Один день весь Октябрь.

      На улице шел дождь, стеной закрывающий все ближайшие к полицейскому участку здания и предметы. Где-то среди этой серости одиноко пробивался размытый неоновый блеск светофора, и в «поплывших» тротуарах словно в зеркале отражался мир, искривленный отсутствием смысла.       Это был город, который осень обволакивала тоской и туманом химической отравы, враждебным даже самым преданным ему обитателям. И он никогда не защищал, не обольщал, не завораживал — он вечно заставлял оглядываться на тех прохожих, которые внезапно оказывались за спиной.       А Крис стоял у окна и, приподнимая свои бесполезные в такую погоду солнцезащитные очки, по-кошачьи щурился, внимательно наблюдая за пытающимися добраться с парковки до участка людьми.       Он узнал ее сразу, стоило брюнетке выйти из своей вишневого цвета машины и скрыться под предложенным Мерфи зонтом. И только стоящий в стороне Тейлор не мог видеть эту девушку и знать, какие плохие новости она приносит, потому что шатен никогда не работал в городе, в котором мог бы быть с ней знаком.       Поэтому, когда в почти бесконечном коридоре вдруг появился силуэт Грэя и держащейся за его локоть незнакомки, Итан только терпеливо сжал губы, пытаясь рассмотреть за чужими короткими волосами лицо.       Она была ростом с Итана, смотрела на Мерфи снизу вверх, исподлобья, и ее короткие прямые волосы (почти как у него самого) едва доставали до плеч. Медового цвета глаза девушки казались большими, но дикими, а почти болезненная худоба чужих запястий напоминала Тейлору о Хейз.       Незнакомка в сером плаще, отпустив локоть Мерфи, остановилась, смотря младшему детективу прямо в глаза и, протягивая ему свою руку в черной, как у Грэя, водолазке, даже не улыбнулась, спеша перейти к делу:             — Доминика Адэрли, корреспондент центрального новостного канала в Нью-Йорке.             — Итан Тейлор, младший детектив из отдела по расследованию убийств, — ответив на рукопожатие, представился шатен.             — А это Даниэль Хейз, — игнорируя стоящего рядом с Итаном Криса, вмешался Мерфи, — Моя подруга и актриса, чьи работы тебе так нравятся.       Девушки, слышавшие друг о друге слишком часто, переглянулись с одинаково настороженным взглядом и промолчали. Потому что Хейз не любила Адэрли за то, что брюнетка была слишком жестока и без колебаний освещала самые громкие дела, а Адэрли не любила Хейз, потому что знала: все попытки Даниэль полюбить себя были прикрытыми попытками себя переделать.       Заметив образовавшуюся паузу и то, как незаметно Доминика отпустила руку шатена, к разговору с галантной улыбкой подключился Крис:             — Кристофер Форд, лучше просто Крис. Я старший детектив в том же отделе. Надеюсь дожить до того дня, когда Вы оцените и мою работу.       С этими словами блондин взял руку Адэрли и легонько коснулся ее губами. А Итан вдруг вспомнил, что Крис был не из тех людей, от которых в спину мог прилететь нож. Он был из тех, кто способен вонзить его в чужое сердце, глядя прямо в глаза.       И все же шатену было не до этого. Появление в участке журналиста из другого города не означало ничего хорошего, Грэй, оставаясь рядом с Доминикой, вероятно не хотел обсуждать то, что случилось вчера, а Тейлор смотрел на него равнодушным взглядом и знал, что брюнет это чувствовал, но ничего не говорил.       Здесь, в этом узком коридоре, напичканном людьми, было душно. Шатен, подписывая предложенные Адэрли документы о передаче информации, выглядел невозмутимо, но все его действия были механические, и ему срочно нужен был воздух.       Потребность Итана в кислороде казалась чем-то забавным, потому что сама идея «пойти подышать воздухом» означала, что за воздухом придется идти куда-то в другое место. Что там, где Тейлор был сейчас, он задыхался.       А в коридоре продолжали появляться люди. Образовавшаяся толпа закупоривала собой слишком узкое пространство словно тромб — сосуды, и детектив готов был поспорить, что еще через полчаса таких «появлений» встреча закончилась бы первой смертью, если бы в коридоре вдруг не появился седой мужчина лет восьмидесяти в светло-голубой рубашке и темных брюках. Это заставило собравшихся сделать несколько шагов в сторону, прижимаясь ближе к стенам и пропуская начальство вперед.             — Наша дорогая До Адэрли, приносим свои извинения за такой плохо подготовленный прием, — произнес приближающийся Гамильтон, потирая руки то ли от радости по поводу прекратившегося столпотворения, то ли от раздражения, — Разумеется, если Вас не устроят ответы моих сотрудников, то Вы всегда сможете обсудить их заново со мной, — продолжал Альфред, и несколько презрительная небрежность его тона невольно выдавала, что интерес журналиста к другим людям — вопрос для него совсем небезразличный.             — Боюсь, мне смогут помочь только те люди, которые имеют к расследованию непосредственное отношение, — сразу же отозвалась Доминика и, заметив чужой тон, добавила: — Но если кто-нибудь из моих коллег вдруг решит осветить «ветеранов» полицейских участков, то я буду рада поделиться с ними Вашими контактами.       У понявшего характер журналистки Гамильтона от раздражения задергался глаз, Даниэль вся порозовела, изо всех сил стараясь не рассмеяться, Итан отвел взгляд в сторону, а Грэй снисходительно улыбнулся, и только Крис — о, чудо из чудес! — воплощал собой само одобрение:             — Знаете, я бы сделал то же самое.       И вдруг Хейз стало неловко, несмотря на то, что гораздо чаще им вредили именно резкие выходки Форда, его нетерпимость и язвительные ответы.       Было очевидно, что Крис оказывал Адэрли особое внимание, пытаясь заставить ее таким образом встать на свою сторону в ближайших переговорах по делу, но на Доминике это не работало. Итан, пытаясь не пересекаться взглядом с Мерфи, теперь скорее по привычке смотрел на Форда, а блондин воспринимал этот равнодушный взгляд серых глаз за упрек и злился.       В конце концов, Тейлор ведь сам испортил их отношения. Так разве сейчас можно было считать изменой его, Криса, болезненную нелюбовь к одиночеству?       Грэй опомнился первым. Решив избавиться от посторонних и очевидно лишних людей, брюнет открыл одну из дверей в коридоре, ведущую в кабинет детективов, и остановился, объясняя:             — Мистер Гамильтон, мисс Адэрли в этом городе всего на день. Поэтому если Вы хотите удачный репортаж, то мы вынуждены начать встречу прямо сейчас. Уверен, Вы и сами понимаете, что на счету каждая минута.       Старик, ответив искусственно-вежливое «Да, конечно», улыбнулся так, словно уже завтра ждал на своем столе заявление Мерфи об увольнении по собственному желанию. И только Доминика, молча соглашаясь с брюнетом, исчезла внутри кабинета первая, а заходящий за ней следом Итан вдруг заметил, что Моррис снова нет рядом с Даниэль.       Еще через десять минут все участвующие в деле уже сидели за закрытой дверью в кабинет и, по-разному выражая свое отношение к происходящему на экране, смотрели видео с монологом Хантэра Ли.       Это было небольшое интервью, снятое адвокатами Хантэра, которое обещало вызвать большие проблемы, если бы только его пустили в эфир. Журналисты, до этого не знавшие, что в одном из городов Америки появился серийный убийца, превратили бы это в сенсацию. И если раньше свидетелей не было, как в ситуации с де Броком, им было все равно, как с Блэйком, или для них это было личным, как с Уилсоном, то сейчас Ли становился знаменитостью.             — Зачем он это делает? — дослушав очередное оскорбление в сторону полиции, перебила запись Хейз.             — Чтобы стать известным, — коротко отозвался шатен, — Если это произойдет, то о Хантэре будут говорить на каждом канале, и тогда нам будет добраться до него даже сложнее, чем сейчас. Частные охранные предприятия, пытаясь таким образом разрекламировать свои услуги, будут заключать с ним контракты, вместо допросов Ли будет посещать интервью с журналистами… А мы во всей этой ситуации будем теми, кто пытался скрыть от общества факт того, что в городе появился серийный убийца. И, если эта запись выйдет в эфир, то нашу работу с этим делом можно будет считать законченной, потому что тогда любопытство посторонних людей будет мешать нам на каждом шагу.             — Верно, — выключая остановившуюся запись, подтвердил Грэй, — На данный момент мы не можем утверждать, что это видео было прислано только Доминике. И поскольку есть шанс того, что Адэрли не была единственной, кому это отправили, мы должны выйти в эфир раньше всех других каналов, выпустив «срочные новости» с необходимой нам точкой зрения на ситуацию. Тогда во всех остальных, позже выпущенных эфирах, если такие действительно будут, начнут сомневаться.             — И для этого нам необходимо?.. — вопросительно протянул Крис.             — Полностью посвятить меня в ход расследования, — ответила брюнетка.       В комнате, где еще несколько минут назад слышались упреки в сторону полиции, теперь было тихо. Даниэль внимательно наблюдала за сидящей в стороне Адэрли, Крис обыскивал собственные карманы в поисках куда-то исчезнувших сигарет, Грэй, наблюдая за этим, прятал чужую упаковку никотина в своей одежде, и только Итан, поднимаясь со своего места, подходил ближе к интерактивной доске, на которой только что транслировалось видео.             — Итак, начнем с того, что нам известно. У нас есть три жестоких убийства за месяц, в каждом — оставленное убийцей бессмысленное слово-послание, один главный подозреваемый и его связь с каждым из убитых. Арчи де Брок — первая жертва, которую нашли в полуразрушенный галерее, — был клиентом одного из банков семьи Ли. Нам удалось отследить его кредитную историю и узнать, что буквально за несколько дней до убийства банк Ли помог де Броку снять большую сумму денег, которую Арчи в последствии так и не вернул. Джек Уилсон — вторая жертва, которую нашли застрелившейся в офисе, — по неофициальным данным числился в кампании Хантэра то ли как отвечающий за финансовые расходы, то ли как личный телохранитель Ли. И наконец Билл Блэйк, — третья жертва, чью голову в участок нам передал сам убийца, — был главным адвокатом семьи Ли, — закончив записывать на доске имена, Итан повернулся к Доминике, — Мисс Адэрли, я могу узнать, что по этому делу известно именно Вам?             — Не намного больше, чем полиции, — отозвалась со своего места девушка, — Из своего собственного расследования мы узнали, что деньги, которые банк Ли помог снять де Броку, были настоящими, но чуть позже эту же сумму нашли у подставного человека Арчи, и эти деньги были уже фальшивыми. По словам свидетеля, де Брок об этом знал, но больше нам подставной человек жертвы ничем помочь не смог.             — Обычно такие большие и срочные суммы снимаются для заключения сделки, которую позже будет невозможно отследить через банковские счета, — подтвердил Итан, — Но поскольку деньги, которые вам удалось найти у де Брока, были фальшивыми, то получается, что заключать сделку по-честному Арчи не хотел. Тогда это становится похоже на кредит, который де Брока заставили взять люди Ли, чтобы позже выплатить его лично Хантэру. И который де Брок, видимо, выплачивать не собирался.             — С чего вы вообще взяли, что этот кредит его заставил взять именно Хантэр? — не скрывая своих сомнений, спросил Форд.             — Эта часть уже касается второй жертвы, а именно Джека Уилсона, который на самом деле выполнял всю грязную работу Хантэра Ли, — сразу же ответила Доминика, — Он был коллектором и поэтому играл главную роль в выбивании денег у тех, кто задалживал Хантэру.             — А поскольку Хантэр Ли был напрямую связан с банком, такой «возврат долгов» наверняка считался абсолютно законной процедурой между банком, должниками и коллекторами, — дополнил теорию Адэрли Итан.       Крис, не обращая внимание на чужие доводы и стараясь сохранить спокойствие, сделал глубокий вдох и потом, на секунду прикрыв глаза, сквозь зубы с присвистом выдохнул, словно здешний воздух был не только вреден, но и враждебен ему.             — Охи и вздохи тут не помогут, а только ускорят глобальное потепление, — с улыбкой протянула из своего полюбившегося угла Даниэль.             — Брысь, Ангел, — прощая девушке шутку, отозвался Крис, — Мне нужно задать команде всезнаек еще несколько вопросов, — и, обращаясь снова к Итану, Грэю и Доминике, продолжил: — Хорошо. Допустим, что Уилсон действительно был неофициальным коллектором. Откуда вы это узнали?             — Мои люди, работающие в этом городе, сегодня утром еще раз поговорили с девушкой Уилсона, — безразлично пожала плечами Адэрли.             — И Вы хотите, чтобы мы поверили той информации, которую журналисты нашли меньше, чем за сутки после того, как все несколько раз проверила полиция? — никак не успокаивался блондин.             — Мистер Форд, Вы сильно удивитесь, когда узнаете, насколько искренними люди могут быть с журналистами и насколько фальшивыми — с полицией, — сдержанно отзывалась в ответ брюнетка.             — Тем не менее, это все косвенные доказательства.             — Знаю. Но это хоть что-то.       Крис, который еще полчаса назад, казалось, готов был носить брюнетку на руках, теперь молчал, с холодным раздражением сверля красивое, но совершенно безэмоциональное лицо девушки напротив.       Забавно, но кроме надвигающегося на город очередного химического тумана, во власти Форда, как старшего детектива, было все. И тем не менее, он злился.       Одним движением зачесав свои бледно-фиолетовые длинные пряди назад, блондин, все еще пытаясь оправдать своего клиента, спросил снова:             — Какой у Хантэра мотив?             — В убийстве де Брока — денежный долг, в убийстве Уилсона — свидетели и исполнители в одном лице, — загибая на своих руках тонкие пальцы с большими серебряными кольцами, отозвалась со стула Дани.             — А Блэйк? Зачем Ли понадобилось убивать своего самого сильного адвоката, и позже требовать его же присутствие во время своего задержания?             — Чтобы обеспечить себе хоть какое-нибудь алиби, — произнес в ответ блондину Грэй, — Как еще после допроса Хантэра говорил Итан, у Ли нет алиби. Ни одного, на момент всех совершенных убийств. Даже во время убийства Билл Блэйка Хантэр Ли находился в нескольких часах езды от того кинотеатра, проводя свой вечер в гордом одиночестве. Утром после убийства он вылетел в Канаду, а именно в Монреаль, дорога в одну сторону до которого занимает не больше, чем полтора часа. И уже поздно днем, после бурного утра, мы с Итаном арестовали его в пределах аэропорта.             — Как, к слову, погиб Билл Блэйк? — внезапно поинтересовалась Адэрли, заглядывая в серые глаза по-прежнему стоящего у белой доски с надписями Итана, — Про него нам не удалось узнать ничего, кроме того, что говорил в записи после допроса на эту тему Хантэр.             — Мы поехали к Хантэру буквально через день после того, как узнали о связях Ли с жертвами, и в тот же день, после задержания, к нам в отдел принесли голову Билл Блэйка в пакете, объяснив, где искать все остальное. В субботу мы закрыли предположительно нужный нам кинотеатр и нашли в шахте лифта тело. Все это в тот же день было передано криминалистам, которые посчитали причиной смерти перелом шейных позвонков и разрыв сосудов вследствие отделения головы от тела. Также они нашли в желудке и во рту Блэйка сигаретные окурки.             — Видимо убийца тоже не из тех, кто любит курить, — с ядовитой усмешкой бросил Крис, — И все же это не отменяет того факта, что это убийство, как и все предыдущие, были совершены с особой жестокостью.             — А Хантэр Ли, случайно, ничего не принимает? — спокойно уточнила До.             — Принимает, но какая разница? Или вы все правда верите, что Хантэр, который все утро и всю ночь не слезал с дозы, мог бы убить человека, засунув его голову под лифт? Или прооперировать человека так, чтобы он не сдох из-за нехватки мед. оборудования, а выжил и даже убил себя? Или снять с человека его лицо и пришить чужие?             — Мы и не говорим, что это сделал лично он, — попытался успокоить блондина Мерфи, — Но Хантэр, особенно находясь под дозой, вполне мог быть тем, кто заказал подобное для своего должника и лишнего свидетеля. Тем более с учетом того, что денег у Ли на это хватало всегда.             — К тому же, деньги Ли объяснили бы, как перемещали того же де Брока, которого в труповозку загружали пять человек, — невольно согласился с Грэем Итан.       И Крис тяжело вздохнул, приподнимая свои руки вверх, словно собираясь сдаваться.             — Хорошо, — выдержав паузу и теперь смотря только на Тейлора, произнес Форд, — Я поверю тебе, Итан. И если тебе так нужен мир с журналистами и признание Хантэра, то я даже помогу это раздобыть. В конце концов, дипломатия — это ведь просто. И все, что для этого нужно — гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.       Крис поднялся со стула для гостей, приблизившись к Тейлору, и по привычке попытался поцеловать его, но был остановлен запечатавшейся поверх губ блондина рукой.             — Сядь на место и веди себя прилично хотя бы до конца собрания, — ворчливо потребовал Итан, заметив, как Грэй со словно застывшим в безразличии выражением лица по привычке достал из кармана свои сигареты, а Адэрли отвернулась, заодно снова отвлекая внимание Даниэль на себя.       Форд, еще больше заражаясь азартом и восприняв сопротивление за флирт, коснулся талии шатена, шепча в чужую ладонь что-то вроде «Здесь все свои». Мерфи же в стороне, переведя взгляд с пары на окно, приоткрыл форточку, сосредотачиваясь на том, чтобы выдыхать весь дым от заженной сигарет на улицу. И только Итан, отвлекшись на щелчок открывшегося окна, случайно ослабил хватку, уже через секунду чувствуя то, с каким голодом Крис прижимался к его губам своими.       Форд знал, что касался чужого тела так, как это нравилось Итану. Знал, что достаточно хорошо изучил все слабые места шатена и мог заставить его замолчать одним лишь мягким движением руки. И все же этот нелепый поцелуй не вызывал у Тейлора ничего, кроме раздражения, словно блондин действительно думал, что мог делать все, что угодно, и тогда, когда захочет.       А случилось это утром в понедельник: меньше чем через сутки после того, как Итан выгнал поцеловавшего его Грэя из своей квартиры, и в тот же день, когда после ночи размышлений в голове шатена оставалась только беспокойная пустота и неясная дрожь, которая моросила в сердце.