Дьяволу морскому отдайся

Еще какую-нибудь неделю назад Навия ни за что не поверила бы, что окажется на чертовом пиратском острове. Еще более странным был тот факт, что она стала разменной монетой в сделке. Все последние дни проходили как в тумане. Возможно, Фремине только выглядел невинным юношей, а на деле приносил ей еду и воду, в которую было подмешано что-то, одурманивающее ее и без того беспокойный разум. Всю сознательную жизнь Навия провела в семейном поместье, читая приключенческие романы в оранжерее. Она мало чем отличалась от благоухающих тепличных бутонов. Ее единственной подругой тогда была Клоринда, с которой они разыгрывали похищения, сражения и встречи с негодяями. Кто же знал, что Клоринда в итоге и сама станет злодейкой. Увидев ее в компании пиратов, таких же, как и те, которые разгромили их родной порт Люмидус под командованием Отца, Навия ни капельки не удивилась. Может быть, в детстве она и считала Клоринду близким человеком, но после убийства Калласа та тоже для нее умерла. Навия игнорировала все положительное, связывавшее ее когда-то с Клориндой, обращая внимание лишь на кровь на ее руках. Нет ничего необычного в том, что после своего преступления Клоринда спелась с пиратами. Так ведь люди и опускались на дно. То, что Клоринда и ее капитан, кем бы ни являлся этот негодяй, перекупили ее у Отца, вовсе не делало их какими-то героями. Она вообще узнала Навию или была мертвецки пьяна, как и все ее дружки, и просто захотела взять какую-нибудь портовую девку? Капитан Клоринды (кажется, его звали Ризли?) зацепился языками с Отцом, чтобы обсудить с ней состоявшуюся сделку, а вот Клоринда схватила Навию за руку и чуть ли не силком выволокла из таверны. Ее когда-нибудь перестанут таскать туда-сюда как безвольный мешок? Они спешно шли по улицам острова Гуюнь. В лицо Навии то и дело кто-то случайно или нарочно выдыхал тяжелый табачный дым. Отовсюду слышались возгласы подвыпивших пиратов, а по дороге им свистели вслед. Когда особо раззадоренная пьяная компания стала кричать непристойности, Клоринда впервые за весь их путь не выдержала. Она пальнула в воздух и повернулась к нескольким пьяным морякам, сидящим у порога одной из множества таверн. — Каждому хозяйство отстрелю, — пообещала Клоринда, помахав перед их обывательскими лицами пистолетом. Когда они добрались до гостиницы, Навия сразу же обратила внимание на яркую надпись «Проведи ночлег в наших объятиях» и изображения весьма фигуристых женщин на вывеске. — Ты выбирала эту ночлежку или твой капитан Ризли? — неожиданно съязвила Навия. Это был первый раз за много дней, когда она столь бесстрашно открыла рот. Забыла, что перед ней больше не подруга детства, с которой можно безбоязненно шутить, а самая настоящая морская разбойница. Клоринда ведь не попытается и ей что-нибудь отстрелить? При входе в гостиничный холл их встретили давно не менявшийся потолок, стены, покрытые обоями, которые совсем утратили свой первоначальный блеск, а также ковровые дорожки, затертые и потерявшие цвет. В воздухе плотно висел запах пыли, которая оседала во всех уголках помещения. Навия едва сдержалась, чтобы не чихнуть, пока Клоринда разговаривала с человеком за стойкой администратора. На стенах висели картины с простыми морскими пейзажами. Выцветшие полотна, созданные не слишком искусным художником, были обрамлены потускневшими рамами, потерявшими свою первоначальную яркость. На полках стояли чучела рыб и забальзамированные в банках морские создания, которых Навия видела лишь на картинках книг, но желания подойти поближе и рассмотреть их у нее не возникло. Влажность пиратского острова проникала даже внутрь гостиницы, делая воздух тяжелым и давящим. Запаха соленой влаги и плесени было невозможно избежать. Деревянные полы скрипели под ногами. — Куда ты меня ведешь? — спросила Навия, остановив Клоринду посреди темного холла. — В номер, — бросила та, будто это было совершенно очевидно. — Подожди! Клоринда заторопилась, но Навия снова задержала ее. Каблуки уперлись в