Желание для птицы Сирин

      Не сказать, чтобы Иван сильно удивился. В свете последних событий Горохов не особо удивился бы, даже окажись он галапагосской черепахой.       ─ Род у нас древний, ─ повествовал дед. ─ И ведем мы его не абы от кого, а от самого царя Гороха.       Тут Ивану пришла в голову интересная мысль. Ненадолго, правда. Осмотрелась, поняла, что «хозяин помещения» пребывает в глубоком шоке и к обдумыванию не пригоден и умотала через другое ухо.       Заключалась мысль в следующем: на самом-то деле древним родом может похвастаться абсолютно любой человек. Вряд ли бабушка и дедушка хоть кого-то из современников Ивана образовались из праха земного, или резко эволюционировали из горилл.       А что, род, например, потомственных аграриев ─ звучит неплохо. Между тем, дед продолжал сыпать инсайтами:       ─ У всех нас по мужской линии силушка богатырская имеется…       Хиляком Иван никогда не был. В школе и университете на физре все нормативы сдавал с легкостью. Дзюдо, опять же. Да и сейчас в тренажерку ходил регулярно и с удовольствием. Но чтобы силушка при этом была вот прямо богатырская?..       ─ Только у тебя до сих пор никак не проявлялась.       А… понятно.       ─ Я-то уж решил, что ты полностью в папаню своего уродился…       Иван сжал челюсть. Дед ведь не собирается здесь и сейчас разгонять именно эту тему?       ─ Оно, конечно, ничего не попишешь. Не дал бог сына…       Собирается.       ─ …а от осинки не родятся апельсинки…       ─ Дед, я не глухой и не тупой! ─ рявкнул Иван. ─ То, что я хреновый внук, потому что похож на отца, а не на тебя, я уже давно понял! Не надо, пожалуйста, повторять это в миллион первый раз!       Нет, правда, ну сколько можно?!! Да, он пошел не в дедову породу, дальше что?!! Можно подумать, это он решал, на кого быть похожим! Можно подумать, он лично выбрал себе именно такого отца!       Он не виноват, что мать залетела на втором курсе универа после трех месяцев «отношений»! Не виноват, что автор беременности слился! И уж тем более он не просил себя рожать!       Дед экспрессией внука, казалось, был малость обескуражен.       ─ Когда это я тебе такое говорил?       ─ Ты сейчас серьезно?! Да постоянно!!!       Вечно так с дедом. Напихает говна в панамку, а потом «я этого не говорил», «ты все не так понял».       ─ Мальчики, меньше эмоций, больше дела, ─ подала строгий голос бабушка.       «Мальчики» свирепо воззрились друг на друга.       ─ Вечно ты, Ванька все близко к сердцу принимаешь, ─ буркнул дед. ─ Слово тебе не скажи. Я тут ход своих мыслей объяснить пытаюсь, почему решил, что силушка богатырская через поколение не передается, а ты…       Что и требовалось доказать. Еще никогда Ивану настолько сильно не хотелось закатить скандал. Такой… чтобы прямо безобразный. Даже жаль, что сил вообще не осталось. Ни моральных, ни физических. Зато богатырская откуда-то привалила.       ─ Нет, надежды-то я не терял. До твоих шестнадцати годков так точно. Во мне самом силушка богатырская на семнадцатый годок проснулась. Да и после тоже. Все взбодрить тебя пытался…       Недосказанное «а ты никак» повисло в воздухе.       Так вот что это было… «взбодрить» значит.       Иван рос с бабушкой и дедом. Мать к внезапной беременности со всеми вытекающими оказалась совершенно не готова. Сначала нужно было доучиться. Затем найти работу, да и вообще «встать на ноги».       Дед и бабушка с этим были согласны, а потому львиную долю заботы о маленьком Ваньке взяли на себя.       С процессом «вставания на ноги» тесно переплелось налаживание личной жизни, в которой на тот момент уже четырехлетнему Ивану места не нашлось. Матушкин муж не хотел воспитывать чужих детей, сама она по этому поводу как будто не сильно и переживала. Да и вообще, новоиспеченной семейной паре хотелось пару лет пожить для себя.       Иван не мог сказать, что такое положение дел как-то сильно по нему ударило. Да и не исчезала мама из его жизни полностью. Были и прогулки по выходным, и совместные каникулы, и поездки на море.       И с младшими сестрами он дружил.       На самом деле, у Ивана было нормальное детство. Наверное, даже счастливое… если это самое классическое счастливое детство вообще существует в реальности. Да и по каким критериям «счастливость» измерить?       С «нормальностью» все гораздо проще. Сыт, одет, обут, уроки проверяют, на кружки водят, следят, чтобы со двора далеко не уходил и возвращался домой не позже восьми. Ну а то, что дед хотел бы другого внука, это уже лирика.