Холод

Холод, который извивался острыми узорами, жался в уголках глаз, застывал на ресницах, и грустно покрывал площадь стен — был своего рода отдушиной этого мира, забытого богами. Тот самый холод, который насильно забирал жизнь, без спроса владельца заметал костер и перечеркивал будущее, ставя на стоп все существующее, одновременно с этим хранил все, что взял. Холод бережно сохранял прошлое, не давая разрушить некогда живую и развивающуюся историю, заботливо покрывая ее ледяной скорлупой, настолько крепкой, что ничто и никогда не сможет потревожить покой и тишину, так старательно охраняемые им, холодом. Сампо Коски не чувствовал холода, он отрицал его, не любил так сильно, что абсолютно не обращал на него внимания. Сампо Коски ненавидел прошлое, которое скрывалось за холодом. Он не понимал, зачем нужно было накапливать ненужное барахло, вспоминать о нем, боготворить его, не понимал, зачем они стремились разбить этот мерзлый слой дней давно минувших. Сампо любил жить здесь и сейчас, его не интересовало прошлое, а будущее казалось таким непредсказуемым, что он заводился от одного лишь упоминания о нем. Поэтому он наслаждался тем, что имел, и благоговел от того, что мог получить. Сампо Коски был огнем, который разносился мощным ветром, перескакивая искрами на все, чего коснулся. – Командир, – парень коснулся волос заснувшего на столе Гепарда, невесомо перебирая их, – условие, о котором я умолчал... Сампо умилительно посмотрел на сопящего в собственной руке командира стражей. Он настолько заболтал и без того утомленного Гепарда, что тот отключился, сам не заметив этого. – Однажды, я хотел бы получить нечто более ценное... Сампо Коски не договорил фразу, сам не зная того, что подразумевал под этой «ценностью». Вместо этого он принес плед, лежащий в тумбе у дивана, и накрыл им Гепарда. – Замерзнешь ведь. Сказав это, он выключил свет, и ушел, тихо хлопнув дверью. Однажды, возможно, что-то большее, чем надломленная роза и секундный поцелуй. *** Ночной город Белобога, шумный в части культурного досуга, по другому, «студенческого» или «тусовочного» микрорайонов, и абсолютно тихий в противоположной стороне спальных районов, а также всегда неизменный на центральной деловой площади. Ночной Белобог это молодежь, нарушающая комендантский час, сонные старики, кричавшие на эту же молодежь, яркие огни фонарей, теплый свет из окон каменных домов, и темнота, обволакивающая полностью, гарантирующая безопасность. Сампо Коски нравилось это время, он поистине чувствовал себя в своей тарелке после заката, который наступал в один и тот же час год за годом, потому что только ночью Надмирье и Подземье становились единым целым. То, единственно общее, что осталось у двух разных миров, помимо мерзлоты, была темнота, с той лишь разницей, что в Подземье мрак был круглосуточно. Сампо не рождался в нижнем мире, но он там вырос, тем не менее, своим домом он не считал ни то, ни другое. Верхний мир его не принял, а нижний не смог удержать, поэтому он скитался от одного места в другое, наслаждаясь своими прогулками, своей «властью» и вседозволенностью. По правде говоря, Сампо не стал бы заключать сделку с Среброгривыми стражами только потому, что Гепард Ландау попросил его об этом. Он согласился-то только на устных основаниях, потому что не хотел иметь со стражами ничего общего, в том числе и письменные договора. Согласился, потому что в его ситуации это было самым разумным решением. Надо полагать, никто не поверил бы, узнай, что Сампо когда-то был офицером исследовательского отряда, занимаясь конструированием и разработками боевых припасов, тогда, когда еще Гепард Ландау не был назначен на должность командира, и Верховная хранительница была другая, как и он, Сампо, был другим. Стоит признать, что ему тогда стало просто скучно жить так: он разочаровался в своих детских мечтах, и потому уничтожил все данные о себе из базы Среброгривых стражей. И после снова скрылся там, внизу. Даже его имя, может быть, было и не его. Поверили? А зря, потому что Сампо Коски сам не поверил бы в эту историю, настолько она казалась сюрреалистичной по сравнению с его нынешней репутацией. На самом деле, у Сампо Коски на все и всегда были свои планы, он мог говорить одно, а делать другое, и наоборот, сделать одно, а сказать нечто такое, от чего только морщиться и оставалось. – Мои услуги не бывают бесплатными, запомни это, Геппи. Если я буду рисковать своей жизнью, чтобы передавать вам информацию об опасном наркокартеле ОСС, то цена будет возрастать с каждым часом. – Просто скажи прямо о том, что ты хочешь, – Гепард скрестил руки на груди, сидя на стуле, – не выставляй меня дураком. – Командир, уверяю, ничего из того, что вы не смогли бы мне дать, я не попрошу. Ведь самое главное – результат, а не способы его достижения, не согласен? Сампо отпил черный чай из бело-синей чашки, исходящей паром, и зашипел. По лицу Гепарда было видно, насколько он жалел, что переговаривался с мошенником, вроде Сампо. Он вздохнул и прикрыл глаза. – Если ты обманешь, все жертвы будут на твоей совести. – Упаси меня пропасть, как можно? Конечно, не обману, командир, я бы не смог соврать стражам правопорядка, а особенно — тебе, – Сампо улыбнулся, в этот раз он говорил правду. Почти. Сампо Коски погружался в темноту ночного Белобога, думая, в какую же все-таки трясину он себя затянул. *** Очнувшись ровно в четыре часа утра без будильника, словно от пощечины, Гепард Ландау вскочил со стула, роняя его с громким стуком. – Коски..? Он оглянул кухню, стоящую в сумраке, и прислушался к звукам в квартире, но услышал только свое ускоренное сердцебиение. – Должно быть, он ушел, когда я заснул. Он вообще приходил? Парень посмотрел на две чашки на столе и убедился: определенно приходил. Гепард Ландау оперся о стол и зажмурил глаза. От резкого подъема голова на мгновение закружилась, и он утомленно застонал. Что Сампо намешал такого в этой газовой гранате, что он отходил от нее уже второй день? Придя в себя, он с силой потер больные глаза. Очень досадно было, что Гепард позволил себе расслабиться в присутствии преступника, упустить из виду не только его, но и себя. Это было настолько жалко для командира, что он не знал, как оправдать себя. Настолько жалко для представителя семьи Ландау, что узнай об этом отец, он бы умер со стыда: его не молодое сердце остановилось бы, напоследок с презрением отбив удар. Почему–то у Сампо Коски была необычайная способность не только выводить его из состояния равновесия, но и усыплять различными методами. Гепард задумался, что было бы, если бы на месте Коски был другой нарушитель закона, и пришел к выводу, что любому другому он бы не позволил остаться у него дома, да еще и пить чай. Неужели командир Среброгривых стражей тоже попал на мошенническую удочку подсластителя лживых речей? Ну, зато он теперь знал, каково это. Гепард наклонился, чтобы поставить стул в вертикальное положение и с удивлением посмотрел на белый плед, который упал с его плеч только сейчас. Этот плед дарили всем стражам на празднование дня Порядка в позапрошлом году, и он им ни разу не пользовался. Осознание того, как он оказался на нем, заставило смутиться, и отругать себя еще больше за такую большую беспечность. В одном Гепард был уверен точно, в его квартире нечего красть, а значит, и поживиться Коски не успел, только это и радовало вдруг почувствовавшего себя каким-то не таким командира. Гепард покачал головой и, сверившись со временем, приступил к своим рутинным сборам на службу. Он умылся, и, прежде чем пойти в душ, начал делать несколько подходов в тренировке: сначала размялся, потом отжался, поприседал, побоксировал и закончил планкой. На протяжении часа он повторял эти действия на своем привычном месте в гостиной у панорамного окна. Восстановив дыхание, он взял заранее приготовленное полотенце и вытер пот с лица, после накинув его на плечи, направляясь в ванную комнату, но в дверь настойчиво постучали, и он сменил направление. – Гепард, это я! Сервал, – послышалось из-за двери, и Гепард открыл ее. – Доброе утро! Не знала, застану ли тебя здесь, но специально для этого встала пораньше, – Сервал протиснулась в квартиру, обходя Гепарда, она уже знала, что туфли снимать не стоило. – Доброе, Сервал. Девушка поставила какой-то крафтовый пакет на кофейный столик, и обернулась на брата, присвистнув. Гепард стоял в черной, намокшей из-за тренировки майке, его волосы были взъерошены, а служебные белые брюки, обрамленные толстым и широким поясом, слегка испачкались, благодаря вчерашнему лежанию на тротуаре. – Смотрю, мой маленький братец, стал уже совсем большим, – она сделала губы уточкой, проведя глазами по торсу Гепарда, на котором были видны сильные, проработанные мышцы, – большой мальчик. Я-то помню тебя совсем крохой, вот под этот стол пешком ходил. – Сервал, прошу, не начинай, – Гепард Ландау стал еще краснее, чем после занятия спортом, и отвернулся, на что сестра громко засмеялась. – Ладно–ладно, не буду. Смотри лучше сюда, – она вытерла слезы указательным пальцем, и взяла то, что лежало в пакете, – я слышала, на твой отряд вчера напали, ты в порядке? Сервал Ландау улыбалась, но ее глаза смотрели серьезно. – Это было небольшое недоразумение, не стоит переживать, – краска не сходила с лица Гепарда, потому что теперь он снова вспомнил те события, и это заставило его тяжело вздохнуть, – слухи быстро