Пианист

Дождь продолжал барабанить с новой силой. Мальчик снова был один. Он опять сбежал из дома из-за криков и ссор. — Почему… Я? — тихо спросил он, сидя на бордюре и глядя в лужу. — Разве я заслужил такого? Что… Что со мной не так? Вдалеке загорелись фары. Яркий, ослепляющий свет так и звал к себе. Мальчик встал и сделал уверенный шаг на дорогу. На него ехала машина, казалось, с огромной скоростью, и от страха и осознания предстоящей смерти он зажмурился… — Нет! — я распахнул глаза и вскочил с кровати. — Нет… — переведя дыхание, я наконец огляделся. Я находился в своей комнате. Всё было как обычно, абсолютно так же, как и всегда. Но чувство паники и чего-то непонятного… Пугало. Я подошёл к окну и выглянул на улицу. — Что?.. Дверь открылась и я резко обернулся. — Лилит? — Лиам! — она быстро поставила поднос на стол и подошла ко мне. — Как же ты… Тебе нужно в постель, твой организм ещё слаб. — Лилит… — я смотрел на неё, как впервые. Что произошло тогда? Что происходит? Откуда здесь Лилит и… Была ли встреча с Акэлем?! Я тут же посмотрел на свой живот, затем стал осматривать всего себя, но, кажется, ничего не нашёл. — Лиам, что такое? — Что… Что происходит? Почему ты здесь и… Что происходит? Она аккуратно взяла меня за руки и тяжело вздохнула. — Лиам, тебе нужно отдыхать. — Я достаточно отдохнул, Лилит. Что происходит? Девушка смотрела на меня молча, пытаясь оценить моё состояние. — Хорошо. Я сел на кровать и уставился на Лилит. Она присела рядом и опустила голову. Вся эта атмосфера была… Тяжёлой. Давящей. Непонятной. — Лилит. — Кхм… — она глубоко вздохнула. — Несколько недель назад мне пришло письмо. От тебя. — Лилит, это не… — Ты хотел узнать, что происходит, Лиам. Сиди и слушай. Я кивнул. — Прости. Лилит посмотрела на меня, а затем снова опустила голову. — В том письме было сказано, что ты не хочешь меня видеть. Что все наши чувства были… Ненастоящими. Всё это… Потому что тебе было больно и одиноко. — она снова замолчала. И я не понимал, почему. Разве непонятно, что письмо — ложь? Если она здесь, снова со мной, значит Джордж объяснил, что к чему? — И когда ты почувствовал тепло, ты… Ты просто залечивал старые раны. И… — девушка встала с места и прошлась к столу. — Лиам, я… Я должна сказать, что это письмо, оно… — Лилит, прошу, ты ведь знаешь, что это письмо писал не я? Обернувшись, она быстро сказала: — Знаю, я знаю, Лиам. — и снова отвернулась. Её рука легла на край стола, а затем она плавно провела ею. — Джордж мне все рассказал. О Каролине, об Акэле, о пожаре и детях, о том, что с вами было в Лондоне. Он рассказал мне все, Лиам. Только… Я… Я просто хочу сказать, что мы с тобой… Дверь открылась и Лилит замолчала. — Лиам! Проснулся! — Джордж забежал в комнату и обнял меня. — Да, но… Только после объятий он заметил Лилит и как-то грустно улыбнулся. — Лилит, ты здесь. Она кивнула. — Принесла чай. Уже ухожу. — девушка быстрым шагом вышла из комнаты. — Но… Что с ней такое, Джордж? — А, эм… Не знаю. Давно проснулся? — Нет. — Наверное у тебя много вопросов, да? — Джорджи поставил стул напротив меня и легонько улыбнулся. — Задавай, я постараюсь ответить на все. — Что случилось тогда в пабе? Джорджи удивлённо поднял брови. — В пабе? В каком ещё пабе? — Я, ты, Николь, Авраам, Мишель. Мы были в пабе после того, как уснули дети. А затем я отошёл в туалет… — Лиам… Не было никакого паба. Мы вернулись сюда и разошлись по комнатам. Разве ты… Забыл? — Нет. Мы точно были в пабе! — я встал с кровати и прошёл до стола, а затем к окну. — Я помню… Я помню, мы были в пабе, Джорджи. Я помню. Но в ответ было лишь молчание. И когда я обернулся… Меня бросило в тряску. — Что… Что ты здесь делаешь?! — Я? — Акэль обошёл стул и, взяв печенье с подноса, покосился на меня. — Пришёл тебя навестить, друг. — Нет. Нет, где Джордж? Он только что сидел на этом стуле! Я истерически кричал и взмахивал руками. — Ну же, успокойся. Ты ведь только проснулся. Ещё неокрепший организм… Тебе так легко снова потерять сознание, а? — Нет… Нет тебя здесь, это все сон! — я сжал голову и давил на неё как можно сильнее, лишь бы эта галлюцинация или сон, прошёл. — Ты мне кажешься, тебя нет здесь! Нет! Акэль откусил печенье и положил обратно, а затем медленными, тихими шагами направился ко мне. — Лиам, Лиам, Лиам… — тихо прошептал он, подойдя со всем близко. — Я здесь. Ты видишь меня. — Нет! Зачем?! Зачем ты делаешь все это? Уходи! — дыхание в лёгких заканчивалось, поэтому я замолчал на пару секунд. — П-прошу… Я стоял, прижатым к окну своим собственным врагом. Почему все так? — Мы были в пабе, Акэль? Ты убил меня, а затем себя. Ты помнишь? — Тсс… — он положил палец мне на губы. — Не было никакого паба, Лиам. Не бы-ло. — Было. — я прошептал это едва слышно. — Бедненький Лиам… Бедный, бедный, бедный мальчик, который заблудился. Я молча смотрел на Акэля. Он провел своей ладонью по моей щеке, а затем прослезился и обхватил руками мою шею. — В этом мы с тобой похожи, Лиам. — он сжал руки и начал давить. — Ты — бедный потерявшийся мальчик, и я такой же. Мы оба выросли в одном детском доме, мы оба стали музыкантами и даже девушка у нас с тобой была одна и та же. Он душил меня. Я сопротивлялся, пытаясь выбраться, но… Я ведь только проснулся? И мои силы были истощены? Да?.. — Но знаешь, что нас различает, Лиам? Я. Помню. Всё-е-е-е… — Нет… Н… Нет… Но Акэль не собирался меня убивать. По крайней мере таким способом. А может быть это произошло, потому что я сопротивлялся? Он толкнул меня. Толкнул меня с такой силой, что стекло разбилось. И я полетел вниз. Вниз… Его глаза, полные печали и обиды, смотрели на меня сверху. И хотя сам он улыбался, я понимал, что внутри у него совсем не радость…