Простая просьба

      Хогвартс совсем не изменился. Вернее, он изменился с того момента, как война разрушила его.       Здание заново отстроили, и оно было в точности таким же, каким они впервые увидели его, поступив на учебу. Будто и не было никакой войны.       Хогвартс все такой же. Изменились они.       Прежде чем войти в стены школы, Драко и Гермиона остановились на мосту и стояли молча около минуты. Каждый думал о своем. Хотелось радоваться, сожалеть, злиться. Это место вызывало бурю эмоций, но по-прежнему оставалось частью их жизни. Той частью, где они учились любить, помогать, верить и бороться.       И вот сейчас они снова оказались в его стенах, чтобы бороться. Бороться за свои жизни.       Они, не сговариваясь, двинулись по направлению к главному входу. Кругом было пусто. Наверное, студенты готовятся к экзаменам в гостиных своих факультетов или в библиотеке.       Получив ответное письмо от Минервы, они подождали чуть больше получаса и трансгрессировали. Нужно было подождать дольше, но времени было слишком мало, чтобы тратить его на ожидание.       Макгонагалл удивится, увидев Драко так скоро, но это ерунда.       Они быстро оказались у входа в кабинет директора и поняли, что не знают пароля.       — И что делать? Сидеть здесь и караулить, пока она не выйдет? — раздраженно спросил Малфой. — И так времени в обрез!       — Успокойся. Отправь ей патронуса. Ты же знаешь заклинание патронуса?       Малфой укоризненно посмотрел на Гермиону за то, что она засомневалась в его способностях, и, взмахнув палочкой, вызвал своего патронуса — дракона.       Призрачный зверь улетел в назначенное место. Оставалось только ждать.       Не прошло и пяти минут, как каменная дверь в стене отворилась и показалась бывшая декан Гриффиндора, а ныне директор Хогвартса.       — Мистер Малфой! Не ожидала увидеть вас так скоро! Идемте же!       Драко кивнул Минерве в знак приветствия и ступил на винтовую лестницу, а Гермиона уже стояла на одной из немногочисленных ступенек. Макгонагалл вошла внутрь чуть позже, проверив, не было ли кого в коридоре.       Лестница была такой узкой и тесной, что троим там уместиться было проблематично. Лицо Малфоя находилось на уровне грудной клетки Гермионы, и он прилагал титанические усилия, чтобы не уткнуться носом ей в грудь. Грейнджер делала вид, что все нормально, хотя было заметно, как ей неловко.       Он заметил, что от Гермионы ничем не пахнет. Скорее, от нее исходил какой-то едва заметный холод. Словно прохлада летнего раннего утра. Свежесть.       Логично. Она же мертвец. Вряд ли мертвецы пахнут лавандой или ромашками.       Маленькая поездка в кабинет была окончена, и Гермиона быстро выскочила в проход. Малфой и Макгонагалл неспеша вышли, и директор сразу же предложила Драко сесть на стул для посетителей, а сама уселась на свое кресло.       — Как ваши дела? Как поживают родители?       Последний вопрос смутил Малфоя. Минерва всегда была воспитанной женщиной и не являлась жертвой предрассудков, поэтому вопрос о родственниках не считала чем-то запретным. Для нее семейство Малфоев было таким же, как и семейство Уизли, например. Все равны.       — У нас все хорошо, спасибо. Завтра я женюсь на мисс Гринграсс.       — Действительно? Я очень рада за вас! Ваша невеста ведь Астория? — Драко кивнул. — Вам очень повезло. Прекрасная девушка.       — А я тебе что говорила? — отозвалась Грейнджер из угла кабинета.       Малфой забылся и резко повернулся в ее сторону, не подумав, насколько нелепо это выглядело со стороны. Макгонагалл посмотрела в том же направлении и озабоченно спросила:       — Все в порядке, мистер Малфой?       — Да, — коротко ответил он, а сам решил, что поругается с Грейнджер позже, когда то будет позволять обстановка.       Нужно было признаться в цели своего визита, но Малфой волновался. Он знал, что Макгонагалл обязательно спросит, зачем ему понадобились безоар и рог единорога. А разумного объяснения он до сих пор не придумал.       — Директор, у меня к вам есть просьба, — начал он. — Она покажется вам странной, но мне больше не к кому обратиться.       — Я слушаю вас, мистер Малфой, — с готовностью ответила Минерва.       — Мне нужны два ингредиента для зелья, которых нет в свободном доступе. И я знаю, что они точно есть здесь, в Хогвартсе.       — И какие же ингредиенты вам нужны, мистер Малфой?       