Гость из прошлого

Конец мая приятно удивлял теплой погодой без каких-либо осадков. Даже ночью не чувствовалось пробирающей до костей прохлады, было в самый раз. В самый раз для дня рождения Владимира Семенюка, известного стримера Братишкина на платформе «Twitch», названного «шефом» стримерского объединения «89 squad». Проходило это замечательное мероприятие в большом загородном доме в Подмосковье, где собрались почти все гости. Кроме Дениса Коломийца, который ехал на такси тарифа «Комфорт» из аэропорта в это Хуево-Кукуево чересчур долго. Первый раз, когда он решил хоть куда-то выбраться из своего холостяцкого пристанища, а он уже опаздывает. Ещё в этом сраном Внуково потеряли его багаж вместе с подарком для Вовы, отыскав через часа два. Да уж, сегодня ему определенно не везет. Возможно, это было предзнаменованием чего-то плохого или же элементарным совпадением. Не успел Денис об этом подумать, как услышал звук тормозящих шин, вскользь поблагодарил водителя и вышел из автомобиля. Из огромного трехэтажного коттеджа доносились громкая музыка и множество голосов. Зайдя внутрь, Коломиец прошел на задний дворик, поприветствовал всех, кто сидел в удобных креслах на веранде и прошел внутрь дома. На него тут же налетел уже прилично выпивший именинник с обвинениями в опоздании. Неловко чувствующий себя Ден шутливо извинился и во избежание дальнейших споров всучил Семенюку подарок, чтоб тот хоть на секунду заткнулся. Как ни странно, это сработало, и Коломиец смог свободно пройти на кухню, где разливали алкоголь. Ему нужно было немного расслабиться, так как он давно не был в таких больших компаниях и испытывал некоторое волнение. С каждым глотком высокоградусного, смешанного друг с другом пойла, растекающегося теплом по телу, становилось легче. Из кухни Денис плавно перебрался в гостиную. На длинном диване сидела троица неизвестных ему людей, к которой он не очень хотел присоединяться. Заметив кресла у камина, он решил расположиться там, подальше от громких обсуждений и разговоров. Вот только он не оказался единственным гением в этом плане и заметил он это не сразу, а только услышав чужой голос рядом с собой: – Тоже не хочешь ни с кем болтать о всякой хуйне? – Блять! – вскрикнул удивленный тем, что тут уже кто-то есть Ден. Весело трещавшая троица на диване на секунду замолчала, посмотрев в сторону крика, и тут же рассмеялась, продолжив бессмысленный разговор. Пораженный Коломиец лишь схватился за сердце и упал в мягкое бархатное кресло, тихо добавив: – Ты напугал меня до усрачки. Со стороны вообще не видно сидит тут кто-то или нет. – Сорян, не хотел, – игриво усмехнулся собеседник, глотнув алкогольного напитка из красного картонного стаканчика. – Меня, кстати, Илья зовут. – Денис, – вяло отозвался Ден, не имея особого желания участвовать в разговоре. Его социальная батарейка исчерпалась ещё в аэропорте во время разбирательств по поводу потери его багажа. Ему просто хотелось выпить и ни о чем не думать хотя бы один день. И в то же время оставаться в одиночестве ему не хотелось, так что поддержать разговор все-таки пришлось. – Знал я одного Илью, тот еще хуесос. – Ну спасибо ебать, с нулевой обосрал, – нарочито обиженно проговорил незнакомец, но все же не удержался и отпустил легкий смешок. – И почему он оказался хуесосом? Коломиец тяжело вздохнул и глотнул алкогольного коктейля из стакана. Несмотря на полгода терапии этот вопрос для него был довольно щепетильным. Он ещё нескоро сможет забыть два года ада, через который ему пришлось пройти. От нахлынувших воспоминаний по коже прошлась леденящая душу дрожь, пробирающая до сердца. Однако по неизвестной причине он посчитал, что высказаться ему стоит. Незнакомому человеку, которому в общем-то плевать на твою дальнейшую жизнь, это сделать всегда легче, чем поделиться с самыми близкими людьми. – Потому что общение с ним оказалось самой ужасной пыткой на земле. Настолько ужасной, что я до сих пор хожу к психотерапевту и не вижу никаких изменений в себе. И настолько, что это первый раз за полгода, когда я хоть куда-нибудь выбрался из четырех стен, – отстраненно высказался Денис, смотря на пляшущие языки пламени в камине, а после осушил стакан со спиртным до дна. – Тогда он определенно тот ещё хуесос, – после небольшой паузы произнес Илья, сделав тоже самое, что и его собеседник. Их небольшой разговор после этого продолжился на более позитивной ноте. Он был настолько душевным и легким, что Коломийцу показалось, будто он давно знаком с этим парнем. В ходе беседы он обратил внимание на необычные особенности внешности незнакомца: оливковые глаза с примесью коричневых тонов, большой цыганский нос, выпирающие передние зубы, бирюзовый оттенок волос с отросшими темными корнями. И снова почувствовал это навязчивое ощущение дежавю, однако не желая долго над этим размышлять ещё немного перекинулся несколькими словами с Ильей и пошел за новой порцией алкоголя. Всё-таки настроение немного улучшилось, несмотря на неудачливую первую половину дня. На кухне Денис задержался подольше, чем планировал изначально. Завязался долгий бессмысленный диалог с Максом и Антоном, полный тупых шуток. За бурным обсуждением Ден не заметил, как выпил три стакана лютой высокоградусной смеси. После этого осознания выпитый алкоголь как по сигналу ударил в голову, отчего комната стала слегка покачиваться, будто он на корабле во время шторма. Пока Макс с Тохой о чем-то оживленно спорили, Коломиец, не прерывая их спора, направился к выходу на веранду, чтобы насытить легкие свежим воздухом в надежде на то, что это вернет ему ясность сознания. Оказавшись на заднем дворе, Ден осмотрелся и заметил того парня с бирюзовыми кончиками волос, с которым успел познакомиться с момента прихода на вечеринку, который сидел на