Дьяволу морскому отдайся

Атмосфера в заключении Навии была подавляющей и мрачной. Темная комнатка в трюме «Предвестника» казалась местом, где время замерло, и вся реальность сжалась до этой душной камеры. Скудное освещение проникало через узкие щели в двери, создавая дрожащие лучи света, которые только подчеркивали тьму внутри. Звуки корабельной жизни — скрип деревянных балок и переговоры матросов — проникали через стены, создавая атмосферу постоянного напряжения. Иногда Навия слышала хриплый голос Отца. Когда она говорила, не только пираты замирали, но и море будто затихало, сдерживая волны, бившиеся то об один борт, то об другой. Иногда она слышала голос Лини, но никогда — Фремине. Стены ее темницы были влажными. В какой-то момент Навия учуяла удушающий запах плесени. Когда-то давно она вычитала, что некоторые ее виды могут вызывать галлюцинации у людей. Хорошо было бы увидеть нечто другое, а не эту маленькую комнату. Единственным компаньоном ей служила тишина, нарушаемая лишь ее собственным дыханием и шумом капель, падающих с потолка. Навия была связана и лишена свободы, и это ощущение беспомощности и бескрайней неопределенности висело тяжелым грузом на ее душе. Раз в день ее навещал Фремине, оставляя ей немного еды и воды, но больше ничего не говорил. Впрочем, Навия и сама ни о чем не спрашивала. Раз они хотели видеть ее ценным грузом, то она им и будет. Навия знала, что перед ней стояли невероятные вызовы и испытания. Она должна была найти способ выйти из этого темного трюма и восстановить свою свободу, но это казалось практически невозможным, особенно учитывая, что она находилась в заключении на корабле, который двигался куда-то далеко, в неизвестном ей направлении. Честно говоря, Навия не была уверена, что Фремине приходил раз в день. Быть может, он делал это утром и вечером? Хотя слишком щедро для Отца — кормить и поить пленницу аж дважды в день. Она потеряла счет времени и не могла точно сказать, сколько провела в плену на «Предвестнике». Навия пыталась растягивать те жалкие крохи еды и воды, что ей доставались, но это не всегда получалось. Пару раз все же пришлось сначала справлять нужду и только потом утолять жажду. Когда «Предвестник» наконец пришвартовался, Навия ощутила, как корабль резко замедлил свое движение и затрясся от удара обо что-то твердое. Она услышала скрип и скрежет. Должно быть, сбросили якорь, и судно совсем остановилось. Впрочем, Навии тяжело было довериться другим своим органам чувств, когда она столько времени прожила в кромешной темноте и чувствовала себя практически слепой. Видимо, они пришли к какой-то земле или к порту. На палубе послышалась суета — звуки шагов перемешались с гулом голосов. Из них резко выделялись приказы Отца. Навия больше не вздрагивала от этого голоса, но, когда силуэт пиратки появился в узких дверях ее темницы, стало по-настоящему страшно. — Я решила лично придать тебе товарный вид, — сказала она, схватив Навию за руку. Отец грубо выволокла ее из трюма. Даже не смотрела в глаза, словно тащила не человека, а мешок. Навия несколько раз запнулась, ведь все это время она могла только лежать и сидеть: в темнице было тяжело сделать и два шага. Глаза заслезились от яркого света, когда ее вывели на палубу. Навия рефлекторно закрыла лицо рукой, но вскоре она с Отцом вновь оказались в помещении. Капитанская каюта располагалась на верхней палубе, попасть в нее можно было только по