Облачная башня: Границы ведьминской любви

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ +18 В ГЛАВЕ ПРИСУТСТВУЮТ ДЕЙСТВИЯ, КОТОРЫЕ МОЖНО ОХАРАКТЕРИЗОВАТЬ КАК ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ — Тц! — болезненно морщусь, когда лечебная вода касается свежих порезов. Диена в этот раз меня не жалела. С феями воздушного боя шутки плохи. Особенно если сам ты летаешь с грацией слона, внезапно отрастившего крылья. В последнее время мы с ней часто устраиваем совместные тренировки. Нирван решила, что такие бои приносят мне в разы больше пользы, чем обычные занятия. Хорошо, что сестра не отказывает. И это несмотря на то, что в конце кто-нибудь из нас обязательно калечится. Правда, немного грустно от того, что она так быстро подстроилась под мой стиль боя. Задеть её теперь та ещё задача. Ну, меньшего и не ожидаешь от будущей третьекурсницы. — Госпожа, вам не стоит долго купаться в исцеляющем растворе. Это может сильно вас истощить, — грустно смотрю на Ензен, пытаясь всеми силами её разжалобить. Я и трёх минут тут не просидела! Вылезу сейчас — ночью не усну от боли. — Не сильно-то мне и страшно магическое истощение. Хуже будет, если я не высплюсь. — Вам не стоит пренебрегать своей маной накануне вступительных в Облачную Башню, — на бледном лице Ензен не дрогнуло ни единой мышцы. Как всегда, пугающе идеальна. Даже её розоватые волосы смирно лежат в плену изящной резинки. И это несмотря на всю влажность ванной комнаты. — Ну же, не упрямьтесь, после вечерних процедур я сделаю вам расслабляющий массаж. Поднимаю на неё заинтересованный взгляд. Ензен уже делала мне массаж ранее, но лишь единожды. В тот раз я вывихнула плечо из суставов, не справившись с силой Проклятья Щупальца. Ензен тогда сменила строгие одежды горничных на легкую вечернюю тунику. Древесные благовония, цветочные масла и мягкие манипуляции женщины быстро вернули мою руку в строй. — Что ж, да будет так, — вылезаю из купальни и с силой давлю в себе порыв зашипеть. Подбитая спина саднила особенно ярко. Подставляю руки, ожидая того, что горничная привычно накинет на меня халат. Однако этого не происходит. — В чём дело? — раздражённо кошусь на женщину, что и не подумала двинуться в мою сторону. — Больше всего пострадала ваша спина, а посему не стоит прикрывать её перед процедурами. Прошу, проследуйте за мной в комнату. Мне что, голышом туда «проследовать»? Давлю в себе злость и хватаю висящее полотенце, чтобы прикрыть низ и уже оформившуюся грудь. Ладно, так и быть, терпеть боль ночь напролёт мне хочется меньше всего. Заходя в опочивальню, подмечаю, что другие горничные уже успели расставить свечи и разжечь благовония. — Чт… — на моих глазах Ензен начинает скидывать свой строгий наряд и надевать сиреневую тунику, услужливо лежащую на моём комоде. — Мне нужно сменить одеяние перед тем, как начать сеанс. Тратить ваше время на мою ходьбу по поместью в поисках оного было бы неправильно. — Но это не повод переодеваться прямо на МОИХ глазах. — Туше. Прошу, располагайтесь на кровати. Я вскоре подойду к вам. Идея с массажем кажется мне всё менее привлекательной. Не спорю, Ензен обладала прекрасным телосложением. Точеная фигура и ухоженная кожа делали вид женщины сильно моложе её возраста. Но! Это не повод демонстрировать мне все её достоинства! Раздражённо выдыхаю и располагаюсь на кровати. Немного подумав, прикрываю всё, что ниже поясницы, коротким полотенцем из купального зала. Утыкаюсь лицом в подушку и мысленно