Простая просьба

      Гермиона Грейнджер умерла еще в девяносто восьмом, в апреле. Сумасшедшая Беллатриса убила ее.       Драко не видел, как она умирала. Он увидел лишь тело, которое навсегда покинула жизнь. Его тогда чуть не стошнило. Мертвая Грейнджер на каменном полу мэнора повергала в шок.       Гермиона всегда раздражала его. Выскочка, всезнайка, зануда.       Именно такой он назвал бы ее, если бы его попросили охарактеризовать свою однокурсницу тремя словами. Она не вызывала у него ничего, кроме раздражения. Но Драко никогда не желал ей смерти.       В тот день он молился, чтобы она выжила.       Драко никогда бы не подумал, что станет молиться. Он никогда раньше этого не делал.       Видимо, Всевышний не оценил его старания, либо Драко был неубедителен, и когда мэнор накрыла тяжелым покрывалом звенящая тишина, он вышел в зал, где среди трупов был один, который едва не заставил его закричать.       Гермиона лежала с открытыми глазами, а на ее предплечье кровавыми буквами значилось: грязнокровка.       Беллатриса удалилась в свои покои, чтобы прийти в себя после побега Поттера и его команды, и Малфой, услышав хлопок двери в ее комнату, вышел. Лучше бы он этого не делал.       Ему хотелось подбежать к ней, встряхнуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть ее, но здравый смысл подсказывал: поздно.       А ведь он хотел извиниться перед ней за все, когда кончится война. Он знал, что Гарри победит. Что настанет мир, и он беспрепятственно сможет подойти к ней и сказать такое простое и одновременно сложное слово «прости».       Прости, Гермиона. Надеюсь, ты теперь в лучшем мире. В мире, где не больно.       Сзади на плечо легла теплая знакомая ладонь. Мама. Она не произнесла ни слова, но Драко услышал, как она плачет. Ей нравилась Грейнджер. Нарцисса Малфой увидела в ней человека, пусть и не признавалась в этом.       Малфой не испытывал к Гермионе чувств, но когда увидел ее бездыханное тело, понял, что мир потерял одного хорошего человека. Человека, который пытался сделать этот мир лучше.       Драко долго жил с мыслями, что мог спасти ее, и он винил себя в ее смерти. Но время шло и осознание потери становилось все четче, а чувства притуплялись.       Когда Волдеморт пришел в Хогвартс, уверенный, что Гарри мертв, Долгопупс сказал: «Это неважно, что Гарри умер. Люди умирают каждый день».       Малфой еще долго успокаивал себя этой фразой.       Люди умирают каждый день.       Вот и она умерла. Так же, как и тысячи других. Она всего лишь одна из. Ей суждено было перейти в мир иной, и не его вина, что это случилось так рано. Такова судьба.       Но судьба имеет отменное чувство юмора, и именно поэтому перед ним сейчас стоит Грейнджер, словно живая. Будто и не умирала.       — Здравствуй, Малфой, — спустя несколько минут молчания наконец заговорила она.       Звук ее голоса вырвал Малфоя из оцепенения.       — Ты умеешь говорить? Прекрасно! Скажи, что все это мне мерещится!       Она молча покачала головой.       — Я и правда здесь. Это не галлюцинации.       — Ты пришла забрать меня с собой? Мне тоже суждено рано умереть? — предположений была масса, и слизеринец не знал, какое из них выбрать. Они все были абсурдными до невозможности.       — Я не заберу тебя, если ты мне поможешь. Одна простая просьба, Малфой.       Драко всплеснул руками.       — Ты еще и угрожаешь? Мерлин, за что мне это? — он посмотрел куда-то в потолок.       — Я тоже не очень-то рада, что мы снова встретились. Но это был не мой выбор.       Гермиона прошла в гостиную и присела на мягкий диван. Драко тем временем повернулся к плите, носом почувствовав горелый запах. Весь кофе из турки переместился на плиту. Он применил очищающее заклинание и убрал турку в шкафчик.       — Ты варил кофе? Можешь и мне сварить, пожалуйста. Очень хочется чего-нибудь горячего.       