Цена спасения

Удар. Ещё и ещё. Громкий звук ударяющейся ладони о лицо несчастной заложницы заполнил собой всё пространство, прерываемый лишь отчаянными мычаниями жертвы сквозь закрытую ртом повязку. Она бы хотела увернуться, но сковывающая движения верёвка не позволяла этого сделать. Снова и снова она чувствовала боль, моральное давление и бесконечный, пожирающий душу страх. Сколько бедняжка здесь находится? Неизвестно. Давно потеряв счёт времени, Фелис постепенно теряла надежду на спасение. Мысли о горячо любимых родителях не успокаивали, а терзали её ещё больше. Как они там? Вдруг они сошли с ума от горя? Каково Одетте после того, как она внезапно потеряла своего ребёнка во второй раз? Каково Луи, который делал всё возможное, чтобы заполучить доверие почти-подростка, искренне полюбившему сироту? Нет смысла гадать, от этого только больнее. Разум вдруг начал куда-то уплывать, реальность смешалась с грёзами и было уже невозможно определить, что к чему относится. Комната потеряла свои чёткие очертания, как и её мучитель. Она умирает? Или просто теряет сознание? – Голова такая тяжёлая... – последнее, о чём подумала Фелис, прежде чем окончательно отключиться. Тело обмякло и она ударилась им о холодную поверхность, а от сырости помещения по коже побежали мурашки. Фелис никогда так сильно не чувствовала себя уставшей, униженной и бессильной одновременно. Каждую минуту теперь приходилось проживать в страхе и надеяться, что хотя бы в следующий час у неё всё ещё будет возможность дышать и сердце не остановит свой бешеный ритм. Мужчина с брезгливым выражением лица возвёл глаза к потолку, дабы не видеть эту надоедливую яркую шевелюру. Эта француженка конкретно бесила его, но теперь играла не последнюю роль в его игре и если правильно ей распорядиться, то он сможет увидеться с главным игроком. Где-то сверху раздался скрип открывающейся двери и твёрдые шаги по лестнице заставили его улыбнуться, давая заранее понять, кто сейчас войдёт в комнату. – Задание выполнено, сэр, –отчиталась новоприбывшая, внезапно появившись за спиной своего босса. – Отлично. Улик не осталось? – произнёс он, поворачиваясь лицом к своему собеседнику. – Никак нет, сэр. Всё чисто. Какая умничка! Не то что те идиоты. Ему даже трудиться не пришлось над её воспитанием, она сразу поняла, что к чему и почему. Не перечила и исправно выполняла любые поручения, словно это было её любимым и ежедневным занятием – быть на побегушках. – Превосходно. Вот у кого всем стоит поучиться тому, как надо работать, – с одобрительной улыбкой потерев подбородок, мужчина ухмыльнулся. – Слушай, а ты не хочешь взять командование над бандой Эрз? Им нужен такой лидер, как ты, – довольно растягивая слова произнёс он, смакуя то, с какой интонацией они прозвучали. – Могу ли я отказаться? У меня достаточно работы, – не хватало ей ещё над какими-то дураками шефство брать! Нет уж, лучше отработать спокойно какое-то время и постараться не сильно нарушать его планы. – Да, ты права. Тем не менее, сходи, узнай, как там продвигается расследование у твоего любимого Шерлока, – иронично усмехаясь, главный злодей покрутил на пальце невесть откуда взявшийся ножик. – Он ещё ничего не заподозрил? – Никак нет, сэр. Он ни о чём не подозревает. Хотя письмо уже было получено. – В таком случае, составишь мне позже отчёт о том, как продвигается дело. Холмс слишком медленно думает и нам нужно его ускорить. – Так точно, – она эффектно взмахнула своим плащом и, поправив маску, скрывающую истинное лицо, удалилась из комнаты, оставив своего босса издеваться над рыжей беднягой.

