Soft spot

Соски всегда были слабым местом Кирка. Нежные. Маленькие, но мясистые. Леонард взобрался на него, целуя их, доминируя над своим капитаном. Его прекрасная сильная грудь точно сошла с обложек супергеройских комиксов. Связанные запястья над головой, влажные латунные глаза. Приоткрытые узкие губы, блестящие от поцелуев, округляющиеся от стонов. Боунс склоняется над его грудью снова, медленно расцеловывая затвердевшую плоть. Беря в рот и посасывая. Его соски похожи на женские, такие аппетитные, тугие и так же славно ощущаются во рту. Бордовые и стоящие от стимуляции. - Боунс, пожалуйста… аааххх… Джим не может сейчас им командовать. Лишь просить и умолять. Мышцы под кожей бугрятся под теплыми мозолистыми руками. Грудь тяжело вздымается - Леонард делает паузу, оглядывая идеальное тело под собой. Бедра под задницей Боунса твердеют и бессильно расслабляются - лодыжки тоже связаны. Он барабанит пальцами по его соскам, и Кирк выгибается со стоном, переходящим во всхлип. Язык МакКоя прокатывается по шраму, оставленному лирпой. Собирает испарину с горла, с острого кадыка, проступающих на карамельной коже ключиц. - Боунс… Лео… прошу тебя… - Да, капитан, - хриплое нашептывание в ухо не мешает МакКою продолжать оглаживать его откровенно дрожащее, перегретое тело - ему ли, как врачу, этого не чувствовать, - Вы хотите, чтобы я трахал вас, целуя ваши соски? Кирк окончательно потерял всякое самообладание, отвечая коротким животным стоном. - Или может мне лучше, - Боунс облизал губы, потянувшись за смазкой, - Пообихаживать ваш толстый член своей задницей? Попрыгать на вас, не забывая про соски, разумеется. На этот раз Джеймс застонал громче и протяжнее. Он подергал свои путы, но те не поддались. - Второе, - почти беззвучно выдохнул он. Боунс вытащил из-под себя его налившийся кровью член с сочащейся предсеменем головкой. Сплошной комок нервных окончаний, так удобно помещающийся в кулак. Как же приятно медленно поливать его смазкой, надрачивать, чувствуя, как член пульсирует в кулаке и при этом этом смотреть, как его капитан беспомощно извивается на постели, глотая воздух. - Б-боунс… - его голос срывается, когда горячая ладонь ложится на его головку, начищая ее, словно кий. Леонард шлепает себя его членом по бедру, и глаза Кирка закатываются. - Смотрите, капитан, а не то все пропустите, - небрежно произносит Леонард, вставая на колени и проталкивая в себя смазку. Бедра Кирка поднимаются ему навстречу, а взгляд обычно пронзительных, внимательных глаз кричит и ломается от похоти, от желания взять Боунса за бедра и надеть как следует на ноющий член. - Терпение, капитан, - усмехнулся МакКой, беря его достоинство в руку и направляя в себя. Довольный, рычащий стон его капитана греет душу лучше бренди. Боунс садится на него почти до упора. Склоняется и кусает Джима за сосок, вынуждая подбросить таз. Как только тот начинает думать, что перехватил инициативу, прибивает его задницей к постели, добиваясь жалобного скулежа. - Скажите мне, что делать, капитан, - тихо и невозмутимо проговорил Леонард, будто не разбивался сам изнутри на тысячи осколков от желания поскорее кончить. - Двигайтесь, просто двигайтесь, МакКой, - разлепил пересохшие губы Кирк, и добавил, заметив хитрую искорку в глазах напротив, - Пожалуйста. Боунс оперся на его грудь, делая первое неловкое, грузное движение. Ничего. Дальше все пойдет, как по маслу. - Лео, пожалуйста, пожалуйста, быстрее, - взмолился Кирк, чуть не плача. Ну как тут откажешь, если у самого изнутри все полыхает от желания скакать, как земной кролик? Силы, конечно, уже не те, что лет пятнадцать назад, но он справляется, и его капитан доволен. Когда Боунс устает, он разрезает стяжки на запястьях, чтобы капитан помогал ему своими сильными руками. Затем на лодыжках, чтобы можно было лечь на его грудь и тихонько рычать, подаваясь навстречу рывкам его бедер. Кирк давится в поцелуе, когда Боунс стискивает его сосочки в грубых пальцах, и судорожно вздрагивает, кончая ему в зад. Леонард уже привык к этому тянущему чувству и считает его даже приятным. Он не выпускает Джима из себя, насаживается по максимуму и ждет, когда ловкие руки сделают свое дело. Зная, что Кирку может быть больно, все-таки не выдерживает и крепко стискивает его в себе. Стиснув зубы, Джеймс продолжает ему дрочить. Смотрит глаза в глаза. Сжатые губы размыкаются, позволяя поцеловать, а затем и углубить поцелуй. Что-то в Боунсе с треском ломается, когда Кирк нежно проводит ладонью по его плечу, скользит по дряблой, совсем не такой упругой и подтянутой, как у Джима, груди. Плевать. Кирк ценит его вовсе не за это. Измученный оргазмом, Боунс находит себя уже под Джеймсом. Проклятье, какой же он красивый сейчас. Растрепанные золотистые волосы ниспадают на лоб, в глазах все та же пресловутая нежность. И это является слабым местом Боунса, что ни говори про его отвратительный, черствый, сварливый характер, но таять от этого взгляда он будет всегда. - Лео, - и от того, как он произносит его имя, вот так мягко, сокровенно улыбаясь. У Леонарда нет в арсенале всех этих вулканских штучек, вроде проникновения в чужой разум, но ему это и не нужно, чтобы выразить свою любовь. Достаточно просто расчесать пальцами его волосы, погладить по затылку, и тактильный Кирк просто расплывается от счастья. Он вдавливает Боунса своим весом в кровать, и МакКой вздыхает, в который раз уже заставляя себя не думать о гигиене.