Игра в прятки

Арсений ощущает себя в стране абсурда. Не прошло и недели с тех пор, как он нашел в лесу изуродованный труп, который удалось опознать только благодаря браслету, а в городе, как ни в чем не бывало, проводили ежегодную осеннюю ярмарку. Будто никого ничего не смущало. Словно за последние три дня полиция и волонтёры не нашли еще два трупа. Прозвучало только одно единственное объявление — не заходить в лес. Даже в тот вечер отец ничего не сказал Арсению, лишь окинул его тяжёлым взглядом. Попов не знал, что происходит, но нависшая туча чего-то неизбежного заставляла сердце бешено колотиться и просыпаться ночами от кошмаров. Попову теперь постоянно казалось, что за ним кто-то следит. Он с опаской выглядывал в окна своего дома и внимательно наблюдал за тёмными верхушками елей. Лес представлял явную угрозу. На ярмарку съезжалось, как правило, уймище людей со всей округи. Здесь проездом останавливались на тройку дней аттракционы. Несомненно, Арсений не раз там гулял. Подобные праздники в провинциальных городках всегда отличались своей уютной незаурядностью, будто бы это делалось по большей части для детей. Центр города гудит, на главной площади у развернутой сцены стоит множество приволоченных тележек с овощами. Лавки, киоски, даже открытые багажники машин пестрят пузатыми оранжевыми тыквами, с вывесками: «Успей купить на Хэллоуин! Две тыквы по цене одной!». И это звучит довольно комично, учитывая, что Хэллоуин отмечает разве что молодёжь. Арсений ступает по аллее, увешанной светящимися фонариками, и глядит во все глаза. В воздухе пахнет промокшей землей, крутящимся парфюмом, сладкой обожженной ватой и осенью во всем ее разгаре. Сережа идет по его правую руку. Они почти не разговаривали всю дорогу. Попов не сомневался, что Матвиенко тоже понимает весь абсурд происходящего. Они в целом будто все еще назодятся в том лесу и играют в прятки. Их внезапно настигает Журавлев и наваливается на мальчишек со спины, радостно приветствуя обоих. У Арсения на секунду сердце уходит в пятки. Он не ожидал. — Ох, я думал не дождусь вас и сам все распробую. — Удиви меня какой-нибудь гадостью, — смеется Сережа. — Там, Антон говорит, разливают домашнее вино! — Нам не продадут. Арсений поджимает пальцы на руках, когда видит впереди знакомую фигуру. Антон смотрит на него с легкой усмешкой. Как и обычно. — Все уже сделано по договорённости, — ухмыляется Дима. — Всем привет, — Шастун подходит вплотную к их группе и становится почти за спиной Попова. Тот невольно втягивает носом аромат чужого парфюма и поджимает губы. — С вас по пятихатке. — Ну ты даешь, кто тебе продал? — Матвиенко без раздумий лезет в карман и достает купюру. Попробовать-то охота. — У меня свои связи, — Шастун выхватывает деньги из рук Сережи и дает ему полторашку. А потом подмигивает Арсению. На ярмарке так хорошо, светло и приятно. Вокруг вертится ребятня, одетая в костюмах для Хэллоуина, до которого остались считанные дни. Туда-сюда прогуливаются парочки и старички. Торжество идет своим ходом. Мальчишки о чем-то болтают, а сам Арсений погружается во все это и тяжёлые мысли, не дающие ему покоя все эти дни, отходят на второй план. — Ну как, куда попрем? — спрашивает Журавлев и параллельно делает пару снимков на старый фотоаппарат. — Мы с парнями хотели устроить тусовку в гараже. — Который заброшенный на окраине? — Да, без лишних глаз и ушей. «И недалеко от леса», — думает про себя Арсений и не сдерживает кривую усмешку. Попов, поддаваясь внутреннему порыву, хватает Сережу под локоть и уходит с ним противоположную сторону. — Ты просрал вино, — флегматично констатирует факт Журавлев, намекая на оставшуюся в руках Матвиенко бутылку. Антон неодобряюще мотает головой. — Пошли тогда за пивом. Арсений тащит Сережу сквозь толпу. К лицу приливает кровь, то ли он злится, то ли еще что-то. Неясно. — Арс, постой, — зовет его Матвиенко, — остановись же! Попов тормозит, как беговая лошадь, и круто поворачивается к другу, выхватывая бутылку. Открыв ее, он присасывается губами к горлышку и начинает жадно хлебать вино. — Я, между