В доме на другой стороне улицы

      Драко спрятал телефон в карман джинсов и поспешил к двери встречать Мередит: он точно знал, что в столь поздний час она не решится позвонить, чтобы нечаянно не разбудить Ская.       Это и в самом деле была она: уставшая с дороги, короткие светлые волосы растрепаны, под глазами — следы осыпавшейся туши. Это тронуло его почти до слез: Драко не мог вообразить ни одного человека в мире, кроме неё — и теперь, пожалуй, Грейнджер, — кто бы примчался по первому его зову вот так, бросив все свои дела и наплевав на расстояния.       — Привет! Как же я рада тебя видеть!..       Они обнялись; в нос ударил приторный цветочный запах духов. Совершенно некстати Драко вдруг попытался вспомнить, какими духами пользуется Гермиона, но из этого ничего не вышло. Может, она вовсе не носит духов?..       — Скай спит? — драматическим шепотом спросила Мередит, и это заставило его вернуться в реальность.       — Да, давно уже, — в тон ей прошептал Драко. — Пойдем на кухню, закроем дверь — так точно не разбудим. Ужинать будешь?       Мередит тяжко вздохнула и ответила ему мрачным, полным укоризны взглядом. Драко тихо рассмеялся: все годы, что они знакомы, Мередит беспрестанно худела. Стоило ей услышать о новой, сенсационно эффективной диете, как её тут же охватывало вдохновение, из домашнего холодильника безжалостно изгонялись продукты, объявленные новой религией «запрещенными», она рьяно бралась за подсчеты и графики… и неизменно разочаровывалась спустя несколько недель. Диета объявлялась «полнейшей ерундой», ограничения в питании — глупостями, а гедонизм — единственно верным способом существования; графики летели в мусорку, весы изгонялись в чулан. Через несколько недель потерянная пара килограммов возвращалась обратно, Мередит начинала заглядываться на глянцевые журналы с фотографиями идеальных тел на обложках… и все повторялось сначала.       — Пастуший пирог, — подмигнул Драко, прекрасно отдавая себе отчет в том, каким искушением это прозвучало: Мередит обожала пастуший пирог, но ненавидела готовить что-то столь трудоемкое — и калорийное. — Сам для тебя сделал. А еще я купил твой любимый ликер.       — Ты подлый и коварный негодяй, Дерек Морган! — решительно объявила она. — Как я могу отказаться?!       Это имя, которое за последние семь лет, казалось, стало неотделимо от него, резануло по ушам, будто что-то чуждое, фальшивое. Каждый день с момента встречи с Грейнджер, каждый чертов день, толстая, прочная скорлупа Дерека Моргана трескалась, осыпалась, обваливалась. Быть Малфоем оказалось так легко и привычно; нужно было только вспомнить, и становиться снова Дереком Морганом было невыносимо. Драко бросил украдкой взгляд на Мередит: а ведь когда-то она знала, как его зовут. Он сам сказал ей. Сказал — а потом, пару недель спустя, заставил забыть. Заставил забыть многое: его ужасную неловкость, глупые вопросы, незнание элементарных вещей… И теперь — к кому она приехала? Кого считала другом? Дерека Моргана? Но, черт; Дерека Моргана здесь давно уже не было.       Мередит уплетала запеканку с аппетитом, являвшим собой несомненный комплимент её создателю, беспечно болтала обо всем, что приходило в голову: поездке из Лидса, школьных успехах Элис, убивающем равнодушии к ребенку её отца, но в этих разговорах больше не было былой легкости. Раньше Драко всегда забавлял и успокаивал этот легкий треп; безопасная территория, на которой он мог расслабиться и хотя бы на некоторое время избавиться от преследующего его страха совершить ошибку. Раньше, но не теперь. Теперь в историях Мередит, её голосе, бросаемых на него из-под ресниц взглядах то и дело проглядывало нечто неправильное, нечто такое, что пробуждало в душе смутную тревогу.       — Возьмем кофе, ликер и переберемся на диван? — кокетливо предложила она и бросила на него еще один томный взгляд из-под ресниц. И в этот момент Драко озарило.       Мередит флиртовала! Она! С ним! Флиртовала!       Это не укладывалось в голове. Мередит была старше его на четыре года, и он всегда воспринимал её — помимо того, что считал своей спасительницей — как старшую сестру. И был абсолютно уверен, что и она видит в нем лишь нескладного, неудачливого младшего товарища по родительству — не более. Мередит всегда забавляли ревнивые взгляды Шейлы, и после того, как их история бесславно закончилась, она не раз и даже не десять пыталась познакомить его с кем-нибудь — то с подругой, то с коллегой по работе или знакомой по обществу родителей; всегда хлопотала о его личной жизни значительно больше его самого. А теперь что же — решила взять дело в свои руки?!       