пол, и под ними в уродливую гармошку собралась затертая ковровая дорожка. — Я не желаю с тобой оставаться, — заявила Навия. — У нас нет денег, чтобы снять тебе отдельный номер, — вздохнула Клоринда. — По крайней мере, мне неудобно просить об этом у Ризли. К тому же, это всего на одну ночь, дальше мы… — Клоринда, какие «мы»?! — не выдержала Навия. — Ты преступница, как и твой Ризли, как и Отец, которая меня просто похитила. Вы все одного поля… — Она с тобой что-то сделала? — обеспокоенно спросила Клоринда. — Покажи, где она тебя тронула, и при следующей встрече я всажу ей в это место пулю. Или ты хочешь сделать это сама? Я научу тебя. Это обещание Навию вовсе не тронуло. — Клоринда, я хочу домой, — Навия не заметила, как после этой фразы на глазах у нее выступили слезы, — в порт Люмидус. Пожалуйста, отпусти меня. Та несколько секунд смотрела в глаза Навии, а потом отвела взгляд. — Прости, но я не могу. Мы с Ризли думаем, что Отец не просто так тебя похитила. Возможно, у нее есть какой-то план. Я получила приказ от своего капитана — обеспечить твою безопасность. По крайней мере, на эту ночь. У Навии внутри вдруг закипела ярость. — То есть за смерть моего отца тебе не стыдно, но зато выполнить приказ твоего вшивого капитана — дело чести?! Она замахнулась, чтобы влепить Клоринде пощечину, но та резко перехватила ее руку, и вот Навия уже была прижата к стене. — А ну отпусти меня! — Хорошо, — кивнула Клоринда. — Но пообещай, что мы сейчас пойдем в номер, и ты успокоишься. Со мной ты в полной безопасности, капитан Ризли… — Чтоб ты и твой капитан сгинули в морской пучине, — сквозь зубы процедила Навия и попыталась ударить Клоринду коленом. Этот удар тоже, впрочем, не оказался незамеченным. Клоринда просто ухватила Навию за бедро свободной рукой. Та теперь была абсолютно обездвижена. — Мы спасли тебя из рук самого опасного человека семи морей, — угрожающим шепотом стала объяснять Клоринда. — И, судя по всему, встряли по самое горло. Все, что требуется сейчас от тебя — пойти со мной в чертову комнату. Навия расслабилась, опустила взгляд и молча проследовала за Клориндой по темному коридору. Их комната оказалась устроена весьма безвкусно. Массивная кованая кровать, занимающая большую часть номера, была заправлена обветшалыми простынями. Но постельное белье хотя бы казалось чистым. Навия лишь надеялась, что так оно и было. — Я набрала тебе ванну, — сказала Клоринда, появившись словно из ниоткуда. Соседняя комната и впрямь оказалась ванной, но в сравнение с той, в которой Навия мылась дома, никак не шла. Эта по размерам была больше похожа на кладовую, а посередине стояла деревянная ванна, наполненная горячей водой, от которой вверх исходил пар. — А тебе не нужно? — спросила Навия. — Иди первая, — кивнула Клоринда. — Сомневаюсь, что Отец позволяла тебе часто нежиться в ванной. У пиратов так не принято. — По своему опыту знаешь? — спросила Навия с легкой улыбкой. — Радуйся, что ты сейчас на суше, — бросила Клоринда. Навия не стала благодарить за набранную ванну. Эта женщина не так давно ей угрожала, и одним красивым жестом она точно не смогла бы полностью искупить свою вину ни за сегодняшнее, ни за смерть Калласа. Закрыв за собой дверь, Навия почувствовала, что у нее абсолютно нет сил. Сколько времени она провела на «Предвестнике»? Несколько дней? Недель? Месяц? Она попыталась раздеться, но корсет был затянут так туго. К тому же ленту завязали на очень крепкий узел, а у Навии от усталости отказывались работать пальцы. — Мне нужна твоя помощь, — бросила она, приоткрыв дверь ванной. Клоринда сидела на кровати, протирая дуло своего пистолета. Она подняла на Навию абсолютно равнодушный взгляд и даже не удивилась, увидев бывшую подругу в корсете. В юности они и не таким делились между собой. Встав с кровати, она жестом приказала Навии повернуться спиной и принялась освобождать ее. — Морской узел, — ухмыльнулась Клоринда то ли всерьез, то ли в шутку. — Можешь без комментариев? — когда корсет расслабился, Навия подхватила