В этот раз повезло?

Приехав домой, Джонхан сразу же пошёл в свою комнату. Сынчоль, только зайдя внутрь, остановился и начал смотреть вслед парню. Он чувствовал, как напряжение растёт в воздухе, и не мог отвести взгляд от удаляющейся фигуры. Он не знал, стоит ли ему следовать за Джонханом или лучше оставить его в покое. Не в состоянии принять решение, Сынчоль подошёл к двери и приоткрыл её. Он осторожно заглянул в комнату Джонхана, увидев там его силуэт, который, казалось, погрузился в мысли. — Джонхан? — тихо позвал он, но ответа не последовало. Сынчоль сделал шаг дальше, чувствуя, как волнение нарастает внутри него. Он собрался с духом и шагнул в комнату, закрыв за собой дверь, будто она отделяла его от всего, что их беспокоит. Сев рядом с ним, Сынчоль не знал, что сказать. — Чоль, поцелуй меня. Мужчина замер, не ожидая такого запроса. Он посмотрел на Джонхана, и в его глазах читалась смесь уязвимости и ожидания. В этот момент все мысли размножились, оставив только одно: желание поддержать, подтверждая важность их связи. — Зачем ты… — начал было он, но слова застряли в горле. Джонхан повернулся к нему, его взгляд был полон надежды и некой отчаянной искренности. — Просто… мне нужно это, — произнес он тихо, голос дрожал от эмоций. Сынчоль почувствовал, как сердце колотится. Он понимал, что этот момент может изменить всё. Собравшись с мыслями, Сынчоль тихо ответил: — Хорошо… я… — и, наклонившись, прижал губы к губам Джонхана. Это было нежно и трепетно, словно время остановилось на мгновение, позволяя им ощутить всю глубину их связи. Он почувствовал, как Джонхан расслабляется под его касанием, как его губы отвечают на поцелуй, наполняя их обоих сладостью момента. В этом поцелуе было что-то магическое — они обменивались чувствами, которые долго прятали, и сказали друг другу без слов то, что не могли выразить прежде. Сынчоль отстранился, открывая глаза, и с лёгкой улыбкой взглянул на Джонхана, их лбы встретились. — Теперь тебе лучше? — спросил мужчина. Джонхан медленно открыл глаза. На его лице появилась робкая улыбка, которая медленно росла, а потом трансформировалась в искренний смех. Этот смех избавил атмосферу от тяжести, словно сбрасывая груз, который давно лежал на их плечах. — Да, намного лучше, — ответил он, его голос звучал теплее, чем прежде. — Спасибо, что сделал это. Сынчоль почувствовал, как его сердце наполнилось нежностью. Он снова коснулся щеки Джонхана, поглаживая её пальцами. Эта простая милость выражала для него больше, чем слова — она говорила о заботе, нежности и понимании. — Тебе надо бросить курить, — сказал парень, положив голову на плечо мужчины. Сынчоль мягко засмеялся, ощущая, как мгновение становится ещё более лёгким и невесомым. Джонхан, уютно устроившись на его плече, выглядел уже полностью расслабленным. — Ты прав, — ответил Сынчоль с ухмылкой, поглаживая волосы Джонхана. — Возможно, и правда пора задуматься об этом. В ответ он почувствовал, как Джонхан слегка сжал его руку, словно подтверждая, что пора. Походу целоваться с курящим человеком ему не понравилось. В это время Сынчоль слышит, как у парня еле слышно бурчит живот. Он не смог сдержать улыбку. Он посмотрел на Джонхана, который, казалось, смущался, прижимая голову к его плечу. — Ну вот, — произнёс Сынчоль с ухмылкой, — твой живот недоволен, что ты слишком долго не ел. Джонхан слегка покраснел, но, несмотря на смущение, не стал отрывать голову от плеча Сынчоля. Вместо этого он наклонился ближе, как будто искал в нем поддержку. — Давай поедим не дома, а в кафе? — предложил Сынчоль. Всё-таки сегодня парень впервые вышел за пределы дома. Теперь хотелось ему показать, что выходить в остальной мир можно не только ради того, чтобы смотреть на издевательства над другими людьми. Джонхан поднял голову и посмотрел на Сынчоля. — Я согласен, Чоль, — тихо произнёс он, и двинулся вперёд, чтобы ещё раз поцеловать мужчину, только в этот раз в щеку. — Не поцелуешь в губы? — спросил тот, слегка усмехнувшись. — Будем целоваться в губы, когда бросишь курить. *** Вечер. Джонхан сидел на полу в своей комнате, окружённый стопками одежды, которые он перебирал, чтобы навести порядок среди вещей. Что-то он хотел выкинуть, что-то оставить, что-то оставалось под вопросом. Среди