Под запретом вечности

      Мое тело пробивала мелкая дрожь. Я опустила глаза на свои руки, не в силах совладать со своей нервозностью. Она яростно поселилась где-то внутри меня, приказывая подчиниться ей, показать всем, что я не буду терпеть несправедливость. Но молчаливый и такой вынуждающий взгляд брата просил… нет, он умолял придержать свой язык за зубами. Кай прекрасно понимал, что мне трудно удержаться от комментариев, поэтому мне пришлось ненадолго закрыть глаза и представить, что я не здесь. Что я не слышу голоса всей дюжины, что, перебивая друг друга, обсуждают будущее… моё будущее.       Казалось, что, несомненно, каждый находившийся в помещении с сочувствием и жалостью смотрели на меня. Но ещё никто из них не представлял, насколько я горела от ярости и такому подарку судьбы. Меня не спросили, мне не дали возможности обрести своё счастье, меня наглым образом заставили. Хотя нет, не заставили, а отдали без спроса какому-то чужаку. Теперь ждут от меня покорности и принятия такой жизни, но как? Как свыкнуться с мыслью о том, что мы совершенно разные люди? И почему, собственно, я?       В миллионный раз втянув воздух в лёгкие, я открыла глаза и поняла, что ненавистная пелена слёз застряла на ресницах, которая, несомненно, скоро покатится по моим щекам. Но я не дам никому возможности увидеть меня слабой и беспомощной, только не здесь. Я вытерплю. Поднимаю подбородок выше и незаметно для других смахиваю скопившуюся злость в глазах.       Первая, кто столкнулась со мной взглядом, была Сара, которая с грустью улыбнулась, даже на расстоянии, пытаясь поддержать. Я словно невольно и как бы отдалённо от громких голосов улыбаюсь в ответ. Мне ни к чему жалость, она способна сломить меня, а сейчас не время. Пусть думают, что хотят, но просто так никто не заставит сделать то, чего я не хочу.       Едва незаметное прикосновение к моей руке выводит меня из мыслей, и я ощущаю поддержку Амриты. Хотя мне очень хотелось отдернуть руку и закричать, чтобы она не смела смотреть на меня так, чтобы не трогала меня и не прикасалась. Но она не причём. Как объяснить этот пожар ярости, который горит все ярче и ярче?       Приходится сглотнуть ком в горле и ответить подруге взаимностью и поблагодарить за то, что она не дает мне упасть. Даже её брат Камал неуверенно кивает мне, словно обещая исправить обоюдное решение глав дюжины. Но что мы можем сделать? Ничего. Мне, как и многим женщинам в Индии, придется стать женой без права выбора. Любовь — слишком большая роскошь.       — Это больше не обсуждается! — повышает голос Видия, и все вокруг замирают. Я же вздрагиваю, и моё сознание медленно гаснет. Последнее, что я вижу, — это испуганные глаза брата.       — Госпожа Шарма!       Сквозь пелену сна я слышу голос Айшварии и поднимаюсь на постели, принимая сидячее положение. Сначала не могу понять, что происходит, и неуверенно осматриваю свою комнату. Все вещи и предметы интерьера лежат так, как я оставила их вчера.       — Госпожа Шарма!       Я прячу лицо в ладонях, понимая, что это был всего лишь сон, который знатно потрепал мои и без того расшатанные нервы. Мои крупицы самообладания последние дни после встречи с главами дюжины трещат по швам. Я боюсь мысли о том, чтобы стать разменной монетой. Хотя никому об этом не говорила, чтобы не считали, что я трусиха! Осознание того, что может случиться, и что никто из незамужних не застрахован, заставляет меня нервничать.       — Госпожа Шарма!       Отрываю лицо от ладоней и убираю с лица длинные пряди волос. Была бы моя воля, я ни за что не ответила Айшварие, но приходится. Я поднимаюсь с постели и отвечаю:       — Входи, Айшвария.       Я беру халат и надеваю его, когда в комнате появляется не очень-то довольная помощница.       — Госпожа, ваш брат в данный момент ожидает вас на завтрак. Велел разбудить и проследить, чтобы вы спустились побыстрее.       Я киваю помощнице и медленно бреду по комнате, вспоминая до ужаса реалистичный сон, от которого по моей коже пробегают мурашки. Не хочется думать об этом, но мозг упрямо повторяет красочные картинки. Зажмурившись, пытаюсь отогнать навязчивые мысли и переодеваюсь. Айшвария помогает с волосами, а потом бросается к кровати, что-то бурча себе под нос.       Спустившись вниз, не нахожу Кайраса в доме и выхожу в сад, где меня встречает прекрасный аромат завтрака. Брат и господин Рай сидели за столом и бурно обсуждали дела, не заметив моего присутствия.       — Доброе утро, — подаю я голос, и мужчины замолкают, встречая улыбками.       — Снова вчера поздно легла? — Кай смотрит на мою руку, на которой уже появился синяк, и я, садясь, прячу её под столом.       Мне всегда было трудно объяснить брату своё поведение насчёт ночных прогулок. Он бы всё равно не понял бы этого, но чувство непередаваемой свободы всегда грело мою душу. Иногда мне казалось, что я совсем не подхожу этому дому и вообще этому месту, меня тянуло жить так, как хочется. Но куда уж там, с правилами не поспоришь, а с братом подавно.       — И опять тебе нечего сказать, Дивия? — я упрямо качаю головой, не зная, что ему сказать.       — И чего пристал к сестре? — вмешался Камал, чем удивил меня, я подняла взгляд на мужчину, который слегка усмехался. Знал же, что брату бесполезно что-либо говорить мне, я сделаю всё наоборот.       — Ей бы по магазинам ходить, да новые сари примерять! Скоро все в округе шарахаться начнут. Особенно когда увидят её в этих штанах.       — Кстати, о магазинах, — вмешался в тираду брата Камал, чем помог мне утихомирить гнев Кая, — Радж Дубей разослал всем семьям дюжины о поиске жены.       Я чуть было не закатила глаза от этой новости, вспоминая, как повздорила с Амритой. Эта бедняжка все надеется, что он посмотрит на неё и женится. Но как же надоело постоянно слышать о нём. Амрита с головой нырнула в свою влюблённость. Как бы ей не сделали больно!       — Мы это слышали, едва переступив порог дома, — вырвалось у меня с язвительной ноткой, а Кай одним взглядом заставил замолчать. Пришлось понуро опустить плечи и сделать так, как он велел. Камал, не обратив на это внимание, продолжил:       — В честь этого события завтра мы собираемся в резиденции Дубеев. Вам бы, госпожа Шарма, и моей сестре пройтись по магазинам. Она должна будет скоро приехать.       Я прекрасно понимала, что таким способом он хочет нас помирить, но прирожденная моя упертость вздернула носик, отказываясь. С виду я сидела молча, никак не комментируя предложение Камала, ожидая вердикта брата.       — Отличная идея, — согласился Кайрас, переведя взгляд с друга на меня, — Заодно поговорите с Амритой.       А это означало, что я должна принять свою вспыльчивость и помириться с подругой, которая обязательно ещё раз сведет меня с ума. Но приказ есть приказ. Не смею ослушаться, да и вообще, я чувствовала, что уже остыла, но не желала снова слушать о Радже.       — Хорошо.       Как и обещал Камал, Амрита прибыла за мной, но отправившись по магазинам, мы никак не могли начать разговор, потому что не умели уступать друг другу. Подруга прекрасно знала, что может перегибать палку, а вот признаться в этом куда там. Во мне тоже имелся стержень упрямости, который, если я сама не признаю, то не видать нам примирения.       Пришлось набраться мужества и прогуливаясь по улицам, где высился ряд магазинов, я произнесла:       — Я была не права, — без предисловий начала было я, а Амрита сразу улыбнулась и за считанные секунды сменила эмоции на лице.       — И я тоже, — её крошечная ладошка обхватила мой локоть, — не люблю наши ссоры, Деви.       — Но куда уж там без них, — подруга усмехнулась, когда мы остановились у магазинчика, где всегда заказывали прекрасные сари.       Ее карие глаза заблестели предвкушением, пока я наблюдала за быстрой сменой ее эмоции. Она казалась очень счастливой, хоть и переживала. Вот и мне сразу пришла в голову мысль… Кто я такая, чтобы рушить её мечты насчёт свадьбы с Раджем? Мы сами должны научиться жить по правилам этой судьбы. Кому-то она дарит все, а кому-то подкидывает испытания. Кто знает, может Амрита будет счастлива!       — Чего стоишь? — меня потянула подруга, а я среди толпы заметила слишком знакомую фигуру. Амрита проследила за моим взглядом, но ничего не поняла. Снова потянула за собой.       — Ты заходи, я сейчас забегу вон в тот магазин, хорошо? — Амрита отпустила меня и, не дав ответа, скрылась среди красивых нарядов.       Моё сердце подпрыгнуло, когда я боковым зрением обнаружила, что фигура мелькнула где-то рядом, скрываясь между рядами небольших магазинов. Я нерешительно осмотрелась, замечая, что за нами неотрывно следили люди брата. Отворачиваясь от мужчин, неспешно, словно рассматриваю людей, пошла вперёд. Как бы невзначай оглядываюсь через плечо, осматриваясь, не отстали ли от меня охранники, как внезапно слышу знакомый голос.       — Эй, пёрышко…