деревянной перекладине и мирно докуривал сигарету, уткнувшись в экран телефона. – Тухлая тусовка, да? – первым начал незамысловатый разговор Денис, объявив о своем присутствии новому знакомому. Теперь Илья вздрогнул от неожиданности, повернувшись в сторону голоса. Справедливость восторжествовалась. – Не, всё заебись, просто вышел покурить, – проговорил тот, демонстративно повертев почти докуренным до фильтра табачным изделием, впоследствии выпустив легкий смешок. – Как сам вообще? Выглядишь так, будто тебе уже хватит алкоголя на сегодняшний вечер. – Всё норм, правда норм, просто вышел воздухом подышать, – в ответ произнес Коломиец, усевшись на ту же перекладину напротив незнакомца. При взгляде на него чувство дежавю вновь охватывало сознание Дениса и не давало покоя. Когда Коряков затушил окурок и выкинул в рядом стоявшую мусорку, Ден долго колебался, но решил поделиться своими неоднозначными ощущениями с Ильей. – Слушай… У меня есть к тебе один вопрос. Мы раньше не встречались? Может виделись где-то? Просто после нашего разговора у камина меня не отпускает это ебаное чувство дежавю. Повисло непозволительно долгое молчание. Илья опустил руки на перекладину и продолжительное время смотрел перед собой прежде чем дать ответ. – Ты наверно с кем-то меня спутал. Не забивай себе этим голову, солнце, – резко повеселев, ответил едва знакомый парень, приобретая знакомые черты в пьяном сознании Дениса. Особенно его покоробило последнее слово, отдавшись неприятной дрожью по всему телу, что он чуть не свалился с этой проклятой перекладины. Испуганными большими глазами ещё раз всмотрелся в лицо и удостоверился в том, что изначально не хотел замечать. Это точно он. Блять, и как раньше он этого не понял? Видимо, он настолько стёр его внешность из своей памяти, что не сразу узнал. – Эй, с тобой точно всё норм? Может лучше в дом пойдёшь? Я ещё посижу тут. Илья попытался положить руку на его плечо, но её тут же отшвырнули. Сначала он удивился такому враждебному невербальному сигналу от Дена, но как только встретился с большими голубыми глазами, то сразу всё понял и тяжело вздохнул. Он вспомнил. – Ден, только не психуй, давай поговорим, – медленно произнёс Илья, наблюдая за резко вскочившим с места, удаляющимся к дверям парнем. – Ага, да, нахуй пошёл, пиздабол хуев, – стоя у дверей, нервозно заявил Коломиец, слегка повысив тон. – Нам не о чем говорить. Поставив жирную точку в разговоре, Ден тут же зашел внутрь, громко хлопнув дверью. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Дениса каждый уголок заполонила ужасающая паника и отчаяние. Хотелось где-то спрятаться ото всех проблем, убежать, и как можно быстрее. Сейчас он точно понимал, что все события, произошедшие с ним за день, были лишь подготовкой к ещё большей катастрофе. После такого он точно ещё ближайшие полгода не будет соваться ни на какие тусовки, как бы его не уговаривали. Ведь все усилия, которые он прикладывал, чтобы справиться с травмирующим опытом нездоровых отношений, пошли крахом за один день. Вернулся к тому, с чего начинал. Быстрым шагом Коломиец поднялся на второй этаж и закрылся в одной из комнат. В мыслях был полный хаос, а по щекам непроизвольно потекли тонкие струйки слёз. Всё, что он так старательно пытался вычленить из своей головы, назло нахлынуло калейдоскопом неприятных воспоминаний. Он просто не мог взять в толк, как такое могло произойти. Не день, а полный пиздец. Денис только начал верить в то, что жизнь налаживается и всё становится на свои места, как за один вечер он возвращается к исходной точке. Неужели полгода реабилитации прошли впустую? Или это финальное испытание, где он должен столкнуться лицом к лицу с собственной проблемой, преодолеть её? Точно нельзя было сказать. Поток беспорядочного набора мыслей, никак не связанных между собой, прервала череда настырных стуков в дверь. Тело Дрейка непроизвольно передёрнуло, вернув в реальность. Тревога неизвестности сильно сдавила лёгкие, отчего дышать стало труднее. Он судорожно вытирал вытекающие из слезников солёные капли, стекающие по опухшим, покрасневшим щекам. Не хватало ещё чтобы он увидел его в таком жалком состоянии. - Прошу, открой дверь, - громкие стуки сменились размеренным тоном Ильи, смешанный с нотками сожаления. - Если не хочешь говорить со мной - окей, но хотя бы выслушай. "Упёртый и категоричный, как и всегда. Что-то никогда не меняется", – Денис нервно усмехнулся своим мыслям. Коломиец подошёл поближе к двери, оставив ладонь на ручке. Он ещё колебался: стоит ли давать ему шанс или послать ко всем хуям. Раз ему надо лишь слушать, то это в любом случае ни к чему его не обязывает. Может и стоит рискнуть. Ден повернул дверной замок, отворяя дверь для неприятного знакомого, а сам отошёл подальше и уселся на идеально застеленную постель, долго затягиваясь вейпом. Откинул голову назад, касаясь холодной стены головой, вскипающей от вереницы тревожных мыслей, и выпустил клубы туманного дыма. Одно он точно знал наверняка: всё, что сейчас происходит, – ошибка. На утро он точно пожалеет о своём выборе. Коряков неторопливо, с осторожностью приоткрыл дверь и высунулся из проёма, сканируя внимательным взглядом помещение в поисках сбежавшего парня. Отыскав свою цель, он зашёл внутрь, закрыл за собой дверь на задвижку и приземлился поодаль от Дрейка. На некоторое время в комнате стояла полная тишина, которую разбавляли громкая музыка и звонкий смех, доносившиеся с первого этажа. Несмотря на то, что Денис был слегка удивлён непривычно тихим нравом бывшего, подталкивать его к разговору не хотелось от слова совсем. Он же так рьяно хотел поговорить, пусть дерзает. И он рискнул. – Я конченый мудак, который не считался с твоими чувствами. Я ебаный абьюзер, который часто срывал на тебя всю агрессию, с