Закат

Небо горит бледно-желтым. Под ногами скрипят обломки зданий, ошметки железобетонных плит, осколки стекла, кое-где из-под мусора торчат заострённые сваи и уродливо скрученная проволока. Я направляюсь к обрыву – ветхой крыше утопленного в земле дома рядом с рекой. Оттуда хороший вид на приближающийся закат. Рядом никого нет, но я слышу, как в прохладном воздухе звенят голоса людей, оставшихся на нашей базе. Доносится смех. Я оборачиваюсь к возвышающемуся над землёй зданию, к одной из немногих уцелевших городских построек. У здания пустые глазницы – стекло не отражает свет клонящегося к горизонту солнца. Стекла нет. Мой взгляд цепляется за приближающуюся справа тень. - Идешь смотреть закат? – спрашивает знакомый женский голос, рассеивая мои опасения по поводу безопасности его владельца. Я машу рукой. - Иду. Ты тоже? - Почему бы и нет. Теперь мы вдвоём. Она молчалива. Я тоже. До крыши осталось совсем немного. Я уже вижу, как в изгибающейся реке блестит свет. Мы спускаемся по пологому скату. - Я скучаю по интернету, - внезапно говорит она, а мне приходится приложить усилия для того, чтобы не подвернуть ногу об торчащий камень. Я спрыгиваю вниз с небольшого обрыва и протягиваю ей руку, чтобы помочь, но она демонстративно спускается сама. Я цокаю. - А кто не скучает? - Сеня не скучает. - Дурак он, Сеня, - я отмахиваюсь от мошек, - Ещё и лжец. Нет тех, кто не скучает. Она задумчиво щурится. - Скучать по интернету и скучать по его эпохе – не одно и то же. - Да и пофиг. Нахер Сеню. - Как знаешь. Мы подходим к крыше. Она достаёт помятую пачку сигарет и устраивается около перил. Я сажусь на пол, подстелив куртку, просовываю голову и руки между прутьями и поднимаю взгляд. На неё. - Ты куришь. Особый повод? - Закат. - Он происходит каждый вечер. - Но не всегда с тобой. Я хмыкаю и бросаю камешек в воду. - Холодает, - замечаю я. Она молчит. - Скоро зима. Нет ответа. - Скажи хоть что-нибудь! - Зачем? Я не думаю о будущем. Я хмурюсь. - Почему? - Нигилизм. В будущем ничего нет. Там пусто. - Неправда. - Для нас точно. - Заткнись… Она ухмыляется. С сигареты сыпется пепел. - По мне так странно теперь во что-то верить. - Почему? На руинах старого всегда вырастало новое. Мы как Римская Империя. И варвары. Мы будем лучше. - Наше здание рушится. - Что? - Оно рушится. И непременно упадёт. - Нет… - Что ты будешь делать? Я морщусь. Она тяжелее облокачивается о прутья. - Нас становится меньше. У этого нет исхода. Я не слушаю её. Я беру в руку палку и выползаю из-под перил. Встаю за её спиной, задумчиво уставившись в засыпанный пылью пол. И слышу металлический хруст. - Перила сломались, - без печали в голосе замечает она. - А что если не мы? Что если другие? Людей много. - И все они одинаковы. Как группа. Склонны к жестокости и суициду. Я приседаю, опустив конец палки на землю. - У нас есть уроки прошлого. - От рябинки не родятся апельсинки. Я рисую круг. - И тебя это не угнетает? - Вовсе нет. Я нигилистка. Овал. Треугольник. Треугольник. Она бросает сигарету, тушит её сапогом. Разворачивается. - Всё конечно, - говорит она. Подходя ко мне. Палка. Палка. Палка. Палка. Палка. Точка. Точка. Треугольник. Я ёжусь. - И что нам с этим делать? – ворчу я. Встаю. На земле по-детски простой и наивный рисунок кота. Она кладёт голову на моё плечо. Её рука проскальзывает в мои волосы. - Не знаю, - пауза, - Просто жить.