небольшой тайной лестнице. Когда Навия впервые вошла в эту комнату, она почувствовала себя так, словно оказалась внутри тех самых пиратских легенд, которыми они с Клориндой делились в детстве. Жаль, конечно, что пока она была в руках у злодеев. Стены были обшиты темным деревом, которое казалось почти черным. Грубые и потрепанные ковры выстилали пол, а в центре комнаты стоял массивный дубовый стол, усыпанный странными схемами, навигационными инструментами и бутылками с ромом. Кресло капитана было обито кожей, а на стенах висели таинственные морские карты, дававшие понять, что Отец знакома с каждым отдаленным островом. Свет падал из бронзовых канделябров, окрашивая все вокруг в дымчато-золотистые оттенки. Огромное черное зеркало в массивной раме висело на одной из стен. Именно к нему Отец грубо толкнула Навию. — Раздевайся, — раньше Навия слышала этот командующий тон лишь через деревянные стены. Она вздрогнула от того, каким громким у Отца мог быть голос. Пару секунд Навия смотрела в острое бледное лицо напротив, а затем взглянула на свое платье. Оно было уже не столь красиво, как в вечер перед ее свадьбой. Навия стала развязывать шнуровку, но после стольких дней в заключении пальцы едва ее слушались. Увидев это жалкое зрелище, Отец лишь раздраженно цокнула, подошла вплотную и достала кинжал откуда-то из-за пояса. Навия зажмурилась, испугавшись, что сейчас ее зарежут за слишком медленное исполнение приказа. В воздухе сверкнуло лезвие, зазвучала рвущаяся ткань. Парой ловких движений от верха платья Навии и ее корсета остались одни тряпки. — С бельем-то хоть сама справишься? — презрительно сказала Отец, продолжая вертеть в руках кинжал. Его рукоятка была инкрустирована сверкающими кровавыми рубинами. Внимательно следя за лезвием, Навия поспешила стащить с себя бюстгалтер. В этот раз она действовала гораздо быстрее. Она не могла не заметить, каким оценивающим взглядом Отец проходилась по ее грудям и бедрам. Безо всяких касаний Навия почувствовала на своей коже отпечатки чужих рук. Отец отвлеклась только тогда, когда Навия окончательно разделась и вытянулась перед ней по струнке. — Прости, что шляпку достать не смогли, — с фальшивым сожалением сказала она. — Живые цветы бы быстро завяли, а искусственные явно ниже достоинства фонтейнской аристократии. С издевательской усмешкой она швырнула Навии желтый сверток. Это оказалось дорогое шелковое платье. Во время прогулок Навия замечала его на витрине одного из городских магазинов. Честно говоря, оно ей даже нравилось, но после смерти отца ей пришлось поумерить свои желания. Модные платья больше были им с матерью не по карману. Люди Отца наверняка украли его во время беспорядков. — Я не хочу надевать ворованное, — сказала Навия. — Хорошо, значит, я тебя одену сама. Отец сначала пожала плечами с тяжелым вздохом, а затем грубо вырвала одежду у Навии из рук. Та рефлекторно перестала даже дышать рядом со своей похитительницей. Жаль, Навию никто не предупредил, что воздух ей еще понадобится, ведь резким движением Отец так туго затянула шнуровку на спине, что у нее на секунду потемнело в глазах. — Теперь хоть стала похожа на даму из высшего общества, — довольно протянула Отец. — Конечно, тебя бы у меня взяли и без этих роскошных одежд, но мой план состоит в том, чтобы вызвать о тебе хорошие воспоминания. — В смысле? — не поняла Навия. — Шагай, — бросила Отец, подтолкнув ее к выходу из капитанской каюты.

