Третий лишний

В итоге мы с Е Ганом договорились, что самого Цинхуа мы в наш план посвящать не будем. Иначе придётся объяснять, что мы знаем о том, что он предатель и как-то объяснять, почему мы его не сдали и почему я потом отправлюсь в Бездну… В общем, слишком много ненужных деталей и слишком велик шанс нарваться на недоверие и быть «случайно» подкарауленными каким-нибудь из демонов Мобея, а то и им самим. Врал шишу Шан, конечно, хорошо, но не своему главному работодателю, как пояснил братец Ган. Поскольку на Аньдин было слишком много работы примерно всегда, да и боец из Сани, говоря откровенно, никакой, было решено, что за ростками отправлюсь я. Да и это было хорошей возможностью пересечься с двоюродным братцем и, возможно, отцом. На Тяньлан-цзюня я надеялся повлиять до его воскрешения, чтобы не произошло того же мракобесия, что и в каноне Системы. Всё же, будучи заточённым, он меня прикончить не сможет. Так куда удобнее вести душеспасительные беседы. Выпросить себе отпуск оказалось ещё труднее, чем я ожидал. Шэнь Цинцю, хоть и стал помягче и поспокойнее, не горел желанием расставаться с тем, кто делал почти всю его работу, кроме преподавательской и связанной с миссиями. К тому же, полагаю, мои кулинарные таланты тоже играли роль. Но свою неделю свободы мне всё же удалось выпросить под условием того, что все текущие дела я завершу. Пришлось соглашаться. Лучших условий мне всё равно было не видать. Дела делать мешали ещё и жаждущие моего внимания ученики. Ореол гг расцвёл пышным цветом, приманивая и юношей, и девушек. Идеальным оружием была моя стандартная вежливость, позволяющая держать между нам барьер. Отбрасывал я её только с тремя людьми на всех пика: с братцем и сестрицей, а ещё с Е Ганом. С первыми мы были знакомы задолго до, успели пройти через вражду, а потому стать резко обезличено вежливым было бы попросту неприлично. Что же до земляка, он бы первый шарахнулся, пожелай я пойти на сближение, так что это было безопасно. Остальные… Их просьбы исполнялись, но не более того. Но дела наконец-то кончились, так что мне удалось покинуть пик и отправиться к границе с Хуаньхуа. Благо, памятуя о том, как облажались оригинальные попаданцы с приснопамятным барьером, я подготовился заранее и успешно его миновал. Настолько успешно, что даже с Чжучжи-ланом по пути не пересёкся. Что вообще-то было не слишком хорошей новостью, учитывая необходимость переговорить с отцом. Поэтому я медлил настолько, насколько это вообще было возможно, пробираясь в пещеру и собирая ростки. Лишь когда я уже шёл обратно, то услышал очень специфический звук перемещения змеиного тела по полу. Прятался братец знатно, но демонический слух всё равно обмануть не смог. Я прижался спиной к стене и обратился в пространство. — Я слышу тебя и твоих змей, — сразу же отбросив церемонии, которые я считал неуместными в компании семьи, — Я ждал тебя раньше, братец. Все звуки мгновенно исчезли. Но выползать ко мне никто не торопился. Возможно, был слишком шокирован. В том числе и обращением. — Я знаю, что ты здесь, Чжучжи-лан. Ну же, не надо скрываться. Тишина так и не была нарушена. Пауза затягивалась. Наконец, когда я вновь собрался заговорить, он всё же показался. Как по мне, братец представлял собой очень занятную версию нага. Более анимализированную, отчего человеческие черты были почти стёрты. Но мне, как человеку с весьма специфическими вкусами, эта форма показалась довольно милой. — Здравствуй, братишка, — улыбка появилась сама собой. То ли от радости, что он всё же почтил меня своим присутствием, то ли от удовлетворения из-за того, что моему плану ничто не угрожало. Странный звук, нечто между шипением и стоном, который издал Чжучжи был полон недоумения, так что я нашёл необходимым пояснить. — Моё имя Ло Бинхэ. Я сын твоего дяди. Это делает нас братьями, — полагаю, по моей внешности можно было догадаться и так. Да, Бинхэ был похож на мать, но и от отца взял достаточно ярких, узнаваемых особенностей. Я был уверен, что в темноте братец видел даже лучше меня самого, а значит вполне мог считать знакомые черты. И всё же он колебался, не уверенный, чего ожидать от сына Сиянь, которую считал предательницей. Ведь, если я знал, то сказать мне могла лишь она. С другой стороны, я был жив и здоров, от меня не избавились. Я прямо видел это противоречие в ясных, чуть светящихся глазах. — На самом деле, я хотел бы помочь отцу, — так и не дождавшись реакции, осторожно начал я, — Мне довелось кое-что узнать о Хуаньхуа. Я думаю, что они его подставили. В ответ на это последовал короткий, осторожный кивок. — Ты можешь отвести меня к нему? — мягко поинтересовался я, пусть и желая этой встречи, но не испытывая желания слишком сильно давить. Чжучжи-лан вместо того, чтобы кивнуть или покачать головой, вдруг резко рванулся ко мне, метя в ростки, которые я нёс. Когда он почти достиг их, я выпустил растения, придерживая их духовной силой, и вместо них, поймал братца в крепкие объятия. — Прости уж за такую фамильярность, но мне приятно познакомиться, братишка, — начавший было вырываться змей, от подобного замер. Едва ли его кто-либо обнимал в этом облике. Может, матушка. И то вряд ли, учитывая, что речь шла о демонице с их специфическим отношением к вопросам семьи. Казалось, Чжучжи двинуться боялся и даже забыл об удерживаемых моей силой росткам, полностью обезоруженный и неуверенный, как на это всё вообще реагировать. Он внимательно вглядывался в моё лицо, ища отвращение или насмешку, но на нём не было ничего, кроме сияющей улыбки. На мгновение змеедемон обмяк, с недоверием, но принимая внезапную ласку. Готов поспорить, ему было довольно одиноко всё это время. Но этот момент был недолог. В конце концов, братец выскользнул из моих объятий и вновь потянулся к росткам. — Ты хочешь использовать их, чтобы отец обрёл новое тело, — констатировал я, мягко отводя свою добычу дальше, — Но, сам подумай. Это растение пронизано светлой энергией. Оно работает на ней. Отец — очень сильный демон. Полученное тело просто рассыплется под воздействием его энергии. Чжучжи-лан недовольно зашипел на меня. — Это будет слишком жестоко по отношению к нему. Нужно найти другой способ, — твёрдо произнёс я, — Не знаю, кто из вас двоих вспомнил, об этих ростках, но теперь, когда есть ещё один помощник… Прошу, проведи меня к нему. Может, удастся найти более удачный способ. Наконец, братец сдался, слез с меня и, оглядываясь, поманил за собой кончиком хвоста.