надеюсь, что этот неловкий вечер закончится как можно скорее. Телом подмечаю, как проминается постель под весом горничной. Видимо, она закончила приготовления. — Хи! — тихо вскрикиваю от холода масла, льющегося мне на спину. Слишком неожиданно. — Я начинаю, — стоило сказать это парой мгновений раньше! Нежные руки начинают скользить вдоль моего позвоночника, вызывая мурашки. Умелые движения позволяют почувствовать, что в хрупких руках женщины кроется много сил. Пальцы начинают гулять по плечам, спускаться к лопаткам и приносить приятную боль. Минута, две, три. Стоило мне немного расслабиться и спокойно задышать, наслаждаясь прикосновениями, как я почувствовала, что Ензен ловко переместила своё тело на мои бедра. Тяжесть женщины заставила меня почувствовать себя беспомощно. — Ензен! В прошлый раз тебе не потребовалось «седлать» меня ради простого массажа! — злобно шиплю в подушку. — В прошлый раз у вас болела только рука, — отрезала женщина и с удвоенной силой продолжила мять мне спину. — Сейчас я начну использовать нейтральную магию расслабления. Волосы на затылке встали от ощущения магии, перетекающей из её пальцев в моё тело. Властные движения сменяли нежные скольжения ладоней вдоль всей спины. Всё естество млело от комбинации тёплой магии и умелой работы рук. *Толчок* Не поняла. Мне показалось, или она только что качнула своими бедрами на моей пояснице? *Толчок* — Что ты… — не успела я возмутиться, как поток магии усилился, и я впала в подобие пьяного транса. В такт движениям своих рук, Ензен раз за разом вдавливала свои бедра в моё тело. Жар стал собираться в нижней части моего нутра. Именно там, где в меня вбивалась горничная. *Толчок* Дыхание стало тяжелее, а на коже ощущались испарины. Ее руки медленно стали спускаться ниже. Ниже и глубже. Будто намеренно распаляя незнакомый мне огонь. *Толчок* Бессильно сжав простыни, мне оставалось лишь тихо давить в себе стоны. Пока… *Толчок* Последнее движение не ударило прямо в центр моего возбуждения. — Ах-х-х!.. — сознание заполнили искры. На мгновения я полностью потеряла связь с реальностью. Всё тело пронзила незнакомая мне приятная нега. — Ха-ах… Хах… Пока я пыталась отдышаться, не заметила, как к телу снова вернулась подвижность, а к сознанию — ясность. Чужой вес больше не давил, от чего вернулось утраченное чувство контроля. Из последних сил, почти со страхом, переворачиваюсь и хватаю одеяло, дабы прикрыть тело. Отползаю к изголовью кровати до тех пор, пока спина не встречает препятствие. — Какого… хах… черта!.. Встречаю безразличный взгляд тёмных глаз. Ензен уже сидела на краю кровати, расслабленно оперевшись на руку, и теперь спокойно смотрела меня. — Вам понравилась процедура, Госпожа? — голос женщины звучал немного хрипло. Свечи начали гаснуть и в полумраке её безэмоциональное лицо стало вызывать во мне чувство паники. — Мне показалось, что в последнее время вы стали более напряжены, поэтому я помогла вам спустить пар. — Спустить пар??? Ты из ума выжила?! Что за постыдное безобразие ты решила тут устроить?! — Это правда весьма действенный способ. Господин Стиллар часто пользовался подобным со своими служанками. — Что?! Ха-а-ах… — прикрываю лицо рукой. Ну что за чокнутая семейка?! Чертовы избалованные аристократы! Делаю глубокий вдох и старательно возвращаю себе равновесие. Женщина терпеливо ждет. — Никогда. Больше. Не смей. Делать. Подобные. ВЕЩИ, — отчеканиваю я и унимаю бьющееся сердце. — Вы уверены? Не волнуйтесь, для знатных