Драко замялся, но вскоре произнес:       — Рог единорога и безоар.       Макгонагалл удивилась, но постаралась скрыть свои эмоции. По ее лицу было видно, что она вспоминает, какие зелья включают в себя такие ингредиенты.       — Да, у нас есть и то, и другое, но, право, я не могу припомнить зелья, которое содержало бы рог и безоар одновременно.       — Я экспериментирую, — тут же нашелся Драко. — Такого зелья и правда нет, но я пытаюсь кое-что создать. И если у меня получится, я уверен, многие оценят мой труд, — многозначительно закончил он.       В углу хмыкнула Грейнджер.       Минерва была в смятении. Объяснения Малфоя для нее было недостаточно, но она понимала, что больше он ничего ей не скажет. Нужно было давать ответ.       — Я склонна дать вам то, что вы просите. Но, честно говоря, я не поняла, для чего вам это нужно.       — Вы поймете вскоре. Обещаю.       Она еще несколько секунд смотрела на Драко, обдумывая решение. Затем встала.       — Ждите меня здесь.       Она покинула кабинет.       — Вроде получилось, — сказал Малфой, не поворачиваясь к Гермионе.       — Вряд ли Макгонагалл отказала бы, — ответила Грейнджер. — Это даже проще, чем просить у Слизнорта. Он бы не отстал, пока не получил бы объяснения.       Драко кивнул. Для него это действительно оказалось проще, чем он думал.       Через десять минут Минерва вернулась и отдала Малфою завернутые в пергамент и перевязанные тонкой веревкой пузырек с порошком и камень.       — Надеюсь, вы используете их с толком.       — Разумеется, директор.       И вроде бы надо попрощаться и уйти, но было как-то неловко так сразу покидать кабинет.       — Мистер Малфой, — осторожно начала Макгонагалл. — Я могу попросить вас об одолжении? Понимаю, что о таком нужно предупреждать заранее, но все же. Не могли бы вы задержаться и провести небольшую лекцию для учеников? Им бы не помешало отвлечься от экзаменов. Это для студентов четвертого курса. В следующем году они сдают СОВ, и им будет полезно освежить знания и почерпнуть новые.       Директор посмотрела на Драко с надеждой.       — Это очень неожиданно, — начал Малфой.       — Соглашайся, — сказала Гермиона, и слизеринец даже слегка вздрогнул, позабыв о ней. — У нас еще есть время, некуда торопиться.       — Я не уверен, что у меня получится.       — Что вы, мистер Малфой! Конечно же у вас получится! Вы делали успехи по зельеварению и у профессора Снейпа, и у профессора Слизнорта. Я не сомневаюсь в ваших способностях.       — Тебе только что сделали огромный комплимент. А еще она выручила тебя и отдала ингредиенты. Отказывать некрасиво, — продолжала настаивать из угла Гермиона.       — Хорошо. Я попробую.       — Замечательно! Вы так меня выручите! — обрадовалась Макгонагалл, но Малфой этой радости не разделял.       Минерва предложила чаю, и он не отказался. Пока они пили, Макгонагалл рассказала о требованиях к лекции и пообещала предоставить все необходимое.       Драко выделили кабинет, где он смог уединиться и подготовиться. Лекция должна была начаться через час — как раз после обеда. Гермиона все это время была с ним в кабинете и листала учебники по зельеварению, стоящие на деревянных стеллажах вдоль стен, пока Малфой, сидя за столом, изучал материалы.       — Эх, хотела бы я вернуться в Хогвартс, — мечтательно протянула она, прижимая пособие к груди.       — Ты уже в Хогвартсе, — непонимающе ответил Драко.       — Нет, ты не понял. Я хотела бы вернуться в школьные годы. Было весело.       — Ага. Последний был особенно смешным. Просто умора.       Этот год даже вспоминать не хотелось. Драко и не вспоминал. Старался, по крайней мере.       — Вот что ты за человек! — она поставила учебник на место и подошла к столу Драко. — Я пытаюсь вспоминать хорошее, а ты все портишь!       — Вот что ты за человек! — передразнил он. — Я пытался провести день в свое удовольствие, а ты все испортила!       Гермиона в возмущении открыла рот, но промолчала.       — Что, нечего ответить? Так-то!       Но Грейнджер привыкла, чтобы последнее слово было за ней.       — Не моя вина, что меня выкинуло именно к твоему дому. Поверь, если бы у меня был выбор, я бы даже за тысячу галлеонов не выбрала тебя! Ты гнусный и противный, и дай Мерлин, я тебя больше никогда не увижу, когда оживу.       