его, чтобы тот не упал и не оголил ее грудь. — А кого ты тут стесняешься? — спросила Клоринда, заметив ее смущенный жест. Навия лишь нахмурилась и не стала ничего отвечать, тут же скрывшись в ванной. Немного поколебавшись, она все же залезла в теплую воду. Было приятно смыть с себя остатки пиратского плена. Навия покачала головой — нет, она все еще в плену. Просто теперь уже у других людей. Она не привыкла мыться одна. Большую часть жизни ей во всем помогали слуги, а когда Калласа не стало и доход семьи снизился настолько, что платить им жалованье больше нельзя было, ей пришлось учиться самостоятельности. Еще она до сегодняшнего дня ни разу не мылась полностью обнаженной — стыд и воспитание не позволяли. Теперь же она сидела в воде абсолютно голая и тщательно терла свою кожу. Она даже покраснела, но Навия старательно пыталась смыть с себя все, что с ней недавно произошло, начиная с наставленного в лицо пистолета Лини и заканчивая пальцами Е Лань внутри нее. Интересно, проститутки из «Призрачной орхидеи» имели доступ к регулярному мытью? Е Лань позиционировала заведение как высококлассное, значит, наверное, заставляла своих девочек соблюдать правила гигиены. Навия поморщилась от осознания, что пьяным в стельку пиратам вряд ли было дело до чистоплотности женщин, которых они брали, пусть даже за целую кучу золота. Едва ли они задумывались о подобном после многих месяцев в открытом море без всяких удобств. Еще противнее стало от мысли, что этим девушкам приходилось доставлять пьяницам удовольствие. Интересно, а могло ли быть наоборот? Навия резко одернула себя и покачала головой. Нет, женщине вряд ли может быть по-настоящему приятно с мужчиной. Хотя Навии неоткуда знать. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы даже прикасаться к себе между ног, не то что позволять это делать кому-то другому вне зависимости от пола. Когда Е Лань потрогала ее, Навия испытала ужасное ощущение. Неосознанно она положила руку туда, где ее так бессовестно осматривала владелица борделя. Ощущения были странные. Внутрь нее и впрямь не проходил палец даже до фаланги. Оставив попытки протолкнуться, Навия провела пальцем вверх — и вдруг ее настигло неожиданное чувство. Ноги рефлекторно сжались, а внутри будто потеплело. От внезапности Навия даже не смогла сдержать громкого удивленного выдоха. — У тебя все в порядке? — дверь резко открыла Клоринда. Навия тут же достала из-под воды обе руки и попыталась прикрыться. — Выйди отсюда сейчас же! — закричала она в порыве гнева от такой вопиющей бестактности. — Мне показалось, что ты кричала, — объяснила Клоринда. — Сейчас я кричу на тебя! — продолжала Навия. — А ну, выйди вон! Еще чуть-чуть, и в Клоринду полетело бы полотенце, так удачно лежавшее на столике рядом с ванной. Она быстро закрыла дверь, а Навия вновь осталась с собой наедине. Очень странно, что Клоринда даже сейчас ворвалась в ванную с пистолетом и кортиком на поясе. Она что, и спит с оружием? От этой мысли Навия только закатила глаза. Когда Навия покинула ванную комнату, Клоринда и впрямь уже заснула. Прямо в одежде и действительно наперевес с пистолетом. Навия присела на краешек кровати и долго всматривалась в ее бледное лицо. Они часто засыпали вместе в конце насыщенного дня, полного детских игр в саду, или после плотного обеда, приготовленного заботливыми слугами в доме Навии. Лицо Клоринды, конечно же, изменилось за эти годы. На лбу и в уголках глаз залегли морщинки, губы были обветрены, видимо, из-за постоянного времяпровождения в море, а на коже виднелся загар. Явно не такой, как у аристократов, которые отправлялись дышать морским воздухом, чтобы поправить здоровье. Навия не смогла сдержаться, чтобы не провести пальцем по густым бровям Клоринды, пытаясь сгладить нахмуренное во сне выражение лица. У нее не получилось. Неожиданно она встрепенулась от осознания, что в комнате была всего лишь одна большая кованая кровать. Она оглянулась по сторонам и решила, что ей хватило сна на твердых досках во время плена на «Предвестнике». После всего, что с ней сделала Отец, она заслужила хотя бы одну ночь провести на мягкой перине, как человек. — Клоринда, проснись, — громко зашептала Навия, пытаясь ее растолкать. Та открыла глаза, и неожиданно хмурая складка на лбу разгладилась. Буквально долю секунды она смотрела на Навию абсолютно расслабленным и спокойным взглядом, но потом вновь забеспокоилась. — Что-то случилось? — севшим после сна голосом спросила Клоринда. — Тут одна кровать, — сказала Навия, тряхнув ее за плечи. — И? — приподняла брови Клоринда, окинув взглядом комнату. — Мы не можем спать вместе, — объяснила Навия, недоумевая, почему она должна проговаривать вслух столь очевидную истину. — Ты издеваешься? Что мне теперь делать? — раздраженно спросила Клоринда. — Поспи на полу, — предложила Навия. — Почему ты просто не можешь лечь рядом со мной? — с неудомением ответила Клоринда. — Здесь достаточно места для нас обеих, можешь отвернуться в стену и вообще не смотреть на меня, раз я тебе так противна. — Нет, я так не могу! — воскликнула Навия, словно ее оскорбило это предложение. — Ох, возвышенная аристократка не может возлежать и разделить ложе с грязной пираткой, — закатила глаза Клоринда. — Ты хоть знаешь, что значит «возлежать»?! — еще более обиженно воскликнула Навия. Она отвернулась и резко встала с кровати. Клоринда некоторое время сверлила взглядом ее спину, пока та всматривалась в окно, прикладывая холодные ладони к горящим щекам. Когда румянец наконец отступил, она повернулась к Клоринде. — Может, ты поспишь где-то в другом месте? — спросила Навия с надеждой в голосе. — Ты точно издеваешься, — вздохнула Клоринда. — Ты должна быть рада возможности лежать на кровати, потому что я последние два года была вынуждена спать в таких условиях, которые ты даже вообразить себе не можешь. Представь качающуюся на волнах лодку и десять человек в куче. Тебе когда-нибудь прилетала нога Аякса по лицу?! Навию напугало, что Клоринда начала кричать. Она отступила к окну, спрятав руки за спину. Кажется, ее щеки снова покраснели, но теперь от стыда. — Забудь, — выдохнула Клоринда, выместив свою ярость. — Если для тебя это так важно, то я пойду в другое место. Наверняка кто-то из нашей команды до сих пор пьет и еще не дополз до своей комнаты. Клоринда хлопнула входной дверью номера и была такова. Навия в смешанных чувствах присела на кровать. Простыня была все еще теплой и пахла смесью рома, пороха и мускусного, почти мужского, парфюма. Что же, она добилась своего. В одиночестве Навии показалось, что она снова слышала поступь Отца, тяжелую и угрожающую. Конечно, ее здесь быть не могло. Посетители гостиницы либо спали, пьяные в стельку, либо были еще в пути к нужной кондиции. Тем не менее, тот факт, что она осталась совсем одна на пиратском острове, не сильно помогал Навии спокойно уснуть. Она плюхнулась на подушку, от которой все еще пахло Клориндой, и почти с головой накрылась одеялом. Хотелось выбежать в коридор и попросить ее вернуться, но гордость бы точно не позволила Навии это сделать. Слишком яркими были ее воспоминания об Отце, «Предвестнике» и всем остальном, что она пережила. Родной город разрушили, ее взяли в плен и использовали как разменную монету для каких-то пиратских интриг. На что Отец вообще ее обменяла? На какой-то старый ржавый ключ? У Навии не было возможности рассмотреть его вблизи, тем более она находилась не в том состоянии, но ей удалось углядеть какие-то выбитые на стальной поверхности письмена на неизвестном ей языке. Ризли снял его с шеи, значит, это была какая-то ценная лично для него вещица. Если есть ключ, то должен быть и замок, который он открывает. Может быть, Отец искала его, чтобы получить доступ к чему-то, что хранится за закрытой дверью? Какое-то древнее пиратское сокровище? Навия невольно заметила, что эти размышления очень ее увлекли и ей даже стало интересно расспросить Ризли о том, чем этот старый ржавый ключ был столь ценен для него и Отца. Нужно же ей понимать, на что разменяли ее жизнь.

