Игра в прятки

— Вы с ним поругались? — тихо уточняет Матвиенко, наклоняясь к Попову. Тот отрицательно качает головой, продолжает грызть шариковую ручку и молчит. Шастун на другом ряду улыбается, но почти не вникает в то, о чем смеются Журавлев, Выграновский и Позов. — Ладно, не хочешь, не говори. Арсений недовольно цокает и откладывает ручку на парту. — Мы с ним не ссорились. Всего лишь повздорили на почве пропавших детей, а потом засосали друг друга. Но об этом же Сереже не расскажешь. — Как скажешь. Твой папа рассказывал что-нибудь? — Нет. Он не обсуждает свою работу. Волонтеры иногда прочесывают территории. У полиции ни улик, ни зацепок. Но говорят, что одна из них хотела уехать из города. Поэтому заявление о пропаже, скорее всего, поспешное. Матвиенко задумчиво поворачивается к окну, а Попов поджимает губы. С начала сентября пропало уже четыре человека. Одной из них была студентка колледжа, приехавшая домой на пару дней, а остальные — учениками школы, в которой они учились. Отец Арсения, работавший в полиции, молчал, но это молчание было тяжелым. Попову в последнее время все чаще казалось, что его отец что-то знал и хорошо эту информацию ото всех скрывал. Иначе зачем он достал из подвала старое охотничье ружье, которое уже пару лет лежало без надобности? После уроков Шастун со своей компанией зовет Арсения с Сережей поиграть в прятки в лесу. Попов неохотно идет со всеми. В городе пропадают люди, а они идут гулять в лес. Для кого был придуман природой инстинкт самосохранения? Они двинулись за стены школы, на окраину северного района, к лесу, в котором стояла заброшенная дряхлая хижина лесничего. Октябрь злился на снег. Было видно, что ему не по нраву вторжение зимы. Солнце то выглядывало, то тут же скрывалось за дырявыми синими тучами, то ли снежными, то ли дождевыми. Ветер клокотал по низам тротуаров, поднимая кверху ворох отмершей листвы, бумажки и какие-то сухоцветы. Птицы метались по небу, сворачиваясь в странные темные завихрения над головой. Все как и всегда галдели. Выграновский, Позов и Шастун шли впереди, за ними шагал Журавлев в болоньевой куртке, из его сумки показывалась ручка камеры, с которой он почти не расставался. Арсений с Сережей просто замыкали цепочку. В целом, правила игры были несложные. От обычных пряток они отличались только тем, что вода считался демоном. И пока демон считал до двадцати, все остальные игроки должны были спрятаться на отведенной территории. Но перед этим водящий говорил, какой по счету пойманный игрок будет следующим демоном. Когда кого-то находят и ловят, то тот становится приспешником демона, и они уже вдвоем ищут игроков. Самое интересное, что последнего игрока ищут все приспешники. И ты никогда не узнаешь, кто тебе друг, а кто враг. К тебе может подбежать кто-то и сказать, что выискивает другое укрытие, а на самом деле быть приспешником. Так что главная задача этих пряток была только одна — убегать ото всех как можно быстрее. Арсений всегда считал, что это звучит немного жутковато для детской игры. Они обходят северный район и выходят к железной дороге, ускользающей в лес. Попов еще не ходил по этому пути. Обычно они с Матвиенко заходят с противоположной стороны, с той, где стоят хижина и довоенный мост. Издали лес кажется неприветливым, синие висящие тучи над ним придают ему особенный злой вид. Запретный. Да и на улице уже не так светло, как в полдень. День близится к концу, оно и понятно, зачем играть в таком месте, если ты трус? В полураздетом лесу еще мрачнее. Ребята сходят с рельс, углубляясь в серую чащу. Чем глубже они заходят, тем больше на Арсения накатывает волнение. Лес стоит на возвышенности, в нем есть пологие спуски и подъемы, неровности в виде бугорков с кустами, поваленные гнилые бревна и коряги, покрытые мхом. В принципе, мест, чтобы спрятаться — полным-полно. Но отчего-то в Арсении дрожит беспокойство. — Так-так, — начинает Антон приподнятым голосом, — играем до трех раз, пока не стемнеет. Посмотрим, кто из вас дрейфло, трухало и пердило. — Я уже знаю, кто, — усмехается Выграновский, давая подзатыльник Журавлеву. — Иди нахуй. — смеется в ответ Дима. — Эй, давайте оставим вещи на базе, то есть здесь, — предлагает Позов, сбрасывая с себя рюкзак. — Никто не заберет наши вещи? — Да кому они нужны? Остальные следуют его примеру, ведь с рюкзаком далеко не убежишь. Они складывают вещи под толстой березой. Затем мальчишки встают в круг, а Шастун заходит в центр, чтобы выбрать демона. В следующие секунды Арсений встречается с ним взглядом и замечает лукавую ухмылку. — Раз, два, три, — Шастун подмигивает ему, и тут же толкает в грудь Выграновского, грозно обозначая выбранную цель, — Демон – ты! — Мы так не договаривались! — Играем честно. Назови число от одного до шести, — продолжает Позов, скрещивая руки на груди. Эд надменно фыркает, а затем произносит: – Два. — Отворачивайся, закрывай глаза и считай. Будешь мухлевать – за падлу сойдешь. Выграновский показывает всем фак, пока отворачивается к березе и прижимается лбом к щербатому стволу. — Раз, два, три, четыре, пять… Все стартуют с места. Арсений бежит как можно дальше от