Малфой хотел было съязвить, но его взгляд нечаянно упал на ее декольте. Гермиона наклонилась, говоря последние слова, и в большом вырезе ее белого пуловера Драко увидел аппетитную грудь и только теперь заметил, что пуловер — это единственное, что на ней надето.       Грейнджер заметила его внимание к ее интимной части тела и сразу же выпрямилась.       — Хватит пялиться на мою грудь!       — Ты не наклоняйся так низко, тогда и пялиться будет не на что, — невозмутимо парировал Малфой. — Кстати, тебе бы лифчик не помешал. У вас там что, дефицит нижнего белья?       — А тебе бы не помешало заткнуться и готовиться!       Гермиона, развернувшись, взмахнула волосами и снова подошла к полке с книгами. Драко лишь усмехнулся и вернул внимание записям.       В целом, лекцию провести было нетрудно. Это радовало.       В кабинет вошла ученица, неся в руках деревянную коробку, в которой позвякивали пузырьки. Она подошла к столу Малфоя и поставила ее.       — Директор просила передать это вам, — улыбнулась девочка.       Ей было лет четырнадцать, но косметика прибавляла ей год или даже два. Она слегка покраснела, когда Драко посмотрел на нее.       Гермиона заулыбалась, отвлекшись от очередного учебника.       — Ты ей нравишься, — констатировала она.       — Спасибо, — кивнул Малфой ученице, пропустив замечание Грейнджер мимо ушей.       — А вы проведете только одну лекцию? В следующем учебном году не приедете?       Драко удивился.       — А что, нужно? Я не думал об этом.       — Совращение малолетних карается законом, если что, — снова вставила свои пять сиклей Гермиона. — Если надумаешь, то будь аккуратнее.       — Я бы с удовольствием посетила все ваши лекции.       — Я обязательно подумаю над этим. А сейчас мне нужно подготовиться. Увидимся на лекции.       Драко тактично намекнул, что ему необходимо остаться наедине, и девочка сразу поняла и удалилась, обернувшись на Малфоя у самого выхода и стрельнув глазами.       — Если ты продолжишь нести чушь, я заклею тебе рот, — невозмутимо изрек Малфой. Гермиона лишь закатила глаза и отвернулась к стеллажам.       Драко подвинул коробку к себе и открыл ее. Он некоторое время рассматривал пузырьки, читая надписи на этикетках.       Через час класс начал потихоньку наполняться учениками. Все заходили и здоровались с Драко, а затем занимали места.       Желающих оказалось больше, чем ожидал Малфой. Пришло человек двадцать, хотя он рассчитывал увидеть в два раза меньше.       Ученики внимательно слушали, что говорил Драко, несмотря на то, что поначалу он запинался от волнения.       Гермиона сидела за последней партой и тоже все свое внимание обратила на Малфоя.       — Вот, например, безоар, о котором вы все знаете, может использоваться и как самостоятельный ингредиент. Чтобы нейтрализовать действие яда, проще всего засунуть безоар в рот отравленного человека, чем варить противоядие. Но это если у вас очень мало времени.       — А есть такие яды, против которых безоар не поможет? — спросила ученица с первой парты.       — Хороший вопрос. Да. Такой яд имеется. Это яд василиска. Но он мертв уже почти десять лет, поэтому вряд ли вам придется иметь дело с этим ядом.       — А есть зелья, помимо противоядий, в состав которых входит безоар? — спросил другой ученик.       — Да. Есть такое воскр…       Малфой осекся. Он не подумал, что о воскрешающем зелье наверняка нельзя никому знать.       Грейнджер вскочила со своего стула и покрутила пальцем у виска.       — Нет. Я путаю. Такого зелья нет, — исправился Драко.       Лекция подходила к концу. Малфой как преподаватель оказался неплох. Он отвечал на все вопросы и давал необходимые объяснения. Где-то в глубине души он гордился собой, что не ударил в грязь лицом.       — Напоследок расскажу вам о противоядии от любовных зелий. От амортенции, к примеру.       Драко написал на доске список ингредиентов и подошел к котлу. Он варил зелье, комментируя свои действия, а ученики записывали, внимательно следя за процессом.       Он добавлял один ингредиент, помешивал, добавлял следующий и так далее. Зелье меняло цвет, дымилось.       — Это зелье снимает любые любовные чары. Есть разные любовные зелья, но амортенция — самое сильное из них. Чтобы нейтрализовать ее действие, нужно сделать два глотка этого зелья, а не один.       — А можно ли сделать так, чтобы амортенция действовала вечно?       Студенты захихикали, а девочка, задавшая вопрос, заметно покраснела.       