Ханма никогда бы не подумал, что...

Ханма никогда бы не подумал, что однажды его поставят раком, а он и не будет особо сопротивляться. Ханма никогда бы не подумал, что от алкоголя, накатившего удовольствия и вызванных им слез на разгоряченных щеках, он не сможет чётко видеть татуированные кисти своих рук, вспотевшие ладони которых, в свою очередь, медленно скользили по начисто вымытой плитке вниз, лишая любой опоры. Ханма никогда бы не подумал, что его ноги будет трясти хлеще, чем после самой изматывающей драки, а окончательно упасть не позволят крепкие руки, так пошло прижимающие его к чужому телу. Ханма никогда бы не подумал, что Рюгуджи Кен так классно трахается. «Я, блять, в жизни больше никогда не буду спаивать ебаного, сука, Рюгуджи.» Ханма никогда бы не подумал, что ему чертовски понравится такое положение дел.

***

Этот вечер не шибко отличался от абсолютно всех скучных вечеров в последнюю пару недель. Шуджи стоял в переулке и докуривал последнюю сигарету, проверяя карманы в надежде найти пару купюр на новую пачку. Весь день он шатался по городу и не знал куда себя деть со скуки, даже его волосы уже не так хорошо держали форму и мягкими прядями спадали прямо на лицо. Но ведь так не может продолжаться и дальше и хотя бы под конец мучительно долгой недели должно случиться что-то интересное? Как удачно, в такой же мрачной, прилегающей к переулку, улице показался Дракен. Тот самый Дракен, который уж точно был бы не прочь вдарить Ханме парочку раз по лицу. А впрочем, это было вполне взаимно. Шуджи быстро бросил сигарету под ноги, даже не утруждаясь окончательно её затушить, и чуть ли не с радостным кличем выскочил с узкой улицы ближе к еле мигающим фонарям, всего за два метра до самого Дракена. — Эй! Это же Кен Рюгуджи собственной персоной, ха? — Ханма поднимал руку в саркастичном приветствии, а его лисьи глаза казались ещё более хитрыми и по обычному отвратными для Дракена. — Ты-то че здесь шляешься, угашенный, делать нечего? — он обернулся со своим нахмуренным и серьёзным лицом в сторону приближающейся проблемы, уже готовясь доставать руки с карманов и сжимать те в кулаки. Ханма определённо был бы рад оставить пару гематом своему внезапно появившемуся «другу», сам получить парочку и наконец завершить неделю приятным покалыванием в теле. Ханма был рад, что перед ним предстал именно Кен Рюгуджи, а не кто-либо ещё из противных группировок. Этот человек был сильным, он был достойным. Вечный соперник в бою, всегда способный ответить на удар ударом ещё сильнее. Шуджи часто ловил себя на мысли, что они двое довольно похожи и, если их первая встреча в самом центре масштабной бойни была не судьбой, то уж точно должна была произойти рано или поздно. Каждый из них знает, какого это быть заместителем одной из сильнейших группировок в токио, оба обладали равноценной силой и ненавидели они друг друга так же в равной степени. Сейчас, смотря на суровое лицо, Ханма думал, что Дракен всегда был таким: за серьёзной и непоколебимой натурой скрывал сильные чувства, намерения и желание вдарить посильнее. А сам Шуджи наоборот: был открыт даже больше, чем книга со сломанным корешком, в любой драке в порыве чувств отрывался на полную и улыбался в свои тридцать два, а в повседневной жизни не скрывал хитрого, лисьего прищура и откровенного языка. Почему-то чем дольше Ханма думал о драке, тем меньше ему хотелось её устроить. Спровоцировать Дракена на откровенное пизделово было легче легкого, а вот качнуть его эмоциональное равновесие — тяжело и с тем чертовски интересно. — А я и не кулаками махать пришёл, придурок, — говорил он с легкомысленной лыбой и до безобразия прищуренными глазами. — Да и кто это тут угашенный? Определение слова знаешь, или быть тупым как пробка нынче твоя новая фишка? К этому моменту он уже сравнялся с шагом Рюгуджи и шёл по правую руку от него. — Твоими