Драко едва сдержал панический вскрик. Если он в чем-то был плох настолько, что неспособен скрывать это даже от себя самого — так это в такте и деликатности, которые безусловно были необходимы для того, чтобы мягко пресечь всяческий флирт и при этом не испортить отношений. Ему знакомы были только две крайности: либо отвечать флиртом на флирт, если объект вызывал в нем определенные желания, либо обрубать все на корню вместе с любыми крохами симпатии и взаимного расположения. Допустить ни первого, ни второго с Мередит было категорически нельзя, и нельзя было даже показать, что все понял: из этого ничего, кроме взаимной неловкости, не выйдет. И Драко, как ему показалось, нашел единственный приемлемый выход из ситуации: сделал вид, что ничего не заметил.       — Слушай, ты не против, если я по-быстренькому приму душ, пока варится кофе? После этих поездов всегда такое ощущение липкости по всему телу, просто невыносимо!.. — Мередит ухватилась за край довольно низкого выреза трикотажной блузки и нарочито оттянула его в сторону, открывая почти непристойный вид на впечатляющее декольте.       — Д-да, конечно, прекрасная идея, — промямлил Драко и старательно вперился взглядом в джезву с кофе — с которой ровным счетом ничего не происходило.       — Не скучай, я быстро! — она игриво провела пухлой ладошкой по его спине; на лбу несчастного выступила испарина.       И все же Драко был полон решимости ничего не испортить — точнее, не позволить Мередит испортить все. Заклинание забвения здесь едва ли помогло бы; корень проблемы лежал не в мыслях, а в чувствах, а в этой области все, к сожалению, было отнюдь непросто. Оставалось лишь одно: до последнего разыгрывать из себя идиота, а потом как можно проворнее сбежать спать. Весьма соблазнительной была мысль притвориться спящим прямо сейчас, кое-как пристроившись в кресле в гостиной, но Драко не тешил себя пустыми надеждами: Мередит его разбудит. А вот каким способом — это вопрос.       Через десять минут кружки с кофе, ведерко со льдом, бутылка ликера и маленькие рюмочки были художественно расставлены на низком столике в гостиной — таким образом, чтобы не оставалось сомнений: один из них займет место на диване, другой — в кресле, и никак иначе! Драко благоразумно выбрал для себя кресло, вытянул ноги и вздохнул было с облегчением, но еще через пять минут спустилась Мередит. Завернутая в одно, мать её, полотенце!..       — Представляешь, я забыла взять пижаму!.. Перерыла всю сумку — а её нет как нет! А я ведь помню, что доставала из шкафа…       — Ничего страшного! — Драко подскочил, как ужаленный. — Я сейчас что-нибудь для тебя найду!       Старательно отворачиваясь и пряча глаза, чтобы не дать ни малейшего повода для продолжения этого спектакля, он, прижавшись к стене и втянув для верности живот, проскользнул мимо Мередит и огромными прыжками помчался в спальню, где хранились все его вещи. К сожалению, ничего похожего на целомудренную ночную сорочку до пят у него не нашлось — хотя, что уж скрывать, Драко потратил минуты две, пытаясь прикинуть, не получится ли трансфигурировать что-то похожее из самой большой и бесформенной его футболки. С сожалением отказавшись от этой идеи, он все же выбрал футболку поприличнее, мягкие домашние трикотажные брюки и, сложив все это стопочкой, обреченно понес обратно в гостиную.       — Вот, возьми, надеюсь, подойдет! — протараторил он, высунув в дверной проем одну только руку с зажатой в ней одеждой и на всякий случай зажмурив глаза.       — Спасибо тебе большое! — раздался томный голос совсем рядом, и теплая — слишком теплая, черт бы её побрал! — ладонь мягко коснулась его пальцев. Он отдернул руку, как от огня.       К тихому шуршанию ткани через стенку Драко прислушивался все так же не открывая глаз — просто на всякий случай.       — Все, я оделась! — радостно оповестила Мередит. — Можешь заходить!       Он вошел — и едва не споткнулся о собственные ноги. Футболка и в самом деле вполне подошла — разве что чересчур обтягивала грудь, но это было вполне терпимо. Хуже было со штанами: их не было вовсе, и его взору во всей красе представились голые, прикрытые едва до середины, круглые бедра.       — Аааа…. Ээээ…       — Брюки, к сожалению, не подошли, — пояснила Мередит и кокетливо поерзала, устраиваясь поудобнее. — Оказались узковаты в бедрах… — она многозначительно хлопнула себя по налитой ляжке. — Но ведь это ничего страшного, правда?       — Правда, — осоловело кивнул Драко, понимая, что теперь, чтобы выкрутиться, придется прикидываться не только глухим и слепым, но и тупым. Очень-очень тупым. — Кофе?..       Он плюхнулся в облюбованное заранее кресло и быстро разлил по рюмкам ликер. Где-то в глубине души шевельнулось сомнение в том, что алкоголь — это хорошая идея, но сейчас ему было просто необходимо вернуть себе хоть немного непринужденности.       — Твое здоровье! — он отсалютовал Мередит рюмочкой, старательно игнорируя разочарование в её взгляде. — Кстати, я ведь еще не успел тебе рассказать! Я подписал новый контракт — буду переводить романы одного француза. У него есть роман, называется «После». Не слышала? По нему фильм недавно вышел — с Джоном Малковичем! Точно не слышала? Ну ладно, я тебе сейчас все расскажу…       На подробный пересказ двух прочитанных им романов Мюссо Драко удалось убить почти полтора часа. Мередит под конец его излияний уже с явным трудом подавляла зевоту, и в нем вспыхнула надежда на то, что все закончится благополучно: сейчас они разойдутся по постелям — разумеется, по отдельности — а завтра, при свете дня и в присутствии Ская все это не будет казаться такой безнадежной катастрофой.       — Может, еще по кофе? — предложила она, стоило ему сделать небольшую паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха для следующей рулады.       Надежда лопнула с оглушительным треском.       — Да что я все о себе да о себе! — спохватился Драко, взгромоздив на столик очередные кружки, в которых кофе был разбавлен сливками до следовой концентрации, и щедро долил ликера прямо в них. — Расскажи, как твои дела! Та стерва с твоей работы все еще не уволилась?..       Время шло, и все сложнее было держать глаза открытыми; зато пропускать мимо ушей более чем прозрачные намеки Мередит не составляло уже никакого труда — на это уже просто не оставалось сил. Негнущимися от усталости пальцами Драко выудил из кармана телефон — и совсем не наигранно удивился:       — Уже четвертый час!.. Вот это мы засиделись! Прости, я просто ужасный человек: заставил тебя ехать в такую даль, а теперь еще и выспаться не даю!       — Что ты, я вовсе не… — слабо попыталась возразить Мередит.       — Ну конечно, устала! — отмахнулся Драко, у которого внезапно прибавилось сил при мысли о том, что это испытание наконец-то подходит к концу. — Ванная в твоем распоряжении, я пока постелю тебе наверху.       Она начала было спорить, но тут уж Драко с чистой совестью не стал слушать. Что же он за хозяин такой, если позволит гостье спать на неудобном диване? Особенно, если есть шанс, что под утро эта гостья может предпринять попытку наведаться в хозяйскую кровать — но эти соображения он благоразумно оставил при себе.       Расстелить постель и прихватить все нужные ему принадлежности было минутным делом, и Драко успел смыться из спальни до того, как шум воды в ванной прекратился. Больше всего на свете ему хотелось рухнуть куда угодно — хоть на пол, и отключиться минимум на полсуток, но он побаивался, что в таком случае Мередит может захотеть пожелать ему спокойной ночи — и потому мужественно отправился на кухню мыть посуду. Лучшее занятие для четырех утра, почему бы и нет.       — Ой, ну что ты все сам! — услышал он возмущенный голос за спиной. — Я бы помогла!       — Нет-нет, — торопливо возразил он, исподтишка окунув руки поглубже в мыльную пену — так будет совсем несподручно обниматься. — Иди ложись! Здесь совсем немного, я закончу и тоже спать. Мы оба устали. И у нас ведь еще целый день впереди!       — Да, целый день, — несколько разочарованно протянула Мередит. — Ну, что ж… Доброй ночи?       — Доброй ночи, — с облегчением закивал Драко.       — Знаешь, тебе ведь совсем не обязательно ютиться на этом жутком диване, — предприняла последнюю попытку она. — Кровать у тебя широкая, мы вполне поместимся вдвоем…       — Ну что ты, — скрипнув зубами от досады, он все же изобразил доброжелательную улыбку. — Я там отлично устроюсь, не переживай.       — Ну ладно…       Еще минуту Драко внимательно прислушивался к доносившимся звукам. Стоило двери в спальню закрыться, как он тут же закрутил кран, обтер полотенцем мокрые руки и, не раздеваясь и даже не мучаясь совестью при мысли о том, что неплохо было бы хотя бы почистить зубы, дотащился до дивана — и почти мгновенно провалился в сон.       Договориться о Скае в таких сложных условиях он, разумеется, не сумел. Но для этого и в самом деле оставался еще целый день.