Драко улыбнулся, глядя на смущенное лицо ученицы.       — Она и так действует вечно. Ее действие может окончиться лишь тогда, когда человек выпьет противоядие. Но я искренне не советую вам когда-либо использовать это зелье. Ничего хорошего из этого не выйдет.       — А вы пробовали использовать амортенцию?       Малфой улыбнулся.       — Нет. И не собираюсь.       Ученик с последней парты поднял руку и заговорил после кивка Малфоя:       — А если мне начала нравиться девушка, как быстро для меня зелье приобретет ее запах?       — Зелье изменит свой запах тогда, когда у вас зародилась симпатия. Вы можете даже не подозревать об этом, ведь мы не всегда сразу осознаем свои чувства, но амортенция уже все про вас знает.       Драко на автомате взял пузырек с амортенцией и открыл его — дым над пузырьком взвился спиралью, как и должен был.       — Вот для меня амортенция уже давно пахнет розами, за которыми ухаживает в оранжерее моя мама, оладьями, которые я люблю есть на завтрак и…       Малфой поднес пузырек к носу, ожидая почувствовать знакомые и любимые запахи, но их не было. Он нахмурился и вдохнул снова. Поначалу ему показалось, что амортенция перестала пахнуть совсем, но сделав еще один вдох, он замер.       Перламутровое зелье пахло для него свежестью. Прохладой раннего утра. Он уже чувствовал этот запах совсем недавно. Когда они поднимались в кабинет директора, едва не прижимаясь друг к другу. Такой запах исходил от нее.       От Гермионы Грейнджер.       Класс замер, с любопытством следя за Драко. А Малфой, осознав, чем, а вернее кем для него пахнет амортенция, медленно поднял взгляд и устремил его в конец класса — на последнюю парту, где сидела разрушительница его планов.       Гермиона удивленно наблюдала за его странным поведением, и в конце концов показала пальцем на запястье, намекая, что время на исходе.       Драко вынырнул из мыслей и снова сделал вдох — все та же свежесть. Никаких роз или оладьев. Он встряхнул головой.       — Пожалуй, на этом и закончим. Всем спасибо.       Ребята не ожидали такого резкого окончания лекции, но начали собираться. Гермиона сидела на своем месте и наблюдала за студентами, провожая взглядом одного за другим. Все без исключения попрощались с Драко, и через пять минут в кабинете остались только Малфой и Грейнджер.       — Что это было в конце? — поднялась она со стула. — Внезапно почувствовал новый запах? Дай угадаю, это грязные носки?       Она засмеялась собственной глупой шутке.       Драко смотрел на нее, не отрываясь.       Лучше бы грязные носки.       Он пытался понять, как так вышло. Амортенция изменила запах сегодня. Они с Грейнджер провели всего несколько часов вместе, а зелье уже поменялось для него.       Ему нравится Гермиона Грейнджер? Серьезно?       На автомате он прибрался на столе и вышел из кабинета, даже не удосужившись посмотреть, идет ли Гермиона за ним. Все его мысли были заняты недавним открытием.       Допустим, она симпатичная. Она не вызывает у него отвращения, она умная и находчивая. У нее хорошая фигура. Гладкая кожа и красивые глаза.       Допустим, она может понравиться многим мужчинам, но не ему же, да ведь?       У него завтра свадьба. И вообще он никогда не думал о Грейнджер в таком ключе.       Черт. Да она же раздражала его все семь лет! Когда он успел в нее втрескаться?       Он попрощался с Минервой, поблагодарил за помощь и отправился домой. Гермиону он будто больше не замечал, а она шла за ним, нахмурившись. Чувствовала, что что-то не так.       — У тебя что-то случилось, Малфой? Ты какой-то странный, — констатировала Грейнджер, когда они шли обратно по мосту в Запретный лес.       — Все нормально. Просто волнуюсь из-за встречи с Поттером.       — Да уж. Надеюсь, Гарри не пожадничает.       Гриффиндорка больше ничего не спрашивала, и они в молчании достигли окраины леса. Драко молча подставил ей локоть, и она сразу же ухватилась за него. Они аппарировали.       Только зайдя домой, Драко сразу прошел на кухню и положил сверток на кухонный стол рядом с котлом и двумя другими пузырьками. Он вышел в гостиную. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но он оборвал ее:       — Я сейчас приду.       Малфой зашел в ванную и запер за собой дверь. Включил холодную воду и уставился на собственное отражение в зеркале над раковиной.       