***

Гуюнь только называли каменным лесом. Фактически это было скоплением островов, находившихся в океане неподалеку от гавани Ли Юэ. Острова прослыли легендарным местом, куда приплывали пираты со всех семи морей в поисках развлечений, азарта и роскоши. Этот архипелаг, расположенный в таинственных водах океана, был свободной территорией, где правила и законы цивилизованного общества не имели никакого веса. Первое, что бросалось в глаза, — порт, полный старых и славных кораблей, которые причаливали сюда со всех уголков света. Пиратские флаги развевались над навесами и мачтами, а вдоль набережных тянулись таверны, бордели и азартные дома, где все прибывшие проводили свои бессонные ночи. Острова Гуюнь прославились своими пиратскими тавернами, где ром лился рекой и где можно было услышать истории о сокровищах, морских чудовищах и далеких странствиях. Скрипачи и барабанщики создавали настоящую бурю музыки, а пираты пели о героях и разбойниках. В борделях работали женщины, которые знали, как угодить самым изысканным вкусам. На островах Гуюнь можно было найти все виды азартных игр: от карточных столов до рулеток и бросков костей. Пираты соревновались в удаче и стратегиях, ставя награбленные сокровища на кон. Казино островов Гуюнь были местом, где судьба могла как улыбнуться, так закрыть свои двери. Местные рынки могли похвастаться экзотическими сокровищами и добычей, награбленной пиратами во время их путешествий. Здесь можно было найти различные драгоценности, диковинные артефакты, коралловые ожерелья и многое другое. «Меропид» прибыл на острова Гуюнь совсем недавно, на закате. Карманные часы Клоринды показывали два часа ночи. В прокуренной таверне Кэйя заливал в себя уже которую бутылку рома. Не без помощи Аякса, конечно. — Мы можем отправиться в Порт-Ормос, там всегда водятся деньги, — хмуро рассуждал Ризли. — Может, ты хоть на секунду расслабишься? — попросила Клоринда. — Ага, расслабишься здесь, — фыркнул Ризли, — с разваливающимся кораблем. — Ну, нам ведь обещали до утра подлатать, — надежды у Клоринды было не очень много. — Когда на Гуюнь обещают починить корабль к утру и за фиксированную плату, — начал Ризли, — это может означать только одно. Тебе придется ждать в два раза дольше. И это только в том случае, если угостишь мастеров выпивкой. Клоринда вздохнула, поняв, что ее капитан в этот раз прав. Она уже как два года бороздила моря под руководством друга детства. Успешная карьера судебной дуэлянтки осталась позади после трагической смерти отца Навии. Та называла это убийством и не хотела даже слушать оправданий Клоринды, которая просто выполняла свою работу. В той далекой жизни Клоринда была дочерью уважаемого в порте Люмидус командира морского флота. После выхода на пенсию отец с матерью решили перебраться в столицу, но Клоринда настояла на том, чтобы остаться дома. Родители не поняли, конечно, каким образом одинокая девушка будет жить в портовом городке и спорили, что уедут только после того, как дочь выйдет замуж. Их удалось выпроводить, а вот замуж Клоринда так и не собралась. С детства они с Навией были близки, но, конечно, после гибели Калласа связь безнадежно разорвалась. Та не хотела слушать совершенно рациональные доводы о том, что ее отец сам вызвался защищать свою честь в суде на дуэли. Навию не интересовало и то, что Клоринда и так попыталась уклониться от тяжелых обязанностей, но по итогу ей все же пришлось сделать свою работу. После этой ссоры она почувствовала, что в порту Люмидус ей больше нет места. Разве что после карьеры судебной дуэлянтки Клоринда почти ничего не умела, только отстреливаться и отстреливать. Она уволилась с работы, каждую ночь пила и иногда приходила под дверь к Навии, но та лишь натравливала на нее стражу. В одну из таких ночей Клоринда даже загремела в тюрьму. По старой памяти жандармы ограничивались предупреждениями и не осмеливались брать под стражу бывшую уважаемую судебную дуэлянтку. Только вот это был уже четвертый случай за неделю. Пару часов она смотрела в стену тюремной камеры, а потом там внезапно оказался Аякс. Зрелище было больше похоже на то, что происходило, когда в одной клетке запирали двух диких зверей, но в итоге за другом явился Ризли. Из-за его спины довольно ухмылялся Кэйя, потряхивая мешочком золота, судя по всему, только заработанным. Увидев, что какая-то женщина наставила их боевому товарищу