ты слишком много тренируешься.

пять девушек сидели в общежитии за столом. они активно что-то обсуждали и болтали. младшая шин кажется хотела просто поесть. она по-хомячьи набивала щеки, пытаясь прожевать это все. черен все объясняла юне, что еду у нее никто не отберет, на что макнэ махала рукой, мол, отстань от меня и дай уже поесть. лидер сидела как на иголках, а рюджин и лиа чокаются стаканами соджу. старшая шин замечает, что пьют похоже лишь они, потому наполняет и другие стаканы алкоголем. - эй, рюджин, я не буду пить, ты же знаешь. - йеджи пододвигает стакан ближе к себе, чтоб рюджин не смогла его наполнить. - ладно, ладно, с тобой даже не повеселиться. - шин закатывает глаза. - вот вот. - поддакивает ей младшая шин. - эй, ты куда собралась? - с набитыми щеками говорит юна. - мне тренироваться надо. - хван встает из-за стола. рюджин же напоминает девушкам, мол, так всегда у нее. под недовольное мычание остальных, йеджи покидает комнату. рюджин провожает ее грустным взглядом. йеджи все свое время отдает тренировкам, а в последнее время у хван и вовсе на нее времени нет. шин конечно все понимает, йеджи та еще перфекционистка и может тренироваться пока ноги подкашиваться не начнут. и, разумеется, на шин времени и сил не оставалось. - может поиграем во что-нибудь? - младшая шин улыбается, попивая соджу. - во что? - лиа поднимает глаза, глядя теперь на макнэ. - в правду или действие! - восклицает юна, что уже на месте усидеть не может. такое количество алкоголя явно плохо сказалось на ее организме. черен от этого заявления вообще пребывает в полном шоке. но все быстро соглашаются. как никак это весело, да и давно они так не секретничали. сначала идут обычные, местами веселые вопросы. но постепенно они становятся более личными. черен дает выбор лиа, она выбирает правду. - есть ли человек который тебе нравится? - чхве кивает, на что девочки улыбаются, пытаясь выпытать побольше, но вопрос задать можно лишь один. так вопрос за вопросом и игра постепенно подходит к концу. а хван так и не вылезла из зала. черен, убирая последние тарелки в посудомойку, подзывает к себе рюджин. - она все еще в зале? - угу, - шин кратко кивает. - и скорее всего надолго. - может проведаешь ее? вы все таки более близкие люди. - да, конечно, тебе ничем не надо помочь? - на предложение шин, черен лишь отвечает "впрягу кого-нибудь из них". шин смеется и кивает. идя по коридору, направляясь к комнате, где любимая рюджин день за днем изнуряла себя тренировками, она все думала, когда уже йеджи начнет себя беречь. открыв дверь, рюджин понимает, все как всегда. музыка и йеджи, которая уже раз двадцать под эту музыку станцевала хореографию. - йеддон, к тебе можно? - хван оборачивается, выключая музыку кивает. шин проходит в помещение. - ты не устала? - глупый вопрос, шин все равно знает ответ. йеджи пиздец как устала, но не скажет, пока не упадет. так и происходит. она мотает головой из стороны в сторону, показывая отрицание. - я вообще поговорить хотела. - конечно, давай. - они садятся на небольшой диван, и хван натягивает улыбку, надеясь на то, что за ней получится скрыть усталость. - милая, мне кажется в последнее время ты слишком много трудишься. и как бы старательно ты это не скрывала, йеджи, я все равно это вижу. ведь ты и сама это понимаешь я знаю что ты любишь доводить все до идеала, но это не должно вредить тебе. - я лишь не хочу расстраивать людей. - хван опускает глаза, разглядывая белые кроссовки. - я знаю, но своими действиями ты не только расстраиваешь, но и даешь нам повод сильно беспокоиться. мы пересекаемся только на практике и за столом во время ужина. я не говорю про наши отношения. я уже понимаю, что если ты будешь уделять время и мне, то сорвешься. как бы мне не было обидно из-за этого я хочу чтоб тебе было хоть немного легче. - рю, - хван заглядывает в глаза девушки. беспокойные, возможно напряженные, но такие родные, и что главное, любящие. - я так рада, что ты заботишься обо мне. но я не хочу чтобы ты переживала. я правда смогу уделять тебе больше времени. она тянется к шин, целуя ее губы. и когда она последний раз осознанно ее целовала? всегда клюнет быстро в губы и убежит по делам. младшая углубляет поцелуй, хван же послушно пускает в свой рот язык первой. из-за нехватки воздуха в легких, они разрывают поцелуй. шин покрывает шею йеджи поцелуями, спускаясь к ключицам, доступ к которым открыт благодаря спортивному топу. она оставляет влажные следы на бархатистой коже, всасывает ее в некоторых местах, оставляя багровые пятна. рюджин наконец избавляется от топа старшей, открывая вид на красивейшую грудь. она сжимает между пальцев соски хван, та сладко стонет. шин припадает губами к правому соску, посасывая его. потом она повторяет тоже самое и с левым. она спускается ниже, снимая с хван спортивки вместе с нижним бельем. целует внутреннюю сторону бедра хван, замечая, что йеджи уже вся течет. большой палец шин касается набухшего клитора, а хван слегка прикусывает губу. рюджин совершает медленные круговые движения, постепенно набирая скорость. йеджи громко стонет, но прикрывает рот рукой, дабы не было такого шума. - так не пойдет, я хочу слышать тебя. хван послушно убирает руку. рюджин добавляет пальцы, двигаясь не очень быстро. йеджи начинает стонать еще громче, а когда шин ускоряет темп, стоны становятся рваными. йеджи уже на пике, рюджин чувствует как стенки хван сжимают ее пальцы, она ускоряет движения, доводя скорость до максимума. йеджи кончает, срываясь на крик. ее ноги трясутся, сама хван рвано дышит. - я люблю тебя, йеддон. - рюджин целует ее в губы, нежно улыбаясь.