***

У Ризли в груди еще никогда так ярко не расцветала паника. Похожая на око бури, она раздирала его изнутри, заставляя тошноту подступать к горлу вместе с растущей злостью. После встречи с Отцом он, несмотря на оклики Аякса и Кэйи, пулей вылетел из бара. Проносясь сквозь пьяные толпы людей на улицах, он даже не успевал разглядеть их лица. Все расплывалось то ли от перемешавшегося с кровью рома, то ли от переполнявших его эмоций. Он столько месяцев всячески избегал встреч с Отцом, просчитывал наперед все свои и ее движения, изворачивался на переговорах, потому что понимал, что все не так просто. Когда она впервые появилась с требованием отдать ключ, «Меропид» успешно отразил атаку «Предвестника». Жить в ощущении постоянной погони было неприятно, особенно учитывая, что он не мог толком объяснить команде, отчего и почему они все время бегут. Конечно же, Клоринда и остальные задавали немало вопросов. Но что он мог ответить? «Простите, друзья, в далеком детстве ко мне явился морской дьявол и отдал этот ключ, я провел годы, пытаясь расшифровать нанесенные на него символы, но все было зря, а теперь за нами охотится один из самых опасных людей семи морей, и я не знаю почему, но интуитивно чувствую, что мне следует защитить ключ»? Едва ли они бы поняли это, но члены его команды не привыкли ставить под сомнения приказы своего капитана. Стоило поблагодарить их за такую пылкую преданность. Но ведь он и не мог поступить иначе. Ризли никогда не знал эту подругу Клоринды, но что Отец, что уважаемые гости госпожи Е Лань из «Призрачной орхидеи» сотворили бы с ней ужасные вещи. Пришлось действовать быстро. Безусловно, Отец все рассчитала: нашла дорогого человека из прошлого его правой руки, подгадала удачное время — и они заглотили наживку. В итоге Отец получила то, чего так сильно хотела. Наверняка этот ключ представлял огромную ценность. Точнее, то, что он открывал, хранило что-то невероятно дорогое. Ризли чувствовал свою ответственность за то, что потерял его, пусть даже в обмен на жизнь невинной девушки. Нужно было вернуть ключ или хотя бы выяснить, каких дел Арлекино планирует натворить, завладев тем, с чем он связан. Ризли несся на пирс, думая лишь о том, что детское воспоминание не могло быть галлюцинацией. Он действительно видел человекоподобное морское существо, говорил с ним и даже почувствовал между ними невидимую связь. Этот момент годами преследовал Ризли. Невиллет. Он до сих пор помнил это имя, непохожее на те, что он когда-либо слышал на суше. Дойдя до самого края небольшого острова Гуюнь, Ризли принялся кричать. В его отчаянном положении другого выхода просто не было. К тому же бесчисленные посетители таверн и борделей иногда вытворяли и куда более странные вещи. — Невиллет! Ризли кричал, но в ответ слышал лишь переливающийся шум волн. — Если наша встреча и впрямь не была случайной, явись ко мне снова! Он старался звать как можно громче, будто мог заглушить сам прибой. На песке рассыпались его хаотичные следы, а голос сливался с порывами морского ветра. Ризли выдохнул, чтобы перевести дыхание, как вдруг в гребнях невысоких волн что-то сверкнуло. Он протер глаза, чтобы убедиться, что его не дурманил алкоголь, но неподалеку от пирса и впрямь угадывалось какое-то движение. Всплески воды были слишком мощными, чтобы их вызвала случайно заплывшая сюда рыбешка. Ризли поспешил на пирс. Деревянные доски жалобно скрипели под весом его тяжелых ботинок. Добравшись до конца, Ризли склонился над водой. Совсем как в детстве, двадцать лет назад. — Так ты мне не приснился, — с облегчением сказал он. Лицо Невиллета все так же