Третий лишний

— Всё предельно ясно, — коротко кивнул я, всё же подныривая под руку взрослого и помогая ему подняться. У модуля эмпатии был один неприятный бонус: чужую боль чувствуешь вместе с чужими эмоциями. И это малый. Мне доводилось брать большой, чтобы читать чужие мысли. Драться с такой штукой в голове абсолютно невозможно: все ощущения, будто от первого лица. Поэтому, хоть мне и хотелось бы точно знать, о чём думает этот тип, я всё же взял малую эмпатию, а не большую. Ощущать каждый нюанс боли нового знакомого желания не было абсолютно. Хули Бай, казалось, не особо прикладывал усилия, практически всем весом повиснув на мне. Растрёпанные белые волосы щекотали лицо, заставляя сдерживаться от того, чтобы чихнуть. Чужое раздражение на себя самого чётко давало понять, насколько этому хитрому лису не по душе его текущее состояние. Отведя заклинателя в заброшенный дом, я вернулся за своими вещами, преследуемый подозрительным взглядом. К счастью, в своих и чужих эмоциях путаться не приходилось: знание успокаивало, заставляя просто заняться делом, не отвлекаясь лишний раз. Разложив перед мужчиной свою бедненькую аптечку, я озвучил, что тут есть и ещё раз спросил про зашивание раны. Бай неожиданно впечатлился увиденным. — Кто-то из твоих родителей целитель, малой? Я могу хорошо заплатить им, если поставят меня на ноги, — он определённо прощупывал почву, а меня захватило ощущение, что это идеальный момент, чтобы обмолвиться про матушку. — Нет, — я помотал головой, вставая на ноги, — Моя матушка — прачка. А помощь я сам ищу. В нашем городе один бесчестный торгаш её отравил чем-то, а всех местных целителей подкупил, так что они нам помогать отказываются. Даже в дне пути та же история. Я здесь ночевал перед тем, как двинуться дальше, а тут вы. Заклинатель негромко рассмеялся, крайне довольный таким совпадением. Смех вышел хриплым, но неожиданно мягким, совсем не соответствующим образу, который я успел составить к этому моменту. — Тогда, пацан, нас сама судьба свела. Лучше меня в ядах в этой стране никто не разбирается, это я тебе могу точно сказать. Поможешь мне — посмотрю, что с твоей матерью случилось, — пообещал мужчина, аккуратно отводя в сторону от раны ткань и удовлетворённо кивая — кровотечение стало значительно слабее. — Нет, — вновь помотал я головой, заработав взгляд полный недоумения, и пояснил, — Я не смогу сам её вылечить. Я же не целитель. И вы не целитель, но вы можете. Поэтому, пожалуйста, помогите ей. Хули Бай довольно цокнул языком. Точнее, звучало-то это раздражённо, но его эмоции ясно говорили: въедливость встречного мальчишки пришлась по душе беглому ученику тёмного заклинателя. — Идёт, мелкий шантажист! — он вытянул измазанную в крови руку и легонько ткнул меня пальцем в лоб. Уклоняться я не пытался, но выразительно поднял бровь, думая, а не напомнить ли, кто тут первый в шантаж ударился. Но времени было немного, надо поставить его на ноги и отправляться уже к матушке, так что мы принялись за работу. Промыли рану, Хули Бай стянул её края, мы обработали кожу вокруг слабым алкогольным раствором и наложили давящую повязку. В первую ночь у него поднялась температура, заставив в лихорадке вцепиться в меня почти до боли и требовать что-то рассказывать, чтобы он оставался в сознании. И вот в этот момент ни одному из нас, как ни удивительно, страшно не было. А потом я несколько раз бегал к реке, чтобы помочь заклинателю восполнить потерю крови и вызванную этим дикую жажду. Подумав, по своей воле предложил поделиться едой, что было воспринято с большим энтузиазмом. Хотя, с аппетитом жуя вяленое мясо, мужчина вдруг как-то взгрустнул. Видимо, я на него уставился слишком ожидающе, потому что получил ответ. — Я последний раз с кем-то ел, когда был чуть старше тебя сейчас. Всего на несколько лет, — пояснил с какой-то болезненной ухмылкой временный спутник, — Знаешь, когда занимаешься ядами, как-то несподручно смотреть, насколько ироничной может оказаться твоя смерть. — А я безопасный, поэтому со мной можно? — Именно. На самом деле Хули Бай, несмотря на подобные откровения, в целом человеком оказался неразговорчивым. Если болтать не начинал я, то мы в основном молчали. Вместо суток на то, чтобы найти врача и вернуться назад, у меня ушла целая неделя. Я всё чаще нервничал и приставал к Системе, чтобы та открыла для меня статус персонажа Ли Жоу. И лишь увидев заветное «жива, тяжело больна» выдыхал с облегчением. Бай же с каждым днём оживал, пока однажды утром не разбудил меня, пихнув в плечо. — Вставай, малец. Пора отправляться, — его движения всё ещё были сдержанны, больное место он берёг, но выглядел до безобразия бодрым и отдохнувшим. Воистину, ци — крайне полезная штука. Я откровенно подглядывал за его медитациями, но толком ничего понять не смог. Только ощутить, как нечто огромное и чудовищно мощное окутывает мужчину и устремляется к месту ранения. Не уверен, было ли дело в том, что я пока такой слабак или же в том, что он весьма сильный заклинатель. Но при каких условиях тогда удалось его ранить? И кому? Вот смешно будет, если это глава моей будущей школы. Директор, а я тут преступника выхаживал, знаете? Хотя, учитывая, что это Юэ Цинъюань, то едва ли его смутит чьё-то бездумное милосердие. Тем более, что в моём случае оно таковым и не является. Да и, как выяснилось, в подобных обстоятельствах с Хули Баем вполне можно иметь дело. После пары дней притирки, он оказался весьма нетребовательным соседом. Недовольное выражение лица из-за малой эмпатии не могло меня обмануть, а, когда её действие закончилось, я уже просто знал, что на самом деле оно так выглядит, когда заклинатель просто расслаблен. И что улыбка у него всегда выходит натужная с непривычки. Надо заметить, что дорога обратно вышла куда проще и короче. Потому что перед внушительной фигурой господина Бая останавливались как-то с большей готовностью, чем перед тощим, мелким подростком, пусть и с ангельским личиком. Знали бы они… В общем, домчали нас с ветерком до нужного города, а там я даже не успел поблагодарить владельца повозки, который рванул прочь. На мой скептический взгляд ему вслед заклинатель счёл нужным отвесить комментарий — Не беспокойся о нём. Через пару часов забудет весь сегодняшний день, — этот поганец, что, прямо при мне людей травить решил? — Не смотри на меня так, мелкий. Это не опасно. И куда более предпочтительно, чем если тебя увидят в моём обществе, а потом не найдут мёртвым. Спасибо, Система. Меня будто настигло моё тёмное прошлое в роли юного автора.