своих вещей он заметил и вещь Сынчоля: рубашка, на которую недавно Джонхан случайно пролил свой смузи. Похоже, что слуги перепутали и положили эту одежду ему. «Надо отнести ему» — подумал про себя он, выходя из своей комнаты. Джонхан направился к комнате Сынчоля. По пути он заметил, как вечерний свет мягко освещает коридоры, создавая уютную атмосферу. Он постучал в дверь и, не дождавшись ответа, осторожно открыл её. Сынчоль лежал на кровати, погружённый в чтение книги. На нём были надеты очки. Увидев Джонхана, он улыбнулся и отложил книгу. — Хани, ты всё-таки решил сегодня поспать со мной? — сказал мужчина. Джонхан подошёл поближе и присел рядом. — Похоже, что слуги перепутали, — он протянул рубашку. Сынчоль, воспользовавшись моментом, потянул парня за руку, тем самым Джонхан упал на него. Рубашка упала на пол. — Ну, раз ты уже здесь, может, останешься на минутку? — подмигнул Сынчоль, его глаза блестели от веселья. — Я… — начал было Джонхан, но слова застряли у него в горле, он почувствовал, что его щёки начали краснеть. — Знаешь, — начал старший, его голос стал более серьёзным. — Мне нравится проводить время с тобой. Стоит мне только тебя увидеть, так губы сами по себе в улыбке расплываются. Также мне стоит извиниться перед тобой за то, что без твоего согласия привёз тебя сюда, ещё за то, что из-за меня твоя жизнь стала опаснее. Хани, прости меня, если сможешь. Джонхан не перебивал. После услышанного его щёки ещё сильнее покраснели. Он спрятал своё лицо, положив голову на грудь Сынчоля. Тот нежно обнял младшего, чувствуя тепло и смятение в его объятиях. Это было странное, но приятное ощущение — иметь рядом человека, который был ранен, но всё ещё, скорее всего, доверял ему. Но на самом деле Сынчоль подозревал то, что у того просто развился «стокгольмский синдром». — Я не хотел, чтобы всё шло так, — продолжил Сынчоль, поглаживая волосы Джонхана. — Я просто хотел, чтобы ты был рядом, чтобы мы могли провести время вместе. Мне неприятно осознавать, что из-за меня ты оказался в опасной ситуации. Джонхан сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. В его сердце бушевали противоречивые чувства — и страх, и тепло. Он поднял голову и встретил взгляд Сынчоля, в котором читалось искреннее сожаление и желание защитить. — Да, твои действия действительно были плохими, но ничего уже не исправить. — Так ты прощаешь меня? — Я подумаю. Мужчина на это улыбнулся. Его позабавил этот ответ. Но, как бы то ни было, он примет любое решение. Но не гарантирует, что при этом «любом решении» сможет отпустить Джонхана. — А рубашка то помялась, — тихо прошептал младший. Несколько минут они тихо лежали, наслаждаясь компанией друг друга. Но Сынчоль вспомнил один момент, который его до сих пор порой мучил: как Джонхан узнал, что он является мафией? Он ведь не говорил ему этого. Хотя парень не глупый, мог и догадаться. Чоль ведь спокойно человека при нём убил, ещё говорил, что с полицией ему лучше не связываться. — Слушай, Хани, — сказал мужчина. Джонхан приоткрыл свои глаза и посмотрел на старшего. Но Сынчоль не торопился продолжать. — Что? — спросил парень, когда тот затих. Сынчоль повернулся на бок, глядя на Джонхана. Его лицо было спокойным, но глаза выдавали легкое беспокойство. — Как ты понял, что я являюсь мафией? — спросил он, слегка касаясь рукой плеча младшего. Тот улыбнулся и сел, опираясь о спинку кровати, и вздохнул. — Я понял это по твоим словам и поведению. Ты был слишком спокоен, когда убил… Его. А ещё твои глаза. Они выдали тебя, по ним видно, что ты много чего повидал ужасного. Сынчоль нахмурился. Нет, его мальчик врёт. Не зря мужчина учился когда-то распознавать эмоции людей. Он притянул того ещё ближе к себе, их лица находились всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты мне немного врёшь. Хани, ты понял это из-за другого. Джонхан опустил голову, но так, что глаза его ещё были видны. — На самом деле, один раз ты вышел на улицу поговорить с кем-то по телефону, думая, что я сплю. Даже несмотря на то, что это лес, ты смог кому-то позвонить. По разговору стало понятно, кем ты являешься. Окно ведь было немного приоткрыто. Сынчоль слушал. Его немного удивило, что он был так беспечным. Вроде является мафией уже несколько