Таракан №66

Прошло 3 мрачных ночи с того момента, как я стал военным наставником. Мои ученики неустанно трудились, собираясь в столовой, где мы делились историями из нашей школьной жизни. И удивительно, большинство моих учеников были моими бывшими одноклассниками. Забыв о войне, которая разгоралась всего в 10 футах от нас, по ту сторону комнаты, мы погружались в каждодневную рутину. Утром, когда я выхожу наружу, я наблюдаю, как медики несут на спинах раненых и даже мертвых, унося их к окну и закапывая тела в землю. Сейчас я сижу в полной тихой столовой, все притаились и ждали чего-то. Но только, к всеобщему удивлению, мы оказались тут не по расписанию. Нас созвал сам генерал и не просто так. Через пару минут под охраной вышел генерал Утарын Тарканыч и встал в центр. В лапах его была бумажка, видимо, он не успел подготовиться, ибо информация требовала немедленного оглашения. Из волн тишины пробирались его вздохи. Не тронутые столы с едой украшали весь зал. Вся она, еда, была как пластиковой. Стресс выбивает мысли о голоде. Быть может, вас интересует вопрос чем же питаются такие маленькие цивилизованные создания? Ответ искать долго не нужно, он у вас буквально перед носом! Мы едим все, от крошек до перхоти с головы. Звучит ужасно, но только для вас, странные людишки. Главным деликатесом для нас считается уличный фрукт, выращенный без помощи людей. Сладкая вишня становится еще слаще, когда ты думаешь о месте, где она выросла, о месте свободном и чистом без стен и окон. — Кхе! Все сейчас задаются вопросом, — по началу заиграла импровизация и затяжка, — вы, наверное, хотите узнать зачем я сослал вас сюда? Дело в том… — он опустил голову в рукописный текст — Мы хотим вам сообщить о этой не скрытой войне: 1) Мы понесли большие потери, около 200 покойных и 120 раненых. И это все за сутки! Я знаю, что вас не готовили к этой битве и вы, скорее всего, вы даже не держали в руках Нарвал-1. Жукозевс простит… 2) На стороне муравьев теперь наши соседи, пауки! Переговоры и договоры будто были кинуты в костер, а нам плюнули в лицо! — генерал сделал легкий перерыв, чтобы отдышаться — и еще! Самое главное для вас сейчас- учиться у ваших наставников! Половина жуков похлопали ему, другая же начала бурно обсуждать все произошедшее. Я же впал в душевное отчаянье. Мы можем проиграть эту битву. Трикан, сидевший рядом со мной, тоже повесил усы. Другая компания, сидевшая рядом со мной, пересчитывала всех, пытаясь понять сколько их в роте осталось. «…Черилкин и Челюстин, 59 тараканов, не считая старшего»: сказал один из них. Трикан тоже бегал фасеткой, но не считал, а искал кого-то. Вскоре он встал и направился в сторону полковника. Я заметил странное поведение своего майора и решил последовать за ними. Те вышли из столовой и в полной тишине закурили. Я вышел с черного входа и, обойдя всю внешнюю столовую, смотрел на них из угла. Майор залился черным дымом, пахло аж до угла. Полковник повторил за ним. — Траканович, — выдохнув сказал старший, — ты же понимаешь, что жертв намного больше? Я закрыл всеми лапами рот. Зачем генерал наврал нам? Чтобы мы не отчаивались, хотя это чувство и так почти обглодало наши кости. Мой наставник не может мне солгать… Трикан в ответ медленно кивнул и снова вылил дым из челюсти. — Нас осталось 3 тысячи, а тварей под 10 где-то. — тот опустил руки с сигарой — Твоя группа будет следующей, так сказало начальство. Я пытался сказать мол еще не готовы, — тот отвернул голову — но их не переубедить, они знают лучше нас что делать. *** Отчаянье, сколько раз я повторил это слово? Только оно может описать все мои чувства. Я сидел на тумбочке и осматривал весь лагерь. Пыль, окутавшая его, забралась в мое анальное отверстие. Чистота и радость исчезла, все ни так как раньше. В юношестве я часто бегал по шторам с моим братом и смотрел на будущее место прибывания. Все было ярким и отполированным… Точно! Мой братец! Не видел его уже как 4 ночи. «В столовой его не было, может он просто не захотел прийти на собрание?»: успокаивал себя я. Я еще не знал, что больше не увижу его. Вдруг я услышал шорох сзади. Мои лапки сжались от нежного прикосновения незнакомого дыхания. Я ощущал, что кто-то рядом со мной, но не мог определить, друг это или враг. Дыхание оппонента участилось, он готов нанести мне удар в спину. Но я опередил его возможные намерения и распахнул крылья тем самым ударив его по лицу. Тот отлетел на 10 сантиметров. Я удивился своей силе, но не подавал виду. — Держи дистанцию… — сказал я недругу спиной. Обернувшись, я увидел знакомого мне муравья. Хорголж, я виделся с ним 6 ночей назад. Не смотря на его внушительный размер он еле стоял на лапах. Я усмехнулся. Он заметил это, выровнялся и направился ко мне, опустив голову и медленно шагая. — Пха! — прошептал он, голос слегка дрожал, его мысли еще не успели устаканиться– миний хохирогч байх Сам Сын Тлорова! Якая честэг для такого пули, над шиг… Он попытался поклониться, на мгновенье замолчал и закрыл глаза. — Минь отцег сурсан май бөхийж пред мертвыми. — враг омрачил последний вечерний луч света своим взглядом. Я оступился назад. Опять один я, как, впрочем, и всегда. Мои глаза начали бегать в поисках пути отхода, но спасения нет. В первый раз я сумел сбежать, в этот раз мне нужно драться. Вой предков заиграл в моей дорзальной трубке. Я осмелился шагнуть вперед и сжать свои лапы. Хорголж присел и, подражая мне, приготовился к грызне. Фоновый шум в виде далеких разговоров в лагере мешали сконцентрироваться, усы из-за них подрагивали у нас обоих. Мы ждали начало, каждый надеялся на то, что соперник сделает первый шаг. Мы простояли так минуту. Дыхание муравья было слишком сильным, сравнимо с бычьим. Хорголж резко прыгнул в мою сторону, я успел отпрыгнуть. Его туша чуть не свалилась с края тумбы. Когда он поднялся я подбежал и попытался столкнуть его вниз. Мы начали бороться, столкнувшись лбами. Враг был сильнее, и пытался прорваться вперед, но я упорно тянул его назад. Вскоре он сдался и позволил столкнуть его. Я приблизился к краю и посмотрел в то место, где предположительно могло лежать его дохлое тело. Но, к ужасу, я увел только дохлую пустоту. Посмотрел в даль на лагерь. Пожалуй, вернусь и отосплюсь к завтрашнему уроку.