синяков, Ризли с Кэйей, конечно, не могли не удивиться. Аякс же вместо обиды был в полном восторге, ведь друзья уже давно отказывались мериться с ним силой. Дальнейшее больше напоминало то, как ребенок в восхищении рассказывал родителю о насыщенном дне. Ризли слушал вполуха, пока жандарм выдавал Аяксу его мушкет, рапиру и рыбацкий нож, привезенный прямиком из Снежной. Он долго смотрел на Клоринду, которая даже не сдвинулась с места в своей тюремной камере. — У нас ведь осталось еще золото? — неожиданно спросил он у Кэйи. — Да, но мы ведь хотели вдоволь отметить освобождение Аякса, — напомнил тот. — Я думаю, мы чуть более скромно отметим еще и присоединение к нашей команде нового члена, — загадочно протянул Ризли. Быть частью экипажа «Меропида» оказалось опытом, несравнимым ни с чем из прошлой жизни Клоринды. Пришлось учиться ходить под парусом, вязать узлы и спокойно спать, когда твоя кровать движется в одном ритме с морскими волнами. Довольно быстро Ризли предложил ей должность своего интенданта, заметив, как лихо она решала проблемы с заказчиками. Конечно, дуло пистолета в лицо кого угодно напугает. Основным их доходом считались теневые сделки. Например, сегодня они отмечали в порту Гуюнь успешное ограбление торгового судна, идущего из Сумеру в Фонтейн. Им удалось успешно сбыть тонны чая, специй, какао-бобов и прочих экзотических товаров перекупам. — Чего это капитан и его правая рука не отмечают сделку?! К столику Клоринды и Ризли на заплетающихся ногах подошел Кэйя. Языком он уже тоже едва владел, но зато не промахнулся мимо рта, опрокидывая очередную алкогольную стопку. — Эта сделка нам едва покрывает ущерб от прошлой встречи с «Предвестником», — напомнил Ризли. Клоринда не удержалась и все же приняла из рук Кэйи бокал с ромом, когда Ризли напомнил ей об Арлекино. Это имя знало не очень много людей в семи морях, обычно ее звали Отцом. С другой стороны, они за последний год так часто сталкивались на воде, что едва ли не считали ее частью своей команды. — Разрази его гром! — выругался Кэйя в адрес вражеского корабля. Арлекино преследовала их по пятам, но никогда прямо не говорила, чего она от них хочет. Несколько раз дело доходило до битвы, а иногда им с Ризли удавалось сесть за стол переговоров. Даже Клоринда не знала, чего Арлекино желала, но их капитан упорно молчал об этом. Ясно было одно: на «Меропиде» есть что-то, что очень нужно Отцу, но пока она не могла взять это ни силой, ни дипломатией. — Может, ты хоть сейчас скажешь, что ей нужно? — спросила Клоринда, как только Кэйя ушел. — Она этого не получит, — категорично заявил Ризли. — По крайней мере, ей надо будет предложить очень высокую цену. Некоторое время они сидят в молчании, слушая надрывное пение пьяных пиратов, среди которых затерялись Кэйя с Аяксом. Стол был усеян окурками и каплями рома, а в воздухе пахло смесью морского ветра и горячей пищи. Капитан Ризли повертел свою кружку с ромом в руках и посмотрел на Клоринду с улыбкой. — Клоринда, скажи мне, что для тебя означает слово «доверие»? — загадочно спросил он. — Ведь это то, что держит нашу команду вместе, правда? — Доверие, Ризли, это как та веревка, которая удерживает наш флаг на мачте. Она должна быть крепкой и надежной, иначе его попросту унесет попутный ветер. — Ты не пробовала стать поэтессой? — усмехнулся Ризли. — Можно я тоже попробую? Доверие к нашим соратникам — это как тот якорь, который держит нас на месте, когда начинается буря. Ризли театрально заламывал руки, как актеры, которые иногда приезжают на Гуюнь, чтобы подзаработать, выступая для самой благодарной (потому что пьяной) публики семи морей. — Позволь напомнить, что благодаря моему чуткому руководству и твоим боевым навыкам Арлекино еще не получила желаемого, всякий раз уходя с утертым носом. — Да, но, знаешь, было бы неплохо понимать, за что мы вообще сражаемся, — пожала плечами она как бы между прочим. — Клоринда, — серьезно сказал Ризли, — она своего не получит. Я тебе это обещаю. Клоринда закатила глаза, но не смогла противиться дружеской улыбке Ризли и протянутому бокалу. Они чокнулись и выпили по глотку рома. — Тебе бы тоже неплохо расслабиться, — сказал Ризли. — Сейчас прошу по-дружески, не заставляй меня отдавать тебе капитанский приказ. — О, а мою просьбу, значит, можно пропустить мимо ушей, раз я не капитан? — начала возмущаться Клоринда. — Я