Желание для птицы Сирин

      Ступа прошла сквозь зеркальную гладь, будто сквозь желе.       На другой стороне оказался лес. Ничего такой лес, сосновый. Иван спикировал вслед за дедом на поляну, где обнаружилась бревенчатая изба. Не на курьих ногах и на том спасибо.       Спешились.       Дед окинул внука долгим внимательным взглядом, а затем размашисто хлопнул его по плечу:       — Вот оно, значит, как. А я уж и не надеялся. Думал, прервется на мне династия. Иван с преувеличенным интересом наблюдал, как выбравшаяся из ступы Мила обнюхивает прошлогоднюю жухлую траву. Общаться с дедом не хотелось совершенно.       Того хотелки внука традиционно не волновали:       ─ Пойдем-ка в дом. В ногах правды нет, а разговор предстоит долгий.       Внутреннее убранство избы оказалось типичным для подобных жилищ. Во всяком случае, по представлениям Ивана. Стол, широкие лавки, печь.       Именно к печи бабушка и направилась, стоило всей компании переступить порог.       ─ Сейчас-сейчас, огонь разведу, да чайку сделаю. Согреемся, да и под чаек разговоры разговаривать приятней.       ─ Попить горячего с дороги не помешает, ─ согласился дед.       ─ А я, пожалуй, обойдусь, ─ отрезал Иван. ─ Так что там с династией? Кого дрессируем: кур, свиней, коз?       Дед неодобрительно цокнул языком:       ─ Опять характер не к месту прорезался? Смотри, Ванька! Знаешь же, я с этим быстро разберусь!       Иван не назвал бы свою реплику проявлением характера. Скорее ─ желания разломать что-нибудь на мелкие кусочки. Точно такие же, как и те, на которые в одночасье рассыпалась его жизнь. Ладно, не жизнь… это все-таки чересчур сильно сказано… но привычная реальность точно.       ─ Опоздал ты, дед, с разборками. Лет на десять, не меньше. Так что давай ближе к делу.       Здесь и сейчас выслушивать поучения у Ивана не было ни сил, ни желания. Тут действительно как бы не сорваться в истерику с вышезаявленным разламыванием чего под руку попадется.       Деду на трудности Ивана было традиционно начхать:       ─ Силенок у тебя пока маловато, на меня рот разевать, ─ не преминул начать тот, но был остановлен бабушкой.       ─ Ну-ка тихо, оба, ─ она неслышно подошла к деду и в успокаивающем жесте положила руку ему на плечо:        ─ Распетушились! Ты, Иван Иванович, ─ она строго глянула на деда. ─ Начинай рассказывать. С чувством, с толком, с расстановкой. Ты, Ванюш, спокойно сиди и слушай. А я пока все-таки чайку соображу. Я и пирожков из дому прихватила. Чай с пирожками никогда лишним не бывает.       Именно чая с пирожками Ивану сейчас и не хватало, но он сделал над собой усилие и прикусил язык.       ─ Вот и ладненько, ─ бабушка реакцией мужа и внука осталась довольна, и переключилась на Мириам:       ─ Что же ты, девонька, стоишь, как неродная. Иди-ка сюда, подмогнешь мне.       Мириам действительно в нерешительности жалась у порога. Иван ощутил по этому поводу мимолетный укол совести. Что ни говори, мы в ответе за тех, кого притащили не пойми как и не пойми откуда. Но очень быстро переключился назад на деда. Тот, как назло, кряхтел и валандался, подбирая слова. Вот и где его напор и прямолинейность, когда они так нужны?       Однако через пару бесконечных секунд дед все же собрался с мыслями:       ─ Поздравляю тебя, Ваня, ты богатырь.