блестело под лунным светом. На нем не появилось ни одной морщинки, в белых волосах проглядывалась морская соль, но не седина. Он не постарел ни на день. Взгляд был все таким же гипнотическим, поэтому Ризли казалось, что это не более, чем галлюцинация, но он никогда еще не был так рад обманываться. — Кто ты и зачем призвал морского суверена? — сурово спросил Невиллет. — Ты, должно быть, не помнишь меня, — начал Ризли. — Когда-то очень давно мы встретились в порте Люмидус, и ты оставил мне на хранение какой-то странный ключ… — Ты ошибаешься, человек, — перебил его Невиллет. — Если ты говоришь о ключе от дворца Мермония, то я передал его невинному дитя. Ты выглядишь как пират, такие люди — последние, кому следует знать о нахождении того, что открывает ключ. Ризли посмотрел на Невиллета с недоумением. Почему он говорил о событиях двадцатилетней давности так, словно это было вчера? — Ты совершенно точно отдал его мне, — сказал он. — Меня зовут Ризли, я в ту ночь спал на заброшенной лодке в порту Люмидус. Я назвал тебя морским дьяволом. На лице Невиллета отразилось внезапное осознание, впервые на его гладкой коже появились хмурые складки. — Ты не знал, что люди имеют свойство взрослеть? — грустно спросил Ризли. — Я хотел вернуться к тебе, но я не думал… — Ты ведь понимаешь, что я мог просто не дожить до этой нашей встречи? — Ризли озвучил весьма очевидную истину, но на лице Невиллета сначала пронеслось непонимание, а потом он неловко отвел взгляд. — Кажется, я слишком мало знал о людях, чтобы учесть это, — печально сказал Невиллет. — В любом случае, ты призвал меня. Когда я отдал тебе ключ, я руководствовался мыслью, что злоумышленники не станут искать его у дитя. Очень скоро я бы явился, чтобы забрать его. — К сожалению, тебя опередили, — сообщил Ризли. — Пиратка, что зовет себя Отцом… Глаза Невиллета расширились от ужаса. По мере рассказа Ризли выражение его лица становилось все мрачнее. — Похвально, что ты спас чью-то жизнь, но Отец уже отобрала слишком многое у меня и моего народа. Еще одна ее жертва просто пополнила бы и без того длинный список, — произнес Невиллет. — Позволь рассказать тебе кое-что. Твое сердце благородно, но разум еще слишком юн. Тебе кажется, что ты поступил правильно, но с ключом Отец обретет силу и власть, чтобы забрать столько жизней, сколько пожелает. — Я ничего не понял, — признался Ризли. — Кроме того, что ты восхищаешься моим сердцем. Ризли не знал, могло ли существо, подобное Невиллету, покраснеть, но, кажется, именно это и произошло. Его перепончатая рука сначала коснулась мокрых волос в жесте смущения, а потом Невиллет потянулся к Ризли. Пират слышал много историй про манящих сирен, прекрасных морских созданий, из-за которых мужчины сами прыгали в воду и безвозвратно тонули. Сейчас ему как никогда хотелось склониться вниз и коснуться морской глади. Казалось, что именно к этому его манил Невиллет. Тот протянул Ризли руку. Кожа Невиллета была прохладной и гладкой. Ризли коснулся ее, как вдруг Невиллет резко дернул его к себе в воду. Всю носоглотку Ризли прожгло морской солью, а, едва всплыв, он мог только беспомощно откашливаться. — Это за то, что потерял ключ, — сказал Невиллет. — Так ты все-таки морская нечисть, топящая честных матросов! — воскликнул Ризли. — Ты пират, поэтому кто из нас двоих еще «морская нечисть»? — спросил Невиллет. — Помню, что в детстве ты хотел путешествовать, а не стать представителем сословия, от которого страдают как сухопутные, так и подводные существа. — Я сухопутное, только что пострадавшее от подводного, — заметил Ризли. Сразу после этой фразы что-то