серьезно, госпожа интендант! — прокричал Ризли, а потом полез во внутренний карман своего кафтана и извлек оттуда мешочек золота. — На, повеселись, влюбись хоть на ночь. Клоринда истерически усмехнулась и швырнула мешочек с деньгами своему капитану в лицо. У него совсем потерялось чувство такта такое предлагать, особенно после того, как она целыми ночами в мельчайших подробностях рассказывала ему их с Навией историю? — Я сейчас из тебя сделаю портовую шлюху! — зарычала Клоринда, стукнув кулаком по столу. Ризли не на шутку перепугался. Он, может, и был хорошим лидером и стратегом, достигшим мастерства в переговорах, но на фоне Клоринды его боевые навыки представали не в лучшем свете. — Ладно-ладно! — замахал руками капитан. — Можешь дальше заливать ромом свою несчастную любовь. Она сейчас, наверное, вышла за какого-нибудь аристократа и таскается с одного бала на другой, поедая пирожные. Ну, или чем там эти богатеи обычно занимаются. Ризли презрительно усмехнулся и опрокинул еще один бокал выпивки. Клоринда заметно притихла и отвела глаза. — Навия была не такой. — Ключевое слово «была», — он щелкнул пальцами перед самым лицом Клоринды. — Она в прошлом. Ризли хотел было сказать еще что-то, но замолк и вновь занял рот алкоголем. Клоринде казалось, что не ему учить ее отпускать. В его словах все еще сквозила сиротская обида на всех, кому в жизни повезло чуть больше. Она даже подозревала, что Отец преследовала их скромную команду отщепенцев по всему океану как раз из-за темного прошлого капитана «Меропида». Впрочем, пока что подозрения можно было оставить при себе. У них еще будет много возможностей для откровенных разговоров.

***

«Призрачная орхидея» была, без всякого преувеличения, самым популярным местом на островах Гуюнь. Е Лань, конечно, очень гордилась этим достижением. Государственная служба в Ли Юэ ни за что бы не принесла ей столько же денег, сколько она зарабатывала сейчас. Е Лань предпочитала использовать красноречивый термин «Центр разнообразных удовольствий». Да, пираты делились друг с другом адресом «Призрачной орхидеи», рекомендуя ее как хороший бордель, но это просто от недостатка образования. У них было приличное заведение, куда просто так нельзя попасть. Ради резных орхидей на входе Е Лань отвалила круглую сумму мастеру. Изгибы лепестков подозрительно напоминали женские тела в разных позах. Именно поэтому в какой-то момент пришлось выгнать одного плотника, наняв другого, которому целое горло было дороже, чем предыдущему. Внутри, создавая чувственное настроение, поднимался аромат цветочных лепестков и древесных благовоний. Своих девочек Е Лань одевала в лучшие шелка из Ли Юэ и Инадзумы, чтобы они и впрямь были похожи на цветущие орхидеи. Не жалела она для них и дорогих украшений, лишь бы улыбались и не выцарапывали клиентам глаза за то, что те вели себя как пьяные животные. Впрочем, среди постоянных клиентов «Призрачной орхидеи» значились разные личности. Кто-то доставлял неприятности лишь своим нетрезвым видом, но в целом был приятным малым. Попадались и люди, которых Е Лань проклинала, но слишком уж много у них в карманах водилось золота. Отец была как раз из таких. Всякий раз, получая письмо от капитана «Предвестника», Е Лань кривилась, успокаивала себя тем, что Арлекино никогда не жалела денег для своего удовольствия, а потом подбирала для нее девочку помоложе и с глазами как можно более невинными. Пару дней назад на Гуюнь пришло письмо о том, что «Предвестник» сегодня пришвартуется в местном порту, а у Отца к Е Лань есть какой-то личный разговор. Она еще днем попросила подготовить их лучшую комнату уединения, запретила музыкантам пить слишком много и достала новые ароматические свечи. Девочки ходили, как по струнке, ожидая, что сегодня выбор грозы семи морей мог пасть на кого-то из них. Поговаривали, что Арлекино любила весьма садистские игры. Особенно напрягались хрупкие и миниатюрные девушки, едва шагнувшие в зрелость. Именно таких и любила Отец. Каково же было удивление Е Лань, когда Арлекино заявилась уже в компании дамы. На первом этаже «Призрачной орхидеи» располагалась таверна с баром, где посетители могли выпить, на втором — комнаты уединения, а на третьем — покои самой Е Лань, где она и принимала сегодняшних особых гостей. — Я, конечно, знаю, что пираты рано или поздно сходят с ума от выпивки и жадности, — начала Е Лань, — но позволь