ебаными сигаретами несёт за километр, кто знает, чем ещё ты мог закинуться. Хах, в таких-то узеньких переулочках это вполне реально, — уголки его губ чуть приподнялись, лишь на одно короткое мгновение. — Как хорошо ты осведомлён… — Ханма по-свойский хихикнул и внезапно в его голове родилась просто гениальная мысль: не существует человека, способного держать контроль над своими мыслями и действиями, будучи в стельку бухим. Даже Кен Рюгуджи. О, как это было бы интересно! — Не хочешь выпить, хм? — он подозрительно по-дружески кинул руку на плечо Дракена и был одарён презрительным взглядом. — Ещё чего. В твоей компании уж точно нет никакого желания, — он дернул Ханму за руку, скидывая ту со своего плеча. Вот только Шуджи слишком любил брать на слабо. — А ты боишься предстать в моей компании вусмерть пьяным после первого же глотка, ха? — он открыл свои глаза шире и смотрел открыто, лишь с лёгкой улыбкой, извернутой в издевке. — Боюсь перепить замглаву Вальхаллы и получить слишком много похвалы от Свастонов, — но Рюгуджи не был настолько податливым парнем, чего Ханма, в целом, и ожидал. — Ну хоть чего-то боится известный Дракен, помимо слушка, что он совершенно не умеет пить! — Шуджи вскинул руки к небу и лукаво улыбнулся. — А ты меня совсем не слушаешь, олух. — Не люблю слушать трусишек. — Если не умеешь поддерживать диалог будучи трезвым, не тяжело представить, с каким успехом ты сможешь распустить слухи пьяным. — Хах! Не знал, что лучше перепроверить, чем недопроверить? Я, все-таки, очень разговорчивый и общительный человек. — Да за тобой нужен глаз да глаз, иди поищи себе няньку в другом месте, — Дракен усмехнулся, в прочем, не особо меняясь в лице, и побрёл дальше по улице, все так же держа руки в карманах. Но даже усмешка была небольшим успехом для Ханмы. — Хм, пожалуй, мне и правда не нужна такая нянька, которая пить-то не умеет. Ей и самой-то няньку бы найти не помешало, — сдаваться он не спешил. Дракен еле заметно закатил глаза. Он не любил словесные перепалки, уж лучше бы грёбаный Ханма все же пришёл помахать кулаками, а не вести интеллектуально-оскорбительный диалог. Также стоит отметить, что Рюгуджи был человеком до тошноты принципиальным и бережным по отношению к своей чести и совести. Во время всего разговора он принимал к сведению, что в лохах остаться уж точно недопустимо. Тем более перед придурком Ханмой. Он не врал, что любит трепаться, при сильном желании и направо, и налево. А прослыть горе-пьяницей в кругу противоборствующих группировок с его-то репутацией чуть ли не железного человека и вовсе смешно. «Возможно,» — начал ловить он себя на короткой мысли, — «перепить хитровыебанного козла будет не так уж и плохо. С алкоголем-то я дружу. Должен дружить, в такой-то обстановке рос.» Дракен остановился и медленно, с насмешкой, повернулся к также остановившемуся за ним Ханме. — Голова кипит от мысли увидеть в доску пьяного и катающегося по полу Бога Смерти. Шуджи победно улыбнулся, хотя такое лёгкое согласие его напрягало. Подвох дышал ему в спину, и уверенность в своём решении поуменьшилась, но… «Это уже игра на интерес! Перепью — не перепью, а язык Рюгуджи развяжу, заставлю мозг плавиться, а желудок выворачиваться от количества алкоголя,» — в порыве решил для себя Ханма и потащил своего новоиспечённого собутыльника в ближайший бар. Как оказалось, Дракен место знал, даже с барменом был знаком не первый день. Для бармена даже было удивительно наблюдать Рюгуджи в компании другого парня, да ещё и с таким количеством пустых бокалов и рюмок, с ещё даже не успевшим растаять в них льдом. Ханма был пьян, он определённо был пьян, но видел чётко, даже вполне соображал: где он, что он, зачем он и почему. Внешне состояние Дракена было абсолютно идентично этому, а вот каким оно было на самом деле, Шуджи до смерти хотел узнать. Он подначивал, стебал, шутил