Третий лишний

Люди в поместье были… такими же, как и везде в общем-то. Каждый преследовал свою цель и заботился лишь о самых близких. Как, собственно, и я сам. Так что их грубость и манеру срываться на тех, кто ниже по статусу я понимал. Пусть и всё равно осуждал. Не только неприятно, но и непродуктивно. Особенно подобным поведением отличился младший сын хозяина. Это был явно не тот случай, когда младшенький становился любимцем родителей. Фактически, собственная семья мало обращала на него внимание. Едва ли они слишком расстроились, если бы он погиб. Это считывалось в том, как его запросы исполнялись слугами. Быстро и очевидно неохотно, отвязаться бы. Лишь потому, что иначе мог и руки распустить. Когда я только пришёл в поместье, мне было девять. Ему, насколько я могу судить, не исполнилось и шестнадцати. По меркам этого мира уже вполне взрослый юноша. Но психологи бы с этими мерками не согласились. В любом случае, для парня подобного возраста, девятилетка, ребёнок прислуги, быстро стал любимой целью. Хотя издеваться надо мной, должно быть, было скучно. Конечно, я был не против всплакнуть, чтобы он поскорее закончил и позволил вернуться помогать на кухню. Ничего особенного, подай-принеси-убери. Зато порой позволяли забрать остатки домой, где уже мне удавалось поколдовать над ними и привести в божеский вид. — Мелкий безрукий поганец! — опять разошёлся Гао Бо, пихнувший меня в плечо, когда я шёл с тяжеленным ведром с водой. Ожидаемо, случилась утечка. И, пусть на молодого господина не попало и капли, а причиной произошедшего очевидно был он сам, для вспышки ярости нужен был лишь предлог. — За что мы вообще тебе платим, червяк! — хорошо знакомый с его поведением, ведро я успел поставить до того, как мощная пощёчина заставила покачнуться. Этот парнишка был раза в три тяжелее меня-ребёнка и раза в полтора выше, оправдывая свою фамилию. Искусственно вызвать слёзы, когда у тебя горит половина лица, на самом деле не так уж сложно. Заставить горло сжаться, чтобы говорить на грани плача — тоже. — Э-этот ничтожный просит прощения у сиятельного г-господина, — жалобно всхлипнул я, мысленно закатив глаза. Судя по тому, как часто он ко мне цепляется, платят мне за его самоутверждение. Что ж, основную работу никто не отменял, так что быстрее просто дать то, что ему нужно и спокойно пойти дальше. Будь я хоть немного старше и выше по должности, можно было бы попробовать поговорить. А так — только хуже сделаю. Он здравые мысли, пришедшие таким образом, станет отрицать до последнего. Жаль. Но помочь всем не в моих силах. Да и едва ли кто вообще сможет. Если, конечно, автор не решит написать на самого себя флаффный фанфик, что очень вряд ли. Не уверен, сколько длился бы этот сеанс выливания словесных помоев, если бы не появилось новое действующее лицо. Средний сын семьи Гао, молодой господин Гао Ксу, уже разменял второй десяток и начал делать себе имя в торговле. Дома он бывал редко, младшего брата на дух не переносил, но будто бы пытался хоть что-то дельное из него вылепить. Единственный из всех. Вот и сейчас он окликнул. — Младший братец Бо, хватит заниматься ерундой. Я отлично видел, как ты толкнул этого мальчишку, — сурово произнёс юноша, глядя на брата сверху вниз, — Если тебе настолько нечего делать, лучше бы уделил своё время книгам. Все преподаватели жалуются на отсутствие у тебя хоть какого-то прогресса. Мы все замерли и замолчали каждый по своей причине. Гао Бо отлично знал, что спорить со старшим братом дело безнадёжное. На моей памяти младшенькому не раз урезали карманные деньги именно из-за слов среднего. Я ждал момента, когда можно будет споро удалиться вместе с ведром. Гао Ксу же устремил внимательный взгляд на меня. — Эй, ты. Хватит прохлаждаться и уши греть, — ничуть не менее строго, чем с братом процедил он, сощурив почти чёрные глаза, — Быстро иди работай. — Да, господин, — благодарно поклонившись, я ухватился за ведро и спешно двинулся на кухню. Стоило лишь отвернуться от этих двоих, как от слёз не осталось и следа. Не было необходимости. А щека болела совсем не так сильно, чтобы из-за этого плакать. Даже это маленькое тело уже проходило и через худшие избиения. Но присутствие братца Ксу гарантировало лишь временное затишье. Стоило ему уехать, как Гао Бо принимался за нас, слуг, с удвоенным энтузиазмом, пытаясь отыграться за испытанное унижение. Ругать брата при работниках средний сын не чурался. В остальном же в поместье было неплохо. Даже учитывая наш с матушкой небольшой доход, сложенный вместе и стабильный, он позволял планировать будущее. Конечно, видя следы побоев на моём лице или теле, она пыталась уговорить меня уйти. Говорила, что справится сама. Однако говорить, что потерплю, что ничего страшного не происходит, я не стал, выбрав более хитрую стратегию. — Матушка, но мне нравится работать на кухне. И там все добры ко мне. И мне дают пробовать готовить что-то новое из остатков. Где ещё можно получить подобное? Конечно, я знал, что лучше сработает. Потому что Ли Жоу тоже из тех, кто предпочитает игнорировать всё плохое, пока не станет слишком поздно. И можно было бы устыдиться столь наглого вранья. Но я почти и не врал. На кухне ко мне и правда быстро привыкли и покрикивали скорее для проформы. Повар, с виду мрачный здоровяк с почти круглым лицом, по своей инициативе раздавал остатки еды работникам кухни. Близнецы-помощники не раз притворялись друг другом, чтобы прикрыть. Хотя чаще использовали сходство, чтобы разыгрывать новеньких. Я их быстро научился различать, но подыгрывал. В этот раз не для того, чтобы отстали, а потому, что это было весело. В общем, эта троица мне была симпатична. Был ещё главный повар, которого я видел очень редко, в основном по праздникам, крайне строгий дядька, будто на контрасте со своим замом тощий и маленький. Но он ценил добросовестность, так что, если специально не филонить, всё было хорошо. Так и шли годы, приближались мои роковые 12 лет, когда должна была решиться судьба Ли Жоу. Я заметил, что она уже год откладывала деньги, отшучиваясь, что на лучшую жизнь. Главное не выпускать её надолго из поля зрения, не дать совершить ошибку.