***

Громкий звон будильника ударил по ушам и заставил девочку неохотно разлепить глаза. Не имея возможности ориентироваться в пространстве сразу после пробуждения, она неуклюже попыталась сесть, прогоняя сонливость. Приятный запах чего-то незнакомого поспособствовал начать бодрствовать. Повернувшись, она увидела на своём письменном столе вазу, наполовину заполненную водой и стоявшие в ней подснежники. Увенчанные маленькими белыми цветочками, бесчисленные стебли гордо виднелись сквозь прозрачное стекло. Рядом с вазой лежал небольшой лист, так и манящий прочитать текст, красиво написанный на нём от чьей-то руки. Доброе утро, солнце! Извини, нам пришлось уйти на работу раньше обычного, поэтому мы решили тебя не будить понапрасну. Завтрак на столе, увидимся на занятии, не задерживайся. Вечером поужинаем все вместе и отпразднуем твой день рождения. С любовью, Луи и Одетта. – Секунду... – Фелис удивлённо огляделась по сторонам, осознав, что находится в своей комнате. Вот и нежно голубые стены, которые они вместе красили с Луи. Вот и стеллаж, заполненный всякой всячиной, за беспорядок на котором на неё шикает Одетта. И небольшое окно, за которым видно утреннее небо и мелкие снежинки. – Я дома? Мой день рождения? Но ведь... Не веря самой себе, девочка отчаянно потрясла головой, отчего распущенные рыжие волосы захлестали по лицу. Она попробовала ущипнуть себя, но боль, появившаяся под пальцами лишь подтвердила мысль о том, что это не сон. – Ничего не понимаю, – пробормотала она себе под нос. Пытаясь найти хоть какую-то деталь, которая могла бы помочь в определении того, действительно ли это её комната, она принялась осматривать каждый предмет в помещении, но тщетно. Всё было на своих местах, как она всегда и расставляла. Но почему за окном снег? Ведь когда они всей семьёй были в Лондоне царила середина лета! Захлёстываемая сомнениями Фелис собрала растрёпанные волосы в неуклюжий хвост и отправилась исследовать коридор по пути в ванную. Посмотрев на себя в зеркале над раковиной, балерина не обнаружила ни следов побоев, ни мешков под глазами, ничего, что свидетельствовало о том, где она была до пробуждения здесь. И всё же мир вокруг казался каким-то нечётким, расплывчатым, а странное чувство дежавю словно отскакивало от каждого предмета. Решив не делать никаких выводов на основе домыслов, Фелис сосредоточилась на том, чтобы привести себя в порядок и прожить день в наблюдениях. Оставив безуспешные попытки заплести точно такую же косу, которую искусно умела делать Одетта, смешав несколько видов техник плетения в одну, девочка покинула ванную. Войдя на кухню, ей на глаза сразу же попался предмет, которого она никогда в доме ещё не видела. – Разве эту статуэтку Луи купил не при мне в Лондоне за день до того, как мне стало плохо? Она ведь не могла оказаться здесь? Я же не могла проспать полгода, чтобы уже наступила зима. Внимательно рассмотрев глиняную маленькую копию Биг Бена, она отметила, что на ней нет ни одной пылинки или царапины, что в целом не возможно. С трудом впихнув в себя завтрак, Фелис с тяжёлой от огромного количества мыслей головой вышла на холодную улицу, с целью направиться в театр и получить больше ответов там.

***

– Я в прошлом? Фелис облокотилась на каменные холодные перила в холле и задумчиво посмотрела на кабинет, на двери которого висела небольшая табличка с фамилией Мерант. Её мучали мысли о том, сколько странностей она заметила по пути сюда. Стоящий дом на месте, которое всегда было площадью, в разброс растущие голые деревья, иногда прямо посреди дороги для карет, и полное отсутствие людей. Ошибки быть не могло, родители действительно поздравили её с двенадцатым днём рождения. Но как? Почему всё вокруг не чёткое и меня постоянно преследует чувство дежавю? Балерина повернулась, чтобы посмотреть на снующих людей по холлу Оперы этажом ниже и в следующую секунду с ужасом отскочила. У некоторых посетителей театра вообще не было лиц, а их одежда словно наполовину пропала в воздухе, будто кто-то оборвал начатое предложение и не поставил точку в конце или художник не закончил образ. – Что за чёрт? – девочку затрясло и она испуганно попятилась назад, не веря в происходящее. Голова показалась ватной и мыслить стало в сотни раз труднее. Тело наливалось свинцом и ноги подкосились. Чтобы поддерживать равновесие, она вновь ухватилась за перила, но перед глазами всё плыло и это сбивало с толку. Воспоминания перемешались в голове, она не отличала реальность от прошлого и каких-то бредовых картин разума. Кровь стучала в ушах и дышать стало труднее, хотелось, чтобы весь этот кошмар закончился. Нужно было позвать на помощь, ведь Луи с Одеттой совсем рядом, прямо за этой дверью, но почему с каждым шагом она отдаляется, превращаясь в маленькую точку?!