иногда неуместно и вёл себя как полный придурок, что, несмотря на очевидное подобие клоунады, было все же эффективно. Да, Рюгуджи определённо добровольно согласился выпить, но наблюдать за недоразумением рядом с собой было абсолютно не тем, что он ожидал увидеть. — Приду-р-ок, ты можешь вести себя не как угашенный?! Ты точно сигареты куришь, а не что ещё? — он смотрел ровно в глаза бесстыдной и неудачной копии адекватного человека, распластавшегося за барной стойкой. Черт возьми, пили одинаково, а накрыло по-разному, это уж точно! Ханма же смотрел слащаво, в любой момент способный съязвить. По его пьяным глазам было так легко понять, что ему это нравится, что он что-то задумал, нашёл нечто интересное и готов выкинуть очередную порцию бреда. — А ты прове-ерь!.. ОбыЩи меня! Облапай от головы до самой задницы, Ах-ха-ха! Хи-и-и!.. — Последний смешок он протянул долго, громко, вновь вскидывая к верху руку и чуть ли не падая назад вместе со стулом. Благо, даже пьяный Кен Рюгуджи был достаточно внимателен и отреагировал быстро. Схватить явно несшего несуразицу Шуджи за руки и притянуть ближе к себе было намного легче, чем заткнуть ему рот. Наверное, впервые их лица оказались настолько близко друг к другу. Дракен злился, а Ханма улыбался глупо, с хитро-счастливой улыбкой, осознавая, что он все же смог качнуть эмоциональное равновесие вечно серьёзного зама Свастонов. Как это было приятно, несмотря на все жертвы в виде его еле контролируемого тела! — Тебя прямо сейчас выебать, или до утра потерпишь?! Не представляю, как сильно-о мне захочется разукрасить твоё лицо на следующий день!.. — он буквально кричал недовольным шёпотом. В реалиях шумного бара, громкость его голоса и правда являлась лишь «шепотом» — можно услышать и понять только если навострить уши и приблизиться непозволительно близко к губам. — Ха-хих, — то ли посмеялся, то ли хихикнул Ханма, чувствуя, как чайник из странных, но весёлых и интересных идей кипит в его пьяной голове. Он вцепился кистями обеих рук в предплечья Рюгуджи, опуская голову все ниже и ниже, стремясь к полу. — И кто из нас ещё горе-пьяница, ха? — спрашивал уже в раскрасневшийся от алкоголя затылок Шуджи Дракен, — как же хуево ты выглядишь. Понять, что Ханму тянуло блевать означало как минимум иметь глаза, настолько это было очевидно. И, как известно, слово «кидалово» никогда не могло относиться к Дракену. Подхватив человека-овоща, который даже глаз своих поднять не мог, под руки, Рюгуджи направился прямиком в сторону туалета. Расположение комнаты он знал, а ещё знал, что там достаточно места для двоих людей и тесниться не придётся. Заведение было приличным, не обращая внимания на всех бухих в стельку дебоширов в нём, к числу которых Шуджи определённо относился, и туалеты тут были не просто вонючими кабинками, а отдельными комнатами вагонного типа — длинными, чистыми, покрытыми белой плиткой, с раковиной и сушилкой для рук. Освободив одну руку из-под тяжёлого тела своего собутыльника, Дракен закрыл дверь и даже провернул замок. К несчастью, потеряв одну из всего лишь двух точек опоры, Ханма начал съезжать вниз, пока не упал на колени. — Как же с тобой ма-ароки много-о-о!.. — жалобно, несколько мямля от завернутого в узел алкоголем языка, жаловался Дракен, но все же и сам опустился ниже, тяня руки к упавшему, в попытках его поднять. Как же странно распластался пьяный Ханма прямо между ног Рюгуджи. До конца осознавать сей факт было смешно и даже невозможно для ещё соображающего Дракена — все-таки, его расчёты оказались верными, он переносил алкоголь намного лучше. Вот только не успел он взять Шуджи за предплечья покрепче и поднять, как уже руки этого пьяного недоразумения со скоростью, вероятно, света неслись вверх. — Ожил что л- Договорить он не успел, ощущая на своих горячих щеках не менее горячие ладони, а на мало что чувствующих