невероятно мощное ударило его по ногам прямо под водой. — Это был твой хвост или ты так рад меня видеть?! — спросил Ризли, все еще сплевывая соленую воду. — Это мой хвост, — ответил Невиллет. — Сначала я был рад тебя видеть, особенно учитывая твое внезапное взросление. Но теперь ты поставил под угрозу все морское царство. — Каким образом? — спросил Ризли. — Тем, что помог невинной девушке? Невиллет глубоко вздохнул и схватил Ризли за торс. Тот немного сопротивлялся, но несколькими ловкими движениями Невиллет вытащил его на берег. Теперь они вдвоем лежали на безлюдном пляже, Ризли пытался прочистить нос, а Невиллет с уставшим видом глядел на него, иногда взмахивая длинным чешуйчатым хвостом. Тот блестел в лунном свете, все еще не высохший от влаги. Впервые Ризли удалось как следует рассмотреть Невиллета. Он старался не глядеть слишком уж откровенно, но не каждый день видишь создание, что лишь телом схоже с человеком. У Невиллета совсем не было волос на теле, уши заострялись, а между пальцев переливались перепонки. Длинные волосы сверкали своей белизной. Ниже пояса у Невиллета был синий хвост. Где-то на нем виднелись старые шрамы. — Теперь, когда мы находимся на привычной тебе земле, ты готов к разговору? — спросил Невиллет. Ризли лишь кивнул. — Двадцать лет назад Фокалорс, богиня океанов и морей, бесследно исчезла, оставив свое сердце в подводном дворце Мермония. Тому, кто овладеет сердцем, откроются безграничная сила и власть над всем, где протекают воды. Никто не знает, где именно сейчас Фокалорс, но, скорее всего, она ушла в мир людей, которым всегда восхищалась. Двадцать лет для обитателей подводного мира — почти не срок, но среди людей нашлось много злоумышленников, грезящих о сердце океана. — Так ключ ведет к сердцу? — спросил Ризли. — Верно, — кивнул Невиллет. — Ты никогда не задумывался, почему Отец столь долго терроризирует семь морей? Мне и самому не приходили в голову такие мысли, но когда ты объяснил мне, как стареют люди, я понял, что на ней лежит проклятие. — Отец думает, что Сердце океана поможет ей? — Ее проклятие — только теория, которая только что родилась. Мои воспоминания об Отце, терроризирующей океан, уходят далеко вглубь сознания. Значит, она гораздо старше, чем ты, мой друг. «Предвестник» бороздил воды еще тогда, когда Фокалорс выполняла свои обязанности. Отец мечтала бросить ей вызов, но не успела — та ушла в мир людей. — Так в чем же проблема? — приподнял брови Ризли. — Найди свою богиню, пусть та даст отпор отцу, потопит «Предвестник» или, на худой конец, перепрячет свое сердце. — Я бы с радостью, но я не знаю, где она, — грустно сказал Невиллет. — Фокалорс назначила меня морским сувереном, а сама ушла из воды. Она же и наложила чары на дворец Мермония. Открыть дверь в него можно лишь специальным ключом, а найти — лишь по карте. Ключ она доверила мне, а карту сама где-то спрятала. — И какого черта ты решил отдать такой важный ключ ребенку?! — недоумевал Ризли. — Я спрятал его там, где не стали бы искать, — пожал бледными плечами Невиллет. Он выглядел спокойным, но приподнял свой хвост и уронил на пляжный песок так, что в воздухе закружились облака пыли. — Мне не слишком нравится лежать с тобой на суше и думать, как теперь нам решать эту проблему, — размышлял Невиллет. — Нам?! — удивился Ризли. — Это ты подвел свою богиню! — Мы не знаем наверняка, чего хочет Отец, — объяснил Невиллет, — если она захватит власть над океаном, то я лишусь родного дома, а ты — места, где его обрел. Пираты ведь считают море своим, не так ли? Ризли захотелось спрятаться от этих пронизывающих насквозь глаз. Ни в