распространяются. – Пела рассказала мне. Ну, вижу, ты и вправду цел, но я все равно прихватила для тебя вот это, – она повертела в руке коробку, – твои любимые витаминки, – и широко улыбнулась, прикрыв глаза полумесяцем. Гепард знал, что она по-сестрински издевалась, говоря так, но он также знал, что она действительно беспокоилась о нем. Порой он мог пропадать месяцами, держа оборону вблизи города. Гепард не мог не быть осведомленным о том, что чувствует в это время его семья, ведь все же, в один из дней, командующий Среброгривыми стражами мог не вернуться на своих двоих, как и все офицеры на поле боя — мог прибыть только вперед ногами, если от тела что-то осталось бы. Гепард был рад, что она навестила его, и он прекрасно помнил, насколько сильно Сервал ненавидела вставать по утрам. Поэтому, закатив глаза, а так он позволял себе только в присутствии старшей сестры, он взял из ее рук коробку витаминных напитков со вкусом лимона, которые терпеть не мог. – Спасибо. – Ты в душ? Как рука, без изменений? Сервал вышла из гостиной и переместилась на кухню, Гепарду только и оставалось, что следовать за ней. – Без изменений, – выдохнул Гепард, повертев рукой в плотных бинтах, которые он не снимал нигде, кроме ванны. – Понятно. Иди, я сделаю тебе завтрак. У тебя яйца-то хоть остались или что-то вроде, – она сняла со стены синий фартук, который сама купила и повесила на крючок, и начала завязывать его за своей спиной, но остановилась, посмотрев на стол. – Вроде, оставались, но с чего ты решила проявить такую заботу? Спросил Гепард, но сестра проигнорировала его вопрос. – К тебе кто-то приходил? Сервал перевела взгляд с двух еще не убранных чашек на своего брата. – Что? Нет. Она испытующе пялила в нем дыру, и Гепард отвел взгляд. – То есть, – Гепард не предусмотрел эту опасность, поэтому замялся, – то есть да. Врать он не умел точно так же, как и заключать сделки. Сервал прищурилась и подняла уголок губ, ухмыляясь. – Интересно, кто же решил наведаться в холостяцкую берлогу этого ледяного принца? Гепард поставил коробку на стол, вместо нее взяв чашки, чересчур порывисто вклинив их в раковину. – По работе. Кратко сказал он, и это, естественно, нисколько ее не убедило, хоть отчасти это и было правдой. – Ладно, я помою, иди в душ, а то опоздаешь, – хлопнув его по спине, сказала она, решив, что сейчас не время устраивать допрос. Сервал походила на мамочку, которая собирала своего заторможенного сынка в школу. У нее порой случались подобные всплески внимания, опеки и ухода, но в большинстве случаев сестра ограничивалась тем, что тянула Гепарда за ухо, как нашкодившего кота. Получив своеобразный приказ-пинок, Гепард послушно ушел, и улыбка медленно сошла с лица девушки. Она печально посмотрела в сторону комнатки, где полилась вода. Сервал глубокого вдохнула и выдохнула, и достала сковородку, хоть и не намереваясь огреть брата по голове, но слепить что-то наподобие омлета. Что ни говори, а чинить механизмы у нее получалось куда лучше, чем готовить. Позавтракав с сестрой, и обсудив с ней всякие бытовые вещи, а также скучные газетные новости, дела семьи и учебу Рыси, Гепард ушел в штаб Среброгривых стражей, так и не признавшись Сервал в том, кто был с ним этой ночью. Он сам себе бы в этом никогда не признался, но нужно было в срочном порядке доложить все то, что сказал ему Коски про наркотик отряду разведки. Или, почти все. В конце концов, никто и никогда не любил сложности. Вот и Гепард тоже старался всеми силами их избегать. Достичь некой прозрачности в своих делах, как представитель закона, быть образцом для подражания у других. Но Сампо Коски вынуждал его переступать через себя, выходить из той ледяной зоны, которую он воздвиг подле себя. Гепард поежился от морозного воздуха у входа в штаб, и дернул ручку, лязгнув по ней железной рукой. – Вот оно как… Пелагея глубоко задумалась об информации, которую пересказал только что пришедший Гепард, постаравшийся запомнить слово в слово. – Отдых, Свобода и Спасение… Сампо Коски сказал, когда в Подземье был всплеск продажи этого вещества? – Десять месяцев назад. – Что они делали целых десять месяцев? – Пела прикусила губу. – Они могли многое изменить в составе. Пелагея и Гепард сидели в помещении для наблюдения, дознания и допроса за двусторонним зеркалом-окном, отключив звук в аппаратной, чтобы никакие лишние уши не распространялись о том, что они обсуждали. – Могли, но у нас нет старого образца, чтобы сравнить. Почему же они так долго ждали? Стальная дверь внезапно распахнулась, и в помещение допросной разведывательного отряда влетел запыхавшийся офицер. Гепард Ландау поднялся с угла стола, на который успел присесть, и нахмурился: ему не нравилось такое начало. – Что случилось? – Командующий Ландау! Офицер разведки Пелагея Сергеевна! Говорит офицер Дикинс, разрешите обратиться! – Разрешаю. – Я долго искал вас, – оправдывался офицер Дикинс, тяжело дыша, – у меня срочная информация. Появилась первая жертва психотропного вещества «Ромашка»! – Что?! – Пела подскочила со стула, тряхнув длинной челкой. – Эксперты подтвердили? Как давно? Кто жертва? Вопросы полились из уст девушки как вода из оросителя в саду особняка Ландау. – Подтвердили, мадам. Они прислали отчет в ваш кабинет. Пела пулей вылетела из комнаты, заставив мужчин следовать за ней. Гепард нагнал невысокую помощницу в два своих длинных шага и обратился к ней. – Если симптоматика совпадет с тем, что описал наш информатор… – То мы приступим к выполнению второй части плана, – закончила Пела за него, подтверждая не заданный вопрос. Оба понимали, что наличие жертв у наркотика неизбежны, поэтому не стали зацикливаться на этом, их первостепенная задача — предотвратить остальные. – Офицер Дикинс, спасибо, можете вернуться к работе, – парень, все еще следующий за ними, остановился, провожая их взглядом, скрытым за маской. Гепард и Пела вдвоем вошли в кабинет, принимая из рук коллег поступивший отчет. Они быстро пробежали по нему глазами, попеременно перелистывая, и, прочитав последнюю страницу, уставились друг на друга. – Это оно! – в унисон сказали командир и офицер разведки. Сампо Коски, усевшись между мусорными баками Подземья, очень сильно жалел, что пошел этой дорогой. Он в принципе был не очень доволен сложившейся обстановкой. Разумеется, он теперь являлся информатором самого Гепарда Ландау, но реальное дело обстояло несколько иначе. Почему же он позвонил в штаб Среброгривых стражей уже как месяц назад? Все было до одури просто — Сампо Коски спасал свою шкуру. Полтора месяца назад, он не явился на важную сделку, подробности которой уже никто и никогда не узнает. Вернее сказать, на саму сделку-то он пришел, забрал товар, который Дикий Огонь приказал достать любыми способами, и… И все. Никто же не проговаривал, что деньги, заплаченные за него, должны были быть настоящими. Никто не уточнял, куда именно он денет этот товар. И, тем более, никто не прописывал, что он не должен был скрываться от людей Сью на протяжении двух недель. Позвонив, и предупредив о «первой» сделке, Сампо Коски застрелил двух уток одним выстрелом: и убрал опасность, преследующую и угрожающую открутить ему голову, и выполнил просьбу Наташи как-то повлиять на активизировавшихся поставщиков. Сампо Коски любил жить здесь и сейчас, поэтому он не планировал, что после сдачи Сью и Нилла, а тем более Джонни, по чистой случайности, на него откроют охоту парочка наркобаронов. Они искали его, и он уже устал от них прятаться, это было вовсе не так весело, как убегать от Гепарда Ландау. Они знали, что он сделал, знали, что он был крысой. И это было очень плохо. Потому что Сампо всегда держал нейтралитет, он всегда шел туда, где была большая выгода, по значительной части, не обращая внимания на то, кем был его клиент. Сампо Коски любил жить, поэтому он затаился у мусорных баков, еле дыша, а не потому, что ему это нравилось. К своему счастью, ему хватало ума не высовываться в Подземье последние полтора месяца, к своей глубокой радости, у него был достаточный уровень проинформированности о том, что бароны делают с крысами. Он уже видел, что случалось с теми, кто предавал здешних «королей». Барыги, от которых удача отвернулась насовсем, теперь в ней уже никогда не будут нуждаться. Он видел, как перепаянные механизмы реально откручивали головы, сжимали исхудавшие тела в стальных щупальцах, выворачивая кости, превращая некогда живого человека в чучело ежа. Это было меньшее из того, что ожидало Сампо Коски, если бы он ослабил бдительность. Иногда даже бывало, что на казнь вылавливали родственников несчастных, и заставляли смотреть, как убивали их сына или дочь, отца или мать, без разницы. Родственников у Сампо, конечно, не было, но быть перемолотым огромной мясорубкой тоже очень не хотелось. Сампо Коски не мог поверить, что довел свой чистый бизнес до такой крайности, у него даже не было других вариантов, кроме того, чтобы согласиться с Гепардом и побежать выполнять все его указания, как верная собачка на поводке. Но не мог же он не попытать своего счастья, когда командующий Ландау попросил у него помощи, смотря почти жалостно (это он сам придумал). В любом случае, чтобы найти главный офис наркокартеля, нужно было время. Чтобы при этом не попасться в очередную засаду, нужно было очень много времени. Тогда с Джонни, он и пытался восстановить свою репутацию хотя бы где-то и у кого-то, но