которой ненавидел сам себя. Мне противно признавать, что это я, но это правда. Чистые факты. И мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Искренне жаль. И стыдно пиздец. Но это прошлый я, хотя бы в какой-то мере. Я ещё разбираюсь со своей дуркой в башке и, мне кажется, что-то да получается. Поэтому, как только я узнал, что ты будешь сегодня здесь, мне тут же захотелось увидеть тебя и попросить прощения за всю ту боль, которую я тебе причинил. Да, это нихуя не меняет, прошлое не изменить и прочая херня, но может кому-то из нас станет от этого легче. И надеяться на то, что ты так просто мне всё простишь тоже было бы глупо, – он пытался перевести дух, задыхаясь от того, сколько всего ему хотелось сказать. Продумывая окончание своей бессвязной исповеди, Коряков бессознательно опустил ладонь на чужое колено, однако и секунды не прошло, как Денис машинально отпихнул её на постель. Неприятный осадок из-за отталкивающего, колючего поведения давнего знакомого застрял в горле, заставив откашляться, прежде чем продолжить. – Короче говоря... Я хотел извиниться за то, что я вёл себя несправедливо и мерзко по отношению к тебе из-за проблем с принятием того, что мне нравятся парни. И за то, что предал тебя и потерял твоё доверие. Это один из самых мерзких моих поступков, который я не могу забыть до сих пор. Думаю, в этом случае никакими извинениями не отделаться. Тем не менее, мне жаль, что так всё сложилось. Прости меня, солнце. Илья взял небольшую паузу, размышляя над тем, донёс он свою мысль или нет, не забыл ли чего упомянуть. Коломиец же, пытаясь переварить услышанное, сдерживал выплескивающиеся за край эмоции изо всех сил. Он должен быть сильным рядом с ним. Или хотя бы казаться. Ведь любое проявление слабости может обернуться против него. Этот урок он хорошо усвоил за год близких отношений. – Ты закончил? – сухо выплюнул капли яда Денис в излившего душу Корякова. – Если да, тогда уебывай отсюда. От одного твоего вида трясёт. Илья неоднозначно хмыкнул, усмехнулся. Ему показалась забавной самоуверенность, с которой он пошёл на этот нелегкий разговор. Иного ответа он и не ждал, это было бы непозволительным чудом. Однако то, что Ден подпустил его к себе, уже немалое достижение. И всё же ему так хотелось прикоснуться к своему солнышку, даже если сильно обожжётся. Крупная рука аккуратно, буквально невесомо коснулась щеки, плавно скользнув вниз вдоль скулы. Ненавистный, острый как бритва взгляд голубых радужек заставил Корякова шумно сглотнуть слюну, накопившуюся от волнения и переживаний. Ну всё, теперь ему точно пиздец. – Блять, Коряков, ты что оглох? – тут же агрессивно разразился крик Коломийца как гром средь ясного неба от безобидного жеста, положившего конец его душевному равновесию. Нежничает с ним так, как раньше бы не позволил себе, тем самым морально добивая Дениса, нервы которого были подобны натянутым струнам. Ублюдок. – Я сказал нахуй пошёл отсюда! Взбудораженный юноша после такого громкого заявления вскочил с постели и вышел на открытый балкон, скрывшись от виноватой физиономии бывшего. Только при взгляде на неё Дена захватывали смешанные чувства: то ли хотелось въебать по ней со всей силы, то ли... Хотя нет, только въебать. Он не настолько ебанутый, чтобы из чувства жалости возвращаться в эту ебанутую сансару эмоциональных качелей. У этого поступка слишком высокая цена. – Спасибо, что выслушал, – от тихого голоса с хрипотцой, раздавшегося за спиной, Коломийца пробила дрожь похлеще электрического удара в 220 вольт. – Рад был увидеть тебя, солнце. – Боже, блять, съеби уже нахуй из моей жизни, чтоб я больше никогда не слышал это издевательское "солнце" из твоего поганого рта, – процедил Денис сквозь зубы, крепко вцепившись в стальное ограждение балкона, пытаясь унять возникшую дрожь. Одинокая солёная капля плавно стекла по щеке, прежде чем он услышал звук захлопнувшейся двери. Оставшись в одиночестве, Ден приземлился на холодный бетон, плотно прижав колени к груди, умостившись у стены. Буря сдерживаемых эмоций вылилась вместе с нескончаемым потоком слёз, опадая на плотную ткань толстовки. Дрожь не проходила, сердце бешено постукивало от пережитого стресса, дыхание было рваным с перерывами на тихие всхлипы. Милое прозвище эхом отдавалось в голове, действуя на нервы, вызывая давящую боль в висках. Картинки прошлого, приятные и не очень, будто назло начали всплывать в памяти. Первая встреча на похожей тусовке стримеров, долгие прогулки до алого заката с душевными разговорами, неловкие откровения на крыше многоэтажки под темным звёздным полотном, бессонные ночи за просмотром сериалов и неуверенными ласками. Однако все мимолётные моменты счастья и эйфории перекрывались появлением необоснованной ревностью Корякова, его жёстким контролем и желанием владеть Денисом как будто он вещь, игрушка, а не живой человек. Затем последовали и вспышки бурной агрессии, возникающие на пустом месте, и манипуляции разного рода, и газлайтинг во всех его проявлениях. А Коломиец всегда находил этому выродку оправдание, надеялся, что это временно, и Илья снова станет прежним. Однако с каждым новым днём надежда угасала всё сильнее, особенно после первых телесных избиений, которые парень скрывал под толщами одежды. Будучи наивным долбаёбом, Ден ещё верил в то, что глубоко внутри озлобленной души Корякова ещё осталось что-то человеческое. Господи, каким же идиотом он был. Идиот и только. Тем не менее тяжким трудом он морально собрался с силами и выпорхнул из этой клетки, но чуть не поплатился за это своей жизнью. Урок усвоен – дважды наступать на одни и те же грабли одна из самых хуевых идей, которая может взбрести в его психически неустойчивую голову. От переживаемого эмоционального потрясения хотелось рвать на себе