лет, а совершил такую оплошность. — А я думал, что ты через какие-то потусторонние силы смог это понять. — Нет, теперь ты врёшь. Ты думал, что я вижу людей насквозь, не так ли? — Джонхан поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Да, ты прав. *** Парень лежит на кровати в своей комнате. Сейчас уже глубокая ночь. Джонхан повернул голову в сторону электронных часов — 0:58. Он с Чолем побыл до ужина. После еды Сынчоль предложил сегодня спать с ним. Сначала младший думал согласиться, но отказался. Ещё слишком рано, чтобы ночевать вместе. Повернувшись на другой бок, Джонхан начал потихоньку засыпать. В это время Сынчоль смотрит по камерам. В доме мафии много камер на территории. Одна также есть и в комнате Джонхана. Мужчина видит, что тот начал засыпать. Его солнце долго ворочалось. Ему это не нравится. Может, у него кровать слишком твёрдая? Буквально через некоторое время парень начал издавать звуки. Чоль прислушался. Хныканье? Видимо, его малышу снится плохой сон. Через ещё несколько секунд эти звуки перерастают в плач. Мужчина подрывается с того места, где сидел. Он быстрым шагом добирается до комнаты Джонхана. Войдя внутрь, Сынчоль приближается до кровати и видит, что слёзы нескончаемо текут по лицу младшего. Он ложится рядом с ним и обнимает того, начиная поглаживать по спине. От этих движений парень просыпается и поднимает свои заплаканные глаза на мужчину. — Чоль? — Всё хорошо, Хани. Я рядом. Джонхан снова закрыл свои глаза и попытался успокоиться. Его дыхание постепенно начало приходить в норму. — Кошмар? — спросил Сынчоль. Джонхан кивнул. — Мне приснилось, что ты меня пытаешь, — Сынчоль нахмурился, — точно также как тех в ангаре. Мужчина выдохнул. Не стоило брать Джонхана тогда с собой. — Хани, поверь, я бы никогда такое с тобой не сделал, — Сынчоль наклонился и поцеловал того в лоб, — даже если б ты в тихую планировал меня убить. Он не врал. Если б Джонхан такое всерьёз планировал, то мужчина б ничего не сделал тому. Или он пытается себя сам в этом убедить… Своего предыдущего любовника он за предательство отдал в бордель, но Сынчоль считал, что это лучше, нежели стать героем какой-нибудь пытки. — Хочешь я останусь здесь? — спросил мужчина. Джонхан посмотрел на того. Сынчоль видел, что он решает: пустить того в свою кровать или нет. — Я… Пока ещё рано, — сказал младший, — возвращайся к себе. Такой ответ не понравился Сынчолю. Он сам не заметил, как нахмурился. Но, увидев взгляд Джонхана, мужчина улыбнулся. — Как скажешь, — сказал тот, а после поцеловал того в лоб, — спокойной ночи, надеюсь, что кошмары больше тебе не будут сниться. Сынчоль встал и ушёл, пока Джонхан смотрел ему вслед. *** Темнота кабинета была густой, словно чернила, пропитавшие стены и пол. Единственным источником света служила слабая полоска лунного сияния, пробивающаяся сквозь узкую щель плотно закрытых штор. В тени, почти растворившись среди теней, сидел Сынчоль, погруженный в собственные мысли. Его взгляд казался отрешенным, будто бы он смотрел куда-то далеко за пределы своего окружения. Телефонный звонок нарушил тишину, резким звуком эха отдаваясь в пустоте комнаты. Медленно протянув руку, Сынчоль поднял трубку, голос на другом конце линии мгновенно привлек его внимание. — Сынчоль, — раздалось в трубке. Это был Минхао, его друг и одновременно доверенное лицо. Голос звучал напряженно, выдавая беспокойство. Сынчоль молча слушал, ожидая продолжения. — Есть проблема, — начал Минхао, делая паузу, вероятно оценивая ситуацию. Но Сынчоль оставался невозмутимым, лишь слегка приподняв бровь. Он продолжал молчать. — Сухо скрылся. Мои люди потеряли его из виду. В последний раз они видели его около границы. Скорее всего, Сухо снова в Корее. Сынчоль шумно выдохнул. Минхао замолк, давая своему другу время осмыслить услышанное. В темноте кабинета глаза Сынчоля едва заметно сузились, принимая новую информацию. Мужчина задумчиво потер подбородок, вспоминая события последних недель. Но тут он резко откинулся на кресло. Его лицо озарила ухмылка. — Значит всё же судьба, чтобы именно я убил его. Можешь не переживать, в Корее он точно живым не останется. Повесив трубку, Сынчоль откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Его эта новость позабавила.