Гепард, прости его великодушно, появился там очень некстати. Сампо сидел возле мусорных баков до тех пор, пока надоедливые мошки не соизволили поменять свои позиции так, чтобы он грациозно проскользнул мимо них, быстро учесывая в сторону клиники Наташи. – Нам придется обратиться к госпоже Верховной хранительнице. Теперь точно понятно, что это была не первая поставка, – заключил Гепард, после того, как поверхностно осмотрел синий труп тридцати двух летнего мужчины. Он умер совсем недавно, а внешне выглядел так, будто неделю лежал в холодильнике. Глаза сильно впали, губы потрескались, а волосы начали выпадать на макушке. – Я тоже так думаю, поэтому нам нужно попасть в Подземье прямо сейчас, у нас нет времени ждать момента, когда переговоры достигнут своего логического завершения, – Пела холодным взглядом оценивала первую жертву «Ромашки», Игоря Ильина, начинающего художника, жившего не в самом благополучном районе Белобога. – Я уже попросил Сампо обратиться к представителю Дикого Огня для получения разрешения спуститься в Подземье кому-то из следственного отдела Среброгривых стражей. – Поняла. У нас и вправду нет времени, хорошо, что ты подумал об этом заранее для достижения целей второго этапа нашего плана. Пела делала какие-то пометки в своих бумагах, не смущаясь запаха, стоя прямо напротив лица жертвы. Гепард подумал, что если он годами мерз на запретных территориях, сражаясь с монстрами, то другие, находящиеся в тылу, вели совсем иные бои, с теми другими монстрами, которые называли себя людьми. Кто знает, какие ужасы эта юная леди уже успела унести на своих плечах, хладнокровно печатая отчеты на холодной машинке. Гепард выдохнул пар изо рта. Здесь, в морге, было очень холодно, как в морозильной камере мясокомбината. Он вновь поежился, смотря на труп мужчины. Он жалел его, жалел, что никто не оказал ему помощь, когда он нуждался в ней больше всего. Игорь Ильин мог многое сделать для этого мира, если бы не столкнулся с пожирающим изнутри веществом. Гепард определенно не будет жалеть тех, кто создал ОСС, тех, кто продавал его, набивая свои карманы, даже не думая о том, какие могли быть последствия. – Все в порядке? – Пела спросила Гепарда, заметив мимолетное движение с его стороны, не отрываясь от своих записей. – В порядке, – вторил он. Пелагея была слишком внимательной. Холод, вероятно, не был главной проблемой последнего оставшегося на планете города. Холод, скорее всего, был главной проблемой только его, Гепарда, потерявшей чувствительности руки, и начинающего замерзать сердца. Холод был не главной проблемой, потому что они давно научились согревать себя, давно создали отапливаемые машины, давно организовали работу системы защитного от метелей купола. Если бы командующего Гепарда Ландау спросили, как бороться с холодными ночами, он бы ответил, что необходимо обратиться в коммунальные службы или написать жалобу. Если бы Гепарда Ландау спросили, как же бороться с холодными ночами, он бы промолчал, потому что замерз настолько, что не чувствовал шевеления собственных губ. Трупное окоченение, то, что настигло этого мужчину, лежавшего на металлическом обработанном столе, Гепард сравнил бы с ледяными скульптурами монстров, которые остались печальным напоминанием событий прошлого. Напоминанием о том, когда Ярило превратилось в заснеженный шар, похожий на те, что вешают на игольчатое дерево в преддверии нового года, искусственного исчисления их временных границ жизни. Скульптурами, что застыли в немом ужасе, скрываясь от всеобъемлющего ненастья, от бедствия, убившего цивилизацию, и защищающего ее же остатки от фрагментальных чудовищ. Гепард верил, что холод был его верным спутником. Он заставлял его идти дальше, дал ему цель существования, контролировал его. Пожалуй, единственным решением в этой безвыходной ситуации было принять ее. И Гепард принял, впитал холод в себя, томился с бесконечной непрекращающейся дрожью всего туловища, дышал через боль, сквозь колкие тиски в груди. Он терпел, оставляя силы на сражения и оборону. Гепард был живым щитом, беря все первые волны атак на себя, и, если однажды он стал бы такой же ледяной фигурой из-за этого, то ничуть бы не пожалел. Сампо Коски, забравшись в клинику Подземья, долго оправдывался перед ее хозяйкой, объясняя, почему ему никак нельзя зайти через дверь, уверяя, что у него есть информация гораздо важнее. В итоге, рассказав Наташе, главному и единственному врачу нижнего мира, о том, как у него прошли недавние переговоры с Среброгривыми стражами, опустив и приукрасив некоторые моменты, спустя полчаса, Сампо, наконец, перешел к сути: – Как у Дикого Огня дела с воссоединением с Надмирьем? – Стабильно, я бы сказала хорошо. Новая Верховная хранительница весьма чутко и деликатно ведет дела, не так, как госпожа Коколия. Она хочет снять баррикаду между мирами, но, – Наташа заправила одеяло по краям ее бессознательного пациента на старой койке, – у нее ведь тоже есть свои условия, которые мы должны еще обдумать. – Ну, по описанию все весьма благополучно. – Так и есть, а почему ты спрашиваешь? Сампо, что ты задумал? – Наташа нежно по-матерински улыбнулась, поднимая голову на него. – ОСС, – он сказал только это, но Наташа поняла, прикрывая уставшие глаза. – Они все никак не успокоятся, да? – она уперла руку в бок, задумавшись. – Продолжай. Сампо Коски присел за стол, и Наташа последовала его примеру, откинувшись на спинку стула. – Среброгривые стражи хотят спуститься вниз, чтобы найти источник ОСС, его создателей. Поэтому просят о сотрудничестве. – Вот оно как. Почему же они официально не обратились? Ты точно не врешь мне, Сампо? – она хитро глянула на него. – Официально? Это еще будет, я уверен. Я, Сампо Коски, не стал бы врать, – он дружелюбно посмеялся, – я имел в виду, что говорю заранее о том, – поправил он, – что они в скором времени обратятся за помощью к Дикому Огню официально. – Что ж, раз так, то ОСС – это, безусловно, наша общая проблема. Объединившись, мы могли бы ускорить переговоры с Надмирьем. – Кхм, – Сампо прочистил горло, прежде чем продолжить, – проблема в том, что это должно держаться в секрете от общественности. – Разумеется, я понимаю. В любом случае, я не против того, чтобы один или парочка следователей выполняли здесь свою работу. Тебе следует обратиться к Олегу и рассказать ему о предстоящем. Он разберется с этим вопросом гораздо лучше меня. Но, – она поддалась вперед, – держи меня в курсе продвижения расследования. Сампо кивнул на ее слова, и Наташа поднялась с места. – У меня еще есть работа, если хочешь, можешь остаться и выпить кофе. Сампо Коски не остался, он не привык откладывать дела в долгий ящик и зря терять время, поэтому, также как и залез, он вылез, и пошел туда, где обычно находился действующий лидер Дикого Огня Олег. Сампо довольно быстро нашел его, так как тот никогда и не скрывался, в отличие от Наташи, настоящего лидера. Олег быстро оценил ситуацию. – Я раньше тоже был членом Среброгривых стражей, – Сампо слышал эту историю уже множество раз, – тяжелая и неблагодарная работа. Когда придет запрос, и кто собирается спускаться? – В течение суток, – Сампо не знал точно, но сделал уверенное лицо, он вообще не был уверен, станут ли стражи посылать официальное прошение, – а насчет того, кто будет расследовать… Сампо в предвкушении потер руки и сказал полушепотом: – Когда будете писать ответ, господин Олег, напишите вот что… Сампо Коски собирался использовать все подкинутые ему возможности, не стесняясь ничего. На следующий день Дикий Огонь получил запечатанное письмо, подписанное лично Верховной хранительницей, в котором говорилось про сотрудничество и надежду на светлое будущее, и содержащее просьбу совместно расследовать дело опасного психоделического вещества. Еще через день администрация Белобога незамедлительно получила ответное письмо с печатью Дикого Огня, которые соглашались со словами Верховной хранительницы Брони, и предлагали определенную кандидатуру из штаба Среброгривых стражей для совместного расследования. – Почему я? – Гепард удивился. – Госпожа Броня приходила утром, чтобы лично тебя попросить, но как раз в это время ты отошел, поэтому она написала записку, – Пела протянула ему сложенный вдвое листок, – у Верховной хранительницы и так много дел. Гепард опешил, молча приняв записку и начав ее читать. – «Вы усердно трудились над расследованием наркотика «Ромашка», и я искренне благодарю Ваш отряд. Вы правильно поступили, обратившись ко мне, ситуация с Подземьем в данный момент несколько неустойчива. Командующий Гепард Ландау, Я прошу Вас, как того, кто первым обнаружил и пресек поставку опасного вещества, закончить это дело, на благо всего Белобога…». Гепард прочитал часть записки вслух и посмотрел на Пелу. – Сама госпожа Броня просит меня вести это дело до конца… – Ты рад? Никакой радости на лице Гепарда не было, он нахмурился. У него были свои обязанности на передовой, и он считал, что кто-то вроде Пелы больше подошел бы на роль детектива, но он сам не послал бы ее туда — слишком это было опасно. Поэтому лучше, если и вправду пойдет он. – У меня нет прав критиковать и оспаривать решения Верховной хранительницы. Я выполню приказ. – Это не приказ, – Пела поправила съехавшие очки, – это просьба. Ну, при любом раскладе, я думаю, что у тебя все же нет шанса отказаться, тут ты прав. Поэтому готовься, сегодня выдвигаешься, а пока я введу