Приходи ко мне в полночь

Испуганный вид Рэймсса отрезвили Эву. - Я вывел две лошади из конюшни. К сожалению, повозку выкатить не смог, не успел, придется ехать верхом. Давай быстрее, Эвтида, времени нет совсем, - быстро произнес парень, не дав и без того ошарашенной девушке время для размышления. Они с Эвой поспешно выбежали из ее дома, прямо перед крыльцом действительно стояли две лошади. Но на них не было упряжи. - И как, по твоей милости, мне держаться на ней? Поехали вместе на одной хотя бы! – взмолилась Эва, - я же в жизни не каталась на лошадях, я вообще их боюсь. - Некогда, Эва, давай я подсажу, - умолял Рэймсс ускориться. Уже неподалеку слышались мужские крики. Парень подбежал к лошади, приготовившись помочь подруге забраться. Девушка стала левой ногой в подставленные им ладони, однако не смогла с первого раза перекинуть правую ногу через лошадь, так как быстро потеряла равновесие, не понимая, за что ей держаться. - Хватайся за гриву, ну, - нетерпеливо прошипел Рэймсс. Пока эти двое мешкали, не заметили, с какой быстротой к ним приближается светлая точка. Как только Эва смогла взобраться и усесться на лошади, услышала хриплый, почти гортанный крик, - ЭВТИДА, НЕ СМЕЙ! То, что это кричал верховный эпистат, сомнений не было. У Эвы вдруг все недавние события пролетели перед глазами: Гермополь, учеба у Рэммао, первые заказы, поездка в Фивы, смерть Исмана, и Амен… Вот, он стал ей чуть ли не смыслом жизни, а теперь приближался, как белая смерть. Эва услышала шлепок и лошадь, заржав, галопом помчалась в темноту. Девушка от неожиданности взвизгнула и чуть успела ухватиться покрепче, чтобы не слететь со спины лошади. Все ее тело напряглось и сжалось, пальцы цепко держались за густую лошадиную гриву, ноги и бедра сжимали массивное и мускулистое тело лошади. Ее первой задачей было побыстрее уехать от этого места, от этой смерти в виде Амена. В ушах стоял свист от ветра. Вскоре Эва пригнула голову, так как резкие потоки воздуха, направленные ей прямо в лицо, удушали. Чуть погодя, Эва немного расслабилась, привыкнув к амплитуде скачки. Она стала прислушиваться к своим ощущениям, как ее тело прижалось к телу лошади, как она чувствовала между ног перекатывающиеся мышцы, из-за чего должна была постоянно держать баланс. Почему-то эта скачка напомнила ей ночи, проведенные с мужчиной. С единственным мужчиной в ее жизни. Воспоминания прервал донесшийся издалека топот копыт, который она расслышала позади себя. Эву покинуло скребущее чувство одиночества, ведь это означало, что Рэймссу удалось вырваться из лап охотника, и теперь он ее нагонял. - Рэймсс, догоняй!, - Эва решила крикнуть, надеясь, что ветер доставит ее слова к ушам друга. Однако, никакого ответа не последовало, либо она просто не смогла его расслышать. Охваченная любопытством, Эва чуть повернула голову и косым взглядом увидела светлое пятно. «Амен!», - девушку прошибло ледяным потом, а ее сердце пропустило один удар, потом второй и забилось в таком ритме, что в ее груди стало тесно. Руки и ноги ее резко похолодели, отчего держать напряжение в мышцах стало труднее. Только сейчас она поняла, насколько тяжело ей скакать на это лошади. Ее мышцы были будто каменными, пальцы не слушались. Понимая, что ее ждет, у Эвы промелькнула мысль о смерти. Все равно это неизбежно, но может быть сейчас просто отпустить лошадь и упасть с нее, желательно ударившись сразу головой, чтобы наверняка. От этой мыслей Эва инстинктивно из последних сил сжала ноги, из-за чего лошадь ускорилась. Девушка начала крениться на бок, ее охватила паника. Нужно было срочно притормозить лошадь, иначе она реально упадет. Эва судорожно потянула гриву на себя и лошадь, резко остановившись, встала на дыбы. Девушка не поняла, как оказалась лежащей на земле, больно ударившись при падении правым боком и плечом. Несмотря на боль и затекшие мышцы, Эва вскочила и побежала в сторону впереди стоявшей одинокой постройки. «Умри или беги!», все, что крутилось в голове. Эва хотела спрятаться в этом доме, за ним, в кустах, не важно где, главное быстрее, чтобы преследователь проскочил мимо. Забежав за постройку, Эва остановилась на мгновение, прильнула спиной к холодной каменной стене, чтобы отдышаться. Она прислушалась. Вокруг было подозрительно тихо. Девушка пошла вокруг дома, свернула за угол и с размаху наткнулась на огромную фигуру верховного эпистата. Тот схватил ее за плечи, впив в ее плоть свои крепкие пальцы. Сердце Эвы сделало очередной за сегодня кульбит и забилось прямо в горле, готовое в любой момент выскочить. Воздуха в легких стало не хватать. Гневный взгляд Амена прямо пронизывал насквозь, от него было не скрыться. - Уйти захотела, - тихо сквозь зубы процедил эпистат. Эва уже знала, что подразумевает этот тон. Он в бешенстве. Готов растерзать ее прямо на месте. Ну и пусть. Пусть все случиться прямо здесь и сейчас. Например, он сомкнет свои ручища нее шее, или расколет этими же ручищами ее голову, как орех, или ударит головой о кирпичную стену. Все, чего хотелось Эве, это раствориться, исчезнуть, пропасть, лишь бы не видеть этот взгляд, не чувствовать