волосы, заорать во весь голос до боли в горле, залить в себя столько алкоголя, чтобы наверняка впасть в алкогольную кому. Лишь бы не ощущать вообще ничего. Находясь всецело в череде собственных адских тревог, он чересчур резко отреагировал на прикосновение чьей-то руки, легонько коснувшейся его плеча. Испуганно обернувшись, Денис встретился с обеспокоенным взглядом маленьких карих глаз Антона, державшего во второй руке стакан с высокоградусным месивом. Как Ден это понял? Да он понятия не имел, что за жидкость была в этом стеклянном сосуде, однако очень хотел верить в то, что этот коктейль приведёт его в чувство и заставит забыть о нежелательной встрече этим вечером. – Денис, что случилось? – вопрошал Тоша, искренне переживая за друга. В том состоянии, в котором он его застал, нельзя было назвать хоть сколько-то нормальным. – Выглядишь, честно говоря, хуево... Всё-таки надо было его остановить. Сердце Коломийца пропустило глухой удар после этих слов. Он вмиг успокоился и, утерев остатки мокрых дорожек от слёз, выхватил из руки Татыржи стакан с алкоголем, осушив его до дна залпом. Безысходное отчаяние стремительно перетекло в яростную обиду. Тоха знал, что этот мудила здесь и ни слова не сказал ему. Неприятно ли это? Определённо. Тем не менее прежде чем накидываться на товарища с обвинениями, Денис решил все же спросить напрямую. – Ты знал, что он придёт сюда сегодня? – спокойно спросил Коломиец, однако внутри бушевала буря негативных эмоций, в любой миг готовая вырваться наружу. Как только Тоша опустил глаза, чаша весов равновесия Дениса пошатнулась, и он слегка прикрикнул: - Антон, посмотри на меня и ответь на вопрос! – Да блять, я увидел его только, когда вы общались на веранде и только тогда понял, что это он! – агрессией на агрессию среагировал Татыржа. Теперь Ден отвёл взгляд в сторону бескрайнего ночного неба, успокоившись. – Когда он пошёл за тобой наверх, я остановил его и спросил, с какой целью он туда идёт. Он сказал, что ему нужно извиниться перед тобой и что после этого он сразу уйдет. Мне не показалось, что он пиздит, поэтому я его и пропустил. А вообще я не твой телохранитель, так что отъебись. "Справедливо", – подумал про себя Коломиец, кивнув, признавая поражение в этой словесной баталии. Судя по всему, обвинять во всех сложившихся обстоятельствах некого, кроме судьбы-злодейки, поэтому придётся принять все, что случилось и отпустить. Метод принятия жестокой действительности реальной жизни у Дениса был простой – набухаться в хламину. С этим намерением он вместе с Татыржей направился к выходу из спальни и пошёл прямиком на кухню за новой порцией высокоградусного нечто, намереваясь утопить все свои тревоги в нём. Как и ожидалось, под конец вечеринки Ден нажрался до состояния нестояния в буквальном смысле слова. Передвигался еле как, соображать и понимать свои действия было ещё тяжелее. Тем не менее, настрой Дениса, позабывшего об неприятной неожиданности на вечеринке, немного улучшился. Вот только у этого моментного прилива беззаботности были свои последствия, которые вскоре его настигли. В одну секунду он что есть мочи орал бредовые песни под караоке, в следующую – Антон вместе с кем-то запихивает его в каршеринговую тачку. Между двумя этими событиями стоял туманный пробел, который никак не всплывал в памяти как бы Денис не пытался поднапрячь свой мозг. Но больше всего его напрягло, что по левую сторону от него на заднем сидении расположился Коряков, которого он совершенно не хотел видеть рядом с собой после их перепалки. – Антооон, – звал своего друга Коломиец, не понимая, что вообще происходит, – а этот какого хуя тут делает? – Не нервничай, Тоха согласился подбросить меня до дома, – отозвался Илья на возмущения пьяного в говнище парня. – Так и есть, – подтвердил Татыржа, удобно устроившись в водительском кресле, – поэтому заткнись и попытайся не заблевать салон. На это Ден лишь недовольно фыркнул и уставился в окно, прижавшись к нему как можно ближе. Так они и отправились по направлению к Москве. Естественно, спокойной эту поездочку назвать было нельзя. На протяжении всего пути приходилось делать несколько остановок из-за того, что Коломийцу становилось чересчур дурно, и он выходил блевать в какие-то дебри, само собой в сопровождении Ильи. Сначала Денис ещё отбрыкивался, посылал его куда только мог, но в конечном счёте забил хуй и принял помощь от того, кого на дух не переносил. Когда они уже подъезжали к дому Ильи, Ден и вовсе уснул, мирно сопев на коленях Корякова. Автомобиль затормозил у нужного подъезда. Тоха бросил взгляд на зеркало заднего вида и, недолго думая, предложил следующий расклад действий: – Слушай, может пусть у тебя переночует? Я ебал везти его к себе, вытаскивать, тащить до квартиры. Ещё мало ли в дороге наблюет. Пусть у тебя проспится и полетит в Питер. – Ты же понимаешь, что он устроит из этого сцену с утра пораньше? – встречным вопросом ответил на просьбу Татыржи Илья с сомнением в правильности этого поступка. – И крайним окажусь я. – Не думал, что тебя ещё придётся уговаривать в том, чтобы ты затащил его к себе домой, – потешался Антон, не веря в то, что это Илья, которого он знал, за что получил неодобрительный взгляд оливковых глаз. – Да похуй, попиздит и успокоится. Скажешь, что ты не при делах, а я гандон. – Тогда помогай его доставать, хули, – смиренно произнёс Коряков, вылезая из машины, а за ним и Антон. В четыре руки парни быстро управились с этой задачей. Попрощавшись с Татыржей, Илья подхватил спящего красавца на руки и понёс в сторону нужного подъезда. Подниматься по лестнице не вариант, девятый этаж как никак, потому Коряков с почти неподвижным телом на руках доехал на лифте до нужного этажа. Зайдя в родную квартиру, он пробирался до своей комнаты максимально