тебя в курс дела. Офицер разведки подвела командующего к своему столу в их отделе, и вынула из-под него пакет, в котором лежал большой сверток. – Командир, – она всунула сверток ему в руки, – это прислал Дикий Огонь. Откройте. Гепард поднял бровь и настороженно положил сверток на стол. – Лучше встань позади меня. Пела почти закатила глаза, но отошла. Бесполезно было спорить с Гепардом о вопросе безопасности, пусть даже, если они всегда в первую очередь проверяли датчиками все, что поступало в администрацию на предмет взрывоопасных устройств. «Береженого судьба бережет» — так раньше отвечал Гепард на ее аргументы, а потом она устала их озвучивать и просто позволила ему делать то, что он считал нужным. Все-таки она понимала, что в этом есть логика, и предосторожность никогда не будет лишней. Гепард аккуратно, насколько позволяла его железная перчатка, разрезал бумажный сверток и достал его содержимое. – Это… Маскировка? Пелагея посмотрела, выглянув из-за его спины, и вышла, встав напротив. – Одежда местных рабочих. Шахтерская, – она взяла вещь и повертела на пальце темно-серый берет с козырьком. – Смотри, тут осталась записка в упаковке. Пела вытянула ничем не прикрытую и не сложенную открытку, на автомате смотря ее содержимое. – Извини, – она поджала губы и положила открытку на место, после того как прочла подпись. – Что там? – Гепард взял в руки открытку с сердечками, которую видел в журнальном магазинчике напротив администрации и перевернул ее. «Командир, я очень вас жду~ Не забудь сказать о том, как любишь меня сегодня вечером. Надеюсь, тебе понравится мой подарок, выбирал специально по твоим меркам! С нежностью, Ваш покорный слуга, Сампо Коски~» Гепард непроизвольно повторил выражение лица Пелы, и закрыл глаза, молча переворачивая открытку и кладя ее туда, откуда взял. – Я не приму это. – Командир, я понимаю ваши чувства, но эта одежда будет отличным укрытием для вас, – Пела покачала головой, – вам нужно ее примерить. – Но по уставу я не имею право снимать форму во время службы. – Теперь это, – Пела впечатала бежевую рубашку с темно-коричневым комбинезоном ему в грудь, настойчиво толкая на выход, – ваша форма. Гепарда насильно развернули, и он послушно пошел переодеваться, а вернувшись, смущенно натянул берет на глаза. – Тебе… Тебе идет, – Пела прикусила губу, чтобы не прыснуть от смеха. – Можешь не врать… – Нет, нет, Гепард, правда, тебе идет, – она прокашлялась, – просто, довольно необычно видеть тебя в такой обычной одежде. – Ох, – Гепард понуро опустил голову и посмотрел на свой «модный» комбинезон на одной лямке через правое плечо, – это все ради благополучия Белобога, – сам себе утвердил командующий. Гепард Ландау оставил свою черную перчатку на правой руке, потому что бинты имели свойство развязываться без дополнительного держателя, да и не хотел он светить ими. – Не переживай об этом, – она утешительно похлопала его по плечу, – все проблемы только впереди, – успокоила Пела Гепарда. – Раз маскировка Сампо тебе отлично подходит, как на тебя шили, – добавила она, – то оставим этот вариант. – Были еще варианты? – Ты должен подойти на границу с Подземьем к десяти вечера, – Пела не ответила на его вопрос, – там тебя встретят. Я отвезу на машине, чтобы не привлекать лишнего внимания твоим видом. – Понял. Гепард снял берет, запустив руку в свои волосы, взъерошивая их. Он чувствовал на себе внимательные, удивленные и заинтересованные взгляды других офицеров отдела. Неужели гражданская одежда серьезно выглядела настолько необычно на нем? Гепард натянуто улыбнулся им всем, и сел за свой стол, решив скоротать время за написанием отчетов и другой документации. В девять часов двадцать две минуты Гепард и Пела выехали из штаба, чтобы к десяти быть у оговоренной границы с Подземьем. В это время было темно и большинство гражданских лиц уже были дома, или же заступили на ночную смену, поэтому риск быть замеченными посторонними снижался. Почему вдруг такая конспирация? Потому что Сампо Коски, находясь на кухне Гепарда, также уведомил, что за ними могут наблюдать. Кто конкретно не уточнил, но это вроде как было очевидно. В охраняемой зоне, в одном из переходов в нижний мир, стояла стража из двух офицеров. Они отдали честь, выпрямленной кистью с сомкнутыми пальцами, поднеся руку к голове, как только приехавшие вышли из машины. Офицеры приготовились громко поздороваться с командующим, но Гепард остановил их, подняв руку и покачав головой. – Вас поняли, – тихо ответили Среброгривые стражи. – Гепард, будь осторожен. Пела ничего больше не сказала, прильнув спиной к дверце машины и скрестив руки на груди, провожая его. Гепард Ландау качнул головой, в знак того, что принял ее слова. Он подошел к лестнице, ведущей вниз, и офицеры посторонились, пропуская его. – Командующий Ландау, – обратился к нему солдат, – нам доложили, что вы придете, но мы должны сказать, что спустившись вниз, будет не так просто выйти обратно, эта дверь открывается только с одной стороны. Постучите, если Вас встречают на той стороне, но отпереть дверь обратно мы не сможем. Без ключа вы ее не откроете. – Я вас понял, благодарю за информацию. Гепард направился вниз по лестнице, проходя какой-то темный коридор, выглядящий наподобие катакомб из пленочных фильмов. Он изучил взглядом старый черный потрескавшийся камень, из которого были сделаны стены. Под ногами, в уголках стен, виднелась корка льда, ведь под землей было весьма морозно. Гепард шел, оставляя следы своими массивными ботинками, а дойдя до металлической и высокой двери с механизмом посередине, постучал в нее три раза. Он подождал пару минут, но ничего не произошло, тогда он постучал еще раз, мало ли, не услышали. – Странно… Гепард выдохнул, но пара от мороза не было, потому что он уже достаточное время провел на улице. Парень осмотрел дверь, надеясь все же найти замок, и поднял голову вверх, уставившись туда, где находилось что-то вроде вентиляционного отверстия. – Может, был какой-то код? Гепард задумался и в голове всплыла белая открытка с принтом красных сердец: «Командир, я очень вас жду~ Не забудь сказать о том, как любишь меня сегодня вечером. …» Гепард распахнул глаза, смутившись. Он густо покраснел, и, если бы кто-то увидел его сейчас, то непременно подумал бы, что у Гепарда какая-нибудь простудная болезнь. Хорошо, что в коридоре было достаточно темно, так что его лицо было плохо видно. – Я не буду это говорить, это глупо… Прошептал Гепард, занося руку над дверью, чтобы постучать еще раз, но остановился. Он взвешивал все за и против, в итоге впечатавшись в ледяную дверь лбом. – Ладно, ладно. Кхм, – он выпрямился, – я люблю тебя, – негромко сказал Гепард, и сам понял, что даже в радиусе метра никто бы это не услышал, не то что за прочной дверью. – Я люблю тебя! Гепард крикнул, не вкладывая в эти слова никаких чувств и эмоций, словно отдав приказ о наступлении, и механизм в середине зашевелился, гулко разнося скрип, эхом отдавая звук по всей длине коридора. Парень отошел на два шага назад, и подождал, пока механизмы завершат свое движение. – Командир, я уж думал, что вы не знаете секретные слова! На той стороне показалась хитрая морда Сампо Коски, и Гепард сжал поднятый кулак. – Ты… Ты все это время стоял прямо тут. – Конечно, Геппи, я ждал тебя, но было очень забавно слушать, как ты сомневался десять минут. – Коски, ты… Гепард выдохнул, опуская кулак, у него не было ни сил, ни желания препираться с ним, он пришел сюда не развлекаться. Сампо, напротив, источал энергию, по-кошачьи подняв уголки губ вверх со светящимися глазами, будто нашел оставленный кем-то сундук с золотом. На нем была другая одежда, не тот яркий костюм, а что-то похожее на отправленную им же форму Гепарду, неброское и темное. – Забудь. Однажды я арестую тебя, и твое хорошее настроение само тебя покинет. – Если это будешь ты, тот, кто застегнет наручники на моих запястьях, то я буду счастлив даже в таком недружелюбном месте. – Прекращай игры, – устало произнес Гепард, подходя к нему и слыша, как дверь с тем же звуком закрывалась обратно, – у нас серьезное дело. – Конечно-конечно, – Сампо примирительно поднял руки, делая невинное выражение лица, – никаких шуток. Вдруг синеволосый вправду серьезно посмотрел, Гепард даже не знал, что тот так умел. – К тому же, нам нужно посетить пару мест. Сампо приглашающе показал на крутую каменную дорогу, ведущую еще ниже. – Думаешь, я позволю тебе идти за моей спиной? Сампо на это лишь улыбнулся, и пошел первым, ловко огибая выступы, будто наизусть зная каждый камешек. У Гепарда получалось не так изысканно, как у Сампо, но у него тоже был большой опыт в спуске с гор, поэтому он не уступал в скорости. Они спустись вниз, и Гепард посмотрел на желтую прозрачную руду Геосущности, видневшуюся из стен и земли, за счет которой Белобог получал энергию. – Здесь поблизости шахта, – пояснил Коски, – потом мы выйдем вблизи нее. Сампо продолжать путь через горные образования и стальные пластины, расставленные хаотично и в результате образовавшие туннель. – Стой, – Сампо Коски резко прислонился к стене, рукой прижав идущего сзади Гепарда за грудь к ней же, вырвав у того тихий выдох. Сампо выглянул из-за угла, и Гепард услышал приглушенные голоса. – Слышишь? – спросил Сампо. – Вот этим людям нам никак нельзя попадаться, – он поменялся с Гепардом местами, чтобы тот посмотрел на новоиспеченных врагов, – запомни