. Покои делились на несколько разрядов: первые были общими — для девушек, с кем фараон почти не проводил время. Девушки жили все вместе, учились, занимались своими делами, и выглядели вполне счастливыми, их устраивала эта жизнь. Вторые комнаты были для постоянных фавориток, в них девушки жили по двое, и обстановка там была богаче, а сами наложницы пользовались большими привилегиями во дворце. Они носили нарядные одежды, им позволялось посещать праздники и регулярно выплачивалось определённое количество монет. Третьи покои были особенные — для жён фараона. Правителю позволялось иметь до четырёх официальных жён, но у Менеса не было ни одной, он довольствовался наложницами. Девушки провожали Эвтиду обжигающими взглядами, полными немой ярости, когда слуги вели её в комнату для жён. «Они точно попытаются сжить меня со свету при первой возможности» — содрогнулась она. Девушку одели в дорогой струящийся шёлк, уложили волосы в замысловатые локоны, намазали всевозможными маслами и упорно пытались научить, как нужно вести себя с правителем в его покоях. Если Менесу что-то не понравится — то худо будет не только ей, но и прислуге, которая готовила фаворитку. Эва в глубине души пыталась смириться со своей судьбой и принять мысль о том, что она останется жить здесь. Ей казалось, что если кто-то попытается вытащить её, то пострадает Амен. Девушка благодарила богов за то, что её первый раз был с ним, и Менесу не достанется её девственность. Из-за этого принять близость с фараоном будет немного проще… Эва сглотнула подступившие слёзы. Её вели по бесконечным коридорам, погруженную в свои мысли, и она, не замечая ничего вокруг, споткнулась о чью-то ногу.  — Ай! — девушка попятилась, почувствовав, как её толкнули. Она растерянно оперлась на стену, но провожатый мягко толкнул её за плечо, заставляя идти дальше.  — Вас уже ждут. Не стоит задерживаться. Эва двинулась вперёд и с замиранием сердца почувствовала, что у неё в руке что-то есть. Человек, толкнувший её, передал ей какой-то предмет! Девушка тут же обернулась, но сзади уже никого не было. Она сжала кулак в надежде на то, что никто из сопровождающих ничего не заметил. Когда они прибыли в покои, Эва попросила разрешения сходить в туалет, чтобы уединиться. Разжав ладонь и увидев на ней крошечную записку, она поблагодарила Ра за то, что в Фивах она научилась читать. Мигом развернув её и пробежавшись глазами по буквам, девушка почувствовала, как её ноги подкосились. «Не ешь и не пей в покоях фараона. Твоих друзей ищут, чтобы убить, а тебя с рассветом закроют в темнице» — гласила надпись. Эва запаниковала. Кто это отправил? Можно ли ему верить? Как предупредить остальных? Девушка мигом сожгла записку в пламени свечи и вышла, как ни в чём не бывало. С ней заканчивали последние приготовления. Нанесли макияж, добавили ярких украшений, требовали раз за разом повторить, как она будет вести себя с правителем… Эва чувствовала себя проституткой.  Помучив девушку ещё некоторое время, они, наконец, завершили сборы, и слуга поманил её за собой, к выходу из покоев. Вся сжавшись внутри, Эва послушно последовала за ним, молясь внутри о силах пережить эту ночь и все последующие. Она убеждала себя, что всё это необходимо для спасения её мужа и друзей. От женских комнат до покоев фараона было ничтожно близко, и Эва не успела даже понять, как они оказались у массивных дверей, украшенных жёлтым кирпичом и драгоценными камнями. По обеим сторонам арки стояли два высоких вооружённых охранника в доспехах, и девушка задрожала при мысли о том, что с ней будет, если она попытается сбежать или навредить правителю. Пожилая