напомнить, что неприлично приходить в ресторан со своей едой. Е Лань оценивающе осмотрела девушку, которую ей представили как Навию. Она была совершенно не во вкусе Отца. Слишком высокая и держалась совсем не как жертва. — У меня есть к тебе деловое предложение, — начала Арлекино. — Хочу продать эту девушку. Е Лань удивилась не на шутку. Девочек ей поставляли совсем другие люди, а торговля людьми была совершенно не в духе Отца. Живой товар вообще являлся не очень надежной инвестицией, потому что мог умереть, заболеть или сбежать. — Знаешь, Отец, у меня уже есть куда более надежные поставщики, — разочарованно протянула Е Лань. — Я привыкла работать с ними и не могу взять какую-то непонятную девчонку. Вдруг она больна и ты через нее заразишь мне всех постоянных клиентов какой-нибудь дрянью? — Она дочь Калласа, бывшего главы Спина-ди-Росула, — начала Арлекино. — Аристократка из порта Люмидус, Е Лань, соглашайся. А то так и будешь обслуживать свою клиентуру с помощью подзаборных девиц-сироток. — Я попрошу, — прервала ее Е Лань. — Мои девочки проходят серьезное обучение манерам и искусству доставлять удовольствие. Навия все это время лишь следила за ней глазами. Впрочем, Е Лань уже привыкла к такому поведению. Обычно, когда женщину пытались продать в бордель, ее воля к жизни уже была достаточно сломлена, чтобы молча и неподвижно слушать разговоры о ее дальнейшей судьбе. — Она образованная, красивая, умеет слушать, — перечисляла Арлекино, загибая один длинный палец за другим. — Что еще тебе нужно? — Осмотреть ее, — сказала Е Лань, а затем перевела взгляд на Навию. — Ложись и раздвигай ноги. Навия на секунду расширила глаза от страха и помедлила, но Отец ненавязчиво распахнула свой кафтан, обнажая висящий на поясе кинжал. Зашуршала ткань платья, и девушка послушно прошла на стоящую рядом кровать. Она раздвинула бледные ноги перед Арлекино и Е Лань, но, кажется, совсем не понимала, что делать дальше. — Снимай, — Отец поддела длинным ногтем резинку нижнего белья Навии, и та послушалась ее приказа. Е Лань наклонилась и весьма профессионально стала рассматривать Навию между ног. Внешне она не разглядела ничего необычного. Разве что было заметно, что девушка провела много времени в плену на пиратском корабле. — На великом и ужасном «Предвестнике» даже нет возможности даме помыться? — спросила Е Лань, обращаясь к Отцу. — Это поправимо, — безразлично пожала плечами Арлекино. — Действительно. Е Лань поморщилась, вспомнив, в каком виде получала в распоряжение некоторых из своих подчиненных. Осмотрев Навию снаружи, Е Лань засунула внутрь нее палец. Та резко вздрогнула и замерла, а Арлекино удостоилась взгляда, полного непонимания. — Она что, девственница? — с недоумением спросила Е Лань. — Девственница? — сначала удивилась Арлекино, но быстро собралась. — Да, разве ты не сможешь ее кому-то продать? Е Лань безмолвно нахмурилась, думая о том, сколько еще будут переоценивать девушек без опыта. Девственность считалась чем-то ценным и романтичным лишь в глупых книжках. В реальности дела обстояли несколько иначе. — Кто будет ее всему учить? — задала риторический вопрос Е Лань. — Мне не нужна сотрудница без опыта. Забирай ее. Она махнула рукой в сторону Навии и дала Арлекино понять, что разговор окончен. Отцу, конечно, не понравилось, что к ней повернулись спиной, но Е Лань уже надоел весь этот цирк. Они долго спорили о том, получится ли убедить пиратов брать девушку без опыта, ничего не умеющую и не знающую, как ублажать мужчин. Сама Навия глядела на них абсолютно отсутствующим взглядом, и у нее, конечно, никто ничего не спрашивал. — Вставай, пошли, — внезапно сказала Арлекино в разгаре спора и, схватив Навию под локоть, стащила ее с кровати. — И что ты хочешь мне доказать? — закатила глаза Е Лань. Возможно, ей не стоило так активно спорить с одной из самых опасных людей семи морей. Но она точно знала, как делать свою работу. Арлекино было бы гораздо более выгодно продать Навию какому-нибудь богатому мужчине, который искал себе кроткую и приличную супругу благородного происхождения. — Спустимся вниз и посмотрим, захочет ли кто-то из твоих клиентов взять эту девку! Арлекино бросила такую фразу и стремительно потащила Навию за собой на первый этаж. Е Лань ничего не оставалось, кроме как последовать за ними, закатив глаза. Главное, чтобы эти две не распугали ей всех клиентов.