их одежду и оружие, если нас поймают, то сразу убьют. Сампо шептал наставления, и Гепард молча кивал на них, начав анализ обстановки. – Это люди, работающие на наркокартель, – продолжал Сампо, – у нас, как бы выразиться, обоюдные отношения. Они следят за мной, а я слежу за ними. Мужчины подождали, пока противники скроются из виду, и продолжили идти по темной зигзагообразной местности. – Почему они следят за тобой? – спросил, наконец, Гепард, когда они ушли достаточно далеко. – Потому что ты действуешь против них? – Что-то вроде. Точнее, потому что я сообщил о поставке Среброгривым стражам, – Сампо обернулся и подмигнул Гепарду, если бы на его голове не было кепки, то он непременно бы откинул свою челку, довольствуясь собой, – они быстро узнали об этом. Сампо Коски – личность известная и выдающаяся. – Мне все было интересно, почему ты позвонил? Сампо не сразу ответил. – На самом деле я работаю на Дикий Огонь. – Хочешь сказать, это Дикий Огонь приказывал тебе красть музейные экспонаты и обманывать людей? – Кхм, командир, – Сампо перешел на высокий тенор, – можете говорить, что угодно, но это чистая правда. Я неофициальный член Огня. Гепард не ответил, он и так знал, что Сампо связан с Диким Огнем, но его мотивы было сложно объяснить и предугадать, даже если он стал информатором, это не отменяло того факта, что Сампо Коски — мошенник. – Теперь о том, что я хотел показать тебе. Они дошли до небольшого обрыва, и Сампо присел на корточки, показывая указательным пальцем куда-то вниз. – Вон там, внизу, видишь? – Сампо дождался утвердительной реакции и, когда Гепард отзеркалил его положение, продолжил. – В этом месте в последнее время организовывают базар. Внизу, среди каменных глыб, горел свет. Фонари освещали небольшие выставленные палатки, и людей, снующих туда-сюда. Какие-то были в той же одежде, немногим отличающейся от шахтерской формы, что были у мужчин, с которыми они столкнулись получасом ранее, какие-то были, судя по всему, обычными гражданами. Гепард прищурился, но лиц было не разглядеть, они сидели достаточно высоко. – Под базаром ты подразумеваешь… – Именно, в этом месте можно приобрести ОСС, или, по-вашему «Ромашку». – Но мы же не можем просто так их арестовать, я правильно понимаю? – Верно, – подтвердил Сампо, – мы, по сути ничего не можем здесь сделать. Это будет бессмысленно, это всего лишь пешки, которые выполняют указания тех, кто стоит выше, а те в свою очередь тех, кто еще выше. Это весьма длинная иерархия. У меня заняло некоторое время, чтобы разобраться в ней. – Словно плесень, – с презрением сказал Гепард, – по твоим словам, они разрослись давно и накрепко. Как это вышло из-под контроля? – Думаю, они воспользовались шумихой, произошедшей между Подземьем и Надмирьем. Тогда Дикий Огонь только зарождался, а другие не заметили, что несколько крыс выскользнули из клетки. Сампо соприкоснулся своим плечом с Гепардом, они сидели близко, поэтому их колени тоже прикасались друг с другом. И, пока Гепард изучал место под ними, Сампо изучал Гепарда. Ему очень нравилось, как подаренная им одежда сидела на командире Среброгривых стражей. Комбинезон четко подчеркивал его талию, а хлопчатобумажная рубашка открывала вид на выраженные ключицы. Блондинистые волосы слегка примялись и выбивались по краям берета. И даже в такой простой форме Гепард все еще выглядел благородно. Правильно говорят, что хорошее вино дешевым бокалом не испортишь, хотя Гепард скорее был холодным молочным чаем в изящной фарфоровой чашке. Даже если чашка эта была расколота. – Нам следует вернуться сюда позже, можем попробовать купить товар, заодно расспросим кого-нибудь, – по завершении наблюдений изрек Гепард, и посмотрел на Сампо, столкнувшись с ним глазами, которые были на нем все это время. – Что-то не так? – Думаю, как же тебе идет эта шапочка, – задумчиво ответил Сампо, почесав свой подбородок. – Спасибо, – Гепард застеснялся, но взгляда не отвел, – ты слышал, что я сказал? – Слышал-слышал, – растянул Сампо и поднялся, выпрямляясь в полный рост. От его движения Гепард накренился в сторону, чуть не упав, и Коски подхватил его под локоть, практически поднимая парня с затекших ног. – Это так занимательно, командир, что вы сразу стремитесь в бой, но учтите, что лишние вопросы вызовут подозрения. – Я понял. Сампо развернулся и пошел обратно, заворачивая в другую сторону, Гепард последовал за ним. На этот раз они шли к выходу из этой мало оживленной зоны, в подземный город. Чуть погодя Сампо остановился и просунул руку в дыру в стене, вытягивая оттуда мешок. – Подожди немного, мне нужно кое-что сделать. Сампо Коски открыл мешок и достал оттуда другую одежду, только она показалась Гепарду какой-то странной, и, когда парень развернул ее, до Гепарда дошло, что это было женское платье. – Что ты делаешь? Гепард нахмурился, смотря, как Сампо начал переодеваться, расстегивая ремень на брюках. – Понимаешь ли, сейчас сложные времена. Приходится вертеться, чтобы выжить. Сампо опустил штаны, и Гепард не выдержал, отвернувшись. Он никогда не смущался в присутствии других офицеров, живя с ними в одной казарме и моясь в одном душе, но тут случай был иной. Сампо вообще вызывал у Гепарда противоречивые чувства, заставляя его по-иному реагировать на обыденные вещи. Сампо шуршал тканью, и, когда звук утих, Гепард повернулся обратно, его челюсть отвисла и он открыл рот. – Я тебя смущаю, Геппи? Сампо был не похож на себя. Он засунул свою прошлую одежку в ту же каменную дыру, и надел не выделяющееся по цвету платье. Его верх состоял из объемных рукавов, скрывая мускулистые руки, но юбка платья была достаточно пышной, делая, таким образом, что-то похожее на женскую талию. Сампо также подложил какие-то шары вместо женских грудей, имитируя их. Потом он взял откуда-то парик черных вьющихся волос, а также подкрасил глаза, выделив стрелки. Кроме высокого роста, его, пожалуй, не выделяло ничего. Так Гепард Ландау впервые подумал, что Сампо Коски был до жути хорош собой. – Ну, как? Я красивенькая? Мадам Руссо, приятно познакомиться. Сампо поклонился, подняв подол платья. – Кхм, – румянец покрыл щеки Гепарда, – у тебя своеобразные увлечения, Коски. Ты в этом же костюме проворачивал мошеннические манипуляции? Сампо засмеялся, пародируя женскую речь. У него отлично получалось играть своим голосом. – Нет, тогда был другой. Для дамы не пристало ходить в одном и том же. Ну что, будете моим кавалером, командующий Ландау? Сампо прильнул к правому боку Гепарда, просунув свою ладонь ему между локтем. Гепард не отшатнулся, только вздохнул. – Это первый и последний раз. – Все ради дела, командир! Под ручку, они вышли из туннеля, ступая по ночному городу, который никогда не видел свет. Гепард старался смотреть прямо, но желание изучать город было сильнее, и он с интересом осматривал все: старые покосившиеся здания, каменную брусчатку, мусорные баки, окна домов, черные длинные фонари, и людей, которые не спали в это время суток, занимаясь своими делами. Какая-то девушка стояла в стороне и разговаривала с искрящимся роботизированным механизмом, какая-то парочка старичков сидела на ступеньках у входа в дом, кто-то общался целой шумной компанией, в общем и целом, город жил! И Гепард завороженно вглядывался в любую мелочь. – Ты впервые в Камнеграде? – промурлыкал ему на ухо Сампо, обдавая его теплым дыханием, вызывая мурашки. Они были примерно одного роста, Гепард лишь немного не доставал до макушки Сампо, но со стороны могло показаться, что эта «дама» просто надела каблуки. – Впервые. В детстве я часто думал о том, чтобы сбежать сюда. – Хм, в детстве? – Сампо подмялся к нему еще ближе и Гепард заметил, что тот источал тепло, словно печка. – Почему же не пробрался? – Отец не позволил. Гепард не хотел обсуждать эту тему, особенно с Сампо Коски. Он не сказал больше ничего, а Сампо не стал допытываться, в первый раз проявляя тактичность. Очевидно, что за показной идеальностью, в любой семье были проблемы. Сампо не то чтобы не понимал, какого это, он даже не знал, хотел ли испытать это на себе, уже давно перестав завидовать тем детям, у которых были родители, дом, семья. – Пришли. – Куда? – Во второе место, которое я хотел показать тебе. Они остановились посреди большой площади, не такой широкой, как центр Надмирья, но тоже приличной. Площадь полукругом окружали дома старого образца, и это было красиво. Вокруг стояли разные ларьки и палатки, и Сампо повел его к стенду с едой. – Хочешь попробовать? – У меня не так много денег с собой. – Пустяки, я заплачу. – Ты? – Гепард поднял бровь, сомневаясь в словах Сампо. – Командир, неужели ты думаешь, что я только на воровство горазд? Это очень грустно. Гепард поджал губы и просто позволил Сампо делать то, что он хотел. Отпустив его руку, он встал в стороне, дожидаясь, когда тот купит какой-то десерт. – Держи, милый. – Что это? – Гепард принял из рук Мадам Руссо что-то похожее на шашлык на шпажке. – Сате из Хрустальной ящерицы, местный деликатес, – довольно произнес Сампо. – Ладно, спасибо. По правилам, не нужно было бы брать из рук преступника еду, но по-хорошему, он сам видел, как парень купил это на свои деньги для него, поэтому он просто откусил сате, пробуя его на вкус. – Вкусно? – Очень вкусно, – Гепард впервые пробовал такое блюдо, привыкнув к еде с поверхности, все же найдя в этом свою изюминку. – Но, постой, ты просто хотел показать мне