тихо, чтобы не разбудить громко храпящих сожителей. Проскользнув внутрь, Илья аккуратно прикрыл дверь и положил спящего юношу на кровать, облегчённо выдохнув и упав в компьютерное кресло, стоявшее неподалёку. Уставившись на спокойное лицо спящего Дениса, он прокручивал в голове события прошедшего дня и не верил, что всё это на самом деле. Коряков вообще не строил никаких ожиданий на этот день, думал, что побудет часика два и покатит домой в полном одиночестве. Однако, как только он увидел Коломийца рядом собой у камина, вообще было непонятно, чем может завершится этот вечер. Первое, что он понял сразу после их непродолжительного разговора у камина, – ему точно нужно перед ним извиниться. Его психотерапевт сказала на одной из сессий, что это поможет ему отпустить прошлое и жить дальше. Честно говоря, Илья совершенно не верил в эту хуйню, от слова совсем. Тем не менее он и так собирался извиниться при первой же возможности, ведь сам понимал, что натворил много дерьма и причинил сильную боль человеку, которым очень дорожил. Ожидать прощения было бы самой наитупейшей глупостью, однако он питал надежду на то, что ему станет хоть чуточку легче справляться со своими ментальными проблемами. К несчастью, ему не полегчало, а стало только хуже. И теперь Коряков в тишине тёмной комнаты смотрел на это умиротворённое выражение лица того, кто пару часов назад с лютой ненавистью в глазах кричал о том, чтобы его оставили в покое, и абсолютно не знал, что с этим делать, как дальше быть. Как говорится, утро вечера мудренее, поэтому Илья поднялся с места и стал стаскивать с Дениса лишнюю одежду: снял ветровку и кроссовки, отбросив их в неизвестном направлении, очки бережно положил на прикроватную тумбу. Накрыв юношу одеялом, сам разделся, оставшись в мешковатой футболке и трусах, и улёгся рядом на тесную односпальную постель. Ещё долго лежал и просто смотрел на мирно сопевшего Коломийца. Гладил отдельные участки лица, стараясь не поддаваться чарам сна, утягивающим его в небытие, однако они оказались сильнее. – Надеюсь, когда-нибудь ты примешь мои извинения, ведь я всё ещё люблю тебя, солнце, – напоследок прошептал Илья, оставив лёгкое касание губ на белоснежной щеке, и устало прикрыл веки. – Спокойной ночи. – Да иди нахуй, – едва различимо пробубнил во сне Денис, но в то же время закинул ногу на ногу Корякова, устраиваясь поудобнее. Посмеявшись с этого, Илья плотнее прижал к себе тело Дена, опоясав руками. Чересчур яркие лучи весеннего теплого солнца проникали в тихую комнату, заливая свои мягким светом всё пространство. Денис приоткрыл на секунду глаза, однако почувствовав оглушающую головную боль тут же закрыл. Состояние дерьма, вставать с мягкой постели и жить эту жизнь вообще не хотелось. Тем не менее и спать ему тоже уже не хотелось, поэтому он испробовал ещё один раз приоткрыть веки. Первое, что увидел перед собой проснувшийся Коломиец, – это знакомая золотая подвеска с определенным набором букв. Подняв рассеянный взгляд выше, он встретился со спящим расслабленным выражением лица Корякова и ужаснулся от осознания того, что совершенно не помнит, как оказался в этом положении и что этому предшествовало. Вспомнить это ему не дало и пробудившееся ощущение приближающихся рвотных позывов от вчерашних алкогольных горок, заставив тут же вскочить и по памяти добежать до белого фарфорового друга. Казалось, его мучениям нет конца, однако всё, что хотело выйти – вышло и Денис облегчённо, но в то же время страдальчески выдохнул. Немного придя в себя, Ден смог расслышать приглушённые голоса Лёхи и Андрея, соседей по хате Корякова, по всей видимости сидевших на кухне и весело обсуждавших только что увиденную ими картину, а именно как Ден со скоростью пули влетел в туалет. Однако одного голоса не хватало, чему Денис был рад, надеясь незаметно и быстро свалить, чтобы не встретиться с ним. Осталось только найти очки – и свобода. Выбравшись из своего укрытия, Ден перекинулся парой слов с ребятами и собирался отправиться на поиски пропажи, но перед ним возникла одна преграда. Сладко зевающая преграда, лениво почесывающая тёмные отросшие корни волос. Не, это реально похоже на какое-то проклятие. Что за тупые случайности как в самых очевидных романтических комедиях? – Доброе утро, – подавив зевок, расслабленно произнёс Илья. – Как спалось? Денис проигнорировал его и молча направился к своей цели, ненароком пихнув парня перед собой плечом. Из комнаты ему удалось расслышать усталое "Да-да, пошёл я нахуй", но он особо не зацикливался на этом и стал искать свои вещи. Нашёл очки, стал проверять всё ли при нём есть – ключи, вейп, кошелёк, ведь возвращаться ему не хотелось. Как только Ден завязывал шнурки на кедах, в комнату зашёл Коряков с кружкой чая в руках. – Уже сбегаешь? – то ли с насмешкой, то ли с грустью в голосе произнёс он, удобно расположившись на компьютерном кресле. – Быстро ты. – Сорри, конечно, но задерживаться тут один на один с тобой я не горю желанием и ты прекрасно знаешь почему, – уж очень резко ответил Денис, покончив со шнурками. Решив не акцентировать на этом внимание, Илья утвердительно, но довольно вяло кивнул. Ден в несколько быстрых шагов добрался до двери и собирался уже вылететь за пределы комнаты, а после и квартиры, однако один вопрос не давал ему покоя. – Почему я ночевал тут? – Тоха решил не жертвовать чистотой салона тачки из каршеринга и передал тебя мне. Это была полностью его идея, я тут не при делах, – отмахивался от необоснованных обвинений в свою сторону Коряков, подняв руки в сдающемся жесте. Опустив руки, он шумно вздохнул. Голову заполняло море слов и чувств, которые хотелось высвободить, поделиться ими. Но настороженный взгляд Дениса чётко дал понять, что выслушивать он ничего не собирается и единственное его