Третий лишний

Своей смерти я не помню. Вроде только что сидел за компьютером с чашечкой утреннего кофе и вдруг перед глазами муть, в ушах шум, через шум слышны истошные крики женщины. А всё тело сдавливает, будто меня зажало в огромный кулак. Всё, кроме головы. В общем, я лошара, которому довелось познать попаданчество прямиком во время родов. Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Это сейчас мне понятно, что происходило, а тогда перебрал с десяток теорий. Первое подозрение, что это не дом обрушился, а именно исекай произошёл возникло, когда женщина, предстающая расплывчатым пятном, взяла меня на руки и заговорила на незнакомом языке. Окончательно убедился при возникновении Системы. Я ей обрадовался прямо как родной. Она засыпала меня смайликами и просветила, в кого меня занесло. Ну, что ж. О заданиях пока и речи не шло. Только о впитывании информации. Детский мозг вообще приятного поразил продуктивностью. Сосредоточиться сложнее, зато запоминается всё в разы быстрее. Говоря откровенно, Су Сиянь я толком так и не смог рассмотреть за проведённое вместе время, несмотря на то, что прожила она явно дольше нескольких часов, как мне представлялось, когда я читал. Нет, бедная женщина мучительно умирала несколько дней от внутреннего кровотечения и от яда, предназначавшегося для её сына. Но она даже грудью ухитрялась кормить. Судя по тому, что я выжил, всё вредоносное было отсечено. Жаль, не знаю ни слова из того, что она мне говорила, потому что не являюсь носителем языка, а на тот момент ещё не понимал толком ничего. Хотя с «ни слова» мне довелось слегка соврать. Сиянь пела колыбельные. Много лет спустя их текст удалось найти, так что хотя бы часть её прощального послания я знаю. С кровной матерью довелось провести, пожалуй, даже меньше недели. А потом была холодная зимняя река. Иронично то, что в первой жизни я тоже зимнее дитя, притом дитя самого холодного месяца. Не знаю уж, сколько пришлось качаться на волнах прежде, чем меня выловили из реки и дали соответствующее имя. Я тогда чудом дубу не дал от холода, несмотря на все талисманы. Кстати, не поскупилась кровная мать Бинхэ и на зачарованный браслет, в который я вцепился, как клещ, и ухитрился отстоять у подобравших меня рыбаков, начиная рыдать каждый раз, стоило кому-нибудь коснуться моей цацки. В остальном младенческий период выдался максимально непримечательным. Лежи себе, плюй в потолок, по ночам не ори, будь максимально удобным ребенком, чтобы терпели подольше, улыбайся приютившей тебя парочке. Впрочем, мои усилия оказались излишними. У первых приёмных родителей, как я понял впоследствии, недавно погиб родной ребёнок. Видимо, дитя, плывущее в корзине по реке прямиком мимо их дома, они сочли буквально даром небес. Первый ребёнок даже именем со мной поделился, судя по редким упоминаниям имени «Бинхэ» с другой фамилией. Потому, живя с этими людьми, несмотря на очевидно низкий уровень дохода, я вообще ни в чём не нуждался. А потом пришла какая-то важная шишка с репрессиями. Родителей забрала стража. И домой они больше не вернулись. Мне на тот момент едва минуло четыре года, потому перспектива оказаться собственным единственным кормильцем на улице среди десятков таких же голодных ртов не радовала. Конечно, спустя время должна была появиться ещё одна приёмная мать, а Система потихоньку выдавала задания, первым из которых значилось выживание в течение года. Вот мне и показали срок прибытия на помощь госпожи прачки, по совместительству второй приёмной матери. Дети постарше на улице меня невзлюбили с самого первого дня. По сюжету ли положено было или завидовали тому, что до недавнего времени проживал в благополучной семье, мордаху имел милую и подаяния прямо притягивал — уж не знаю. Скорее всего, всё вместе. Тумаков и ругательств для меня никогда не жалели, потому я всегда старался не попадаться на глаза, чтобы не провоцировать конфликт. Честно говоря, сначала мне казалось, что я в случае нападения просто всех испугаю, если буду драться как взрослый, страшно и безжалостно. В итоге не смог. Потому что даже подростки, с точки зрения четырёхлетки кажущиеся гигантами, мной воспринимались совсем юными и знатно так поломанными судьбой. Не то, чтобы я совсем сдачи не давал. Часто пользовался моментом, когда задиры расслабятся, пинал в какую-нибудь особо уязвимую зону и дёру давал. Вообще, сначала я пытался как-то иначе организовать наше общение, предложив долю подаяний за то, чтобы меня «крышевали», но фокус не прошёл. Видимо, им было выгодно просто отбирать всё. На чём в итоге и прогорели. Потому что, поняв, что со старшими делить нечего, я взялся за младших. Ну, как взялся. Организовал взаимопомощь. Сначала, в основном на моих подачках, они окрепли, а там за счёт количества (от репрессий пострадало много семей именно с маленькими детьми) смогли начать давать отпор старшим, которые часто отбирали всю прибыль за день. А от меня наконец-то отстали. Потому что малышня, видно, сочла меня негласным лидером. Много чего случилось за этот год. Взять хотя бы объявившегося мелкого демона. Мелкого — буквально. Я сначала думал, что хронология уплыла в далёкие дали, но нет. Это был не Мобэй. Просто какой-то залётный демонёнок, неудачно попавший в мир людей. Благо, на детей повлиять было проще, чем на заклинательский орден, так что от не особо тщательного преследования мы его спрятали. Ну и протусовался мелкий с нами пару дней, пока за ним внезапно батя не пришёл. Я тогда ещё удивился подобной семейной привязанности, редко такую увидишь в том мире. Родитель вполне ожидаемо решил нас всех поубивать, но, видимо, росток принципа «один за всех» за это недолгое время пустил корни в душе демонёнка, так что он вмешался. Уж не знаю, чем бы закончилась ситуация, если бы взрослый демон не прорывался за своим отпрыском с боем и не встревожил заклинателей по дороге. Те его спугнули и потом долго расспрашивали меня и моих маленьких приятелей. Благо, хорошо притворяться я их научил ещё давным-давно. Один особо ушлый пацан даже мешочек с деньгами свистнул у господина следователя. И, как бы заманчиво не было разделить подобный улов, я взял на себя ответственность вернуть бесчестно нажитое. Потому что от заклинателей в золотых одеждах ничего хорошего ожидать не стоит. Особенно когда за тебя некому постоять. Ну, и, конечно, мне досталось. Не попытались убить — уже хорошо. Потому что на них тогда бы здание рухнуло. А чёрт знает, кто это был. Может, сюжетно важные неписи. Ещё из самого выдающегося случилось наводнение. Как раз под конец года. Пришлось выметаться из собственноручно сооружённых бараков, объединяться со старшими, знатно подуспокоившимися со временем, искать отставших детей. К сожалению, многие из тех, кто не успел вовремя среагировать, оказались в ловушке и утонули. Это были не первые смерти, которые я видел за прошедшее время. Но впервые так много. Лишь объединившись, все оставшиеся смогли обеспечить себе выживание. У меня зрело серьёзное подозрение, что я успел положить начало какой-то мелкой, но шустрой преступной организации. Они ведь все вырастут… Погибших мы похоронили на холме. Единственный раз, когда все собрались вместе почтить память погибших был сразу после. В дальнейшем все ходили по отдельности. И как раз в очередной мой одиночный визит на импровизированное кладбище, я и встретил женщину, растерянно глядящую на кривые, но добротные могилки. Найден главный действующий персонаж следующего этапа. Задание «Здравствуй, матушка!» активировано! Я и не сомневался.