город? – Да, – Сампо широко улыбнулся, счастливый от того, что мог водить Гепарда как опытный экскурсовод, и тот послушно шел. – В принципе, в нашем деле, тебе будет полезно хоть немного узнать местность. – Ты прав, – согласился Гепард. Сампо вновь взял его под руку и провел еще по нескольким магазинчикам, и небольшим улицам. Он бы погулял с Гепардом еще, ведь не каждый день выдается возможность безнаказанно к нему прикасаться, но, заметив, что командующий стал несколько замедляться в шаге, понял, что тот устал. Сампо совершенно забыл, что была уже глубокая ночь. Свернув на другую улицу, Коски двинулся в сторону своего дома. Он не знал, что Гепард обычно не спал по ночам, у него просто не было на это времени. – У тебя... довольно мило, – зайдя в помещение, высказался Гепард. – Нравится? Специально к твоему приходу вытер пыль. Сампо Коски еще раз оглядел коридор, и крепко запер дверь своей квартиры. – Ботинки можешь не снимать. Гепард Ландау как вкопанный встал посреди маленькой комнатки, в которой были лишь старый облезлый кожаный диван, такое же кресло, которому по виду досталось даже больше, чем дивану, комод в стиле «я слился со стеной так давно, что не помню себя без нее», и тумбочка с надломленной ножкой. Стены были абсолютно голыми, кроме, разве что, газетной вырезки над комодом, в которой Гепард разглядел себя. – А это что? – Гепард указал на газету. – Это? – Сампо проследил за его рукой. – Это я любуюсь на тебя одинокими ночами. Сампо послал ему воздушный поцелуй и удалился в соседнюю, такую же маленькую комнатку. Гепард Ландау остался на месте с широко раскрытыми глазами, он не совсем понимал, как его фото могло помочь при чувстве одиночества. Но, несмотря на поведение Сампо Коски, он находил в его доме какой-то своеобразный уют, может, потому что комнаты были значительно меньше, чем у него, может, потому что мебель выглядела так, будто ей действительно пользовались. Он чувствовал себя спокойно в одинокой обители Сампо Коски, и был рад, что пока не наткнулся в квартире на краденые музейные экспонаты, которые целым списком лежали у него на рабочем столе, заваленным другими такими же преступными злодеяниями. Гепард дождался, пока Сампо сменит свое женское обличье, не смея прикоснуться ни к чему в чужом доме, так он был воспитан, вместо этого рассматривая каждый уголок и потертости на древесном покрытии, будто заявившийся в ресторан ревизор. – Чего стоишь? Сампо вышел, выглядя привычно для Гепарда, если только не обращать внимания на его волосы. Сняв вьющийся парик, парень еще не успел сделать любимую укладку, поэтому его синяя челка прямо ниспадала на лицо. – Они длиннее, чем я думал. – Ты про волосы? Конечно, иначе я бы не смог делать такие потрясающие завивки, – он откинул челку взмахом руки, рисуясь перед ним. Сампо Коски выхватил из рук Гепарда котомку с некоторым вещами, которую ему дала Пела перед отъездом, и положил на диван, похлопав по нему рукой. Гепард сел туда, куда ему указали. – Нам нужно обговорить план. Сампо сел рядом с ним. Близко. Гепард сказал бы, что даже как-то слишком близко. Он втянул носом воздух, но ничего не сказал. – Командир, – Сампо облокотился на свое колено и упер щеку в ладонь, смотря на парня рядом с ним снизу вверх, – вы вообще когда-нибудь отдыхаете? Гепард не совсем понял, как это относилось к делу. – Все люди отдыхают, – ответил он так же, как и своей старшей сестре. – А что? Если слишком устал, чтобы обсуждать план, то скажи, поговорим обо всем утром. – Да, – соврал Сампо, – устал. Хочу отдохнуть, весь день бегал по неотложным делам, – ничего особенного он не делал, наведавшись лишь в одно место. – Хорошо, что ты предлагаешь? Пойти спать? – Эх, – Сампо откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги, в отличие от Гепарда, который старался занимать как можно меньше места, – какой же ты скучный, Геппи. Если только, – Коски хитро сощурился, – не предлагаешь мне поспать вместе с тобой. Гепард вспыхнул от его слов, представив эту картину, ему внезапно захотелось слиться с диваном в единое целое, как комод со стеной. Сампо Коски, пакостник, не упускал ни секунды, чтобы не поиздеваться над ним, а он, к своему несчастью, пока не научился реагировать по-другому, никто еще так изощренно над ним не прикалывался. – Что ты там надумал, командир? – растягивая буквы, протянул Сампо. – Пожалуйста, прекрати говорить мне такие двусмысленные вещи. Сначала я думал, что у тебя просто такая манера общения, но теперь понимаю, что ты смеешься надо мной. Сампо Коски глупо улыбнулся, легко стукнув Гепарда по плечу. – Расслабься, Геппи. Я ни в коем разе не смел бы смеяться над тобой, но то, как ты интерпретируешь мои слова, действительно забавно, – он встал с дивана, и уместился в проеме между залом, где сидел Гепард, и другой комнатой, в которой он сменил свой наряд. – К тому же, у меня, по счастливой случайности, только одно спальное место, – Сампо поднял руки, указывая во вторую комнату, – здесь нет кровати, только стол и шкаф. – Прости, – Гепард смущенно закрыл глаза, отворачиваясь, – я неправильно понял тебя. На самом деле правильно. – Ничего страшного, – великодушно простил его Сампо, – меня многие не понимают. – Мне правда жаль, – Гепард, выглядящий словно помидор, тоже встал с места. – Если ты собрался спать, то я не буду мешать. – Командир, вы мне не помешаете, – Сампо зашел в комнату и вышел оттуда с двумя полотенцами. Одно из них он кинул в Гепарда и тот поймал его. – Ванна вот здесь, – Сампо хлопнул ладонью по узкой двери возле второй комнаты, – можешь идти первым. Только там кран немного барахлит, ты его просто сильнее крути. – Хорошо, спасибо, – Гепард скрылся в маленькой комнатке и спустя минуту Сампо начал слушать звук льющейся воды, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не распахнуть эту несчастную дверь без замка. Но Гепард Ландау не стал мучать его долго, по-армейски быстро помывшись и выйдя из душа примерно через три минуты, за это время Сампо успел лишь разложить диван, опустив его спинку вниз, делая двуспальное место, и положить подушки, которые приобрел вчера, потому что до этого их у него не было вообще. Можно сказать, он готовился к приходу Гепарда как мог. – Я старался быстро, – сказал командующий стражами, когда вышел. В своем доме он всегда включал горячую воду, но сейчас использовал в основном только холодную, потому что знал, что в Подземье были сложности с обогревом. Это было не так страшно, по сравнению с передовой, где не было душа совсем. – Даже как-то… чересчур. Сампо удивленно оглядывал Гепарда, потому что тот вышел в одном лишь полотенце на бедрах, придерживая его левой рукой, оставив лишь незашнурованные ботинки на ступнях. Правую же руку он завел за спину, и стоял очень даже вызывающе, для его, Сампо, понимания. Поэтому, если бы он был героем какого-нибудь графического романа, у него непременно бы полилась кровь из носа. Но этого не происходило, потому что реальность обстояла иначе. Вместо этого он бесцеремонно оглядел Гепарда с головы до пят. Уделив особое внимание его торсу и, опять же, талии, которая была гораздо выразительнее, чем у всех мужчин, которых он видел до этого, и в том числе, у него самого. Ему захотелось обхватить талию Гепарда своими руками, стиснуть его в объятиях, прижаться лицом к его животу, к кубикам пресса, и, возможно, никогда не отпускать. Сампо не мог в данный момент думать, но у него определенно были какие-то фетиши на этот счет, которые он проанализирует несколько позднее. Гепард, с волос которого стекала вода, встревожился от взгляда, которым его удостоил Сампо Коски. Он краснел с каждой секундой все больше, но ему было слишком холодно стоять так, поэтому он прочистил горло, и, запинаясь, сказал: – Прости, я забыл свои сменные вещи, – он протопал к котомке, которую Сампо переместил на кресло, и взял ее, – ванна свободна, можешь идти. – Да… Да, иду. Сампо аккуратно накинул полотенце на плечо, не показывая никаких эмоций, кроме округлившихся глаз, медленно пошел, не спуская взгляд с Гепарда до тех пор, пока не захлопнул дверь ванны за собой. Оказавшись наедине со своей фантазией, он с силой вцепился в круглую ручку двери, прижав свою руку ко рту, часто задышав и уставившись в пол. Сампо Коски… не ожидал такого исхода. Ему нравилась их своеобразная игра, ему, безусловно, импонировал сам Гепард, он находил его привлекательным. И реакции командующего на неоднозначные фразы весьма веселили, и он определенно сам искал встречи с ним, да и вообще, смотреть на Гепарда было сплошное эмоциональное удовольствие. Но все его слова, и флирт, и неоднозначные намеки изначально были лишь шутками в большинстве своем. Он не заметил того переломного момента, когда шутки перестали быть шутками, и стали непроглядной истиной. Что он стал говорить и думать о Гепарде так, будто вообще не вкладывал подтекст юмора, даже если так казалось со стороны. Сампо Коски любил смотреть на Гепарда Ландау, и он думал, что в этом не было ничего особенного. Сампо хотел быть рядом с Гепардом, и боялся признаться сам себе, что лежало за всем этим в его собственном сердце. Теперь же, Сампо Коски впервые по-настоящему возбудился, смотря на Гепарда. Независимо от того, что он говорил и делал, даже не считая тот поцелуй, Сампо никогда не занимался самоудовлетворением, думая о нем. Ему казалось, что он смог бы опорочить светлый образ Гепарда Ландау, что