губах резкое повышение температур. Шуджи никогда ни с кем не церемонился и, с усилием открыв рот Рюгуджи пальцами целовал по-звериному, страстно, жарко и совсем не аккуратно, насильно проникая языком глубже. Кажется, он даже закусил губу — как свою, так и губу откровенно говоря ахуевшего Дракена. К слову, объект его эротичных желаний не был обычным простаком и на всяких смазливых парней — каким сейчас выглядел Ханма, по-свойски расположившись на коленях Рюгуджи — уж точно не вёлся. Он резко одернул явно полетевшего с катушек пьяного овоща и посмотрел в его на миг закатившиеся глаза. Лицо Ханмы как всегда было хитрым: это все был его гениальный план, вот уж точно. — Жить надоело, ублюдошный ты козлина, ха?! — не отпуская рук с чужих волос кричал он. Но о! Как невероятно смотрелась стекающая от губы до подбородка капля крови на его хмурящемся лице — это результат спонтанных действий Ханмы, которых он тоже не до конца-то и понимал. Трезвым такую херню он творить точно бы не стал, но алкоголь — синоним раскрепощения и мастер по лишению всякого рода мозгов. — Сам же сказа-ал, что выебешь… даже выбор дал: счас или наутро! — он довольно улыбнулся и показал два пальца, сопровождая свои слова. Если бы счётчик ахуеваний продлевал жизнь, имя Кен Рюгуджи точно бы вошло в книгу рекордов Гиннесса. Странным сегодня было все — от внезапного появления Ханмы и его заявления о нежелании драться до… Всего того пиздеца, что происходит между его ног. Какая же это была ошибка — согласиться выпить с Шуджи! — Ты че-е-е, неужели не только пить, но и, Ик, ебаться не могешь, ха-а? — Ханма закинул голову назад, все ещё не осознавая своих действий, а вот Дракен, будучи пьяным, уже на слабо легко вёлся. В его голове в этот момент что-то щёлкнуло и Шуджи, к своему удивлению, был погружён в такой же страстный и долгий поцелуй, из-за недостатка воздуха в котором начинала ещё сильнее кружиться голова. Стоит отметить важную деталь, что он был удивлён самым натуральным образом и вообще всë ныне происходящее казалось абсурдом, несмотря на то, что буквально пол минуты назад он сделал абсолютно то же самое. Ханма хотел отстраниться, его руки способствовали сопротивлению, а когда чужие губы все-таки от него отлипли, оказалось, что не очень-то он этого и желал. Руки как-то сами размякли, стали ватными. — Как же ты меня бе-е-есишь!.. — протянул Рюгуджи очень долго прямо в шею Шуджи. Его глаза были ровно что бусинки, а когда лоб Дракена упал на его ключицы, состояние не поменялось. Странная была поза: подумал Ханма, придя в себя, и опустил подбородок на светлую макушку. — Хм!.. — хмыкнул он неуверенно, наконец осознав произошедшее. И свои действия и действия Дракена. «Я… Я только что сосался с замом ебаной, сука, Тосвы! Со своим прямым противником, ха?!» Но «Но как же это было ахуенно,» — заключил он. Шуджи опустил взгляд на спину Рюгуджи и прищурился с лёгкой улыбкой, как обычно он делал, что-то затевая. Но воплотить ещё даже до конца не сформировавшуюся мысль он не успел. Его неожиданно подхватили под руки, заставляя встать с холодного пола, и толкнули назад, на не менее холодную стену. А вот это уже было неприятно, но открыв глаза, единственным, что видел и чувствовал Шуджи были вновь горячие губы с еле отличимым вкусом крови и тяжесть на шее: его воротник слишком жадно и с усилием тянули ближе. Эти поцелуи заставляли задыхаться, сердце биться чаще, а глаза непроизвольно намокать. Ханма уже очень давно не плакал, и ощущать, как солёные слезы собираются в уголках глаз было очень непривычно. В прочем, это не то, на что он обращал большое количество внимания. Губы. Губы. Руки. Так близко. Так жарко. Он чувствовал, насколько красными были его лицо, уши, шея, лопатки, он невозвратимо ощущал, что это больше никакие не шутки, а натуральное возбуждение и нарастающая страсть. Он сам не заметил, как его локти