Сердце билось как птица, запертая в клетке. Грудь щемило от волнения.       Как так?       Ему не нравится Гермиона Грейнджер. Ему плевать, даже если рядом с ней объявится другой мертвец, который увидит ее, и станет подкатывать к ней. У него есть Астория, и хоть он и не любит ее, к ней он испытывает явно больше чувств, чем к заучке Грейнджер.       Но амортенция не может врать.       Когда она успела ему понравиться? Когда он пялился на ее грудь в кабинете? Или когда впервые увидел сегодня утром?       Или она нравилась ему раньше, а сегодня амортенция приобрела тот запах, который источает Гермиона сейчас?       Три года назад он хотел… Нет. Вряд ли.       Он запутался.       Драко умылся ледяной водой, которая все это время хлестала из крана, и снова посмотрел на себя.       Ладно, черт с ним. Надо сосредоточиться на задании. А завтра Грейнджер оживет и уйдет восвояси. И они больше не увидятся.       Да. Решено. Он перестанет думать об этом. Это все неважно. Сущий пустяк.       — Ты там в порядке?       Малфой вытер лицо полотенцем и снова посмотрел на себя в зеркало.       — В порядке, — ответил он Гермионе и своему отражению и вышел.       Грейнджер сторожила его у двери и сразу увязалась за Драко, едва он переступил порог ванной. Она схватила его за локоть и развернула на себя, приложив руку к его лбу.       — Температуры вроде нет.       Малфой смотрел на нее.       У нее красивые губы.       Так. Стоп.       Он сбросил ее руку и пошел на кухню. Сейчас бы выпить. Кажется, Грейнджер предлагала напиться сегодня? Теперь у него появился повод.       Нет. С ней пить нельзя. Надо одному. Но уже завтра свадьба, ему некогда пить.       Мерлин, остановите это кто-нибудь.       — Ты слышишь меня? — сквозь пелену мыслей раздался вопрос.       — Что? — спросил Драко, повернувшись.       — Я спрашиваю, когда мы отправимся к Гарри и что ты собираешься ему сказать? Малфой, у тебя случилось что-то? Я же вижу.       Случилась беда.       — Я могу тебе как-то помочь?       — Ты очень поможешь, если перестанешь задавать мне глупые вопросы. Со мной все в порядке, и давай больше не будем об этом.       — Ладно, — недоверчиво согласилась гриффиндорка. — Так что насчет Гарри?       Малфой понятия не имел, что говорить Избранному, как объяснить то, что ему нужен воскрешающий камень? Признаться ведь нельзя.       — Слушай, он ведь умный, да? Если просто попросить у него камень, он не станет задавать кучу глупых вопросов?       — Гарри неглупый, но он точно спросит, зачем тебе камень. Ты у него не ракушку с моря просишь все-таки.       — Хорошо. Где сейчас Избранный? Где его искать?       — А какой сегодня день недели?       — Среда.       — Значит, он на работе. В министерстве.       — Я смотрю, ты в курсе, — удивился Малфой.       — Мы там много о чем в курсе, — парировала Гермиона.       — Но о моей свадьбе ты почему-то ни сном, ни духом.       — Мы знаем только о жизни тех, кто нам дорог — своих друзей и родных. Ты мне не родственник и не друг. Так что о твоей жизни я не осведомлена, — важно ответила Гермиона, чуть задрав свой курносый нос.       Кто бы сомневался.       Действительно. Они друг другу никто, но Малфой вынужден доставать ее с того света, дабы спасти свою шкуру, а еще вдобавок выяснилось, что она ему нравится. Еще вчера он и подумать не мог, что на него свалится столько проблем. Вернее, одна проблема. И имя ей Гермиона Грейнджер.       Драко решил отправиться в министерство, несмотря на уговоры Гермионы задержаться и обдумать план действий. У Грейнджер еще со школы была тяга к планированию, но она не всегда понимала, что на планы иногда нет времени и быстрее будет прийти и сделать. На удачу.       Волшебник на входе в Атриуме удивился, увидев представителя знаменитого семейства, но собрался, попросил палочку и спросил о цели визита. Поттер оказался на рабочем месте — в Аврорате. Служащий сделал запись в своем журнале и отпустил Малфоя.       Драко волновался, но мысль о том, что завтра его может не стать, подстегивала его и придавала смелости. Если вдруг ничего не выйдет и он завтра умрет, то нечего бояться. Какая разница, что подумает о нем Поттер, если уже завтра все узнают, что Малфой-младший безвременно скончался в самом расцвете лет? Даже смешно.       Пока Драко шел до Аврората, некоторые волшебники оглядывались на него — многие были удивлены его появлению. Он и сам был удивлен в какой-то степени.       