Малфой вновь посмотрел в окно, где на улице уже во всю светило солнце. Было тепло, и просьба Грейнджер о горячем напитке сбила его с толку.       — У нас там прохладно. Я еще не согрелась после перемещения, — ответила она на его вопросительный взгляд.       Драко прошел на кухню и поставил турку на плиту в третий раз за утро. Он молча дождался, пока сварится кофе, перелил в чашку и поставил перед Грейнджер на кофейный столик. Она тут же отпила глоток и так же блаженно прикрыла глаза, как несколько минут назад сделал сам Драко. Потом вернула чашку на столик.       — Я, наверное, должна объяснить.       — Хотелось бы.       Она огляделась, поджала губы и стала ковырять заусенцы на ногтях. Атмосфера была настолько напряженная, а волнение обоих заволокло всю комнату и давило, словно гидравлический пресс.       — Меня отпустили на сутки, — начала Гермиона.       — Там дают вольную? Я не знал.       — Не перебивай, пожалуйста, — Грейнджер выставила дрожащую ладонь вперед, заставляя Малфоя замолчать. — Я и сама собьюсь.       Драко кивнул и замолчал, не отводя взгляда от бывшей однокурсницы.       Волосы ее были забраны в низкий пучок. Малфой не помнил, чтобы она когда-либо ходила с такой прической, но пришел к выводу, что ей идет. Она была одета во все белое: белый пуловер с вырезом, белые джинсы, белые кеды. Видимо, у них у всех там такой дресс-код.       — Некоторым из нас дают шанс снова попасть сюда. Я только недавно узнала, что у меня будет такая возможность. Но это не просто визит в земной мир. У меня есть шанс вернуться. Насовсем, — с придыханием добавила она. — И раз первым я увидела тебя, значит, ты должен помочь мне это сделать. Ты должен помочь мне вернуться к жизни, Малфой. Иначе...       — Ты заберешь меня с собой, — мрачно закончил за нее он.       Гермиона кивнула.       — Я вынуждена буду это сделать. Поверь, это не моя прихоть.       — Ладно. Допустим, это все мне не мерещится, а происходит на самом деле. Ты сидишь рядом и пьешь кофе. Ущипните меня кто-нибудь, — мозг никак не хотел верить в происходящее.       Гермиона, недолго думая, ущипнула Малфоя за предплечье.       — Ау! Ты с ума сошла? — воскликнул он.       — Ты сам попросил, — Гермиона пожала плечами.       Драко несколько секунд неотрывно смотрел на гриффиндорку, а затем осторожно протянул трясущуюся от волнения руку и дотронулся до Гермионы. Она была теплая на ощупь, будто живая. Он сразу же отдернул ладонь.       — Думал, я привидение? — улыбнулась она и покачала головой. — Я обычный человек. Правда, пока еще не совсем живой.       — И что я должен сделать, чтобы ты стала... живой? — Драко никогда не думал, что однажды от него будет зависеть чья-то жизнь.       — Ты должен сварить воскрешающее зелье.       — Такое существует? — удивился Малфой.       — Да, но о нем знают только на том свете. Я и сама не знала до недавних пор.       — Хорошо. Что туда входит? Где взять ингредиенты?       Гермиона спохватилась и засунула руку в задний карман джинсов. Драко удивился, увидев список в ее руках. Грейнджер как всегда подготовилась. Даже на том свете она не перестала быть ответственной. Это качество с ней навечно.       — Корень маргаритки, порошок из когтя дракона, рог единорога, безоар. И воскрешающий камень, — перечислила она.       На последних словах Малфой вытаращил глаза.       — Воскрешающий камень? Это который Поттер использовал в Запретном лесу? Он же там и остался.       — Нет. Гарри потом забрал его. Он сейчас у Гарри.       Прекрасная новость!       — Мне придется идти к Поттеру? Просить камень у него?       Грейнджер виновато кивнула.       — Знаешь, я всерьез задумался о том, что лучше отправиться на тот свет, чем варить это дурацкое зелье, — раздраженно сказал Малфой. — Где брать остальные ингредиенты? У меня в мэноре есть некоторые, но не все.       — Вряд ли у тебя есть рог единорога и безоар. Но они точно есть в Хогвартсе. У Слизнорта.       — Тащиться еще и в Хогвартс? — воскликнул Драко. — Так и быть, Грейнджер. Забирай меня с собой. Я отказываюсь в этом участвовать.       — Не истери, Малфой! — одернула его Гермиона. — Мне тоже это не доставляет удовольствия. Но мне больше не на кого надеяться, — голос ее дрогнул, и Драко показалось, что она готова заплакать. — Меня выкинули сюда, и я думала, что увижу Гарри, Рона или Джинни, но никак не рассчитывала увидеть тебя. Ты — моя единственная надежда, и если ты не вернешь меня, нас обоих не станет. Навсегда.       Малфой представил, что умрет в самом расцвете сил и никогда больше не увидит родителей. Еще вчера у него были планы на дальнейшую жизнь, а уже сегодня он рискует перейти в мир иной. Раз! И его не станет.       Он должен это сделать. Хотя бы ради себя. Смерть не входила в его планы в ближайшие несколько десятков лет.       — Ладно. Нам нужен план. Сколько времени у нас есть?       — Сутки. Уже немного меньше, — ответила Гермиона, посмотрев на часы на стене напротив. Они показывали без пятнадцати семь утра. — До шести утра завтрашнего дня я должна буду выпить зелье.       Получается за сутки им нужно успеть побывать в мэноре, каким-то образом попасть в Хогвартс, а потом навестить Поттера, который и не подозревает, что его подружка находится на грани возвращения с того света.       А ведь он так мечтал провести этот день в одиночестве!       — Я рассчитывал побыть один, провести этот день так, как захочу, но ты даже с того света умудрилась влезть в мои планы, — проворчал Малфой, недовольно разглядывая гриффиндорку.       — Ты можешь провести этот день как и планировал, но это будет последний твой день на земле, — констатировала Гермиона.       — Перестань мне угрожать. Я уже понял, что свои планы могу засунуть куда подальше, — раздраженно ответил он и встал. — Отправимся в мэнор. Заберем часть ингредиентов и котел. Ты знаешь, как правильно варить твое зелье?       Гермиона поднялась следом за ним и в ответ лишь помахала бумажкой, с которой ранее зачитывала список ингредиентов. Драко кивнул.       Он вышел из дома и, подождав, пока выйдет Грейнджер, запер дверь. Они шагнули на тротуар и шли молча, пока впереди не показались двое маглов, идущих им навстречу.       — А что, если тебя увидят? — испугался вдруг он. — Ведь, наверное, тебе нельзя светиться в ближайшие сутки, — предположил Малфой.       — Меня не сможет увидеть никто, кроме тебя. Это твоя миссия и только ты можешь меня видеть. Я могу находиться рядом с тобой где угодно. Не беспокойся об этом.       Это значительно упрощает задачу. Хоть одна нормальная новость.       — А почему ты живешь в этом доме? Как ты вообще оказался в магловском районе? — спросила Грейнджер.       — Я не живу здесь. Просто у меня выдался день, который я могу провести в одиночестве, и я решил забраться подальше от мэнора. Но ты и тут меня нашла.       Они добрались до точки аппарации и трансгрессировали.       Кованые ворота отворились, когда Драко приблизился к ним. Гермиона проскочила следом. Она едва поспевала за широко шагающим Малфоем, но она понимала его — хотелось поскорее решить эту задачу и распрощаться.       Подъездная тропинка оказалась длиннее, чем представляла Гермиона. Три года назад егеря вели ее тем же путем, но воспоминания почти стерлись. Такие мелочи не сохранились в памяти. В памяти осталось совершенно другое. Но она не хотела об этом думать.       Драко вошел через главный вход. Они очутились в холле, из которого было три выхода: справа, слева и по центру. Куда вели правая и левая двери Гермиона не знала, а вот за дверью по центру скрывался большой зал, где три года назад оборвалась ее жизнь.       — Мы сейчас окажемся в главном зале. Ты, — он осекся, не зная, как сформулировать мысль. — Если тебе тяжело, я могу выбрать другой путь. Но это будет дольше, — предупредил Малфой.       — Все в порядке. Идем.       И Драко повел ее через зал.       Мысленно приказав себе не тревожить кошмарные воспоминания, Грейнджер просто следовала за ним, упираясь взглядом в его спину. Драко четко знал, куда шел, и она надеялась, что здесь они быстро управятся.       Но и тут судьба вмешалась в их планы. Когда они миновали зал и вышли в коридор, сзади раздался приятный женский голос:       — Драко! Дорогой, ну я же просила тебя уйти сегодня! Малфой едва слышно чертыхнулся и повернулся к своей невесте.       — Извини, Астория. Мне нужно забрать кое-что и я уйду. Мы проведем этот день порознь, как ты и хотела.       Драко тут же посмотрел на Гермиону и снова на Асторию — по отсутствию какой-либо реакции у своей невесты он понял, что Гринграсс не видит Гермиону. Грейнджер была права.       Гермиона стояла, глазея на Асторию, и Драко нахмурился, не понимая, что так ее привлекло.       Гринграсс была само совершенство. Гермиона уставилась на нее, как на экспонат в музее. Длинные светлые волосы волнами лежали на худых плечах Астории. Платье, простое приталенное подчеркивало все достоинства ее фигуры, а изумрудный цвет его прекрасно контрастировал с ее волосами. В ушах поблескивали серьги. Бриллианты, Гермиона не сомневалась. Чтобы у нее когда-нибудь были такие же, ей нужно либо выйти замуж за Малфоя, либо работать без выходных, и тогда к старости она накопит на них.       Грейнджер замотала головой, прогоняя идиотские мысли.       — Знаешь, милый, а давай все-таки побудем вместе. Не думала, что смогу соскучиться по тебе за несколько часов, но это так, — она буквально подплыла к Драко и обняла его за шею. — Позавтракаем и отдохнем. У нас завтра важный день.       Она чмокнула его в губы и улыбнулась.       Драко стрельнул глазами в Гермиону. Та вопросительно приподняла бровь.       — С тобой все в порядке? — насторожилась Астория и отлипла от Малфоя. — Ты случайно не передумал жениться на мне?       Было понятно по ее выражению лица, что если Малфой скажет, что передумал, то у Гринграсс начнется истерика.       — Что? У тебя завтра свадьба? — воскликнула Гермиона, и Драко опять посмотрел на Асторию, чтобы убедиться, что она не слышала. Блондинка все так же выжидающе смотрела на Малфоя, не выказывая никакого удивления.       — Конечно, не передумал. Что за вопрос? Просто я хочу отдохнуть сегодня, побыть наедине с собой. А с завтрашнего дня я весь твой, — он улыбнулся невесте и хотел развернуться и пойти по своим делам, но Астория резко притянула его к себе и впилась в его губы.       — Хорошо. Но давай проведем вместе хотя бы часик? — ее игривый тон не понравился Малфою, а когда он почувствовал, что она расстегивает верхние пуговицы на его рубашке, то тут же посмотрел на Гермиону — она усердно делала вид, что потолок и стены для нее сейчас гораздо увлекательней, чем влюбленная парочка в паре метров от нее.       — Нет, милая, — он мягко отодвинул Асторию от себя. — Порознь, значит, порознь. Извини, детка.       — Детка? — скривилась Гермиона.       Драко закатил глаза и, развернувшись, прошептал:       — Отстань.       — Это ты мне? — удивилась Гринграсс.       — Что?       — Ты сказал «отстань». Это мне?       — Тебе показалось, милая. Я ничего не говорил.       И он двинулся по длинному коридору. Астория осталась стоять, провожая жениха удивленным взглядом. Грейнджер поспешила за ним.       — Ты не говорил, что у тебя свадьба, — на ходу сказала Гермиона. — Вы женитесь завтра?       — Да. Ты и не спрашивала.       Гермиона решила больше ничего не говорить и не раздражать Малфоя, потому что и так прекрасно понимала, что испортила ему последний холостяцкий день. Но одна мысль, внезапно пришедшая ей в голову, не смогла усидеть внутри нее, и Грейнджер выпалила:       — Хочешь, напьемся, когда вернемся к тебе домой?       Малфой остановился и нахмурился.       — Зачем?       — Ну, ты же наверняка хотел выпить. Все напиваются, перед тем как жениться.       — Я не все. И я не хотел напиться.       Малфой продолжил путь, а Гермиона пожала плечами и снова засеменила за ним.       Они шли долго — Гермиона не думала, что мэнор настолько большой. Она только и успевала оглядываться и осматриваться. Когда ей еще представится возможность очутиться здесь? Никогда.       Наконец они достигли слабо освещенной комнаты с высокими деревянными стеллажами, на которых стояли многочисленные склянки с разнообразным содержимым. Малфой подошел к нужному шкафу.       — Акцио корень маргаритки!       И в ладонь ему приземлился пузырек с коричневым порошком.       — Акцио коготь дракона!       Во вторую ладонь приземлился похожий пузырек, но уже с серым порошком.       Малфой убрал склянки в карман и встал посредине комнаты.       — Акцио рог единорога!       Ничего не произошло. Когда он попытался тем же способом вызвать безоар, комната снова ответила тишиной. Пытаться вызвать воскрешающий камень не было смысла.       — Ладно. Хоть что-то. Идем, — позвал он Гермиону и подошел к выходу.       — А как же котел?       Точно. Он совсем забыл про него.       В углу комнаты на полках хранились котлы, и Драко взял один, даже не выбирая.       — Сынок?       Оба обернулись на голос. В дверном проеме стояла Нарцисса.       Черт. И она здесь. Не хватало только встретить еще и главу семейства.       — Что ты здесь делаешь? — Нарцисса была крайне удивлена, застав сына в хранилище ингредиентов для зельеварения с котлом в руках.       Драко какое-то время стоял с глупым выражением лица, силясь придумать причину, по которой в семь утра ему понадобился котел.       — Понимаешь, мама, — медленно начал он, перебирая варианты отговорок, — Астория ведь выпроводила меня из мэнора на сегодня, и я решил, — Мерлин. То, что он придумал, ему совсем не нравилось. Но других вариантов не находилось. — Я решил сварить зелье красоты, чтобы завтра…э-э-э… выглядеть безупречно. Я должен соответствовать Астории.       Гермиона издала смешок. Малфой не повернулся в ее сторону.       Миссис Малфой посмотрела на сына как на дурачка. Собственно, он и был сейчас дурачком.       — Драко, милый, тебе это совсем ни к чему. Ты прекрасно выглядишь.       — Нет, мама. Я так решил.       Нарцисса подошла к сыну и погладила его по плечу.       — Я понимаю, ты переживаешь. Но я ведь тоже выходила за твоего папу не по любви. И, видишь, у нас все хорошо.       — Что значит «тоже»? — вклинилась Грейнджер.       Драко шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы — как же не к месту сейчас мамина исповедь.       — Ты еще полюбишь Асторию. Обязательно полюбишь. Любовь — это чувство, приходящее с годами. Его нужно дождаться.       — Хорошо, мама. Я понял. Можно я пойду?       Он обошел мать и отрывисто зашагал на выход. Гермиона еще несколько секунд пребывала в смятении от того, что услышала, но вовремя спохватилась и побежала за Малфоем.       Она боялась комментировать услышанное и просто молча шла за Драко по тому же пути.       — Сынок, может, выпьешь со мной чаю? — раздалось за спиной.       Драко резко остановился, и Гермиона чуть не врезалась ему в спину.       — Пожалуйста. А потом можешь идти по своим делам, — улыбнулась Нарцисса, приближаясь к сыну.       Малфой кивнул, и они с матерью отправились в ее покои. Гермиона неуверенно пошла за ними.       — Может, лучше мне остаться здесь и подождать тебя? — спросила Грейнджер, а потом поняла, что Драко не сможет ей ответить, и продолжила следовать за ними.       — Легко у нас заблудиться, правда, мама? — нарочито громким голосом произнес Малфой.       Гермиона поняла намек. Если она потеряет Драко из виду, то заблудится. Нужно идти с ними.       