командующий не был достоин такого низкого и грязного действия. Гепард вне всяких сомнений был слишком чистым и непорочным, чтобы кто-то вообще мог позволить себе непристойности по отношению к нему. Факт был в том, что сейчас у него стоял. Его член уперся в ширинку штанов, пытаясь пробить себе путь на свободу, как бы намекая сжать его, вместо того, из-за кого он налился кровью. Сампо нужно было время, чтобы осознать происходящее. Он стукнулся лбом о дверь, и Гепард, даже если услышал это, ничего не сказал, но Сампо и сам бы не вник в его слова сейчас. Его лицо горело, а температура тела поднялась выше, чем обычно, в ушах звенело, и когда он представил, что Гепард за дверью снимает с себя короткое полотенце, Сампо захотел пробить свой череп об это дерево. Тем не менее, сделав дыхательную гимнастику, вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы немного прийти в сознание, он, сдерживаясь и не торопясь, снял с себя одежду и включил кран. Сверху полилась холодная, почти ледяная вода, и это было как раз то, что нужно было Сампо Коски. Он залез в ванну, чуть не поскользнувшись на мокром полу без коврика, и прижался к бежевому кафелю. В этой комнатке была лишь одна изредка мигающая лампочка, одаривающая теплым светом редких гостей. Сампо не особо помогла вода, она сняла пелену перед глазами, но он быстро продрог и переключил воду на температуру теплее. В воспоминаниях раз за разом всплывал вид полуголого Гепарда, накладывая все его предыдущие образы друг на друга, и Сампо не выдержал. Он намылил руки и стиснул член, проводя по нему вверх и вниз. Мыло стекало по его ногам и он закрыл свободной рукой рот, чтобы не произнести лишних звуков в совсем не изолированной от шума квартире. На задворках сознания Сампо уже видел счет за воду, который окажется в его почтовом ящике, но, по существу, ему было глубоко насрать на все счета, которые он оплачивал через раз, когда он думал о том, как бы выглядел Гепард под ним, на этом старом диване. У Сампо был половой опыт с разными людьми, и с мужчинами, и с женщинами, иногда даже со всеми одновременно. Но ни к кому он не чувствовал того, что испытывал к командиру Среброгривых стражей. Это было странно, потому что причин на это, особенно не было, по началу. Ведь Сампо Коски не задумывался о своих мотивах, когда глядел в голубые глаза Гепарда, видя там какую-то непроглядную тьму, не думал о том, что дразнил его своим присутствием, заставляя бегать по улицам Белобога, не разбирал свое желание дарить ему цветы или накрыть пледом. Он просто делал это. Потому что в его характере было вести себя так. Он сам, своими же руками, своим же ртом все это время вспахивал почву для того, что прорастало сейчас. И, черт возьми, неужели это и была та ценность, которую он хотел получить? Сампо Коски пришлось пересмотреть свою позицию, после того, как запачкал и без того не чистый кафель своим семенем. Сампо вышел из ванны, оставляя за собой пар, весь разваренный как картофель в супе, еле переставляя конечности. Он сложил свои вещи и вещи Гепарда на тумбочке, просто чтобы занять себя, собрав всю силу воли не смотреть на парня на диване, но, когда Сампо все же взглянул, обнаружил, что Гепард уже уснул, приютившись на краешке и обхватив себя руками. Запоздало Сампо понял, что не дал ему одеяло, потому что сам спал без него. Порывшись в шкафу, он выудил оттуда разноцветный шерстяной плед, и накрыл им Гепарда. Это начинало входить у него в привычку. Сампо присел на полу напротив лица Гепарда, и убрал с его глаз упавшую прядь волос, всматриваясь. После душа у белобрысого парня более отчетливо стали видны темные круги под глазами, Гепард хмурился во сне и мелко дрожал, даже после того как Сампо укрыл его. Хозяин квартиры и сам нахмурился, он подумал, что, возможно, в комнате было слишком холодно, потом понял, что Гепард, видимо, мылся в той ледяной воде, а потом еще стоял мокрый, пока он, Сампо, пялился на него. Синеволосый повернулся спиной к дивану, навалившись на него, он подтянул ногу к груди, кладя на колено свое предплечье. Гепард Ландау выглядел слишком невинно, по сравнению с тем, что представлял себе Коски в ванне. Гепард точно не заслуживал того, чтобы пачкали его целомудренные тело и душу. Сампо был на девяносто девять процентов из ста уверен в том, что Гепард был девственником. Он не мог представить это далекое от похоти лицо командира с кем-то в отношениях, даже в сексе без обязательств на одну ночь. Сампо точно знал, что Ландау был слишком благороден для случайных связей. Даже его сестра Сервал, которая ничего не стеснялась и порой носила откровенную по рамкам общества одежду, и которую Сампо знал раньше, насколько он помнил, любила лишь одного человека. Сампо готов был поставить все свое имущество на то, что Гепард тоже был однолюбом и ждал ту единственную, что все это время ждала бы его. Гепард был похож на тех мужчин, что женились один раз в жизни, рожали парочку прелестных детишек, давали им лучшее образование и воспитание, и, в конце концов, умирали в старости в большом особняке в окружении семьи. Это было в духе Ландау. Но Сампо также знал, что за работа была у Гепарда, поэтому часть про «умирать в старости» казалась спорной. Он и сам не знал, доживет ли до пожилого возраста, но очень на это надеялся. Сампо думал об этом, а сам сомневался, потому что, несмотря на то, на какой тип парней был похож Гепард, он видел румянец на его щеках, его отведенный в смущении взгляд и поджатые губы. Принимая во внимание, что только последний подонок сможет оставить кляксу на белом полотне под названием Гепард Ландау, Сампо признавал, что тоже не был примером благородства, да и краски он с легкостью бы нашел. Сампо Коски был далеко не тем дурачком, которым обычно прикидывался. Он любил получать все, что ему нравилось. А Гепард (это теперь было кристально ясно) был тем, кто ему нравился. Нравился, не так, как раритет или серебряные клинки, и даже не так, как деньги, это было нечто большее, куда больше, чем все, что он крал до этого. Пока Сампо думал, Гепард крупно вздрогнул, и открыл глаза, испугав сидящего возле него парня, вынудив того с беспокойством повернуться обратно. – Коски..? – еле слышно позвал Гепард. – Прости, я отключился. Гепард приподнялся, сонно смотря на него, сощурившись. – Который час? – Четыре часа. Гепард обнял себя, не думая о том, что показывает слабость перед мошенником, и Сампо перевел взгляд на его правую руку. – Ты поранился? – Что? Губы Гепарда дрожали, он не сразу понял, о чем идет речь. – А, – он отнял руку от тела и посмотрел на бинты, – нет, все в порядке, это было давно. Уже четыре часа? Пора вставать, – тихо заявил Гепард, и свесил ноги в белых тонких носках с края дивана. – Вставать? Сампо опешил, он поднялся с места и присел рядом с Гепардом, хватая его за плечи и насильно укладывая обратно. Командующий не успел среагировать, как уже лежал, придавленный теплыми руками Коски. – Нет, ты, похоже, не знаешь, Геппи, но в Подземье несколько другой режим. Здесь нет неба и звезды, которая восходит, поэтому наше утро — это ваш день. – Ты еще не ложился? – Гепард свел брови вместе, сделав свои выводы. – Тогда тебе надо поспать, я освобожу место. Отпусти меня. Гепард говорил строго, но без реального желания того, чтобы его отпустили. Потому что Сампо Коски был очень теплым, и он таял от его прикосновений, начав согреваться. – Здесь вполне хватит места нам двоим, – ласково произнес Сампо, нависая над Гепардом. – Тогда почему ты сидел на полу? Сампо не ответил, посмеявшись. Он смотрел в глаза Гепарда, и ждал, пока тот начнет вырываться, но Ландау совсем не шевелился, замерев под его широкими ладонями, смотря на него в ответ. У Гепарда сильно болели глаза, почти начав слезиться, но он не собирался закрывать их, а тем более отводить, приняв вызов Сампо поиграть с ним в гляделки. – Я думаю, сейчас ты меня ударишь. Гепард вопросительно поднял бровь. Сампо Коски устал думать, поэтому он плюнул на все, и пришел к выводу, что он однозначно хотел быть тем, кто разукрасит полотно Гепарда, намереваясь взмахнуть кисточкой прямо сейчас. – Не делай ничего, что заставит меня применить силу, Коски. – Этого обещать не буду. Сампо склонился совсем низко к лицу Гепарда, обдавая его своим дыханием, они оба видели лишь размытые черты друг друга. Сампо дотронулся носом до его щеки, приблизив свои губы к чужим губам, слегка шероховатым, это он помнил еще с прошлого раза, но пока не прикасался к ним. Коски был настроен решительно, но быть так близко с Гепардом уже было сплошным наслаждением, которое он смаковал, словно самый вкусный десерт из дорогой кондитерской. Гепард старался не дышать, он хотел спать и согреться, и, может быть, горячего чая, но шестеренки в его голове пытались начать свой ход. Он абсолютно не понимал, что сейчас происходило, но никакой угрозы не чувствовал. Либо он растерял офицерскую чуйку, либо сошел с ума. Чувствуя на себе ту самую мятную зубную пасту, Гепард вспомнил, как Коски поцеловал его тогда на улице при других офицерах, но он логически списал это на изощренный отвлекающий маневр. В данное мгновение Гепард тоже слишком устал, он чувствовал себя обессиленным и вымотанным настолько, что был не в состоянии сопоставлять какие-то логические цепочки действий Сампо Коски. В голове начали отбивать свой рваный ритм настенные часы, которых в комнате не было, и он прикрыл