Obsessed Hyungs and Riki one shots

      Холодный ветер треплет тонкий свитер Ники, пока он бодро шагает по тускло освещенной улице. Сердце бьется птицей в груди от беспокойства. Он чувствует, что за ним следят, и не может избавиться от ползущего по позвоночнику чувства страха. Он нервно оглядывается по сторонам, но пустая улица не дарит ему утешения. Ники ускоряется, почти переходя на бег. Он сворачивает в узкий переулок, надеясь найти короткий путь к своей квартире.       Ники спешит по пустынному переулку, но ощущает за спиной чье-то присутствие. Обернувшись, он замечает высокую фигуру, выходящую из тени, и сердце его учащенно бьется. Это Сонхун, загадочный и задумчивый незнакомец, преследующий его уже несколько недель. Сонхун пользовался в округе репутацией человека с темной и таинственной аурой, и Ники одновременно заинтригован и встревожен его неустанным преследованием.       Пронзительные глаза Сонхуна останавливается на нем, и на губах появляется лукавая ухмылка. У Ники перехватывает дыхание, оказываясь прижатым к холодной кирпичной стене, не в силах пошевелиться или вырваться. Сердце заходится в груди, при взгляде в напряженные глаза напротив.       — Я наблюдал за тобой, Ники, — бормочет Сонхун низким голосом, от которого по позвоночнику бегут мурашки. — Ты сводишь меня с ума своим невинным очарованием, милой улыбкой и идеальным миниатюрным телом.       Щеки Ники вспыхивают от страха и возбуждения. Он никогда раньше не испытывал такого влечения, и это одновременно пугает и притягивает. Доминирующая аура Сонхуна опьяняет, и он оказывается не в силах сопротивляться его магнетическому притяжению.       Руки старшего оказываются по обе стороны от Ники, не давая ему возможности сбежать. Его прикосновения властные и требовательные, от них по телу проходят электрические разряды. Дыхание сбивается, когда он наклоняет и прикасается губами к уху Ники.       — Я был терпелив, Ники, — шепчет он, и от его горячего дыхания по позвоночнику бегут мурашки. — Но я больше не могу сдерживаться.       С внезапным всплеском чистейшего голода Сонхун впивается в губы Ники обжигающим поцелуем. Язык с остервенением проникает внутрь, вызывая стон. Ники прижимается к нему всем телом, отдаваясь переполняющим его ощущениям. Руки Сонхуна блуждают по его телу, собственнически обхватывая талию и притягивая ближе. Прикосновения разжигают в нем огонь. Он выгибается дугой в объятиях, не в силах противостоять пьянящему притяжению их запретного влечения.       Они разрывают поцелуй, тяжело дыша и жаждая большего. Темные глаза Сонхуна наполнены похотью и собственничеством, смотря на раскрасневшегося и растрепанного Ники в его объятиях. Тело пульсирует от вожделения, и он оказывается не в силах отрицать желание, такое очевидное между ними.       — Скажи мне, что ты хочешь этого, Ники, — томно шепчет Сонхун. — Скажи, что ты хочешь быть моим, полностью и безоговорочно.       Разум Ники затуманен противоречивыми эмоциями и желаниями, но его тело жаждет прикосновений. Он поднимает на него свои глаза со смесью страха и желания, не в силах больше отрицать правду.       — Я хочу этого, — на выдохе произносит Ники, его голос едва выше шепот. — Я хочу быть твоим, полностью и безоговорочно.       Триумфальная улыбка появляется на губах Сонхуна, и он впивается в губы Ники ещё одним обжигающим поцелуем. В этот раз он наполнен ещё большим голодом и желанием, как будто они оба высвобождают сдерживаемые потаённые мысли между ними уже несколько недель.       Руки Сонхуна с одержимостью бродят по телу, срывая с него одежду грубыми, нетерпеливыми движениями. Ники вздрагивает от холодного воздуха, но тепло прикосновений быстро согревает его. Его тело нетерпеливо откликается на ласки Сонхуна, сопровождаемые стонами от удовольствия.       Доминирующая натура берет над старшим верх, и он прижимает Ники к стене, а его руки по собственнически исследуют каждый сантиметр тела. Младший покорно подчиняется и полностью отдается желаниям Сонхуна, позволяя ему контролировать каждое прикосновение, поцелуй и ощущение, проходящее через его тело.       Губы Сонхуна мажут по шее Ники, оставляя за собой след из поцелуев, от которых его окутывает волна возбуждения. Руки опускаются ниже, обхватывая бедра, прижимая их тела друг к другу, и он трется о Ники своим возбуждением.       