особ в этом нет ничего… — Ензен, такого рода действия мне ненавистны. Возражая против приказа, желаешь причинить мне вред? Женщина осекается на фразе и покорно склоняет голову. — Ну что вы. Всё, чего мы, слуги ДеЛав, единственно желаем — вашего благополучия. Посему не смею нарушать прямой приказ Леди Вальтеры. На этих словах горничная медленно встает с постели и, потушив оставшиеся свечи, покидает комнату. Всё это время я не спускаю с неё взгляд. Лишь убедившись, что шагов женщины больше не слышно, позволяю себе расслабиться и уткнуться в колени. *Будум* Внезапно сердце пропустило сильный удар. Пульс участился и магия стала выходить из-под контроля. В попытке усмирить сердце и ману сползаю с кровати и падаю на пол. Одеяло и простыни потянулись вслед за мной. *БУДУМ* Очередной стук сердца вызвал небывалые бурления внутри. Мана прорвалась наружу и всю комнату заполонила розовая энергия. Настолько мощная и тёмная, что тело снова прошиб пот. Казалось, пришлось потратить вечность, чтобы втянуть всю эту энергию в себя. Разум заполнили хаотичные, доселе невиданные мысли. ЛЮБОВЬЛЮБОВЬЛЮБИМЕНЯЛЮБИТЕМЕНЯЛЮБОВЬЛЮБОВЬЛЮБОВЬЛЮБОВЬЛЮБИЛЮБИЛЮБИЛЮБИМЕНЯЛЮБОВЬЛЮБИТЕМЕНЯЛЮБЛЮЛЮБЛЮЛЮБИМЕНЯЛЮБОВЬЛЮБИЛЮБИЛЮБИЛЮБИМЕНЯЛЮБОВЬЛЮБИТЕМЕНЯЛЮБЛЮЛЮБЛЮЛЮБИМЕНЯЛЮБОВЬЛЮБИТЕЛЮБИТЕЛЮБИТЕМЕНЯ — Хватит! — голова раскалывалась, подобно тому дню, когда Вальтера сбросила с себя магию Джомара. В тот день он забрал её, в тот же день у неё впервые проявилась магия. Нет! НЕТ! Этого не может быть! Магия Любви… она… она пробудилась! Горькие слёзы потекли по щекам. — Не так… только не так!

***

Ночь. Обсидиановое поместье. Рабочий кабинет Джомара ДеЛав. — Пробуждение магии прошло успешно? — Всё было исполнено в точности с вашими указаниями, Господин Джомар, — Ензен учтиво поклонилась. На ней уже был привычный наряд работника поместья. — Спустя небольшой промежуток после инцидента из комнаты юной Госпожи просочилось розовое свечение. — Великолепная работа, — Джомар довольно покрутил бокал с виски и отпил. — С этого момента всё в ней переменится… — Позвольте спросить, в чём же будут состоять перемены? С Госпожой Диеной подобного не требовалось. — Диена совсем другой случай. Обладателям позитивной магии не нужен толчок к пробуждению. Она сама по себе раскрывается, стоит им проявить к кому-нибудь чувство любви. Резер в своё время с этим прекрасно справилась. Чудесно исполнила роль матери, достойной любви дочери. На лице Джомара не было и тени грусти от упоминания имени почившей супруги. Лишь сытая улыбка. — У нас же с Вальтерой негативный аспект магии. Для пробуждения родового дара нужно познать близость с другим человеком и испытать удовольствие. Я в своё время тоже прошёл через это. — Вот как. Благодарю за откровение, — Ензен стало понятно, почему Господин отдал ей такой странный приказ. — Хм. Ты ведь спрашивала, что в ней изменится? Обладатели позитивной Любви просто не могут не начать искренне любить всё вокруг. Диена это контролирует, но и дар у неё несильный. Мы же с Вальтерой обречены желать чужой любви. Такова природа нашей магии. Стал бы я иначе бродить по борделям? Не делай я так — сошёл бы с ума. Вот и она скоро столкнётся с подлинным безумием. И тогда она придет ко мне. Просто не сможет поступить иначе. Да, Вальтера. И поверь, даже не это самое страшное. Худшее с тобой произойдет, когда ты впервые используешь эту магию. Недаром это талант, доступный только обладателям негативной энергии. Любовь — поистине проклятье.