уже сгибались над шеей Дракена, а подол кофты был пошло вздернут вверх, оголяя большую часть пресса; как чужие пальцы точечно проводили по каждому из позвонков, и каждое это касание отдавало дрожью в теле. В следующий момент эти нежные троганья переросли в эгоистичный выпад, вся сила рук Рюгуджи была направлена в его ладони. Теперь между ними не было даже смехотворного расстояния. Ханма был совсем не низким — амбал ростом в метр девяноста два, с подтянутым телом и силой в нём. Но почему-то он ощущал свои габариты намного меньше, когда его касались настолько пошло, настолько неправильно и эгоистично. Что же касается самого Дракена, то он определённо был в сознании, мыслил вполне здраво для пьяного человека, пускай по его действиям такого и не скажешь. Он открыл для себя нечто удивительное — Ханма приятно пах, даже остаточный запах сигарет и алкоголя этому не мешали. Вероятно, с этим фактом он принял для себя и то, что «ну, если трахать, так трахать», ведь теперь руки без стеснения трогали и все ниже верхней части тела. Ханма был мягким, может, этому поспособствовал алкоголь и его неожиданная расслабленность, несмотря на все только что произошедшие действия. Огибать пальцами линию его бёдер было приятно, завораживающее. Кусать шею и ключицы, слыша сбитое дыхание и лёгкие всхлипы над головой и вовсе крышесносно. Шуджи учащенно моргал, жмурился и чувствовал, что с каждой секундой нарастающее в нём возбуждение росло не только в нём. «Его член трётся о мой, Боже…» — Даже такой непробиваемый человек, как Шуджи, уверовал на грани быть в конец развращенным. Он вытянул свою руку вперёд, за спину Дракена, пока его вторая рука крепко вжималась в чужое плечо. Ему пришлось запрокинуть наверх голову, чтобы видеть кончики своих пальцев. Расстояние между двумя телами было слишком маленьким. Но желая чуть отодвинуться, лишь для того, чтобы увидеть, как сильно дрожит его рука, с какой частотой трясутся его пальцы, он открыл для Рюгуджи пространство у шеи, и теперь ощущал, с какой жадностью пылкие губы впивались в неё, как только что чувственное касание переросло в болезненный укус. — ах!.. — он впервые тихо застонал от неожиданных ощущений. Собственный голос казался таким эротичным, вновь неправильным и высоким. Дракену это точно понравилось, он крепко обнял Шуджи за талию и приподнял, выравнивая. Все же Ханма совсем не заметил, как ватные ноги постепенно прогнулись и, к тому же, он совсем не чувствовал на себе ремня, в прочем, как и своих штанов. Негодяй Рюгуджи приподнял его, чтобы окончательно избавиться от этой части одежды — штанов — и подхватил левое колено Ханмы рукой. А потом замер. Он тяжело дышал прямо в искусанную шею. Какой беспорядок они тут устроили. — Так тебе все же нравятся парни, хах? Знаешь, я ведь и это взболтнуть могу, не толькош про алкоголь мне говрить, — Ханма саркастично посмеивался, все ещё со сбитым дыханием и черезчур разгоряченным лицом и телом. — По твоему стояку и не скажешь, что тебе не нравится, — без промедлений ему ответили. Для Дракена это было очень странно, но много времени, чтобы решиться, ему не потребовалось. Он начал трогать, гладить, губами и языком медленно поднимался по шее, отчего у дерзкого Ханмы замирало сердце, а потом целовал, не глубоко, мягко, с нежностью ему доступной. Не закатывать от удовольствия и такого лёгкого порыва глаза было невозможным. Рюгуджи поправил свисаюшую на нос осветленную прядь Шуджи, он касался его щёк, проводил пальцами по мочкам уха и по затылку, в конце целовал в уголки губ и прижимал к себе насколько только мог сильно. Их совместный порыв разврата и пошлости может и мог бы закончиться на милой ноте, но они были до сих пор пьяны и до боли в пахе возбуждены. Организм требовал разрядки, а пыл в сердце — ещё больше подпитывающих его касаний. С тяжёлым вздохом страсть вскипела в них обоих. Теперь