Приходи ко мне в полночь

Девушка нежилась на подушках верховного эпистата, прикрыв глаза. Амен сгреб ее в охапку, прижал к себе и прошептал прямо в ухо, обдав его своим теплым дыханием, - засыпай, моя Неферут! Вот уже пару недель они проводили все ночи напролет вдвоем. Эва просто не представляла своей жизни без этого мужчины. Несмотря на напряженность в воздухе, которая витала последнее время из-за весьма неприятных событий, на душе девушки было тепло и спокойно. Немногословный днем, эпистат ночью превращался в интересного собеседника, делившегося даже своими планами на будущее. И в этих планах было место у Эвы. Практически весь страх перед мужчиной у нее улетучился. Лишь изредка она могла уловить, в основном днем, его звериный взгляд, направленный на нее. Но это ее не смущало, ведь она, наконец, обрела свое счастье. И ей очень сильно хотелось им поделиться со всем миром, но понимала, что не могла. Пока не могла. А еще у нее практически прекратились дурные сны. Она стала хорошо высыпаться, из-за чего улучшилось самочувствие, да и внешний вид. С друзьями ей было весело, она была способна поднять настроение кому угодно. - Тебе здесь опасно. - Амен прижал к себе Эву сильнее. Она открыла глаза, не понимая этой фразы. Несмотря на то, что они скрывали свои встречи, девушка была уверена, что ей ничего не грозит. Ведь главная угроза для нее исходила как раз таки от охотников. - Разве мне есть чего бояться? – повернувшись лицом к эпистату, спросила девушка. - Не бери в голову. Скоро отошлю тебя в Мемфис. Эву накрыла волна негодования. Так все было хорошо, и вот опять. Она нервно заерзала, пытаясь высвободиться от рук эпистата. - Да, не крутись ты. Дом у меня там есть, прислуга. Поживешь там какое-то время, вскоре и я приеду. А там решу, что дальше делать. Не желаю я тебя отпускать, поверь мне. Но так будет лучше. Все, спи. Времени и так мало осталось до рассвета, - произнес тот, не расцепляя своих рук. Эва задумалась. С одной стороны жить в Мемфисе – в самом центре страны, в доме верховного эпистата было невероятно приятным исходом. С другой стороны, там она будет одна, а это небезопасно. Да и здесь ей что-то грозит по его словам. Эва вспомнила, как сегодня ночью пришла к жилищу Амена и не обнаружила его там. Он опоздал, чего никогда раньше не было, его лицо выглядело расстроенным, хотя он быстро смахнул с себя эту эмоцию. Что-то происходило, о чем Эве знать не следовало. И это очень ее раздражало. Кругом одни загадки. По утру Эва шла к себе домой, ей нужно было переодеться перед выходом на завтрак. К своему удивлению, возле ее дома стоял Ливий. - Милая госпожа, вот и ты. Не смогу держать в себе, вот и пришел, - произнес парень, мягко толкая ее к входу в дом. Девушка немного удивилась, ведь он даже не спросил, почему она идет к себе домой утром. Эва кивнула, вошла в дом, приглашая Ливия пойти за ней. Присмотревшись к его лицу девушка увидела, что тот в смятении. - Что произошло, скажи мне все, иначе не вытерплю, - безапелляционно выпалила Эва, понимая, что следует ждать тяжелых новостей. - Дия… Она… Ее… нет больше, - чуть нерешительно начал Ливий, - она уснула и не проснулась. Помочь ей ничем нельзя было. - Что? Она была все это время жива, а теперь умерла? Где она была? Как умерла? Почему ты мне ничего не сказал!!! Говори подробнее, Ливий из Пеллы, - со слезами на глазах, накричала Эва. Лекарь вздохнул и продолжил. - Милая госпожа, я не знал, что она жива и где находилась. Верховный эпистат брал у меня разные порошки и отвары от безумия, для сна, от боли. Для кого и для чего это, он мне говорить не считал нужным. Вчера же, после ужина он пришел за мной и повел в пустующий дом, на окраине. Возле этого дома крутились охотники. Я уже было подумал, что со мной сделать что-то хотят, но меня впустили в дом и там.. и там… на матрасе я увидел Дию. Он лежала уже безжизненная, но еще теплая, мягкая. Кровь не успела застыть в ее теле. Но дыхания и сердцебиения уже не было. Как мне рассказали охотники, она почти всегда лежала, говорила какими-то урывками, бредила, кого-то звала. Эпистат ей давал снотворное, чтобы она засыпала. И она успокаивалась на какое-то время. А тут с ночи она не проснулась, лежала так день, и только к вечеру они соизволили проверить, почему она все еще спит. Но оказалось, что и не спала она уже. А умерла. Не смотри на меня так, Эва, я увидел ее только вечером и сделать ничего не мог. Я знаю, как выглядит смерть, и ей было не помочь. Ладони Эвы сжались в кулаки. Из глаз брызнули слезы. Такая ярость и беспомощность окатили ее с ног до головы, что она готова была с кулаками набросится на Ливия. Нет, не на него. На Амена! Это он удерживал ее подругу. Это он довел ее до безумия. И он же ее убил. А после, как ни в чем не бывало, кувыркался с Эвой, шептал ей на ухо всякие слова, ублажал ее, планировал ее отправить в Мемфис. Все это оказалось враньем и не более того. Все рассыпалось, в дребезги разбилось. Эва от бессилия упала на колени, голова и плечи ее затряслись от рыданий. Ливий присел рядом, обнял ее и начал напевать какую-то мелодию. Чуть оправившись, Эва сидела на своей кровати и выпила успокаивающий отвар из трав, которые ей заботливо предложил Амен. - Будь он проклят, этот эпистат, - сквозь зубы процедила Эва. - Не думаю, что он в ее смерти повинен. Осмотрев тело Дии, я понял, что она умерла от передозировки обезболивающего. Его готовят из порошка и уксуса. А порошок этот добывают из мемфисского камня. Он очень редкий. У меня всего было пару осколков. Так вот, с неделю назад я недосчитался одного. Панику разводить не стал, подумал, что вдруг завалялся где-то. А теперь все в пазл сложилось. А эпистат человек хоть и жестокий, но честный. Он брал у меня все отвары и порошки и очень внимательно слушал, что с чем нужно смешивать, какой от чего будет эффект. Вряд ли он приказал бы выкрасть у меня этот камень. И тем более, вряд ли он вообще знал, что с ним делать. Эва посмотрела на Ливия исподлобья, - а по чьему приказу, по-твоему, Дия в заключении оказалась? - Тоже верно, - устало вздохнул лекарь. Весь день Эва отвалялось на своей кровати. Ее накрыло не так сильно, как после смерти Исмана, но все же сил ни на что не было. От еды она отказалась, аппетита не было совсем. Глаза уже опухли от слез, подушки промокли. Внутри росла какая-то дыра. Ну почему так всегда? Она была так счастлива и все вмиг разрушилось. Эва не испытывала ненависти к эпистату, нет. Ненависть горячее чувство. Оно заставляет человека совершать какие-то действия. А вот глубокое разочарование опустошало ее изнутри. Погрузившись в собственные переживания, Эва не услышала с улицы чьих-то криков, ржания лошадей, топота копыт. В ее дверь резко постучали и тут же громко ввалились. Девушка повернула голову в сторону посетителя. К ней подбежал Рэймсс, его волосы были растрепанными, выбивались из толстой косы, в темных блестящих глазах застыл страх. - Эва, нужно срочно бежать! Эпистат схватил Рэммао, он узнал, что мы шезму!