глаза, когда Сампо опустил свои мягкие губы на его, не такие уж манящие и гладкие. Гепард лежал под склонившемся Сампо Коски, словно Джульетта, которую целовал Ромео перед тем, как выпил яд. Он не мог вспомнить, кто был писателем этой трагедии, одной из немногих, что сохранилась до сих пор, и не так важно это было, если честно. Сампо сминал его губы, сначала медленно, а потом убрал руку с плеча и переместил на челюсть Гепарда, ускорившись. Гепард, и без того не дышавший, совсем потерял доступ к кислороду. Командующий Среброгривых стражей не имел опыта в подобном, но решил просто отдаться на поток судьбы, положив левую руку на грудь Сампо, он с удивлением обнаружил, как быстро бьется его сердце, он и сам недалеко от него ушел, потому что сердце Гепарда отдавало свой стук у него в ушах. Правой рукой он провел по туловищу Сампо вверх, и остановился на воротнике его рубашки, сжав ее пальцами и притянув его еще ближе к себе. Гепард шевельнул губами, отвечая на поцелуй Сампо, и у второго совсем снесло голову от такого. Он получил одобрение своим действиям и разомкнул губы Гепарда большим пальцем руки, впуская в его рот свой язык. Сампо залез другой рукой под футболку парня под ним, очертил ладонью талию и спустился на поясницу, обхватывая Гепарда и приподнимая его. Гепард застонал в поцелуй и Сампо поменял положение руки с лица в его высохшие мягкие волосы, немного оттягивая их. Сампо Коски еще много чего мог сделать, но Гепард Ландау резко отстранился, оттолкнув новоиспеченного напарника в грудь, часто и тяжело дыша: у него закончился кислород в легких. Они оба глотали спасительный пыльный воздух комнаты, восстанавливая дыхание. Гепард отодвинул от себя Сампо на вытянутых руках, смотря куда-то в потолок, будто скинув с себя негу сна, он хаотично придумывал объяснения того, что сейчас произошло. Сампо тоже не предполагал, что все так получится. Он думал, что Гепард снова зарядит ему по драгоценному лицу, его товарной марке, или, как минимум отвернется. Вопреки ожиданиям, Гепард не только не оттолкнул, но еще и ответил. Неумело, но так неистово. Это очень возбуждало, и Сампо сравнил себя с переполненной бочкой алкоголя, из которой вот-вот выпрыгнет пробка, выливая все содержимое на потеху публике. Сампо Коски был готов взять Гепарда прямо так, здесь, на старом диване, забыв про цель, с которой тот находился здесь, с которой он сам пытался выжить последние два месяца. Он мог сделать это, не дожидаясь согласия, но последнее, чего он хотел, это причинить Гепарду боль. Это и было главным противоречием между тем, как жил Сампо и тем, что он чувствовал к командиру. Поэтому, хоть и желал, Сампо не двигался, боясь еще больше повредить фарфоровую чашку в его руках. – Котенок..? Сампо первым пришел в себя, вновь обращая внимание Гепарда на свою персону. Он взял его правую перебинтованную ладонь и нежно сжал в своей руке. Гепард вернул осознанный взгляд на него, не вырывая руку. Он видел, как Сампо смотрел на него, и Гепард никогда раньше не видел такого взгляда, направленного на него. Это были очень странные ощущения. – Почему? Одними губами спросил тот, и Сампо не ответил, вперив свои зеленые глаза в голубые, словно лед, глаза Гепарда. Сампо сложил их руки в «замок», скрестив свои пальцы с пальцами под бинтами. – Что с твоей рукой? В какой раз вопросы Гепарда игнорировали, он начал к этому привыкать, и, глубоко вздохнув, ответил: – Без понятия. – Как так? – Пару лет назад я повредил руку в битве. – Продолжай. – Я могу ей двигать, но у нее нет тактильных ощущений, осязания. Я ничего не чувствую этой рукой. Сампо Коски промолчал, а потом поднес их скрещенные руки ко рту и поцеловал пальцы Гепарда. – Я не знал. Могу я посмотреть? Гепард поджал губы, и отвернулся. – Если ответишь на мой вопрос. Сампо улыбнулся и стал медленно развязывать бинты, сматывая их в клубок. Когда он начал открывать руку на свое обозрение, он увидел множество шрамов. И чем больше он отматывал бинтов, тем больше шрамов становилось. Они покрывали всю руку, начиная с плеча и заканчивая фалангами пальцев. Сампо не отобразил этого на своем лице, но он был в ужасе. Руку Гепарда словно перемололи, а потом собрали заново, будто пазл. Смотря на это, Сампо был не просто в ужасе, он на мгновение разозлился, разгневался на то, что кто-то или что-то осмелилось прикоснуться к тому, на что Сампо поклонялся. Он не стал задавать вопросов о том, как это произошло, прекрасно понимая, что ничего веселого не услышит. Сампо провел большими пальцами по этим бесконечным шрамам на предплечье, которые лежали вдоль и поперек, делая что-то похожее на легкий массаж. – Совсем ничего? Гепард отрицательно покачал головой, все еще не смотря на него. – Потому что… Помолчав пару минут Сампо начал отвечать на вопрос Гепарда. Потому что закон сделки — главный закон для него, и Гепард повернулся обратно, услышав его голос. – Вы мне нравитесь, командир, – закончил он, подняв уголки губ. Сампо Коски стал заматывать бинты обратно, но повторить так, как обмотал их Гепард, не мог. Ландау опустил правую руку себе на живот, как бы говоря Сампо остановиться, и тот остановился. – Почему? – вторил он, сведя брови к переносице. – А почему один человек нравится другому? Любовь с первого взгляда? – предположив, фирменно подмигнул он Гепарду, на что бледные скулы Ландау залились румянцем. – Не говори так. Наверное, ты запутался. Я — мужчина, – сказал заметный факт Гепард, выставляя это как аргумент. Он серьезно запутался: то, что делал Сампо, шло в противовес тому, что он знал о мире. – Ох, Геппи… Скажи еще, что пьешь молоко перед сном. – Иногда… Сампо тихо засмеялся, и Гепард отвел взгляд, садясь на диване и начав перебинтовывать руку. – Очень смешно. Гепард надел ботинки, неаккуратно зашнуровав их, и встал с дивана. – Ложись спать. Нам предстоит много работы, – кинул он наставление через плечо. – Так точно, командующий Ландау! Сампо Коски отдал ему честь и рухнул на диван, со скрипом перекатываясь к стенке. – Вода, если что, в той комнате на столе, возле чайника, – прочитав намерения Гепарда, подсказал Сампо. Он хотел бы, чтобы Гепард лежал рядом, но не в его компетенции было уговаривать человека выше него по социальному статусу. – Спасибо. Спокойной ночи, – Гепард щелкнул выключателем и ушел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Больше в это утро он не спал. Первый официальный рабочий день под прикрытием, командующий Среброгривыми стражами Гепард Ландау начал с того, что сделал зарядку и только отжался несколько раз, чтобы сильно не мешать парню в соседней комнате. Потом он сел на холодную табуретку в пустой комнате, держа в одной руке бутылку с водой, а другой закрывая свое пылающее лицо. Он не умел вести переговоры, и не мог врать, и это все можно было охарактеризовать одной фразой: Гепард Ландау не имел развитого навыка в общении с людьми. Он мог отдавать приказы, мог слушать, но никогда не понимал мотивов своего собеседника. Его близким приходилось напрямую говорить обо всем, что им было нужно или о том, что случилось, и тогда он вникал в ситуацию. Соответственно, Гепард не мог пренебречь тем, что сказал ему Сампо Коски. С одной стороны, он не мог верить преступнику, который обманывал всех, с кем виделся, с другой… Гепард все еще чувствовал в левой ладони биение сердца в широкой груди Сампо, слышал его дыхание и видел взгляд, нежный, уязвимый, желающий. Это пугало и завораживало одновременно. Гепард хотел верить ему, он всегда верил тому, что видел собственными глазами. Но, верить чему? Правильно ли он понял, какое значение Сампо вкладывал в слово «нравитесь»? Ведь нравиться могло что угодно: фильм ужасов, шоколадный торт, мраморная колонна, черная машина, поездка на трамвае, начиная с атмосферы и заканчивая нездоровым желанием тратить деньги. Нравился ли он Сампо так же, как ребенку нравится шоколадный торт, или же так, как популярная девушка нравится невзрачному парню где-то в период пубертатного возраста из тех некоторых романов, которые он видел у Пелы? Но девушкой он не был, и подростком уже тоже, Гепард не знал, может ли парень нравиться парню именно в этом контексте. Сампо Коски терзал его губы и забрался под футболку, оттягивая его волосы явно не по-дружески, и даже не по-братски, и то, как он пытался ответить ему в том же ключе, было ли это возможно? Гепард вспоминал, как совсем недавно бегал за Коски по улицам, как еще раньше его отдел принимал заявления от жертв пострадавших от мошенничества, когда у него не было никаких других отношений с Сампо Коски, кроме как подозреваемый и представитель закона. Откуда же взялось это чувство, глубоко под ребрами, говорящее ему смущаться и отводить глаза, а потом позволять преступнику скрыться с места, почти поймав его, чтобы потом встретиться вновь, в другое время и на другой улице? Гепард отнял руку от лица, выпрямился на стуле, открыл бутылку и отпил воды. Он никогда не бегал от ответственности, с честью принимая все вызовы судьбы, но он не должен был забывать, почему спустился в нижний мир. Гепард Ландау позволил себе лишнего во время службы, поэтому он решил разобраться с Сампо Коски после того, как они завершат дело, от которого зависели человеческие жизни. Гепард нашел в столе какой-то одиночный листик с карандашом, и, извинившись за использование без спроса, начал намечать примерные действия по обнаружению преступной организации.