Нарцисса не обратила внимания на реплику сына и вызвала эльфа, которому дала указания организовать чай и угощения. Уже через минуту они уселись на мягкую софу, а Гермиона — в кресло напротив. Перед ними на кофейном столике уже стояли две чашки и блюдо со сладостями.       Они начали пить чай в молчании, и так продолжалось несколько минут. Наконец Драко поставил чашку и обратился к матери:       — Ты хотела о чем-то поговорить, мама?       — Нет. Я хотела провести с тобой хотя бы несколько минут.       Но Малфой знал свою мать. Сейчас она помолчит, соберется с мыслями и выскажется. Она всегда так делала.       — Мне сегодня снилась мисс Грейнджер, — внезапно сказала Нарцисса.       Драко удивленно поднял брови. Дожили.       — И что же мисс Грейнджер делала в твоем сне?       — Просила меня разрешить вам пожениться.       Потрясающе. Грейнджер еще и залезла в сон его матери. И захотела за него замуж. Это все магнитные бури, наверное.       — И ты разрешила?       — Да.       Ее ответ удивил Драко больше, чем известие о том, что героиней ее сна была Гермиона.       — А как же Астория? И вообще, с чего бы вдруг ты не против нашей свадьбы с Грейнджер?       Гермиона поерзала в кресле — намечалась интересная беседа. Она чуть наклонилась вперед от любопытства. Драко незаметно покосился на нее — его не очень устраивало то, что гриффиндорка сейчас все это слышит.       — Мне всегда нравилась мисс Грейнджер. И если бы не дурацкие принципы, я бы хотела, чтобы вы были вместе.       Малфой посмотрел на Гермиону. Она, как и он сам, пребывала в шоке от услышанного. Они обменялись удивленными взглядами.       — Я видела, как ты переживал из-за нее, когда увидел ее на полу в главном зале. Она ведь не была тебе безразлична, Драко?       Грейнджер вопросительно уставилась на Малфоя. Он не знал, куда деваться. Хотелось провалиться сквозь землю. Гермиона, наслаждаясь его смущением, улыбнулась и откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди, будто готовясь услышать увлекательную историю.       — Мне просто было по-человечески ее жаль. Она не заслужила смерти.       — Я слышала, как ты молился за нее, Драко. Мне тоже хотелось молиться, но я знала Беллатрису — у мисс Грейнджер не было шансов.       Беседа становилась все интересней и интересней. Гермиона все с большим удовольствием слушала мать и сына, а Малфой все больше смущался и не находил себе места. Всегда такой важный, уверенный, сейчас Драко выглядел комично. Будто нашкодивший ребенок.       — Ладно, хватит вспоминать о ней, — раздраженно прервал разговор Драко. — Что было, то было. Мне нужно идти. У меня еще дела.       — Но ты даже не выпил чай! — воскликнула Нарцисса.       Драко уже спешил к двери, и Гермионе ничего не оставалось, как пойти за ним. Хотя продолжения их увлекательного диалога очень хотелось.       — Не хочется, спасибо, — отозвался Малфой.       Он был зол. Его шаги были отрывистыми, котел в руке болтался из стороны в сторону, а дыхание было громким и рваным. Он был почти в бешенстве.       Когда они оказались за воротами, он грубо схватил Гермиону за локоть, утягивая в вихрь аппарации.       — Малфой, аккуратнее! Меня чуть не расщепило!       Но он, казалось, не слышал ее. Держа в руке котел, он уже шагал к дому.       Они подошли к двери, он отпер ее ключом и кивнул Гермионе, чтобы она вошла первой. Драко зашел следом и закрыл дверь на ключ.       — Все, что ты услышала в мэноре, тебя не касается, ясно? — свои слова он произносил тыча пальцем в уже усевшуюся на диван Грейнджер.       — Ясно, — бодро кивнула она.       — И ты не будешь лезть в это и задавать мне ненужные вопросы. Ясно?       — Ясно, — снова кивнула Гермиона. — Ты молился за меня? Я не знала, что ты умеешь!       — Я же попросил!       Гермиона чуть вздрогнула от его крика. Драко прошел на кухню и вынул пузырьки из кармана, положив их на стол. Котел с громким стуком он поставил рядом.       — Очень зря ты, — хмыкнула подошедшая сзади Грейнджер. — Астория же просто умница и красавица. Как ее можно не любить?       Он развернулся, медленно выдыхая и подавляя желание треснуть ей по голове. Интересно, она почувствует боль? Можно проверить.       — Грейнджер, заткнись, — угрожающе сказал Драко. — Лучше не лезь, иначе хрен тебе, а не возвращение на землю, — он понимал, что глупо угрожать мертвецу. Но эмоции брали верх. — Извини. Просто ты не должна была это услышать.       — Ты прав, — согласилась гриффиндорка. — Давай лучше подумаем, что нам делать дальше. Нужно попасть к Гарри и к Слизнорту в Хогвартс. С чего начнем?       — А кроме Хогвартса эти ингредиенты могут быть где-то еще? — с надеждой спросил Малфой.       — Сомневаюсь, — покачала головой Грейнджер. — По крайней мере, я не знаю других мест. Хогвартс — самое вероятное.       — Ладно.       Драко лихорадочно соображал, под каким предлогом он может оказаться в Хогвартсе, чтобы никто ничего не заподозрил.       Приехать и сказать, что соскучился? Бред! Уж точно не Драко Малфой может заявиться в родную школу с намерением повидать бывших учителей.       Надо подумать.       — Ты можешь сказать, что приехал к Слизнорту навестить его, — предложила Гермиона. — Он же обожает своих богатеньких выпускников. Задобри его. Уболтай. Пообещай что-нибудь, в конце концов. Он отвлечется и ты возьмешь, что нужно. Ингредиенты для зелий хранятся у него в маленьком переносном шкафчике. Гарри мне рассказывал.       — Я просто напишу Макгонагалл. Скажу прямо, что мне нужен безоар и порошок из рога единорога. Вряд ли она откажет.       — Но ведь она спросит, зачем они тебе нужны! Что ты ответишь? — спросила гриффиндорка. — Нет, надо придумать что-то другое.       — У нас нет времени на фантазии. Нужно соображать быстрее. Проще всего прямо признаться, и будь что будет.       Гермиона была в смятении. Ей не нравилась идея Малфоя, но и придумать адекватного предлога она сама не могла.       Нужно пробовать. Они очень ограничены во времени и не в их интересах потратить полдня на то, чтобы придумать предлог, под которым они появятся в Хогвартсе. Придется довериться Малфою.       Драко взял листок и ручку-перо и написал записку, в которой выражал признательность Минерве и просил о встрече.       Он вызвал своего филина, и птица тут же унесла послание по адресу в своих крепких когтях.       — Ты не боишься, что маглы заметят сову? — Гермиона опасливо посмотрела в окно на удаляющуюся птицу.       — Я больше боюсь, что у нас ничего не выйдет и завтра ты заберешь меня на тот свет, — парировал Драко.       — Резонно, — кивнула она.       — Если через час ответа не будет, пойдем к Поттеру. Не будем терять время, — решил Малфой. — С Хогвартсом позже что-нибудь придумаем.       Гермиона согласилась.       Они выпили еще по паре чашек кофе в напряженном молчании, пока ждали ответного письма. Малфой стал ходить из угла в угол, мельтеша перед глазами гриффиндорки, но она ни слова не сказала против, потому что тоже была на взводе.       Времени было в обрез. А на кону стояли их жизни.       Наконец, когда до отмеченного ими срока оставалось не больше пяти минут, Драко еще раз напомнил, что тогда они пойдут к Гарри. Но в ту же минуту в открытое окно гостиной влетел его филин с пергаментом в когтях. Грейнджер подскочила с дивана и мигом оказалась рядом с Драко.       Он тут же выхватил послание и, развернув свиток, прочел вслух:       Мистер Малфой! Крайне неожиданно было получить ваше письмо. Конечно же, я готова принять вас хоть сегодня. Вы можете трансгрессировать на окраину Запретного леса. Это быстрее, чем добираться на Хогвартс-экспрессе. С уважением, Минерва Макгонагалл       Он замолчал и посмотрел на Гермиону. Ее губы расплылись в широкой улыбке, и Малфой, не сдержавшись, легко улыбнулся ей в ответ.       — Это же замечательно! — воскликнула Гермиона. — Макгонагалл согласна. Хогвартс ждет нас!