Дракен без стеснения касался и члена, смазка скапливалась в его руках, позже растиралась по обнажённому телу, в частности по заднице Ханмы. Конечно, сам Шуджи понимал, что это значит, но сопротивления не выказывал, это чувство было ново, человек перед ним раскрылся с неожиданной стороны. Наверное, первый палец был самым тяжёлым. — С-с-с, ай! — прошипел Ханма уткнувшись носом в чужую шею, — приду-урок, будь полегче, я все-таки парень, помнишь? Ханма никогда бы не подумал, что чёртова задница настолько чувствительное место. От обилия чувств слезы к глазам подступали все стремительнее, а его руки кулаками сжимались вокруг шеи Рюгуджи. Он смотрел в потолок, полностью концентрируясь на этих ощущениях, он чувствовал, как пальцев стало двое, как сильно их количество влияет на степень чувствительности. Когда Дракен вставил третий палец и неожиданно быстро нащупал простату, Ханма всхлипнул и застонал намного более эротично, чем до этого, намного громче и слаще. Он задержал дыхание и все его мысли были заняты лишь одним приятным ощущением, и человеком, из-за которого это произошло. Рюгуджи похлопал Ханму по бедру, чтобы тот пришёл в чувство и не забывал дышать. Потерять сознание во время секса было бы очень неловко. Когда же Шуджи ощутил, как резко Дракен вынул пальцы, и как сочащаяся смазкой головка была приставлена к его анусу, мысли запутались окончательно. Уж не знал Ханма, хотят ли его помучить прямо сейчас или нет, хотят ли ему отомстить за острый язык и отвратительное поведение, но когда Дракен резко вошёл наполовину и также резко остановился, давая привыкнуть, Шуджи подумал, насколько сильно он хочет врезать этому придурку прямо здесь и сейчас не только в лицо, но и в самую паховую область, да ещё и плюнуть на последок. — Бля-я…ть. Он поджал губы в тонкую трубочку и сжал волосы Рюгуджи в крепкий кулак на затылке, всем телом прижимаясь к нему. — Расслабься. «О, да, конечно! Это же так просто!.. Козёл, какой же ты козёл, Кен Рюгуджи!..» Но все же Ханма расслабился и начал ощущать движения. Наверное, он уже второй раз за сегодня уверовал, вновь в удовольствии закатывая глаза и роняя с ресниц капли слез. — Ах-н… Х, — Шуджи отдался чувству и больше себя не сдерживал. Теперь стоны звучали все чаще и громче, с каждым разом становились все чувственнее и просто чертовски ласкали уши. Дракен держал медленный темп, входя ровно наполовину. За счёт позы глубже вставить он просто не мог. — Поворачивайся, — сказал он, отстранившись, но смотря Ханме в самые глаза. Тот же почувствовал, как внезапно стало чуть холоднее, усмехнулся саркастично и будто нехотя, но все-таки повернулся спиной к Рюгуджи, убирая волосы со спотевшего лба. — Хах-ха, — негромко посмеялся он, упираясь руками о белоснежную плитку. Дракен наклонился к нему сзади, полностью прижав его спину к своей груди и придерживая живот и талию рукой. — Почему ты смеешься, ха-а? — он все ещё был пьян и несколько растягивал слова, но произносил их монотонно, тихо и до безобразия интимно. — Я лишь подумал, что это все черто-овски похоже на дешёвое порно, — Ханма опустил голову с улыбкой, теперь встречаясь взглядом со своим еле видимым отражением в кафеле. — Ты, блять, буквально поставил меня раком, ха?.. — он простонал с присущем пьяному недовольством, но менять положения не стал. — Че ты несёшь… — Че хочу то и несу. — Это было бы хорошее порно, горячее и с большим количеством просмотров! — Ну коне- Ах! — стон прервал его реплику. — Ты!.. Ах, с-суч- Рюгуджи вновь вошёл внутрь, но теперь на всю длину, в этот момент Ханма понял, что размер у его новоиспеченного любовника был не маленьким. Как же он давил, с каждым разом попадал по самым горячим точкам, до синяков сжимал бёдра Ханмы и тяжело дышал ему в шею. Правая рука осталась в том же положении, поддерживала скользящего все ниже Шуджи, потные ладони и гладкая плитка — вещи