одной легенде о подводных магических созданиях не говорилось, что они могут смотреть в душу — только пожирать ее. — Что теперь делать? — спросил Ризли. Он и сам не ожидал, что его голос прозвучит столько мягко. — Сердце не получится найти без двух необходимых вещей — ключа и карты, — стал разъяснять Невиллет. — Фокалорс говорила, что спрячет карту в надежном месте, которое не получится найти без ключа, что бы это ни значило. — На ключе были выгравированы какие-то письмена, — вспомнил Ризли. — Думаешь, это подсказка к местоположению карты? — Так все запутать было бы вполне в духе Фокалорс, — закатил глаза Невиллет. Ризли мгновенно вскочил с земли и начал судорожно оглядываться вокруг. Невиллета это зрелище заставило нахмуриться. Еще страннее выглядело то, что Ризли едва ли не ликовал, найдя на пляже сухую ветку. Затем он начал чертить что-то прямо на песке. — Я двадцать лет таскал ваш ключ на шее и рассматривал его каждую ночь перед тем, как заснуть, — сказал он. — Этого хватило, чтобы запомнить. Теперь на песке перед Невиллетом красовалась выведенная сухой палкой вязь неизвестных символов. — Это не язык морского народа, — со скорбью в голосе сказал он. Ризли озадаченно упер руки в бока, а затем присел рядом с Невиллетом. — Я постараюсь опередить Арлекино, — пообещал он, — и помочь твоему морскому царству. — Спасибо, — кивнул Невиллет. — А теперь… Могу я тебя кое о чем попросить? Он серьезно заглянул Ризли в глаза, и тот, словно к водной глади, наклонился к лицу Невиллета. От него пахло солью, морским ветром и свободой. Глаза его светились как лунные блики на воде, и Ризли неожиданно окутало желание быть поглощенным глубокой пучиной. — Можешь, пожалуйста, оттащить меня обратно в воду? — попросил Невиллет. — Я, конечно, могу сам доползти, но это будет не очень удобно. Ризли резко смутился, но сразу же закивал. — Да, конечно, — поспешно сказал он, вставая с песка. — Мне взять тебя на руки или… — Если выдержишь, — скептически произнес Невиллет. — О, мы как-то с Аяксом поймали огромную рыбу, я тащил ее домой, и потом мы наварили такой… Ризли взял Невиллета на руки, наткнулся на его шокированный взгляд, полный ужаса, и решил не рассказывать о том, какую вкусную уху они с Аяксом приготовили из кого-то из его сородичей.

***

Ризли вернулся в свою комнату в гостинице только к рассвету. Встретил его запах табака, а на своей постели он застал неспящую Клоринду, затягивающуюся, судя по всему, не первой сигаретой. Она выглядела уставшей, но Ризли не произнес вслух имя Навии, а попытался хоть что-то узнать у своей ближайшей подруги. — Ты почему в моем номере? — спросил он. — А ты почему весь мокрый и в песке? — удивилась Клоринда. — Расскажу завтра, — пообещал Ризли. — Кажется, мы все попали. — Я не знаю, о чем ты, — мрачно сказала Клоринда, делая очередную затяжку и выдыхая густые клубы дыма, — но у меня такое же чувство. Завтра нужно будет забрать «Меропид» из починки. Ризли жестом попросил у Клоринды сигарету и со вселенской скорбью на лице подумал о том, насколько длинное и запутанное путешествие им предстоит. В номере удалось найти клочок бумаги и карандаш. Чтобы не забыть, Ризли старательно вывел неизвестные им с Невиллетом знаки. Главное: найти того, кто сможет расшифровать эти загадочные письмена, чтобы спутать планы Отца. Только вот где им искать такого человека? — Мне кажется, я влюбилась в эту чертову аристократку, — в ночной тишине особенно громко и четко прозвучало это признание Клоринды. — Угораздило же. Мы ведь буквально из разных миров, и она назвала меня мерзкой пираткой. — И не говори, — покачал головой Ризли.