прислужница стояла за спиной Эвы и шептала ей в ухо последние наказы. Девушка чувствовала, что её ладони вспотели, а внутри поднимался жар. Ноги дрожали, и она едва держалась на них. Когда дверь распахнулась, и придверник пригласил Эву зайти в комнату, она словно не чувствовала своих конечностей. Невесомо как бабочка, выплыв в покои Менеса, девушка не глядя на него плюхнулась на колени, как её научили в гареме. Ей показалось, что прошла целая вечность прежде, чем раздались почти неслышные мягкие шаги правителя по направлению к ней, и его рука легла на её подбородок, заставляя поднять взгляд.  — Пришёл мой волшебный цветок… Я ждал тебя, — он явно наслаждался, глядя на Эву сверху вниз, — бесподобная, дивная, роскошная. Ты радуешь мой взор и душу. Сегодняшняя ночь станет завершающим картину паззлом в наших с тобой отношениях… Ты счастлива, Эвтида?   — Да, господин, — прошептала девушка.  — Ты благодарна мне за мою милость?  — Да, господин.  — Поблагодари меня, Эвтида. Хочу услышать это.  — Мой господин, я благодарна тебе за твою милость и счастлива разделить с тобой твоё царское ложе… — бедняжка еле сдерживала слёзы. «Ради Амена» — единственная укоренившаяся в голове мысль, которая её спасала.  — А-а-ах, ты моя ненаглядная, ты помутняешь мой разум… Может быть ты ведьма? — фараон хохотнул над собственной шуткой и помог Эве подняться.  — Я бы сию секунду занялся тобой и твоим потрясающим телом, но как хороший хозяин, я должен сперва накормить свою гостью, верно? — Менес кивнул на ковёр, где стоял столик с вином и фруктами, — нам скоро принесут горячее, а пока ты можешь отведать этих плодов и моего лучшего напитка, которое я приказал достать для тебя, мой бриллиант. Фараон указал Эве, куда ей можно сесть, а сам устроился напротив, не переставая жадно её разглядывать. Девушка опустилась на ковёр, глядя на полный угощений стол. Она не успела перекусить днём, и в её желудке с утра не было еды. Сил тоже не было. Эва помнила анонимный наказ ничего не есть в этом дворце и надеялась, что урчание в её животе не выдаст истинные ощущения.  — Угощайся, принцесса, — Менес наполнил вином бокал, — я даже сам за тобой поухаживаю. Внимательно понаблюдав за тем, что в свой бокал фараон налил напиток из того же кувшина, что и ей, девушка поблагодарила и приняла его.   — Пей, милая. Ты такого никогда не пробовала, — самодовольно сказал Менес, — лучшее из моего арсенала. Дождавшись, когда он первый начнёт пить, девушка настороженно пригубила вино. Оно в самом деле было отменным. Эва даже чуть расслабилась и вдруг услышала стук в дверь. Фараон тоже его услышал.  — Принесли наш ужин, детка! — объявил он, вставая, — сейчас ты попробуешь отборную пищу, достойную самих богов. Едва Менес повернулся к Эве спиной, она мигом сорвала с груди кулон, открыла его и быстро вылила содержимое секретного флакона в его чашу. Когда зашли слуги с подносом, девушка уже сидела, как ни в чём не бывало. К её сожалению, фараон отодвинул вино и принялся за еду.  — Эвтида, ешь тоже, для нас старались.  — Спасибо, я не голодна, — как можно более вежливо постаралась ответить девушка, захлёбываясь слюной.  — Но почему?  — Волнуюсь, — Эва обворожительно улыбнулась.  — О, даже так! — Менес вытер рот и отставил тарелку, — так может быть тогда займёмся более интересными делами? — он кивнул головой на кровать.  — Д-да, конечно, мой господин, но может быть вначале ещё выпьем? Вино и правда изумительное, да и мне поможет раскрепоститься… — Эва сделала невинное лицо и подмигнула. Правитель растаял. Он схватил запястье девушки и поцеловал её пальцы.  — Как ты пожелаешь, моя госпожа. Менес взял бокал и мигом осушил его до дна, а затем начал поглощать фрукты. Эва напряжённо смотрела на него, ожидая реакции на сонные капли, но ничего не происходило. Активность, аппетит и бодрость у фараона не исчезали. Девушка пыталась заметить хоть малейшую перемену в его поведении, но не было вообще ничего… Казалось, что он словно не выпивал лекарство. «Может, я налила слишком мало? — подумала Эва, — или Ливий перепутал флаконы… или оно уже старое и не действует».  — А почему ты не пьёшь? — прищурился Менес, — позвала меня выпить, а сама сидишь.  — Я пью, господин, — она схватила бокал с вином и поднесла к губам. «Будь ты трижды проклят!!!» Вино тем временем на столе заканчивалось, и приближалась Эвина кара. Менес встал и облизнул губы.  — Ну вот, милая, а говорила — не голодная, — довольно сказал он, — смотри-ка, весь стол вычистили. «Ты один всё съел, придурок, — злобно подумала Эва, — обожрался, и теперь моё снотворное не подействует».  — Ну что, — слащаво проговорил фараон, подавая девушке руку, — наконец-то предадимся любви? Я так долго ждал этого. Эва встала, пытаясь подавить отвращение.  — Господин, — сказала она, — угодно ли тебе начать с массажа?  — Ты хочешь, чтобы я сделал тебе массаж? — брови Менеса в изумлении поползли вверх.  — Нет-нет, что ты, я тебе сделаю. Ты, наверное, устал сегодня, трудишься столько… Правитель аж зажмурился от удовольствия.  — Эвтида, когда ты стала такой покладистой? Неужели взялась за ум? Как я могу отказаться от твоих ручек на мне? Он мигом стянул с себя царский сусх, улёгся на кровать и в ожидании перевернулся на живот. Подавив вздох, Эва взобралась на ложе и осторожно залезла сверху.  — Может быть ты тоже снимешь одеяния, мой цветок? — лукаво спросил Менес. В ужасе представив, как она будет сбегать голая по дворцу и городу, Эва сделала хитрый взгляд и улыбнулась.  — Всему своё время, господин мой. Потерпи чуть-чуть и дождёшься награды. Фараон шутливо нахмурился, но спорить не стал. Ему нравилась эта игра.  — Расслабляйся, мой повелитель, закрывай глазки… — Эва коснулась руками его шеи, чуть сжимая на ней кожу. Взъерошила его волосы, затем опустилась ниже и начала массировать спину.  — М-м-м…   — Тебе нравится? — прошептала девушка.  — Ты божественна, Эвтида.  Самодовольно усмехнувшись, она продолжила делать ему массаж, ласково поглаживая и шепча ему сладкие слова.  — Ты слышишь меня, господин? — тихонько спросила Эва. Ответом ей был громкий храп и сопение Менеса. «Сработало!» — не веря своему счастью мысленно вскричала девушка. Очень медленно и аккуратно она слезла с тела фараона и осторожно повернула его голову лицом к себе. «Ну что, мой повелитель, откроешь мне свои тайны? Надеюсь, нам с тобой никто не помешает. Ты ведь запер дверь?» — Эва смотрела на него, пытаясь сконцентрироваться на его мыслях и сне. Она давно не занималась онейромантией, и у неё не было маски, но девушка знала, что выбора нет, и ей придётся справляться так. «Надеюсь, ты не убьёшь меня сразу, если что-то пойдёт не по плану. Захочешь ведь со мной развлечься сначала» — Эва усмехнулась. Она опустила лицо низко-низко к лицу фараона и коснулась его носа. «Покажись мне, Менес… дай проникнуть в твой мозг, если он у тебя есть… впусти в свой сон…» Воздух вокруг Эвы начал стремительно темнеть, царские покои быстро таяли, всё закружилось, но она старалась не терять концентрацию. «Исфет, зачем я столько выпила? — со злостью подумала девушка, — ничего не соображаю…» Она почувствовала, как падает куда-то, но не отрывала взгляда от лица Менеса и пыталась крепко держаться за его подсознание. Ощутив резкий удар, Эва не выдержала и закрыла глаза.