***

– Шерлоку бы понравился данный эксперимент! – воскликнул мужчина, с интересом наблюдая за приходившей в себя рыжей бедняжкой. Её губы отчаянно шевелились, но из горла не раздавалось ни звука. Тем не менее, он смог прочитать по устам безмолвный вопрос. – Классно было, да? Наркотики на такие молодые организмы так ярко реагируют, аж дрожь берёт, согласись? Не смотри на меня так, тупица. Ты ещё не поняла, что всё это было лишь твоё воспоминание, игра воображения… А вдруг всех этих людей никогда не существовало, м? Не имело смысла пытаться кричать, тебя всё равно никто не спасёт, уясни это… – довольная улыбка от уха до уха навевала страх и заставляло все внутренности поледенеть. – Значит… – Фелис с трудом могла моргать, чего уж там говорить о рассуждениях. – Это всё было словно сон? Вот почему так много вещей не состыковалось с моими воспоминаниями и знаниями! Вот почему тут и там меня преследовало дежавю…Господи, как же я хочу домой, в Париж! Хочу зарыться в тёплые объятия Одетты и вместе сидеть у камина. Хочу слушать рассказы Луи о музыке и их молодости. Хочу просто танцевать, учиться и жить в безопасности. Мысли с тоской о доме отвлекали её и она не сразу заметила, что мужчина вновь начал злорадно посмеиваться и причинять ей боль, проводя тупой стороной ножа по шее, оставляя тонкую ранку, из которой тут же побежала струйка крови. Она извивалась и мычала от всего происходящего, с животным страхом глядя на своего мучителя. – Пожалуйста, найдите меня! – молилась она, медленно сходя с ума. Каждый миллиметр кожи окутывал озноб и волна распространяющейся боли от каждого нового ранения. Синяки на руках были сине-фиолетовыми, значит, она здесь не так уж и много времени. От силы несколько часов. Сверху слышались шаги и непонятные слова, заглушаемые толщиной потолка. Где она находится – непонятно, и сколько до улицы с ближайшим офицером тоже неизвестно. Луи и Одетта точно сошли с ума от страха. Не это Фелис имела ввиду, когда по ночам фантазировала о том, как хотела попасть в рассказ написанный рукой Джона Ватсона. Дверь неподалёку вновь распахнулась, на секунду впустив в помещение грохот и шум, отчего сразу захотелось заткнуть уши и не слышать всех этих грязных звуков. – Сэр, Холмс теперь в курсе того, кто стоит за всеми похищениями, – отчеканил женский голос, который показался танцовщице смутно знакомым. Но где она его слышала? – Великолепно! Уверен, что он захочет встретиться со мной после такого огромного количества времени, – он склонился над своей жертвой и радостно посмотрел в изумрудного цвета глаза, которые наполовину были затемнены чёрными расширенными от препаратов зрачками. – Ты готова играть по правилам, маленькая любознательная девчонка? Будь хорошей девочкой и тогда, возможно, проживёшь чуть-чуть подольше. Может быть даже увидишь своих родителей. Он развернулся и ушёл, оставив Фелис с рассеянным взглядом разглядывать очертания своего места заточения и мучаться, перебирая в голове всю историю, произошедшую за время её пребывания в Лондоне.