эту мертвую хватку на своих плечах. - Убей меня сейчас, - неожиданно даже для самой себя заскулила Эва, - убей быстро. Если ты хоть чуть-чуть меня любил… - Замолкни, - коротко оборвал ее Амен, и отпустил. Не понимая ничего от пережитого ужаса, Эва вдруг осознала, что находится в доме верховного эпистата. Непослушными ногами она дошла до кровати, легла. Все тело, особенно правая его часть, ужасно ныли. Было больно. Но это было ничто по сравнению с той дырой, которая разверзлась в груди. Слезы душили, она разрешила себе заплакать. Так Эва давно уже не рыдала, навзрыд, с каким-то подвыванием, всхлипами. Она оплакивала саму себя. Свою жизнь, несбывшиеся мечты, ненастоящую любовь. Ведь разве мог бы любящий человек смотреть с такой ненавистью. Уткнувшись лицом в подушки, Эва почуяла запах аромомасла Амена. От этого стало еще горше. Вскоре, в дом зашел Тизиан. Он принес ароматную чашу с отваром из вкуснопахнущих трав. Подойдя к кровати, он сунул Эве напиток. - Выпей, тебе легче станет, - добродушно произнес охотник. Эва никак не реагировала, просто вздрагивала чуть тише, от все еще душащих ее рыданий. - Пей, - чуть строже сказал Тизиан, - пей, а то хуже будет. Верховный эпистат наказал успокоить тебя. Собравшись с силами Эва приподнялась, взяла в руки горячую чашу и стала потихоньку отхлебывать. - Ну вот, а то не хотела, - сказал, похлопав ее по плечу, Тизиан. - Что со мной будет? – спросила Эва. - Завтра утром все узнаешь. А пока спи, - коротко ответил охотник, забирая пустую чашу с рук девушки. Эва и правда успокоилась. Она подумала, что чем быстрее все разрешиться, тем быстрее она увидится с Исманом и Дией. На этой мысли она провалилась в сон. Утром, проснувшись с тяжелой головой, Эва обнаружила, сидящего у ее ног Амена. Заметив, что она проснулась, он горько ухмыльнулся, протянув ей одежду. - Иди, хоть лицо умой, да одевайся поживее. Долго ты спала, - недовольным тоном произнес мужчина. - Указываешь мне, что делать, да попрекаешь, что сплю долго, после отваров всяких, - сердито пробурчала Эва. - Считай, я пропустил это мимо ушей, - встав с кровати, сказал эпистат. Эве стало все безразлично. Все было уже выстрадано и выплакано. Она понимала, что ее ждет впереди, и решила для себя с гордостью пройти все до самого конца. Она гордо встала с кровати. Оказалось, что она стоит полностью обнаженная. Кто и когда ее раздевал, она не помнила. Да и вообще прошедший вечер она помнила урывками. Может это и к лучшему. Подойдя к зеркалу, она увидела темно-синие пятна размером с ладонь с правого бока, на правом плече, предплечье, бедре, ягодице. Эти места болели, но эта боль была даже приятной. Она вселяла уверенность в том, что Эва все еще жива. Ведь внутри у нее все уже выгорело. Покрутившись возле зеркала, девушка словила на себя взгляд эпистата. Он был совсем не таким, как вчера, он был …сочувствующим? Или Эве показалось? Амен быстро отвернулся, подошел к двери. - Одевайся и выходи, Эвтида, - промолвил он и вышел. На небольшой площади собрались немногочисленные жители поселения. Эва окинула взглядом людей, по их лицам можно было считать, что они охвачены интересом и любопытством. Им предстояло увидеть захватывающее зрелище – смерть шезму. Да еще и не одного! Эвтида с отвращением отвернулась. Она стояла впереди, вокруг нее стояли плотной стеной охотники. Неподалеку она заметила стоящего Рэймсса. Его красивое лицо украшало пару ссадин и синяк под глазом. Эва стиснула руки в кулаки, сжала челюсти. Она вдруг представила, как ее бедного друга пугают и бьют эти животные. На середину, лицом к толпе вышел Амен. Он выглядел слегка уставшим, но довольным. За ним шел Рэммао, подгоняемый в спину Тизианом. Руки учителя были связаны сзади, лицо все опухшее, в ссадинах. Глаз из-за отека век, почти не было видно. Губы разбиты в кровь. Он хромал, одежды его были разорваны и обагрены в бурые пятна. Волосы сбились в слипшиеся колтуны. На него было больно смотреть. Непроизвольно Эва перевела свой взгляд на руки Амена и вздрогнула. Костяшки его пальцев были сбиты в кровь. Омерзение и ненависть к этому человеку забурлили с такой силой, что Эва чуть сдерживала себя. - Мы нашли шезму, - окинув взглядом толпу, начал свою речь верховный эпистат, - перед вами стоит человек, который совершал богомерзкие деяния у всех нас за спинами. К тому же он завладел неокрепшими юными умами, пытаясь их совратить и научить совершать запрещенные ритуалы. Тьма настолько глубоко проникла в его сердце, что одних разговоров с мертвецами и проникновений в сокровенные сны ему стало мало. И он стал вершителем судеб. А по факту мерзким убийцей. Исподтишка убивая своих же подопечных или их близких, и планируя дальше совершать злодеяния. Толпа начала недовольно гудеть. В голове у Эвы тоже стало шумно. Что все это значит? К чему клонит верховный эпистат? Подняв руку, приказывающую толпу замолчать, Амен продолжил, - этот человек обвиняется в том, что он является шезму. Этот человек обвиняется в том, что он является убийцей. Этот человек обвиняется в убийстве Исмана и Дии. И приговор ему – смертная казнь. Эва упала, лишившись чувств.