желание сейчас – свалить отсюда как можно скорее. – Вот ведь гандон... – тихо выругался Коломиец и, не попрощавшись с Ильёй, тут же выскочил в коридор. Однако у входной двери ему пришлось затормозить. – Уже уходишь? – с кухни доносился голос удивлённого Андрея. – Ты ж только встал недавно. Куда-то спешишь? – Да, на рейс опаздываю, – на ходу придумал глупую, чересчур очевидную отговорку Денис. – Пока, парни. Услышав прощания в ответ, Ден свободно выпорхнул из квартиры и спустился на первый этаж. Параллельно он также заказал такси от своего местонахождения до ближайшего аэропорта. В это время его преследовало неприятное ощущение, что он что-то забыл. Только запрыгнув в такси Коломиец вспомнил, что вчера был в лёгкой ветровке. Сильно его это не расстроило. В любом случае это всего лишь куртка, можно купить новую. Главное, что всё самое важное было при нём. Пока такси разворачивалось для выезда в необходимом направлении, Ден подсознательно посмотрел в окно и нашёл балкон квартиры, из которой он только что нагло сбежал. И, конечно же, там стоял он. Смотрел на него с сигаретой в руках, с той же улыбкой, что и вчера. Сука. Мудак. Как только Ден ушёл единственное рациональное желание Ильи, всплывшее в смурной голове, – пойти покурить. Нерациональным было убиться об стену, но квартира всё же не его, а съёмная. Да и его товарищи по хате проблем не обернуться, если бы он действительно что-то с собой сделал. Кстати о них. – Илья! – из-за громкого голоса рядом с ухом он чуть не подпрыгнул на кресле от испуга. Видимо, он снова залип в одну точку, задумавшись. В последнее время с ним часто такое случалось, когда раньше он мог не думать вовсе. – Да, Андрюш, что такое? – устало потирая глаза, обратился к сожителю Коряков. Он подумал о том, как сопливо прозвучали вышедшие из его уст слова, тем не менее, учитывая, в каком раздавленном состоянии он сейчас находился, ему было совершенно поебать на это. Чрезмерная нежность в общении с близкими людьми появилась после нескольких сеансов с психотерапевтом. Как будто они приоткрыли какую-то дверь, которая долгие годы была закрыта, раскрывая его личность с другой, неожиданной стороны. Это не могло не радовать, тем не менее иногда это вызывало внутренний конфликт из-за чего он чувствовал себя крайне неловко. – Ты в порядке? – произнёс Ромашин с беспокойством в глазах. Этот базовый вопрос от Андрея моментально вызвал нервный смешок собеседника, рефлекторно вырвавшийся из его уст. Ему казалось, что элементарно весь его вид кричал о том, что он не в порядке: огромные фиолетовые синяки под глазами были красноречивее всяких слов. О нормальном режиме сна Илья мог лишь грезить: либо не спит несколько ночей подряд, либо спит дохуя, либо просыпается пару раз за ночь в холодном поту от кошмаров. Во всех случаях хуевит его стабильно и даже нормально существовать и функционировать в таком состоянии не представляется возможным. Выписанное снотворное он отказался пить после второго-третьего приёма. Отрубался, конечно, быстро, однако побочкой вылезало постоянное чувство сонливости и недостаток сил, который был и при бессоннице или чрезмерном сне. Не заметив особой разницы, Илья забил хуй на приём этих бесполезных пилюль и выбрал жить так, как есть, без облегчающих его страдания препаратов. Исключением, естественно, были алкоголь и сигареты – его верные спутники на пути к искуплению всех грехов, которые он успел наворотить за свой недолгий срок в длительных романтических отношениях. – Нет, пойду покурю, – на выдохе заявил Коряков, резко подорвавшись с места, и, проскочив между Андреем и дверным косяком, стремительно направился на балкон. Невысказанные мысли и чувства требовали выхода наружу через дымку ядовитых смесей сигарет. Оказавшись в пункте назначения, Илья открыл одно из окон нараспашку и, вооружившись лежавшей на подоконнике пачкой сигарет, вытащил одну. Схватил рядом находящуюся зажигалку, привычно подкурил и втянул полные лёгкие сизого дыма, расслабляюще обволакивающего внутренние стенки горла. Опустив пустой взгляд оливковых глаз вниз, он заметил знакомую фигуру, усаживающуюся на заднее сиденье подъехавшего к подъезду такси. Подавленный шквал самых разных эмоций снова забурлил внутри, заставив нервно стучать по белоснежному подоконнику грубыми подушечками пальцев. Будто одурманенный, он неотрывно смотрел в окно заднего сиденья и вздрогнул, встретившись с пронзительным взглядом голубых глаз, полных спектра негативных эмоций, направленных именно на него. Илье невольно вспомнился вчерашний их разговор, закончившийся неприятным образом. Защитный механизм сработал как по часам – на усталом лице появилась нервная улыбка. Их зрительный контакт разорвал водитель, рванув куда-то вперёд в неизвестном направлении. Коряков ещё долго смотрел вслед удаляющегося автомобиля, делая долгие затяжки, желая задохнуться этим сигаретным дымом. И как долго ему придется страдать от своих же ошибок? Сколько раз ещё себя проклясть, наказать, чтобы ему стало легче? Кому продать свою душу за желанное спокойствие? Видимо, эти вопросы так и останутся без ответа, прокручиваясь каждым утром в голове Ильи без перерыва. – Может всё-таки расскажешь, что между вами произошло? – в этот раз внезапное появление Андрея уже не так испугало Корякова, но заставило повернуть голову в его сторону. – Очень странно всё это выглядит. Илья сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в окно, устремив взгляд в серое, безжизненное небо в поисках совета или какой-то подсказки свыше. Он не был уверен в том, догадывались ли его сожители об их близких недружеских отношениях с Денисом, но по крайней мере он прикладывал много усилий, чтобы это скрыть, иногда даже чересчур много. В то же время сомневался в том, стоит ли им это знать. От