В голове всё плывет от удовольствия и желания, тело с готовностью откликается на господство Сонхуна. Он испытывает страх и возбуждение, и эта смесь, как по спирали, погружает его в мир запретных желаний. Властное присутствие захлестывает, и он понимает, что жаждет большего, желает ощутить его всеми возможными способами.       С рычанием Сонхун поднимает Ники на ноги и несет к ближайшему заброшенному зданию. Он распахивает дверь и заносит Ники внутрь, не разнимая губ, их тела сплетаются в танце страсти. Ники ударяется спиной о холодный пол, но ему всё равно, так как тело Сонхуна полностью накрывает его, заключая в свои объятия. Одежда давно позабыта на полу, а руки старшего блуждают по обнаженному телу с собственническим голодом, заставляя чувствовать себя одновременно уязвимым и желанным. Его доминирующая натура проявляется в полной мере, овладевая телом Ники, выбивая воздух из легких и оставляя его жаждать большего.       Тело Ники нетерпеливо откликается на прикосновения, выгибаясь с отчаянной потребностью в большем. Губы Сонхуна мажут по груди, оставляя за собой шлейф жгучих поцелуев, а затем он берет в руку член Ники, поглаживая его с такой собственнической силой, что он задыхается от удовольствия. Младший полностью отдается во власть Пака, отбросив все запреты, сплетаясь в танце темного желания. Их тела двигаются абсолютно синхронно, а стоны и крики наполняют заброшенное здание звуками наслаждения.       Ночь превращается в сплошную череду ощущений, и Ники обнаруживает, что теряется в объятиях Сонхуна. Его тело пылает, каждое прикосновение приводит его в неистовство наслаждения. Господство старшего подавляющее, но именно этого он и жаждал — запретного и пьянящего бегства от обыденной реальности.       После они лежат вместе истощенные, но огонек желания всё ещё тлеет между ними. Ники понимает, что полностью вязнет в темных объятиях Сонхуна. Он чувствует удовлетворение и тревогу, осознавая, что добровольно отдался человеку, который когда-то был его преследователем. Но притяжение неоспоримо, и Ники не может устоять перед возбуждением, вызванного их запретной связью.       Пальцы Сонхуна вырисовывают ленивые круги по обнаженной коже, его глаза встречаются с глазами Ники, и он произносит низким, хриплым голосом.       — Ты мой, Ники. И я никогда тебя не отпущу.       Сердце учащенно бьется при этих словах, а по позвоночнику бежит дрожь. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким желанным и, несмотря на тревогу, грызущую изнутри, он не отрицает того удовольствия, которое доставляет ему роль сабмиссива Сонхуна.       — Я твой, — шепчет Ники, едва слышно, глядя в глаза Сонхуна со смесью обожания и покорности.       Губы Сонхуна вновь накрывают его, и он впивается в них поцелуем, от которого оба жаждут большего. Их тела снова переплетаются, двигаясь в полной гармонии. Они предаются своим темным желаниям, потерявшись в мире запретного удовольствия.       Дни превращались в недели, и Ники всё чаще оказывался в объятиях Сонхуна. Их встречи страстные, интенсивные и всепоглощающие, и он жаждет прикосновений Сонхуна с отчаянием, которого не может объяснить. Ники с готовностью отдается ему, находя утешение в порочности их романа, несмотря на все потрясения, вызванные этим в его душе.       Но со временем в их мрачном романе стали появляться трещины. Ники понимает, что собственничество и доминирование Сонхуна граничит с одержимостью, и его некогда непреодолимые желания стали душить его. Он как будто в ловушке, разрываясь между сильным наслаждением и беспокойством, отравляющим сердце.       Однажды ночью, после очередной страстной встречи, Ники оказывается один в заброшенном здании. Он понимает, что должен встретиться с Сонхуном, чтобы разобраться во всём. Собравшись с духом, он остается ждать его прихода. Старший наконец возвращается, его глаза наполнены голодом и желанием, пока он двигается к Ники. Но младший поднимает руку, останавливая его.       — Нам нужно поговорить, Сонхун, — говорит Ники, его голос твердый, но с оттенком грусти.       Выражение лица Сонхуна меняется с желания до замешательства, но он кивает, понимая всю серьезность ситуации. Они садятся друг напротив друга, и Ники изливает душу, выражая свои противоречивые эмоции и переживания. Слезы льются из глаз, пока он обо всем рассказывает, и тяжесть эмоций наконец-то выходит на поверхность. Сонхун внимательно слушает, и его доминирующий фасад рушится, открывая уязвимую сторону, которую он редко показывал.       — Я никогда не хотел причинить тебе боль, Ники, — тихо говорит он, поглаживая его по щеке. — Я просто… я не мог противиться тому, что меня тянуло к тебе. Ты поглощаешь мои мысли, мои желания, всё моё существо.       Ники кивает, понимая его чувства, но в тоже время осознавая, что их отношения стали токсичными. Он знает, что должен найти способ вырваться на свободу, найти баланс между своими желаниями и собственным благополучием.       — Мне нужно время, Сонхун, — говорит Ники, его голос дрожит. — Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу, чтобы интенсивность нашего темного романа не затуманила мои мысли.       Глаза Сонхуна наполняются печалью, но он медленно кивает, понимая серьезность слов Ники. Он никогда не хотел причинить ему боль, но знает, что его навязчивая натура взяла верх, и он, сам того не осознавая, перешел границы дозволенного.       — Я понимаю, Ники, — тихо говорит Пак, в его голосе звучит сожаление. — Я дам тебе свободу, но, пожалуйста, знай, что мои чувства к тебе искренни.       Ники кивает, а на сердце тяжесть от противоречивых эмоций. Он понимает, что по-прежнему испытывает чувства к старшему, но в тоже время ему нужно отдавать предпочтение собственному благополучию. С тяжелым сердцем он встает, собираясь уходить. Сонхун протягивает руку и мягко берет его за плечо, останавливая. Ники заглядывает ему в глаза и видит там ранимость и сожаление.       — Я всегда буду дорожить тем временем, что мы провели вместе, Ники, — тихо говорит Сонхун. — Если ты когда-нибудь передумаешь, я буду рядом.       Ники кивает, по щекам катятся слезы, он врывается из объятий Сонхуна и уходит прочь, оставляя позади бурную главу своей жизни.       В последующие дни у него было время подумать о себе и своих желаниях. Он обращается за поддержкой к друзьям и предпринимает шаги, чтобы излечиться от последствий отношений с Сонхуном. Теперь он знает, что, хотя его привлекала темная романтика и доминирующая натура Сонхуна, эти отношения стали токсичными и удушающими.       Проходит несколько месяцев, и Ники начинает постепенно выздоравливать, лучше ощущать и понимать себя и то, чего он действительно хочет от отношений. Он научился устанавливать здоровые границы, ставить во главу собственное благополучие и принимать свои желания без ущерба для себя.       Однажды, идя по улице, Ники неожиданно сталкивается с Сонхуном. Они обмениваются неловкими взглядами, и Ники с удивлением замечает, как изменилось поведение старшего. Он выглядит более уравновешенным и, кажется, что он стал другим.       — Прости меня, Ники, — тихо извиняется Сонхун, его голос полон искренности. — Я многому научился за время нашей разлуки. Я понял, что был собственником, и никогда не хотел причинить тебе боль. Я хочу всё исправить.       Ники заглядывает ему в глаза и видит в них искренность. Это дает понять, что он тоже вырос и извлек уроки из их прошлого опыта.       — Я ценю твои извинения, Сонхун, — осторожно говорит Ники. — Но мне нельзя торопиться, и я должен уделять первостепенное внимание собственному благополучию.       Сонхун кивает, в его глазах видно понимание. Он уважает границы Ники и соглашается не торопить события, демонстрируя искреннее желание измениться и исправиться.       Так они начинают жизнь заново, с чистого листа и более здоровым подходом к своим отношениям. Они исследуют свои желания и границы, находя баланс, который устраивает обоих. Это было не всегда легко, у них случались взлеты и падения, но они общались открыто и честно, закладывая фундамент доверия и взаимного уважения.       Со временем их отношения переросли в более здоровую и сбалансированную динамику, в которой Ники чувствовал себя сильным и уважаемым, а Сонхун научился выражать свою доминирующую природу в здоровой манере. Они открыли для себя глубокую эмоциональную связь, преодолевшую тьму их прошлого, и нашли утешение в объятиях друг друга без ущерба для своей индивидуальности.       С годами Ники и Сонхун росли вместе, их любовь становилась глубокой и зрелой. Они учились друг у друга, поддерживали и строили отношения, основанные на взаимопонимании.