Эда. Нет, Демона. Игра ведь началась. Под подошвой осенних ботинок шуршит листва цвета ржавчины, на ветках каркают вороны, то и дело перелетая с дерева на дерево. Попов не замечает, как оказывается абсолютно один. Он останавливается, оценивает пространство вокруг, и, заприметив толстое дерево, у подножья которого растут кусты, Арсений подбегает к нему и заныкивается за широким стволом. Эхо от счета Демона прекращается, и наступает внезапная тишина. «Раз, два, три, четыре, пять. Демон вышел погулять. Теперь никто от него не уйдет, А в мире мертвых тебя никто не найдет» Арсений повторяет про себя детский стишок и прислушивается к звукам. На мгновенье раздаются вопли. Господи, как это было внезапно и жутко. Судя по крикам это был Журавлев — только он один из их компании вопит, как умирающий актер театра. Сбоку, у подъема, внезапно слышатся шаги, кто-то убегает. А потом они резко затихают. У Арсения барабанит сердце, и так сильно, что ему кажется, что его услышат сейчас. Это приспешник? Это Демон? Кто сюда прибежал? Попов столько раз играл в эту игру, но бояться не прекратил. Никогда не узнаешь, кто к тебе подберется. «А если это ни тот, ни другой?..» Арсений напрягается, выглядывает боязно из-за кустов. Одинокие стволы деревьев, сливающаяся рябая местами листва, клочки вывороченной земли, пригорки и ямы. Никого. Почему тогда ему стало так страшно? Игрок, который решил сменить место укрытия? Но обращенный ли он… «Раз-два-три, Демон – ты!» Крики раздаются с новой силой, но уже с другой стороны – итого новый демон. От взвизгов Попов подпрыгивает и утыкается лбом в толстую кору дерева. Шелест и скрип веток повторяются, и совсем рядом. Боже, как у него стучит сердце. Может, в этом лесу кто-то бродит? И тут Арсения пронзает мыслью: А что, если он на один шаг приблизился к случайной разгадке? Что, если это монстр, который похищает детей? Поэтому их никто не может найти. «Стой-стой, ты себя накручиваешь» Если он сейчас выйдет из укрытия – то сдаст себя и станет приспешником или пердило-дрейфило-трухалом, а если останется, то, возможно, его никто не найдет и он выиграет партию, получив уважение от Шастуна или что там еще. «Если останешься, то тебя Он тоже заберет…» Арсений вновь выглядывает из-за черного мшистого ствола. Меж столбов что-то промелькнуло или ему это показалось? По лбу катится пот, а в свитере и куртке становится невыносимо жарко. «Беги. Оно идет сюда» Арсению кажется, что он не дышит. «Это Демон или приспешник?» Наверняка Выграновский нашел всех мальчишек. Шорох листвы и чьи-то шаги раздаются совсем рядом, и Арсений чуть ли не кричит в голос, когда из-за ствола резко появляется лицо Антона. Попов таращится на него, пока тот бесстыдно занимает его укрытие. Шастун в немом жесте приказывает ему подвинуться, и Попов делает это. У Арсения безумно колотится сердце, Шастун еще не обратился. Но идея о монстре, забирающим детей, не оставляет Попову шанса. Арсений устремляет взгляд на пологий спуск: там, в ложбинке торчат камни из земли, густые кусты и поваленные деревья. Это будет его новым укрытием. Он уже собирается туда двинуться, но воздух разрезает новой силы крик. Демон уже близко! Шастун хватает его за предплечье и придерживает палец у своего рта. — Пусти. — Заткнись. Побежишь, и он тебя увидит, — шипит Антон. — Останусь тут, и поймает. Антон внимательно смотрит на него, а после отпускает. Каждый сделал свой выбор. И Арсений бежит. Он на корточках сбегает со склона, поднимая за собой клоки черной почвы. В ложбине пахнет сыростью и увядшими растениями. Попов оглядывается на верхний склон, но никого не видит. Перебежками от коряги до коряги он ищет себе самое надежное убежище, а из головы все никак не исчезает образ монстра, на территорию которого они забрели. На какое-то мгновение ему кажется, что это больше не игра. Воздух внизу совершенно другой. Пахнет какой-то затхлой органикой, будто сюда практически никогда не проникают лучи солнца. И почему-то гнилым мясом. Запнувшись о спрятанный сук под листвой, Арсений летит на землю и падает плашмя. У него перехватывает дыхание, а потом он заползает за зеленоватые от мха камни. По спине бегут мурашки. Сверху раздаются выкрики. «Он нашел Шастуна… Но почему Антон не убежал?» — Попов поджимает ноги, замирая на месте. Неужели Шастун отвлек внимание на себя и дал ему спрятаться? Краем глаза Арсений зацепляется за что-то весьма отличительное по цвету, что-то сверкнувшее на тусклом фоне. Попов нерешительно ползет к блесточке, мелькавшей средь тонких веток. Это «что-то» его манит к себе. В лесу воют приспешники, от этого становится еще страшнее, но Арсений не останавливается. Он доползает до кустов и обнаруживает болтающийся на веточке браслет. Наверное, кто-то его обронил: не одни они здесь играют, верно? Попов хочет его снять, но по инерции заглядывает за камень и замирает. Его скручивает от ужаса. Арсений готов расплакаться, но тошнота от отчаянного волнения ему не позволяет. Он, как завороженный, смотрит вперед, где ниже по склону на земле, в листве, виднеются разодранные части тела и висящие на кустах внутренние органы. Последним в этом лесу кричит Арсений.