***

Ризли вполне серьезно предлагал Клоринде скрасить свое одиночество с помощью женщины. Она не согласилась, и теперь они вдвоем потягивали ром, сидя за столиком в «Призрачной орхидее». Распутные женщины могли не только эротически ублажать, но и неплохо разбирались в алкоголе. Самому Ризли было не до веселья — так пусть хоть его команда расслабится. Розария уже давно уединилась с одной из пахнущих цветами сотрудниц публичного дома, а Кэйя и Аякс утопали в алкоголе. Итто наверняка где-то проигрывал в карты свои деньги, а Тома пытался его увести от греха подальше, ведь им еще надо было чем-то питаться. Только Клоринда оставалась рядом с Ризли и полностью разделяла его уставший настрой. У них было время до утра, пока «Меропид» находился на ремонте. Отец легко могла снова выследить их и заявиться с новым предложением, но он не планировал идти ей навстречу. Каково же было его удивление, когда из-за двери, ведущей к комнатам удовольствия, появилась Отец собственной персоной. Ризли толкнул локтем Клоринду, чтобы та не теряла бдительности в присутствии их давней преследовательницы. Острова Гуюнь являлись нейтральной территорией, где пираты не выясняли отношения, но от Отца можно было ожидать чего угодно. — Ризли, — вдруг сказала Клоринда. — У нее Навия. Тот вздрогнул, услышав имя бывшей возлюбленной Клоринды. Он никогда не видел Навию, лишь слышал по рассказам, но знал о ней больше, чем о некоторых членах собственной команды. Та аристократичная девушка вряд ли оказалась бы в подобной дыре, одном из борделей на Гуюнь. Что-то здесь явно было нечисто. — Товарищи! — Отец вела себя несвойственно громко. — Объявляю аукцион за девственность этой прекрасной дамы! Ризли глянул на Клоринду и заметил, как по ее лицу пробежала тень ужаса. Даже нетрезвой она никогда не теряла самообладание, но в мгновение ока с ее щек сошел весь пьяный румянец, даже губы побелели. — Аристократка из порта Люмидус! — продолжала свое представление Отец. — Умная, образованная, обученная манерам и совершенно невинная! Ризли поймал в толпе взгляд Аякса. Тот хоть и был пьян, но смотрел в полном недоумении. В «Призрачной орхидее» могло произойти всякое, но явно не аукцион от одной из самых опасных пираток семи морей. И это уж точно не в духе Отца — устраивать торговлю чужой девственностью на потеху публике. — Стартовая цена за Навию — пять тысяч… Отец даже забралась на стол и затащила с собой свою пленницу, чтобы продемонстрировать ее всем присутствующим в зале пиратам. Те уже начинали облизываться и улюлюкать. Даже если у них и не было средств, им казалось веселым просто посмотреть на унижение человеческого достоинства. — Даю десять! — разнесся возглас из дальнего конца зала. Там целая команда небольшого судна уже пускала слюни. Ризли внимательно следил за самой Навией, но ее сегодняшний образ, хоть и внешне полностью совпадал с рассказами Клоринды, не выдавал никакой решительности и смелости. Именно эти качества он запомнил больше прочих. Сейчас перед Ризли был абсолютно потухший и загнанный человек, за которого буквально торговались моральные уроды, и она ничего не пыталась с этим сделать. — Десять тысяч! — воскликнула Арлекино. — Десять тысяч раз! Десять тысяч два! Громкий голос Отца прервал выстрел. — Ты что делаешь? — шепнул Ризли. — А что еще мне делать? — сквозь зубы ответила ему Клоринда. Выстрел на секунду отрезвил всех присутствующих. Даже Отец замолкла и с большим любопытством взглянула в угол, где сидели Клоринда и Ризли. — Никаких перестрелок в моем заведении! — вмешалась Е Лань. Кивком она отдала приказ двум