прочим, пятихатку за нее отдал… Не отрываясь от бутылки, Арсений достает из кармана джинс пятьсот рублей и вручает их другу. Вино течет по горлу, вниз, обжигая нутро приятным теплом. Он хотел напиться – он это сделает! — Полегче, друг, — Матвиенко с небольшим волнением глазеет на него. Затем Попов отлепляется от горлышка с характерным звуком и всучивает обратно Матвиенко бутылку. — Теперь я готов веселиться, — хмыкает Арсений. — Может лучше поговоришь с Шастуном? — Серёжа скептически оглядывает его с ног до головы. — О чем? — Ну я не знаю, что между вами там происходит. — Матвиенко пожимает плечами, а Попов пробегается взглядом по ларькам, думая над тем, что ему хочется купить из еды. — Знаешь, я хотел бы с ним нормально поговорить, — внезапно выпаливает Арсений. — Но у нас с ним через рот разговаривать не получается. Именно по этой причине, как кажется Попову, они в последнее время чаще всего сосутся. А потом ведут себя как ни в чем не бывало. А Арсений от такой неопределённости устал. Матвиенко ничего не успевает ответить, потому что к ним подлетают Выграновский и Позов. А потом откуда-то появляется и Журавлев, который не расстается с камерой и снимает, и снимает... Арсений оглянуться не успевает, а его уже расперает от алкоголя. Градусы ударили по мозгам, в теле распространилась мягкая нега и стало как-то посвободней что ли. Он все еще ловил на себе двусмысленные взгляды Сережи. Тому после алкоголя всегда по барабану на все. Вон, с Выграновским под громкие крики остальных на скорость сжирает запечённые яблоки в карамели и мясные шарики. Только посмотрите на них. Завидно немного. Арсений щурится и выискивает глазами Антона. И находит. Тот стоит у тира, с замашками победителя. Игрушечная винтовка идеально подходит ему по образу. Арсений, немного шатаясь, подходит к нему. — Стрелять любишь? Антон разлепляет второй глаз с прицела и обращает на него внимание. — Люблю. — Хм-м-м, классно, — Арсений поджимает губы. — а я плохо стреляю. Хотя отец всегда стремился меня научить. Шастун не сводит с него внимательного и цепкого взгляда. — Как ты? — Я словно все еще в лесу, — признается Попов. Антон кривит уголок губ и спрашивает следом: — Так, где моя бутылка? — Я ее выпил, — честно отвечает Арсений. И Шастун громко хохочет. Попов смеется следом, не смысля шутки. Но ему весело. Ему всегда хочется смеяться вместе с Антоном. — Хочешь травку? — предлагает Шастун. — У меня денег нет, — все также глупо смеется Арсений. Его ведет немного в сторону, и Антону приходится убрать винтовку на деревянную стойку и поймать его под локоть. — Для тебя бесплатно. А потом... и понеслось. Попов не запоминает момент, как они всей компанией оказываются в старом, заброшенной гараже на окраине города. Технически, это даже не гараж, но они все привыкли его так называть. Арсений в целом запоминает эту ночь моментами. Вот он забирает из рук Антона косяк и затягивается. Следующей вспышкой он смеется в голос и, не удержавшись, падает на старый матрас, который они сюда приволокли около года назад. В голове так пусто, Попов не может зацепиться ни за одну мысль. Во рту сладко и горько одновременно. Сухо. Они все кричат, орут, жалуются на жизнь, что вот, где-то трава зеленее и все такое. Их них всех по привычке травка меньше всех берет Шастуна, Выграновского и Позова. Матвиенко бегает каждые пять минут поссать, Позов орет ему в ответ, что тот уже заебал, Выграновский с Шастуном блаженно курят в стороне, наблюдая за всеми, Журавлев продолжает снимать, и в какой-то момент Попову это начинает нравиться. Пока не раздается какой-то странный вопль, и следом крик Сережи. Арсению кажется, что он трезвеет в миг. Они не успевают даже переглянуться, как все вместе выскакивают на улицу. Матвиенко, ни жив ни мертв, прижимается спиной к стене гаража. Остальные пытаются его растормошить и засыпают вопросами. Арсений прослеживает его взгляд и поворачивается направо, к лесу. — Твою мать, — раздается за ним потрясенный шепот Журавлева, и в этот момент какое-то неизвестное существо скрывается в глубине леса .