долгих раздумий затуманенная сигаретным дымом голова сильно разболелась, в висок отдавалась неприятная пульсация, отчего Коряков всё же решился поделиться личными переживаниями с другом. – Мы встречались два года, – стараясь не смотреть на Андрея, начал Илья и после небольшой паузы добавил: – и за эти два года я испортил ему жизнь так, что он знать меня не хочет. И из-за этого мне максимально хуево. Вкратце так можно описать то, что между нами произошло. – То есть, когда он приезжал сюда... – шокированный Ромашин не успел договорить, так как напряжённый как струна от своего незапланированного каминг-аута Илья грубо перебил его. – Да, мы не просто играли в игры или смотрели фильмы, а ещё и ебались, пока вы дрыхли, – вспылил Коряков, немного прикрикнув. Схватившись за голову, он стал массировать виски, чтобы немного расслабиться. – Нужны более конкретные подробности? – Андрюх, ты рофлишь? Ты реально не знал? – послышался насмешливый голос Лёши из кухни. – Тут к гадалке не ходи, сразу было по ебальникам всё написано, что у них и чем они занимались. – Ебать, а я смотрю ты у нас такой спец по геям, Лёш, – проговорил Андрей с лёгкой претензией. – Я не смогу спать с этой мыслью, находясь с тобой в одной комнате. Думаю, пора поискать трешку... Илью позабавила реакция товарищей на его признание. Губы расплылись в глупой улыбке. Чего он только не ожидал, но точно не такого спокойного отклика. В ходе перепалки между соседями по комнате Алексей встал в двери балкона и обратился к Корякову. – Я считаю, что твой каминг-аут надо отметить, – заявил он слишком серьёзно. Илья не смог удержаться и заржал во весь голос от нелепости ситуации. Как по цепочке парни усмехнулись, перекинулись парочкой слов о предстоящих посиделках и пошли по своим делам. Коряков вернулся в свою комнату с приятным чувством того, что груз на его плечах немного уменьшился и негативные мысли не так сильно нагнетают его. На компьютерном кресле умиротворённо кимарил его обожаемый шотландский вислоухий котик Завертин, названный в честь одного постоянного донатера на твиче. Этот пушистый комочек счастья всегда согревал душу Ильи просто своим существованием, особенно после расставания с Денисом. Взяв того на руки, Коряков привычно протянул "Коооот!" и стал тискать безобидного домашнего питомца. Завертин недовольно фыркнул на хозяина, который ни с того ни с сего разбудил его, но тут же успокоился и улёгся у того на руках. Вместе с котом Илья расположился на кровати, поглаживая полосатую шёрстку Завертина, пока тот не выбрался из его рук и не убежал. Проследив за маршрутом кота взглядом, он наткнулся на куртку, лежавшую на полу у кровати. Коряков взял её в руки, стал рассматривать и определённо понял, что эта вещь не его. Ощупав карманы, он обнаружил что-то наподобие карточки, однако, вытащив эту штуку оттуда, оказалось, что это студенческий билет Дениса. Недолго думая, Илья вооружился телефоном, до этого лежавшим на прикроватной тумбе, и сфоткал пропуск с намерением написать Дену. Вот только проблема - он ведь во всех соц сетях в ЧС. По этой причине он пошёл окольными путями, а точнее отправил фото Антону и попросил довести информацию до Коломийца. Исполнив свой долг, Коряков упал на не заправленную постель и разглядывал студак Дениса, погрузившись в свои мысли. Время близилось к вечеру. Парни заказали еду из Яндекс Доставки, купили алкоголя в ближайшем магазине и собрались со всем необходимым на кухне. Уж очень давно они не устраивали таких посиделок, потому время утекало как песок за душевным разговором. Алкоголя они взяли в достаточном количестве, а вот с едой не подрасчитали. Илья изъявил желание сделать немного бутербродов, чем собственно и занялся под непринуждённую беседу сожителей. Достал из холодильника пол палки колбасы, остатки сыра, прихватил буханку батона в одной из верхних кухонных шкафчиков. Без разделочной доски можно и обойтись, осталось только отыскать нож. Найдя его у раковин рядом с горкой помытых тарелок, он начал кулинарить. Однако, как только Коряков попытался отрезать тонкий ломтик колбасы, его будто окатило ведром ледяной воды и холодное оружие выпало из его дрожащей руки. Он конечно знал, что наделал много хуйни, когда они с Деном были в отношениях, но многое его память будто заблокировала, защищая расшатанную психику от болезненных воспоминаний. И сейчас он вспомнил то, что стало последней каплей в их нездоровых отношениях. После их ссоры в этом же самом помещении он схватился за нож и оставил порез на руке Дениса, который пытался открыть входную дверь квартиры в попытках сбежать от Ильи, оставить в одиночестве наедине со своими тревогами и непониманием. Потом ещё один, и ещё... Вспомнил своё умалишенное состояние, в котором сделал то, что сделал, лишь бы он не ушёл. Воспоминание оказалось настолько живым в голове, что ему нужно было немного времени прийти в себя. Если он этого не сделает, то этот нож будет не колбаску нарезать на бутербродики, а его руку до кости. – Илья, всё ок? – обеспокоенно обратился к обездвиженной фигуре Алексей. По спине Корякова пробежалась сильная дрожь, пробравшая всё тело электрическим разрядом, который ненадолго вернул ему ощущение реальности. – Да, всё норм, голова просто немного закружилась, – нагло врал Коряков, набросив на себя маску беззаботности. – Пойду умоюсь. Быстрым шагом удалившись из кухни, он влетел в ванную комнату, до сих пор дрожавшими руками закрыв дверь на щеколду. Повернув кран с холодной водой, он вцепился в край раковины для равновесия и долго смотрел на струю текущей вниз воды, снова мысленно погрузившись в тот самый вечер. Денис ушёл с кем-то прогуляться, на звонки и сообщения не отвечал. Не находя себе места, Илья прождал его до часу ночи. Лёша с Андреем ушли в какой-то бар