довольно несовместимые. Левая рука вновь то лёгкими и нежными, то страстными и пылкими движениями проходила то по торсу, то ближе к груди и соскам, резко опускалась вниз и до около болезненных ощущений сжимала член. Ханма задыхался, слезы в глазах размывали взгляд, а темп их пылкого юношеского секса лишь ускорялся. Как только Дракен почувствовал, что Шуджи вот-вот соскользнет и вновь удариться и так покрасневшими коленями о твёрдый кафель, совершенно не теряя скорости, подхватил его повыше, вновь прижимаясь к его широкой спине и вдыхая уже настолько въевшейся в него самого приятный запах. Да, сейчас Ханма пах чертовски приятно и вкусно, был лакомым кусочком, маячившим перед самым носом. Только мысли об этом возбуждали ещё больше — толчки становились все резче, ягодицы Шуджи уже были краснее его щёк, а ноги тряслись как у тряпичной куклы. «Я, блять, в жизни больше никогда не буду спаивать ебаного, сука, Рюгуджи,» — только и мог думать он, издавая непристойные стоны, а то и крики возбуждения. Ханма никогда бы не подумал, что его желание спровоцировать замглаву Свастонов на эмоции приведёт к ТАКОМУ. Ханма никогда бы не подумал, что будет заниматься настолько интимными вещами буквально со своим непосредственным врагом. Ханма никогда бы не подумал, что ему нравится принимать, ощущать давление рук на своих бёдрах и слышать подорванное дыхание под самым своим ухом того, кто так жёстко его имеет в чертовом туалете чертового бара. Ханма никогда бы не подумал, что Кен Рюгуджи так страстно и пылко трахается. Поняв, что он близок к завершению, Дракен откровенно и ловко надрачивал Шуджи. Поток вдвойне приятных ощущений плавил мозг, а концентрация на ощущениях стала ещё сильнее. Они с самого начала не думали о своих действиях, и даже когда Рюгуджи обильно излился, как можно глубже вставляя свой член в Ханму, кончил, ситуация не менялась. У Дракена на секунды потемнело в глазах, но он все ещё держал под собой Шуджи, все ещё ему надрачивал, пока не ощутил как тот, задержав дыхание и выдохнув громким стоном, также не кончил.

***

Проснулся Ханма ни пойми где, ни пойми когда и ни пойми во сколько. Сил и желания делать что-либо, кроме как открыть глаза не было никакого. Он осматривал незнакомый потолок и не мог уловить даже одну единственную мысль. Голова болела и тело, кажется, тоже. Он вчера подрался? Если да, то месиво явно было жёстким. Сквозь неприятные ощущения он повернулся на бок и посмотрел на свою трясущуюся руку. «Если была потасовка, то избить меня настолько сильно мог только Кен Рюгуджи.» В момент, когда он попытался встать, внезапное тёплое ощущение на талии стало ему заметно. Повернув голову с нахмуренными бровями, его удивление в смеси с непониманием становилось все больше. «Рука. Классно. Я голый — вообще заебись.» Откинув одеяло, Ханма увидел обнажённый торс, плечи и голову с гладко выбритыми висками и татуировкой дракона на одном из них. — Ебаный, сука, Кен Рюгуджи. Он молчал секунды две, но был слишком нетерпелив и эмоционально возбуждён сейчас, чтобы думать о своём поведении. — ЕБАНЫЙ, СУКА, КЕН РЮГУДЖИ! В тот же момент в хозяина имени прилетает на полных скоростях подушка. Довольно жёсткая подушка.

***

Дракен стоял, оперевшись спиной о стену и с усилием тер переносицу, что в мыслях, что наяву повторяя короткое «пиздец», пока Ханма натягивал штаны. Конечно, когда воспоминания ударяют в голову с жёсткой подушкой на пару особо счастливым не походишь. Шуджи же к тому моменту поутих и обдумал некоторые вещи: во-первых, он уже второй раз спровоцировал замглаву Тосвы, тем самым качнув его эмоциональное равновесие, по сути, достигнув своей первоначальной цели. Наконец натянув штаны, он быстро обул кроссовки. С усилием встав, размахивая руками, он беззаботно подошёл к Дракену, что стоял у дверного проёма. Во-вторых: — Неплохо ебешься, ебаный, сука, Рюгуджи.