Оказавшись на этаже, он стал всматриваться в надписи на дверных табличках. Наконец увидев нужную дверь, он остановился.       На табличке значилось: заместитель главы Аврората Гарри Джеймс Поттер.       Его брови поползли вверх, и он повернулся к Грейнджер. Вот это карьерный рост!       — Он же Избранный, — развела руками она.       Да. Это многое объясняет.       Драко постучал и сразу приоткрыл дверь, чтобы показаться заместителю главы Аврората.       Гарри, сидящий за массивным дубовым столом, даже снял очки и протер глаза — настолько он был удивлен визиту бывшего однокурсника.       — Малфой? Не ожидал тебя увидеть! Проходи, садись.       Гарри встал из-за стола, рукой указывая на место для посетителей. Драко кивнул в знак приветствия и тут же сел. Поттер тоже опустился в свое кресло.       — Чаю или кофе? — предложил он.       — Спасибо, не нужно. У меня к тебе серьезный разговор, — Драко решил не оттягивать момент.       Гарри нахмурился — ему не нравилось напряженное лицо Малфоя и его твердый тон.       — Никогда бы не подумал, что обращусь к тебе за помощью, — ему было тяжело признавать то, что сейчас он зависит от Гарри — он терпеть не мог от кого-либо зависеть. — Но больше мне просить не у кого.       — Любопытно. И о чем ты хочешь меня попросить?       Поттер сложил руки в замок и чуть нагнулся вперед.       Драко трудно было произнести свою просьбу, словно он должен был озвучить ее на незнакомом ему языке. Вроде бы и формулировать было нечего, но необычность этой просьбы и объяснения, которые потребует Поттер, не давали Драко собраться с духом и просто попросить. В конце концов, это не ракушка с моря, как сказала Грейнджер.       Кстати, где Грейнджер.       Он повернулся и увидел Гермиону, стоящую в углу кабинета. Она не сводила глаз с друга и тоже переживала — это было видно невооруженным глазом. А еще, как показалось Малфою, она в немом восторге от того, что наконец увидела Гарри спустя столько времени. Ее будто парализовало.       Гарри проследил за его взглядом. Естественно, для него угол был пуст.       — У тебя все в порядке?       Похожая ситуация уже была сегодня утром — Макгонагалл тоже заметила странности в поведении Драко.       Прекрасно. Теперь эти двое думают, что у него проблемы с головой. Дурацкая Грейнджер!       — Да. Я в норме.       — Так что за просьба? — напомнил Гарри. — Ты стал жертвой преступления?       Он стал жертвой Гермионы Грейнджер. Вернее, он станет ей, если сейчас не получит от Поттера то, что ему нужно.       — Нет. Мне нужен воскрешающий камень.       Глаза Гарри молниеносно расширились. Драко молчал и наблюдал за его реакцией, не отводя взгляда. Всем своим видом он показывал, что не шутит.       — Очень интересно. А зачем он тебе понадобился?       Ну естественно. Этого следовало ожидать. А Драко не подготовился. Нужно импровизировать.       Он молчал, перебирая варианты объяснений. Но вариантов не находилось вообще.       — А я тебе говорила, что нужно было все спланировать, — отозвалась Гермиона.       — Да помолчи ты!       Драко тут же осекся. Гарри удивился еще больше и вопросительно поднял брови.       — У меня завтра свадьба, очень волнуюсь, — бегло пояснил Драко. — Голос в голове не дает покоя. Раздражает меня с самого утра.       — Это взаимно, Малфой, — фыркнула Грейнджер.       Поттер был в смятении. На его глазах происходило нечто странное, и он это понимал.       — Так зачем тебе камень? — Гарри снова вернулся к беседе, даже не поздравив Малфоя с предстоящей свадьбой — это казалось мелочью по сравнению с тем, что Малфой сам пришел к нему за помощью и сейчас выпрашивает у него один из Даров Смерти.       Голова как назло отказывалась соображать. Недолго думая, Драко выдал:       — Я хочу воскресить Гойла.       — Что? — одновременно воскликнули Гарри и Гермиона.       — Малфой, что ты несешь? — продолжила Грейнджер. — Какого еще Гойла?       — Это наш бывший однокурсник, — на автомате ответил он.       — Я помню, кто такой Гойл, — ответил Гарри на предназначавшееся не для него пояснение. — И как ты собираешься его воскресить? И зачем?       — Да, Малфой, зачем? — с вызовом спросила Грейнджер.       Драко начинал злиться. То ли на себя за идиотскую идею, то ли на гриффиндорку за то, что та не может закрыть свой рот. Все-таки надо было его заклеить.       — Неважно, зачем. Просто мне нужно воскресить Гойла. Ты дашь мне камень или нет? — слизеринец начинал раздражаться.       Заместитель главы Аврората смотрел на Малфоя как на ненормального. Уже в какой раз за день Драко выставляет себя идиотом. А все из-за дурацкой Грейнджер.       — Он сейчас не со мной. Он у меня дома. Через пару часов можешь подойти.       Это значит «да»?       — И ты отдашь мне камень? — изумился Драко. — Правда?       — Правда. Но если сделаешь что-то не так, последствия будут необратимы, — предостерег Гарри. — Я не знаю, что ты задумал и как ты собираешься это провернуть, но будь осторожен. Ты рискуешь и своей жизнью.       — Да, я в курсе, — мрачно согласился Малфой, вспомнив о том, что у него есть все шансы завтра отправиться на тот свет под ручку с всезнайкой Грейнджер.       Он встал, и Гарри протянул ему кусок пергамента с написанным на нем адресом, по которому Драко должен прийти через пару часов. Слизеринец кивнул и направился к двери.       — Поздравляю, кстати. Ну, со свадьбой, — добавил Поттер.       — Спасибо, — обернувшись, ответил Малфой. — До встречи.       Пока они шли до лифта, Гермиона не замолкая, действовала Драко на нервы.       — Воскресить Гойла? Как ты вообще до этого додумался? Это же смешно!       Ему так и хотелось остановиться и ответить ей в своей манере, а еще настучать по ее чересчур умной голове, но Малфой знал, что если он сделает это, то люди вокруг точно сочтут его свихнувшимся и вызовут наряд из Мунго.       Они молча достигли Атриума, где тот же волшебник на входе зафиксировал его уход, и, покинув министерство, трансгрессировали.       — Я хочу есть. У тебя дома есть еда?       Капризы Грейнджер точно не входили в его планы на сегодня, но он и сам понял, что голоден — с самого утра он не съел ни крошки.       Драко молча развернулся в противоположном направлении. Гермиона спрашивала, куда они идут, но Малфой не имел желания с ней сейчас разговаривать. Он был голоден. И зол. И если злость подавить было не так просто, то от голода избавиться было значительно легче.       Они зашли в кондитерскую. Запах стоял такой, что рот мгновенно наполнился слюной. На витрине красовались разнообразные десерты и выпечка — от круассанов до изысканных пирожных, каких ни Драко, ни Гермиона никогда не видели и уж тем более не пробовали.       Драко бегал глазами по витрине и искал что-нибудь сытное — вряд ли их ждет сегодня еще один прием пищи. Нужно наедаться сейчас.       Он прошел к кассе, выбрав себе пару круассанов с разными начинками и тарталетку со сливочным кремом и голубикой. Перед тем как озвучить кассиру свой заказ он повернулся к Гермионе. Девушка за стойкой не поняла, куда он смотрит.       — Мне булочку с корицей. И круассан с малиной, — попросила Грейнджер.       — Булочку с корицей, тарталетку с голубикой, круассан с шоколадом и два с малиной.       Кассир пробила заказ и предложила кофе. Драко согласился — есть всухомятку не хотелось.       — Два черных кофе с молоком.       — Я хочу еще с сиропом.       Но Драко проигнорировал пожелание Гермионы. Он расплатился, девушка отдала ему бумажный пакет с покупками, а затем повернулась к кофемашине, чтобы приготовить кофе.       — Я хотела сироп! — запротестовала Грейнджер.       — Обойдешься.       Кассир обернулась.       — Что, простите?       Драко извинился и сказал, что все в порядке. Затем глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы подавить злость. Снова он выглядит идиотом.       Они покинули кондитерскую и почти уже свернули было на тротуар, ведущий к его дому, как Малфой вручил Гермионе их покупки и приказал ждать на месте. Она не успела даже возразить. Грейнджер была недовольна, что он не попросил добавить в ее кофе сироп, поэтому хотела взять и уйти. Пусть ищет ее и боится, что она ушла и задание не выполнено.       Но глупо было бы ругаться из-за сиропа. У них есть и более важные причины для ссоры.       Спустя пять минут Драко показался в поле ее зрения — в руке его была бутылка.       — Все-таки решил напиться?       — Да. Но с тобой я пить не собираюсь. Сварим зелье, ты его выпьешь и, надеюсь, оставишь меня в покое. Тогда я и выпью за удачное завершение дела.       — Какой ты гостеприимный, — скривилась Грейнджер.       Дома они сразу же набросились на еду, будто не ели не несколько часов, а несколько суток. Хотя, сколько не ела Гермиона, Драко понятия не имел.       — Я не знал, что мертвецы испытывают чувство голода, — с набитым ртом произнес он.       Гермиона проглотила кусок круассана и запила кофе.       — Там мы не испытываем ни голода, ни жажды. Нам не бывает жарко или холодно. Но здесь мы чувствуем все. По крайней мере я чувствую. За других не скажу, — пожала плечами она.       Доедали они молча, не отвлекаясь от чудесной ароматной выпечки на бесполезные разговоры. Отправив последний кусок круассана в рот, Малфой посмотрел на часы — прошло почти два часа. Нужно собираться к Поттеру.       Оставалось только надеяться, что этот поход не обернется для Драко очередным приключением, и хотя бы в этот раз он не покажется Гарри идиотом.       Хотя он уже произвел на Избранного впечатление. И оно вышло далеко не самым хорошим.       Гарри Поттер жил в магической части Лондона в большом частном доме, походившем на тот, что арендовал Малфой. Где-то неподалеку раздался хлопок аппарации, и они увидели мужчину, уже спешащего к соседнему дому.       — Поттер вроде жил на Гриммо. Разве нет? — уточнил Драко.       — Переехали год назад, — пояснила Гермиона.       Они поднялись на крыльцо. Малфой постучал в дверь. Гарри открыл почти сразу.       — Ты вовремя. Я как раз только вернулся.       Поттер распахнул дверь, приглашая Драко войти, а сам ушел вглубь дома. Малфой осмотрелся. Было уютно и светло. Дальше проходить он не стал — не планировал задерживаться здесь.       — Вот, — Гарри протянул камень. — Используй с умом. Надеюсь, я не пожалею, что отдал тебе его.       Драко убрал камень в карман брюк.       — Поверь, ты ни капли не пожалеешь, Поттер. Спасибо тебе.       — Ладно, — Гарри кивнул. — Ты извини, не могу пригласить тебя. Джинни плохо себя чувствует. Я должен быть рядом.       — Джинни беременна, — сказала Гермиона. — Но еще пока не знает об этом.       Драко думал было намекнуть Поттеру, что их скоро ждет пополнение, но решил промолчать.       — Не говори ему, — будто прочитав его мысли, сказала Грейнджер. — Они скоро сами узнают.       Она смотрела на друга, будто на что-то диковинное. До сих пор не могла поверить, что наконец видит его вживую.       Гарри и Драко попрощались, а через пятнадцать минут Малфой и Грейнджер уже были дома.       Часы показывали начало седьмого. Они сразу же взялись за зелье. Вернее, Малфой взялся. Гермиона дала ему инструкцию и он, поставив котел на плиту, зажег огонь.       Варить зелье было несложно, но руки все равно тряслись от страха. Второго шанса не будет. Нужно все сделать идеально.       Он добавлял ингредиенты по очереди, помешивал необходимое количество раз, пока зелье не меняло свой цвет. Гермиона стояла неподалеку и наблюдала. Контролировала.       Еще девять раз по часовой стрелке и нужно будет добавить последний ингредиент — воскрешающий камень.       — Бросай, — сказала Гермиона.       Она и сама была в напряжении несмотря на то, что ей, в отличие от Малфоя, терять было нечего. В худшем случае ничего бы не изменилось, и она бы просто осталась на том свете.       Рука с камнем замерла над котлом. Драко весь вспотел. Было страшно.       — Если ничего не выйдет, я не дам тебе покоя на том свете. Так и знай, — и Драко бросил камень в кипящее варево.       Жидкость забурлила, начала дымиться. Казалось, она сейчас закипит и выплеснется наружу. Но не прошло и минуты, как все затихло, и Драко увидел результат своих стараний — лазурного цвета зелье, слегка дымящееся голубоватым паром.       Он посмотрел на Гермиону. По ее счастливому лицу он понял, что все получилось.       — Ты молодец, Малфой. Ты справился.       Сердце все еще бешено вырывалось из грудной клетки, но страх уже отпустил.       Да. Он справился.       Теперь осталось подождать шесть часов, пока зелье настоится и будет готово к употреблению.       Шесть часов, и Грейнджер оживет и оставит его в покое.       Эта мысль молотом ударила по его сознанию. Еще недавно он желал, чтобы она поскорее воскресла и ушла, а теперь он сомневался, что действительно хочет этого.       Пусть она бывает невыносимой, сует нос не в свои дела и часто умничает, но его это больше не волновало.       Такова она, Гермиона Грейнджер. И она нравится ему. Такой, какая есть.       Она улыбается ему сейчас. Радуется. От ее улыбки становится так тепло.       Нет. Он решил. Он не даст ей уйти.