отдохнуть, так что дома он был совершенно один вместе со своими переживаниями и Завертиным, лежавшем на своем спальном месте в комнате Корякова. Услышав звук закрытия дверного замка, Илья подозвал Коломийца к себе на кухню, где начался его подробный допрос, где он пытался выяснить куда, с кем, зачем он ходил, что делали и подобного рода вопросы. В определенный момент терпение Дена треснуло по швам, и он высказал всё, что думает о ненормальном контролирующем поведении Корякова. За этим последовала продолжительная перепалка между возлюбленными с криками и обвинениями друг на друга, выяснением отношений, по итогу которой Коломиец умчался собирать вещи по причине того, что ему надоело терпеть такое нечеловеческое отношение к себе. "Заебал твой ебучий контроль каждого моего движения, заебали унижения по поводу и без, заебало то, что ты пользуешься мной, когда вздумается, заебало, что для тебя я всего лишь игрушка. Меня заебал ты, конченный ты психопат! Ненавижу тебя!", "Я ухожу. Если хочешь меня остановить – вперёд, можешь побить меня, как делал это раньше, но я лучше сдохну, чем останусь здесь с тобой, урод ебанный!" – самые яркие фразы, которые Илья смог вспомнить из их длинного конфликта. А потом... Вернувшись в реальный мир из пучины неприятных воспоминаний, Коряков нервно ополоснул лицо несколько раз, будто пытаясь отмыться от того, что сделал, посмотрел в отражение в зеркале и не сдержал слёз, прикрывая рот рукой в попытках подавить звук безысходный рыданий. Образ того момента, когда он как какой-то маньяк орёт на Дена с ножом в руках о том, что он не может оставить его, не может просто так взять и уйти, оставив его в одиночестве, ярко стоял перед глазами. И тонкие струйки крови на белоснежной коже, скатывающиеся вниз по тонкому предплечью Коломийца, испуганными глазами уставившегося на сошедшего с ума Илью, никак не уходил из головы. Упав на колени, прижавшись к холодной плитке, он только и мог безостановочно реветь и повторять про себя "Мерзость, мерзость, мерзость...". – Илья, что вы сейчас чувствуете? – размеренный голос психотерапевта вывел его из обыденного транса. – Стыд, отвращение к самому себе, вину, – слова давались тяжело, но постепенно вышли сами собой. – Видимо, тогда я считал это единственно верным вариантом так поступить... Он меня не слышал и не хотел слушать также, как и я его всё остальное время, которое мы были вместе. И я решил насильно заставить его услышать меня... Боже, блять, лучше бы я никогда этого не вспоминал. Это пиздец как отвратительно, ужасно просто. Даже не могу блять слов подобрать. – Скажите, а у вас когда-нибудь было такое, что вас отвергали по неясной вам причине? – делая какие-то пометки в блокноте, поинтересовалась женщина. – Если вы говорите про то, есть ли у меня страх отвержения и есть ли такая "травма", то не могу ничего сказать по этому поводу. Никогда не замечал, чтоб это как-то проявлялось в моей жизни. Ну кроме этого момента, о котором я вам рассказал, - изложил свои мысли Илья, немного успокоившись от будоражащих воспоминаний ещё со вчерашнего вечера. – А в прошлых отношениях были такие инциденты? – задала следующий уточняющий вопрос психотерапевт в поисках истоков неконтролируемой агрессии своего клиента. – Не знаю, не помню. Может и было, может и нет... – отстраненно ответил Коряков, всем своим видом показывая, что ему очень наскучил этот допрос. – Знаете, эти отношения в целом были в новинку. Я бы никогда не подумал, что я могу влюбиться в парня. И, возможно, из-за этого я был немного сбит с толку. – Может уход из семьи вашего отца наложил на вас такой неприятный отпечаток? – аккуратно выдвинула последний возможный вариант психотерапевт, предполагая какая реакция может последовать за её словами. Предположения подтвердились: Илья будто вжался всем телом в кресло, утопая в нем, замкнулся и резко напрягся. – Я никогда об этом не задумывался, – с хрипотцой ответил он, тут же попытавшись откашляться от невидимого кома в горле. – Я стараюсь не вспоминать о нём вообще по понятным причинам. Этот уебок мало того, что пиздил маму и меня с малых лет, так ещё и съебался к другой от неё, оставив одну с четырьмя детьми. Ублюдок. – Раз вам так неприятно вспоминать о нём, почему вы один в один повторяете его сценарий? – не в бровь, а в глаз попала психотерапевт, закинув одну ногу на другую. Коряков ещё больше растерялся от того факта, что это и правда так, и некоторое время не мог подобрать нужных слов, открывая и закрывая рот как рыба на суше в попытках хоть что-то сказать. – Блять... – только и сумел прошипеть он себе под нос. – И что мне делать тогда? – Мы уже это обсуждали с вами, Илья, – незамедлительно прозвучал снисходительный тон психотерапевта. – Я не даю вам инструкций, как жить и что делать в той или иной ситуации. Я могу лишь подвести вас к решению проблемы, но как именно вы её разрешите – решать только вам. Поразмышляйте над моими словами и приходите через две недели ко мне, ведь наше время вышло. – Мг, я понял, спасибо, – цинично откликнулся Коряков, фривольно поднявшись с кресла и таким же образом проследовав до двери, покинул кабинет психотерапевта. Хоть психотерапевт немного расставил все по полочкам в голове Ильи, тем не менее на душе было погано: от воспоминаний, от ситуации, от осознания собственного бессилия - от всего. Медленно волочась к выходу из здания психоневрологического центра, он принял решение смириться, прорабатывать проблемные моменты и попробовать жить дальше, несмотря на нездоровую привязанность к бывшему предмету воздыхания. На одной любви мир клином не сошелся. С этой мыслью Коряков привычным движением руки достал из пачки сигарету, закурил и медленным, неторопливым шагом отправился домой с ворохом самых разных мыслей, заполнявших голову.