Третий лишний

С нормальным пособием и большим количеством свободного времени моё совершенствование рвануло к небесам с пугающей меня самого скоростью. Пришлось, конечно, притормаживать своё развитие для окружающих. Для всех я развивался постепенно, хоть и неуклонно, а не прыгал через несколько ступеней. К счастью, единственный, кто мог бы полноценно проверить, а именно Шэнь Цинцю, не горел желанием трогать меня, чтобы понять, что там происходит с меридианами. Мы вообще практически не пересекались. Почти все наши встречи ограничивались тем, что я его приветствовал, а он просто проходил мимо. (И это настоящий успех по сравнению с каноном!) Впрочем, он в принципе мало контактировал с учениками. Было лишь два исключения: Нин Инъин как единственная девушка на пике и главный ученик Мин Фань. По понятным причинам. Между ними двумя, кстати, в какой-то момент промелькнула искра, но эти «отношения» продлились не больше пары месяцев. Я активно участвовал в качестве парламентёра, чтобы они не рассорились в хлам, чем заработал от обоих более трепетное, чем прежде, отношение. Мин Фань после случившегося, похоже вообще записал меня в лучшие друзья. Потому что начал периодически доверять мне поручения для главного ученика, если был сильно загружен. Я уверен, что Шэнь Цинцю об этом знал, но ему, видимо, было плевать, пока всё исполнялось как надо. И вот таким образом я оказывался на разных пиках. Чаще всего на Байчжань, где ко мне ещё на подходе прилипала Юй Джи и буквально обыскивала на предмет чего-то вкусного. Мой тайный талант к готовке был в конце концов раскрыт братом и сестрой, так что я не разочаровывал этих двоих, каждый раз принося с собой что-то вкусное. На Байчжане ученики, завидев меня, зачастую предлагали смахнуться. Ну я и не отказывал никогда, но лишь после того, как завершал дела. Вообще, я ожидал больше агрессии, а не дружеские спарринги, но, как выяснилось, благодарить за это следовало сестрёнку Юй. Мало того, что в моём присутствии девушка кардинально меняла поведение, так ещё и разрекламировала мои моральные качества. Поэтому на пике воинов я был не просто учёной крысой, а славной учёной крысой. Мои же успехи в сражениях и вовсе возвели меня в какой-то момент на должность «ничего так умник». Когда мы с Юй Джи оказывались вместе на Байчжань, как правило, не проходило и получаса, как туда прилетал на крыльях братской интуиции и Су Ан. Он свой авторитет здесь успел заработать при первом же появлении, отправив в нокаут докопавшегося до него старшего адепта. За прошедшие месяцы на более обильном питании, которое не надо делить с сестрой, братец вымахал, кажется, ещё на полголовы и неожиданно набрал мышечную массу. Ничего удивительного, что его редко кто воспринимали подростком. И уж тем более адептом с Цяньцао. Ребята с пика воинов были там частыми гостями, а потом их ждал полный разрыв шаблона, когда среди остальных учеников, будто айсберг среди вод, выплывал со своей убийственной физиономией Су Ан и требовал «лежать спокойно и не доставлять проблем шисюнам и шидзе». Конечно, братца на его пике после первоначального шока очень полюбили и стали ценить. Тем более, что парнишка внезапно оказался действительно хорош в целительстве. Он неоднократно заявлял, что это моя заслуга, но мои умения ничего общего с заклинательством не имели, а потому комплимент сложно было назвать заслуженным. Как бы то ни было, помимо Байчжань чаще всего меня заносило на Аньдин. Оно и неудивительно, у них всегда было много посетителей от всех пиков. В попытках понять, куда меня занесло, я очень активно присматривался к Шан Цинхуа, но никак не мог понять, автор это или нет. Потому что лорд пика что так был бы задолбашимся и немного дёрганым, что так. Но моему появлению он особо не удивлялся, потому я и решил, что это скорее всего не Самолёт. В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что стоит начать подкармливать лорда Аньдин. Тем более, что он и так благодаря моей обычной вежливой манере общения, на моё появление реагировал не столь устало, как на остальных. В целом, Цинхуа казался мне вполне милым, только чересчур ведомым. Конечно, это могла быть маска, чтобы его не воспринимали всерьёз, но мне-то что жаловаться? Я и сам ношу маску, не снимая. А этот человек в будущем станет и моим подчинённым. Стоит позаботиться о каком-никаком доверии. Тогда мне удастся спасти и его. Я вообще всегда хотел свести к минимум все трагедии этого романа. Вот и налаживал отношения со всеми и всех со всеми. — Этот недостойный хотел бы предложить шишу Шану отведать эти лакомства, — я действительно начинал себя чувствовать бабушкой всея Цанцюн, когда озвучивал нечто подобное, но нельзя недооценивать мощь кулинарных талантов главного героя, — Если это допустимо, конечно. Шан Цинхуа, по уши закопавшийся в свитки, вздрогнул, когда дверь в его кабинет открылась, но едва заслышав звуки моего голоса, расслабился и со сдержанным любопытством посмотрел на преподнесённую мной самодельную коробочку со сладостями. — А, шичжи Ло, как великодушно с твоей стороны, — запах сделал своё дело, просачиваясь свозь небольшие щели плетёной коробки, заставляя заклинателя взять её и прямо на месте приступить к дегустации. Судя по засиявшему взгляду, Цинхуа очень даже пришлась по вкусу моя готовка. Я мысленно в голове записал ещё одно имя в список тех, кому я готовлю. Хотелось бы туда добавить ещё и Цинцю, но он с его подозрительностью точно решит, что я его отравить решил. Может, попробовать незаметно подкинуть ему сладости? Мало ли кто передал. Пока я размышлял над этим, дверь приоткрылась и в комнату ввалился адепт с множеством свитков, загораживающих ему обзор. Он двигался прямо на меня, так что пришлось аккуратно перехватить его, забирая часть ноши. Обнаружившееся за ней лицо оказалось знакомым: да это же тот самый пацан, которому настолько сильно поплохело после лестницы! Судя по тому, как он сделал шаг назад, он тоже меня узнал и теперь хотел бы покинуть комнату. Решил, что я старший ученик и буду мстить, что он не рассыпался в благодарностях, а посмотрел на меня, как на говно? Мнительный какой. Вместо того, чтобы преследовать знакомого, я положил свою часть свитков на стол к Цинхуа, следуя его кивку, на пока что свободный край. — А, Е Ган, положи сюда, — кивнул лорд Аньдин на тот же край, на который я только что сгрудил часть новой мукулатуры, — Это ведь с Сяньшу? Юноша нервно покивал, быстро следуя указанию своего учителя и столь же быстро вылетая из комнаты под недоумевающий взгляд Шан Цинхуа. Я же решил разобраться с этим недоразумением, пока оно не переросло во что-то большее. Поклонился, прощаясь с заклинателем (тот лишь вздохнул от перспективы возвращения к работе, но не настаивал). — Ты с ним полегче, шичжи Ло, — и всё же в проницательности ему было не отказать. — Конечно, шишу Шан, — вновь поклонился я, — Кажется, произошло какое-то недоразумение, этот намерен его исправить. И с благословением от лорда пика отправился отлавливать его ученика.