своим громилам у входа, и те показали, что тоже владеют огнестрельным оружием. Ублюдок за барной стойкой тоже обнажил свой пистолет. Конечно же, другим гостям не очень понравилось, что Клоринда своим выстрелом прервала такое веселое зрелище. — Не уйдете отсюда, значит, вас вынесут вперед ногами, — скрестила руки на груди Е Лань. — Хозяйка, подожди, нет нужды вот так решать вопросы, — в критические моменты Кэйя быстро трезвел. — А я могу и так, — сказал Аякс, доставая собственный пистолет, — и эдак. Ризли лишь устало потер переносицу. Мало того, что у них было самое плачевное для пиратов финансовое положение, их корабль находился на ремонте, по всему океану за ними гонялась Отец, так теперь еще и нарвались на перестрелку на Гуюнь. — Арлекино! — подала голос Клоринда. — Или ты отпускаешь ее, или твои мозги окажутся на той стене. Кажется, Навия одними губами проговорила что-то, чего Ризли не смог разобрать. На весь зал поднялась ругань. Е Лань угрожала расправой нарушителям спокойствия, Аякс уже потирал кулаки, пьяные посетители крыли нецензурной бранью команду «Меропида». Только Отец молча за всем наблюдала, не отводя взгляда от Ризли. «Ты ведь наверняка что-то задумала», — пронеслось у него в голове. — Эта абсолютно чистая и невинная девушка может стать вашей за правильную цену! — продолжала распинаться Отец. — Просто представьте, что вы сможете сделать с девственной аристократкой! — У нее что, пизда из золота?! — донесся из толпы пьяный гогот. — Я дам пятнадцать тысяч, и только попробуй меня наебать! — Пятнадцать тысяч раз! — закричала Отец. Клоринда принялась перезаряжать свой пистолет. — Так и быть! — не выдержал Ризли. — Я ставлю ключ! На лице у Отца расплылась доселе невиданная улыбка. Кто же знал, что на ее суровом лице, покрытом шрамами, вообще может отразиться столько счастья и удовольствия. — Продано! — Отец чуть ли не столкнула Навию со стола, на котором они все это время стояли. Клоринда сорвалась с места, чтобы поймать ее, но Навия выглядела так, будто прикосновения Клоринды ей так же омерзительны, как и Арлекино. Та, в свою очередь, уже не замечала никого и ничего, кроме Ризли. Он уже сто раз пожалел, что они сунулись на Гуюнь и решили провести вечер в «Призрачной орхидее». У Отца явно был какой-то запутанный план. Она уже много месяцев убеждала его отдать этот ключ. Теперь Ризли покорно снял его с шеи и передал ей в руки. — С вами приятно иметь дело, капитан Ризли, — никогда еще ее хриплый голос не звучал так сладко. — Развлекайтесь. Отец крепко сжала ключ в свой жилистой руке и направилась к выходу. К Ризли тут же подлетели Кэйя и Аякс в попытке понять, что вообще произошло. Тот лишь глядел на абсолютно шокированную Клоринду и потерянную Навию. Конечно, нельзя было оставлять ее в руках Отца и уж тем более позволить ей отойти одному из ублюдков, которые регулярно посещали «Призрачную орхидею». Древний ключ, принятый от морского дьявола, казался Ризли обыкновенным старьем ровно до тех пор, пока Отец не заявилась к нему, предложив такую цену, что вся его команда могла бы пировать всю оставшуюся жизнь. Сделка была подозрительной, и он отказал. Затем она несколько раз пыталась отнять ключ силой, но команда «Меропида» уверенно отражала ее атаки. Отец даже завышала и без того баснословную цену, но Ризли продолжал держать оборону, хоть и не до конца понимал, за что сражался. — Надеюсь, твоя жизнь того стоила, — сказал он Навии. — Теперь ты часть команды «Меропида». Впервые за вечер в глазах Навии промелькнуло что-то живое, но тут же погасло, когда она взглянула на Клоринду.