В доме на другой стороне улицы

      На сообщение Грейнджер так и не ответила. Не задала ни одного вопроса, не перезвонила. Исчезла — как будто её и не было. Первые часы Драко постоянно проверял телефон, думая, что он просто не заметил звукового сигнала. Потом зашвырнул аппарат подальше, чтобы не мозолил глаза черным, мертвым экраном. Но, когда прошел день, а за ним и ночь, смирился. Она ничем не была ему обязана, как и он ей. Поводов для беспокойства больше не было: никто не пытался пробраться в дом, не крутился поблизости, не преследовал их во время прогулки. Все закончилось, не успев толком начаться, и Драко заставил себя выбросить все мысли о Грейнджер из головы. Этому весьма способствовало её «Да, солнце!», сказанное в трубку ласковым и теплым голосом, и многочисленные картинки обнимающихся Грейнджер и Уизела, которые Драко во множестве рисовал в своем воображении.       Он быстро убедил себя в том, что Грейнджер больше не появится — сложнее было поверить в то, что ему не очень-то и хотелось. И телефон, который этим утром то и дело переливался звуковыми сигналами входящих сообщений, ни капли не помогал. Снова и снова Драко убеждал себя в том, что вовсе не ждет, что увидит наконец то самое сообщение, но предательски учащавшийся каждый раз пульс выдавал его с головой, чего ни рекламные лозунги магазинов, ни переписка в школьном чате с учительницей Ская по поводу домашних заданий вовсе не стоили.       Он уже почти решился отключить телефон как минимум до завтрашнего дня, но не ответить на звонок из издательства просто не смог: перевод был сдан только вчера, сроки поджимали, и, если нужно внести правки, стоило заняться этим, не откладывая.       — Морган.       — Да не может быть! А я-то думал, что звоню Тони Блэру!       Драко поморщился. Шуточки у Генри, его редактора, всегда были дурацкими — отчасти потому, что он далеко не всегда мог сразу понять, шуточки ли это или на этот раз он где-то прокололся и ляпнул откровенную глупость. Когда Мередит учила его пользоваться телефоном, она говорила, что можно отвечать так, как ему нравится — и он предпочел сразу представляться во избежание путаницы. Да и "Хелло!" звучало непереносимо глупо — во всяком случае, в его исполнении. И все реагировали на это нормально — кроме Генри, который не упускал случая отпустить какую-нибудь плоскую остроту.       — И зачем ты мне звонишь? — мирно поинтересовался Драко. — Какие-то проблемы с няней?       — Да какие там могут быть проблемы! — пренебрежительно фыркнул Генри. — Няня твоя в полном порядке, вышла замуж за своего арабского принца со сложным характером и отправилась на корректуру.       — Я же только вчера текст сдал! Ты что, вообще его не читал?!       — Морган, если бы за тобой надо было тексты по неделе вычитывать, я бы с тобой не работал. С твоим опытом ты уже можешь переводить все это с закрытыми глазами, а лучше — сам писать такое в промышленных количествах!       — Спасибо, обойдусь, — усмехнулся Драко. — Мне, знаешь, и переводов хватает, еще не хватало сочинять подобное.       — Ну и напрасно, авторам платят больше, — заметил Генри, впрочем, не в первый раз. — Стал бы автором бестселлеров, сделали бы тебе проникновенное фото, дамочки бы с ума посходили!.. Кстати об этом! Знаешь, кого мы подцепили?       — Понятия не имею, — выдохнул Драко, не скрывая облегчения. Гениальные идеи Генри его немного пугали: то ли все еще шутит, то ли уже нет...       — Гийома Мюссо! — выкрикнул Генри, и в его голосе звенело такое торжество, будто он лично подстрелил Мюссо на охоте, стреножил и притащил на аркане в издательство.       — Понятия не имею, о ком ты.       — Да ладно?! «Скидамаринк»! «После»! «Спаси меня»! Да он выпускает по бестселлеру каждый год, и нам почти удалось заключить контракт на покупку прав!       — И… почему это должно меня радовать? — осторожно спросил Драко.       — Да потому, что сейчас решается вопрос о переводчике! Мюссо отлично говорит по-английски, но пишет на французском, и переводчика он хочет выбрать лично, чтобы не загубили его гениальное творение. Морган, это твой шанс!       — Почему мой?..       — Слушай, Морган, не ты ли мне в последний раз в пабе два часа ныл о том, как тебя задолбала вся эта дешевая порнография? — рассердился Генри.       — А не надо было поить меня виски после пива, — огрызнулся Драко. — Так этот Мюссо…?       — Ты издеваешься?! Ты не знаешь Мюссо?! Знаешь, я иногда просто поражаюсь твоей дремучести! Чуть не наизусть знать никому ненужную древность вроде Теннисона и не знать Мюссо! Да его детективами и триллерами вся Европа зачитывается уже лет пять! По его второму роману фильм сняли, с Джоном Малковичем, чтоб ты знал!       — Ну… как-то пропустил… — привычное уже смущение от того, что он до сих пор не знает многих вещей, считавшихся общеизвестными, снова накрыло Драко с головой, но он давно научился с этим справляться: — Так, говоришь, детективы? Не порнуха?       — Отличнейшие романы! Сложные тексты, объемные персонажи, язык — просто конфетка! Ты просто обязан получить этот контракт. Завтра в пятнадцать сорок пять собирают всех переводчиков, Мюссо будет выбирать лично. И только попробуй не прийти!       — Черт, Генри, я же тебе говорил вчера — у меня ребенок ногу сломал! — вспылил Драко. — Ты предлагаешь мне с ним приходить?       — Да хоть бы и с ним, Фрэнки присмотрит за твоим пацаном — она только счастлива будет, как будто ты не знаешь! — хохотнул Генри. — Уже не знает, бедняга, как еще к тебе подкатить.       — Ладно, я что-нибудь придумаю, — стиснув зубы, пообещал Драко.       Попрощавшись и разорвав связь, он тихо выругался себе под нос. Разумеется, о том, чтобы снова оставить Ская одного, не могло быть и речи. Но и тащить его через половину Лондона, и тем более — оставлять на попечение легкомысленной секретарши, которая и в самом деле не упускала ни одной возможности пофлиртовать с ним напропалую, тоже не хотелось. Никакого флирта на работе и тем более служебных романов — эту истину он выучил очень хорошо. Девушку можно найти где угодно, а вот подходящую работу, на которой никого не будет волновать его график и семейные обстоятельства, зато будут хорошо и регулярно платить — очень вряд ли.       Но и упускать такой шанс было глупо. Драко имел обыкновение ныть и жаловаться по поводу своей работы, но в глубине души прекрасно понимал, насколько ему повезло. Деньги — это было последнее, о чем подумал избалованный юный принц, громко хлопнувший дверью фамильного поместья. Он привык получать все, что угодно, по щелчку пальцев, и совершенно не привык задумываться о том, откуда все это бралось. И, когда он уходил вместе со Скорпиусом, Драко наивно казалось, что достаточно быть волшебником, чтобы прекрасно устроиться в любом из миров. Реальность оказалась гораздо грубее и прозаичнее, и только неожиданной милостью судьбы можно было объяснить то, что Мередит удалось раскопать в куче его абсолютно бесполезных знаний то, что можно как-то применить в новой жизни — и с каждым годом Драко все больше и больше поражался, насколько тонким и верным оказался этот выбор. Поначалу это были эпизодические, нерегулярные подработки — но он хватался за все, работал ночами, помогал Мередит по хозяйству, возился с детьми, чтобы хоть как-то отплатить ей за доброту — и сгладить свою вину за постоянное заклятие Империус на её ревнивом муже. Через три месяца он смог позволить себе оплатить аренду крошечной и, говоря начистоту, просто ужасной студии в Бренте. Еще через полгода — выплатить свои долги Мередит. Пять лет ушло на то, чтобы скопить необходимую сумму для ипотеки, после чего он наконец смог отказаться от работы сразу на два издательства и кучи подработок. Сейчас, спустя семь лет, финансовый вопрос уже не стоял так остро, и Драко чувствовал себя довольно уверенно — но это не значило, что ему не хотелось чего-то большего. Не сдабривать ответы на вопросы о том, чем он занимается, приевшимися пресными шуточками и напускной развязностью, не слушать глупого хихиканья в ответ. Хотелось, наконец, хоть чем-то гордиться. И стать переводчиком европейских бестселлеров, тем, чей текст будет читать вся Британия, не пряча стыдливо слишком яркие обложки в недрах дамских сумок — это почти похоже на мечту, разве нет?.. Генри прав: это был его шанс, и он сам себе не простит, если упустит его. Вот только Скай…       Образ кудрявой миниатюрной девушки вспыхнул в мозгу сам собой, и, не дав себе ни секунды на сомнения, Драко набрал её номер.       Гудок. Длинный, механический, равнодушный. Второй. Третий. На четвертом он дрогнул и нащупал пальцем кнопку отбоя. На пятом она ответила.       — Добрый день, мисс Грейнджер, — проговорил Драко и чертыхнулся про себя. Его голос дрожал и звучал жалко, как у четырнадцатилетнего подростка, а бешеный стук сердца, казалось, был слышен даже по ту сторону телефонной трубки.       — Добрый день, — ответила она, помедлив.       — У вас есть какие-нибудь особенные планы на завтра?..       На этот раз пауза затянулась еще больше, и до него с опозданием дошло, что вопрос прозвучал излишне двусмысленно. Боже, он всего-то хочет попросить её побыть с ребенком, а Грейнджер сейчас надумает себе бог знает что!..       — Видите ли, меня завтра пригласили на встречу с автором, он будет подбирать переводчика для своей серии книг. Но я не хочу оставлять Ская одного, и, честно говоря, мне некого больше попросить об одолжении.       Жалко. Это прозвучало чертовски жалко, и сам он был жалким, отвратительным попрошайкой, вымаливавшим её помощи, как куска хлеба. Это было невыносимо, ужасно, кошмарно — и Драко уже готов был разорвать связь и выключить телефон минимум на неделю, когда Грейнджер все же ответила. Совсем не то, что он уже готов был услышать.       — Смешно говорить об одолжении, если учесть, что именно из-за меня вы не можете отправить мальчика в школу или взять его с собой. Разумеется, я побуду с ним. Во сколько вам нужно уйти?       — В половине третьего, — выпалил он, пытаясь не замечать, что пульс стучит так, что шум крови в ушах почти заглушает её тихий голос.       — Отлично, в два я буду. До встречи!       Щелчок. Короткие гудки отбоя. И целый шквал ощущений, которым Драко не знал ни определения, ни названия.       Он не собирался в них разбираться. Главное, что завтра у него будет шанс получить работу мечты, а Скай будет в безопасности. На этом стоило сосредоточиться. Возможно, до завтра он успеет прочесть хотя бы пару книг этого Мюссо и прессу о нем, чтобы не выглядеть полным идиотом. И, кстати, нужно проверить, в каком состоянии его единственный костюм…